Часть 1

Любовь. Она проявляется у каждого по разному. Через слова, в которых можно услышать нотку любви, поддержки и даже банального переживания. Через действиями, дающие понять ей или ему об своем небезразлии. Через подарки, внимание, время, физические контакты и просто-напросто разговоры по душам, давая шанс открыться себя настоящего и свою слабость перед тем, кто примет тебя такого, какой ты есть. Забота. Благодаря ей люди могут спокойно показать объекту обожания своё привязанность и любовь. У нее также много обликов, со временем появляющиеся в отношениях. Она бывает простой, где-то в меру её слишком много, однако благо некоторые хорошо могут контролировать, давая своему лучику солнца свободу. Доверие. Один из важнейших ключей у всех, позволяя открываться тем, кто являлся им всем миром. Без доверия люди не могли бы спокойно жить в союзе, полностью не отдавшись к тому, кто мог защитить от всех бед и ужасов, творящийся в мире, или находиться рядом в тяжёлые время. Все эти три фактора для Шена со временем становятся пустым звуком. С доверием огромные проблемы, заставляющие с подозрением глядеть на всех. Забота имела для него скрытую маску, за которой прячется беда. А любовь... Фальшивая. Он не позволял кому-либо приближаться к нему, заботиться и прикасаться, смотря на чужаков враждебно. Смотрел всегда с недоверием в глазах, будто ожидая в любой момент какого-то скрытого подвоха. Даже в кругу знакомых из Гнезда он оставался всё таким же равнодушным и отстранённым, демонстративно показывая своё нежелание с кем-то сблизиться. Шен держал людей на безопасном расстоянии. Оградил их от себя высокими каменными с острыми шипами стенами, словно опасаясь получить очередной нож в спину. Шрамы чернокнижника от предательских крыс, добравшийся к нему через его "наивность", и смерть двух верных товарищей, ставшие родственными душами, оставили свой след на нём. Глубокий порез по давным-давно холодному сердцу оставался открытым, не давая забыть своему владельцу об страшных вещах, которые сделали ему таким какой он есть сейчас. Нет у него того, кто мог защитить тонкими, но крепкими нитями эту рану. Вряд ли когда-нибудь кто-то осмелиться подойти к такому человеку, как Шену, ближе вытянутой руки... Или всё же есть? Жизнь чернокнижника после встречи с одной ведьмы в запертой клетке изменилась совершенно в другую стороны, заставляя глянуть на некоторые вещи совсем иначе. Её имя Нова. Она же ловчая времени. Она же новый член союза « Сожжения » и часть их маленького Гнезда. Девушка тайна, которая хранит в себе все ответы на вопросы, что были у самого Шена. Шен, находясь в тени, изучал взглядом равнодушия младшую ведьму, наблюдая за её поведением, действиям и поступкам. Почему-то именно она заинтересовала чернокнижника, который никогда не пытался с кем-то другим сблизиться. Пускай тот активно скрывал от посторонних глаз свой неподдельный интерес к этой юной особе. Мужчина успел встретиться со многими девушками, с которыми у него складывались разные отношения, всегда заканчивающийся одним и тем же исходом, — расставанием. Нова была какой-то другой. Совсем не такая, как те девушки, которые появлялись и исчезали из жизни Шена. Она имеет стальной характер. Отчасти чем-то походила на самого Шена, но была куда более разговорчива и охотнее шла на контакт. Храбрая воительница, не боится опасностей и трудностей. Прямолинейна, говорила всё чётко и по делу. Умна не по годам, довольно быстро учиться. Хитра, как лиса, ни раз использовалась её в заданиях. По своему холодна в своих высказывания, но все же имеет теплоту на душе по отношению к своим. У неё присутствовали забота и милосердие, которые лично у Шена давались с большим трудом. Он смотрел на нее без капли стеснения, а она же, ловля на себе взгляды чернокнижника, тоже глазела на него, с детскими любопытство пытавшись узнать его истинную натуру поближе. Они могли