Встреча в Таньчжоу

Вежливого юношу Вэй Усянь встречает в Таньчжоу, когда его снова вышвыривают из Сада. — Молодой господин, вероятно, не знает, что стихи должны быть мелодичны, созвучны и иметь возвышенный смысл, — мягко говорит юноша, помогая Вэй Усяню встать и отряхнуться. — Знает, — заверяет Вэй Усянь, — но дело-то тут в другом. Я хочу Даму Распускающихся Бутонов лично увидеть. Увидеть ее лицо. Тем, кто читает ей прекрасный стих, она дарит цветок, а тех, кто позорит сами основы стихосложения, вышвыривает лично. — О, — понимает вежливый юноша. — Тогда вам стоит читать стихи, что точно прогневают ее. — Я читал о красоте Лань Чжаня, о кроликах в Облачных Глубинах, о вкусе Улыбки Императора на моих губах, — перечисляет Вэй Усянь. — Но они слишком хороши, и я могу встретить ее лишь мельком. Вежливый юноша хмурится миг, а потом предлагает: — Я могу помочь молодому господину, если он хочет. Вэй Усянь хочет. Через три часа он уже видит лицо Дамы Распускающихся Бутонов. И он в восторге, даже тогда, когда его вышвыривают спиной вперед из ворот сада. — Как вы? — спрашивает вежливый юноша. — Я ее видел!.. — радостно отвечает Вэй Усянь. — И ты ее мельком видел!.. Ты должен подтвердить мой подвиг в Пристани Лотоса!.. Вежливый юноша пытается поспорить, но спорить с Вэй Усянем иногда довольно глупо, а еще чаще — бесполезно, потому он подхватывает своего помощника на меч и сообщает, перекрикивая ветер: — К утру верну тебя домой!.. Если захочешь. Мадам Юй встречает Вэй Усяня на причале Пристани Лотоса. Цзыдянь хищно потрескивает у ее ног, с непривычки и напугаться можно. Вежливый юноша, вон, пугается, кулем падает к ногам Хозяйки Пристани Лотоса, смотрит снизу вверх, совершенно пораженный ее грозным величием, и даже дышать боится. А Вэй Усянь сообщает радостно: — Мадам Юй!.. Это… Он хмурится. Мадам Юй ждет. Вежливый юноша боится дышать. — Ты забыл имя, — говорит мадам Юй. — Я забыл имя, — соглашается Вэй Усянь. — Но он тощий, взгляд у него голодный, черствую лепешку мою съел, считает он хорошо, стихосложению обучен, письмо знает, каллиграфию знает, кисть держит уверенно, каналы наследственно-широкие, но золотое ядро с ноготок. Возьмем?.. Мадам Юй таки проходится по нему Цзыдянем, но Вэй Усянь от удара уходит привычно, перекувыркивается и ныряет в воду. — Ушел, шельмец!.. — выдыхает рассерженно мадам Юй и смотрит на юношу. — Правду этот неслух сказал? — Д-да, — растерянно выдыхает юноша. — Зовут как? — уточняет мадам Юй. — Отец кто?.. — Мэн Яо, — бормочет юноша. — Цзинь Гуаншань. — А, — кивает мадам Юй. — Не удивлена. Я подозреваю, что у меня в учениках уже пара его ублюдков ходит. Работать готов? Если грамотен, то пристроим тебя куда. Если хочешь ядро развивать, с малышами можешь помедитировать, не осуждается. — А… — потерянно выдыхает Мэн Яо. — А молодой господин?.. — Всплывет рано или поздно, — отмахивается мадам Юй и повышает голос: — Всплывет, на коленях до утра в Храме Предков отстоит и вернется к своим обязанностям. Где-то под причалом одобрительно булькают. Мадам Юй только вздыхает и кивает Иньчжу: — Пристрой Мэн Яо к делу. Как ни странно, но чуйка на людей у Вэй Усяня… хорошая. Она вздыхает и уходит. Вэй Усянь выныривает, машет Мэн Яо и снова скрывается под водой. А бедному похищенному юноше еще предстоит узнать, что он попал в Пристань Лотоса, вспомнить слухи, что ходили об этой обители заклинателей в Юньпине и осознать, что нет, не врали, тут все безумны. И он вместе с ними.