поссориться, начав огрызаться друг на друга. Где-то спокойно поговорить, кидая друг в друга добрые насмешки и привычным им обоим сарказм. Нова оказывала заботу и доброту всем участникам союза « Сожжения », включая самого Шену. Поначалу он относился ко всему ранее сказанному из уст девушкой, интересующую об его самочувствие, с осторожностью. Однако... Со временем ему начало это нравится? Нова не была ему безразлична. Шен сам того не озоновая тянулся к ней в ответ и готов был на неё часами смотреть, уж сильно она его зацепила. Своей манерой речи, характером, желанием вместе с Веспер и остальными добиться той самой свободы для Других, и просто... Своей душой? Такой искренний и нежной душой, скрывающуюся как маленький ребенок в игре прятками за лунным светом. Он не отталкивал её от себя, пусть и частенько ворчал, как недовольный дедушка, проговаривая в ответ: " лучше о себе бы позаботилась". Нова себя не жалеет, постоянно в работе и с каждого задания возвращается с увечьем очередными, прямо как Шен. То синяки на теле, то порезы. Нова отмахивается тем, что это всего лишь пустяки. Поболит и пройдет, до свадьбы уж точно заживёт. Возможно для неё было в порядке в вещей, но у Шена сами по себе закрадываются переживания за юную ведьму. Не хочет чтобы с ней что-то случилось. Повторение судьбы, несущей за собой сильный удар острым ножом по сердце, не желает повторить. Яркая и белоснежная луна свободна гуляла на ночному небу. Она была столь прекрасна, как и сама Нова, что нагло и бессовестно поселилась в сердце одинокого чернокнижника. От единой мыслей о ней его сердце билось, как барабаны, создающие нужный ритм мелодии. Мужчина облокотился плечом об стену и через большое окно наблюдал за звездами, плывущими по течению ночной чёрной реки. Шену не спиться. Мужчина редко остаётся на ночь в Гнезде, часто всего предпочитая находиться за него пределами на заданиях. Сегодня иной случай. Временный отдых, который щедро дала ему Веспер, не помешает, прекрасно зная, сам Шен полностью погружён в работе. И не только ему. Где-то в пустом коридоре слышится предательский громкий скрип от дверцы и маленькие быстрые шаги, направляющихся куда-то в правую сторону. Ловчая вернулась. По всей видимости активно старалась как можно быстрее скрыться, лишь бы её никто не успел заметить. Не вышло, попытка не удалась. Шен, являясь единственным кто бодрствовал по ночам, вышел из своей комнаты и вслед за Новой направился к неё. Двери её спальни открыты. Постучав ради приличия пару раз в двери, женский голос, в котором отчётливо тот слышит дикую усталость, разрешает войти, даже не став утонять кто именно жаловался к ней. Чернокнижник зашёл внутрь, закрывая за собой двери, и уставился на девушку, сидящей на небольшом диване, стоявшего вдоль стены. Вид ведьмы желал лучшего. Уставший и измотанный. Янтарные глаза смотрели куда-то в пустоту. Её белые волосы, как снег, укутывающий города, леса и деревня своей шубой, собраны в слабый хвостик. Виднелись мешки по глазами, одежда потрёпанная и отчасти грязная. В свободную ладонь кашляла, стараясь такими действиями оглушить. В глаза бросилась тут же деталь, привлекающая внимание чернокнижника, — рана на левой руке оставленная каким-то холодным оружием. Порез длинный и неглубокий, но его обработать стоит. Мало ли инфекция попадает туда. Его взгляд изменился, стал мягче. Хоть не хотел в открытую показать, но он переживал за неё. Больно видеть, как твой близкий человек был ранен. Нова замечает присутствия мужчины в своей комнате и подняла глаза на него, встретившись взглядом. Шен оставался в своей обычной одежде: чёрная рубашка, штаны и ботинки, но без своего фирменного пальто, за которое как можно было подумать мог и душу дьяволу продать. Они несколько мгновений молчали, не решаясь нарушить мёртвую тишину. — Ты ранена, — хриплый и грубоватый голос Шена обращается к девушке, перейдя сразу к делу. Он подходит к ней ближе, но не так как бы ему хотелось на самом деле, дабы не нарушать её личное пространство. — Это просто царапина... Пройдет, — опять она заводит одну и ту же песню, которая передалась у нее от самого Шена. Аж слух режет у него. Нова отводит взгляд в сторону, обрывая зрительный контакт с чернокнижников и вновь смотря куда-то в простоту, — Почему не спишь? Где твоё пальто? Смешок вместе с тихим хихиканьем выходит из неё уст. Её смех — рай для ушей. Шен про себя усмехнулся, но на лице держал свое спокойствие, не дающего точное представление о том, какая эмоция у него будет следующей. Шен ведь немногословен, да и в эмоция оставались лишь либо спокойствие, либо негодование. — В нем не очень хорошо спать, знаешь ли, — сарказм, который вызывает у Новы, хоть и слабую, но заметную улыбку. — Понятно. Ловчая тяжело вздохнула и облокотилась спиной об спинку дивана, закинув голову назад и прикрыв на время глаза. Её рука легла на рану, будто попытка скрыть порез от внимательного взора мага удаться. Нова была уже готова выслушать целую лекцию про свою неаккуратность и полное наплевательство на здоровье от Шена, но не в этот раз. По крайне мере не сегодня. Шен подходит ближе, становится перед ловчей на одно колено и берет руку с раной в свой, немного протягивая её на себя. Нова тут же подняла голову и уставилась на мужчину в недоумении, проговаривая: — Шен, не стоит.. — Тихо, — перебил её он, несильно заставив выпрямить руку девы и положив поверх раны свою. Шен глубоко вдохнул носом и выдохнул через рот. Глаза и татуировки на руках и под рубашкой засияли синим окрасом. Нова могла почувствовать теплоту, отдающуюся от прикосновений мужчины, что разлилась по всей коже. Когда же сияние чернокнижника угасла и тот убрал свою ладонь, порез затянулся, оставив после себя лишь маленькую царапину. Нова посмотрела на Шена с удивлением, задав вопрос: — Как ты... — У меня есть свои методы. Возможно как-нибудь тебе расскажу. — тембр голоса не изменялся, как и самое выражение лица Шена. Спокойное и хладнокровное... Но глаза выдавали его волнение за юную ведьму, к которой он все хотел быть ближе. — Спасибо, Шен, — на бледном лице Новы заиграла улыбка. Милая и искренняя улыбка, как у ребёнка, внушающая надежду и добро. Она к сожалению для чернокнижника сразу исчезает, как только слышит громкий кашель. Нова прикрывает рот рукой и в него кашляет, отвернувшись от Шена. Последний хмурится, с жалостью смотрит на неё и затем его рука ложиться на лоб девы. Горячий, как огонь. — Как и думал... Мало того, что поранилась, так и умудрилась заболеть. Горе ты. — звучит как приговор суда, но на подобные высказывания у Новы найдется ответ. — Я все же старалась быть аккуратной, ха, — усмехается она, как лисичка, — Моя совесть чиста. — Я заметил, — он недовольно фыркает, а с этого та, бестыжая красавица, смеётся! Шен закатил глаза и встал с колена. Затем он направился к выходу из комнаты, напоследок сказав: — Переодевайся, я сейчас приду. — А ты куда? Он не ответил. Молча ушел из комнаты, оставив ловчую одну. Правда лишь через несколько минут возвращается с не пустыми руками. Шен в руках держал поднос с чашкой чая. Аромат улуна распространяется по всей комнатушке. Нова к тому времени уже успела переодеваться в домашнюю и теплую одежду, и распустить свои волнистые волосы. Шен присел рядом с ней на диване и, взяв чашку, протянул её девушке. Свой любимый чай используется, дабы избавить свою луну от гадкой болезни. — Держи, улун лучше средства от болячек. Нова берет с рук Шена чашку и делает несколько глотков горячего напитка. Мужчина задумчиво оглядывается по сторонам, будто ища взглядом что-то. — У тебя... Есть аптечка? Или хотя бы градусник? — с осторожностью спрашивает он, — Я мог, конечно, у Хорхе попросить её, но боюсь, он поднимит лишний шум. А ты вряд ли этого хотела, так ведь? — Зачем ты это делаешь? — задаёт ответный вопрос Нова, удивляясь внезапному приливу нежности у такого одинокого волка, как Шен. — Что именно? — Это... Ты точно Шен, а не какой-то его клон? — она явно намекала на его действия, вызывающих у неё недоумении. Не каждый день увидишь Шен вот таким. — То отталкиваешь, то притягиваешь, то снова и так по кругу. Зачем ты сейчас это делаешь? « Потому что влюблён и боюсь за тебя. » Мысль, как молния, пролетела моментально в голове, ударив того током, но Шен не решался их озвучить в слух. Смешанные чувства вызывали у него симпатию и влюбленность, как у типичного подростка из мелодрам, которые подталкивали на самые безумные поступки, ради того, чтобы увидеть у своей возлюбленной радость. Шен хоть проявляет свою заботу неумело, но все же действами показывается. Недоверчивость, ставшая одной из частей, играет с чернокнижников злую шутку, постоянно заселяя в разум тревожные мысли, от который наверняка трудно избавиться. Из-за них он отталкивает людей, которые казалось не желают ему ничего плохого... Наверное. Как быть ему с ними? Как же избавиться от них и снова начать доверять людям, среди которых были и Обычные, немало сделавшие плохих дел Шену? Он посмотрел на Нову, любуется её красотой, в которых раз убеждаясь в том, что она невероятно красивая. Хотя он влюбился в неё далёко не за красоту, а за её личные качества. Смотрит она на него в ответ, все так же ожидая ответ на свой вопрос, и слегла наклонив голову в бок. Про себя издает добрый смешок, глядя на эту красотку. — Ты и так для Гнезда многое делаешь. Даже рискуешь своей жизнью, лишь бы выполнить поручение Веспер, — начал пояснять Шен, облокотившись тоже назад на диван. — О каждом заботишься, и обо мне тоже. Ты большая молодец, но про себя забываешь. Очень важна здесь не только для всех, но и... « Для меня. » Шен сделал паузу, осознавая, что хотел сказать, но сдержался. Он увидел, как щеки ведьмы загорелись нежно-красным оттенком. Кажется, сама Нова всё прекрасно понимала без дополнительных пояснений. Неужели было всё так очевидно? Может она тоже что-то к нему чувствует сейчас? Мужчина тоже смутился, перевел взгляд куда-то в сторону и перевёл дух. — В общем, считай моя очередь о тебе заботиться. И так работаешь непокладая рук, отдых тебе тоже нужен, — в его голосе чувствуется самую малость нежности, от которой дева всё больше краснеет. Шен резко переводит тему на другую, нарушая только что появившуюся неловкую тишину между ними. — Как ты себя чувствуешь? Что-то ещё болит? — Да так... Горло и голова только болят больше ничего, — отвечает она, положив чашку с чаем на маленький журнальный столик. — Ясно. Тебе стоит поспать. Не буду тебя больше тревожить. Шен уже хотел встать с дивана, но рука Новы остановилась его. Они снова встретились взглядами. Девушка смущённо на него смотрит. Не хочет, чтобы этот угрюмый чернокнижник уходил. — Не мог бы ты ещё тут побыть? Думаю, мне так будет намного лучше, если будешь находиться рядом, — ангельский голосок девушки просит об одной услуге. Маг не отказывается от неё. Он ничего ей не отвечает, просто садиться рядом с ведьмой, подвинувшись поближе. Нова прижимается всем хрупким телом к мужчине, обхватив руками его туловища и кладя голову на крепкое плечо. Глаза её закрываются. Шен приобнимает ту за талию, не отрывая взора от Новы. Он снова любуется ею, только держа в своих крепких объятия. Хочет её любить и защищать от всего мира, стоявшего против них самых. Влюбленный дурак, но разве кто-то, кроме него самого, захочет его судить за это? Нова похоже медленно погружается в сладкие объятия сна. Шен слегка наклонился и поцеловал в её макушку. Его и её сердца бились бешено, будто сейчас выпрыгнут на наружу. Шен на неё смотрит влюбленно и в своей голове говорит: « Люблю тебя, моя луна. » Любовь, забота и доверие приобретают светлые краски, когда ловчая времени забрала в своих владениях сердце угрюмого чернокнижника.