Наложница

Посреди пустыни стоял храм. Его колонны, казалось, возвышались до самого неба, а крышей служил звёздный купол. В храме том царил полумрак, ибо не был он освещён ни свечами, ни масляными лампами. Луна, не сокрытая в тот поздний вечер облаками, давала достаточно света, и черноволосому мужчине, зашедшему в храм, не приходилось напрягать глаза, дабы что-то увидеть. По бокам от высокого каменного трона неподвижной водной гладью расстилались по полу два небольших пруда, в которых цвели лотосы цвета запёкшейся крови. А на троне, сокрытом тенью, в непроглядной мгле, восседала фигура с неясными очертаниями. Мужчина принял фигуру за того, к кому пришёл, и негромко заговорил: — Сет? Я хотел поговорить с тобой... В темноте, укрывавшей трон, вспыхнули, распахнувшись, два знакомых алых глаза. Только теперь они были заострённей и чуть меньше, чем обычно. — Сета здесь нет. Мужчина почти вздрогнул от неожиданности, услышав мелодичный женский голос. Его ступор быстро сошёл на нет, а слова приобрели строгие ноты. — Кто ты такая, смертная? И что делаешь на троне божества? Незнакомка осталась спокойной, даже умиротворённой. Она вытянула длинные ноги, свесив их с подлокотника, так, словно была там хозяйкой, а восседать на месте бога для неё стало привычным и обыденным. Девушка ответила просто, незаинтересованно: — Я спала. А ты, господин, меня разбудил. Мужчина нахмурился ни-то от незнания личности неизвестной, ни-то от её наглости. — Выйди на свет, — приказал он, не терпя возражений. Послышался тихий смешок. Женская фигура плавно соскользнула с возвышения, на котором рассиживала, и грациозной бесшумной походкой, покачивая бёдрами, спустилась по немногочисленным ступенькам прямиком к гостю. Девушка сделала один точный и мягкий, как у гепарда в засаде, шаг, после чего лунный свет озарил её облик. Перед мужчиной стояла довольно высокая юная Неферут, чьё худое телосложение не умаляло её весьма... миловидных форм. Одеяние, состоявшее из фрагментов полупрозрачной ткани, связанных между собой, едва прикрывало самые откровенные части тела. Длинные каштановые волосы были откинуты назад, демонстрируя вытянутую изящную шею и кричащие о себе красно-фиолетовые отметины на ней. Незнакомка улыбнулась. Помада на её губах была смазанна, и она не торопилась потрудиться вытереть её. Мужчина поморщился, начиная понимать. — Приветствую, Анубис, — сладко протянула девушка, без труда узнавшая его. — Как твоё имя? Улыбка на женских устах стала чуть шире. Ответа не последовало, и тишина затянулась на несколько секунд. Поняв, что незнакомка не желает представляться, Анубис задал вопрос уже иного рода: — Кем ты приходишься Сету? Она не ответила и на это. Мужчина раздражённо выдохнул, не зная, как поступить. Уходить с ничем не хотелось, но и быть с Неферут грубым, лишь бы удовлетворить своё любопытство, тоже. Долго, однако, раздумывать не пришлось – от колонн полуразваленного храма вскоре отразились звуки шагов. Девушка сверкнула зубами в очередной, но на сей раз радостной улыбке и подбежала к тому, к кому пришёл Анубис. Она повисла у Сета на шее, не стесняясь и не таясь. Тот улыбался ей в ответ и гостя, казалось, не замечал. — Соскучилась по мне, Эвтида? Мужчина мысленно кивнул. Значит, Эвтида. Обычное было имя, Анубис не понимал, отчего она называться не хотела. Просто вредничала, как дитя малое, разве что. Пара неожиданно для их наблюдателя слилась в поцелуе. Достаточно сдержанном и даже целомудренном, чтобы мужчина только отвернулся на пару мгновений, закатив глаза, а не ушёл прочь, ощутив себя явно лишним. Когда бог вдоволь налобызался с девушкой, он прошёл мимо Анубиса и вальяжно расселся на том же троне, на котором в его ожидании дремала Эвтида. Сет подпёр голову рукой, оперевшись на подлокотник, а Неферут устроилась у его ног. Она на большее и не надеялась. Господин Красных земель сверкнул глазами и, приподняв бровь, лениво взглянул на своего гостя. — С чем пришёл ко мне, племянник? Анубис смекнул, что Сет к разговору не был расположен. Его ладонь с каким-то сдержанным, немым недовольством властно поглаживала тёмную макушку у своих колен, путаясь в прядях. Эвтида на миг зажмурилась от боли – по видимому, её ей причинила рука бога. Он, очевидно, был... не в духе. — Я приду позже, если хочешь, — отмахнулся мужчина, зная, что тревожить Сета в неподходящее время – гиблая затея, но уходить пока не спешил. Вместо этого он осторожно кивнул на уже не такую улыбчивую девушку. — Кто тебе эта женщина? Иссушённые пустынным солнцем губы растянулись в странной ухмылке. Будь Анубис смертным, она бы напугала его. Лениво глянув на вдруг поникшую Неферут, Сет легко задрал её голову на себя – для этого было достаточно сжать её волосы в кулак – и изучающе рассмотрел женское лицо, будто впервые его видел. — Наложница?.. — недолго думая, ответил он. Кивнув самому себе, отпустил скомканные волосы, небрежно откинув их, и вернул взгляд к мужчине. — Да, думаю, это подходящее для неё название. Анубис не знал, стоило ли говорить что-то ещё. Он поглядел на Эвтиду и с большим удивлением заметил, что её глаза были на мокром месте, хотя сама она оставалась неподвижной и не издавала ни звука. Размышлениям не дал возникнуть по-злому насмешливый голос: — А ты себе одолжить хочешь, Инпу? — не имя, а скорее прозвище, которым Сет называл своего племянника с самого его детства, вкупе со смыслом сказанного неприятно порезало слух. — Если так, очень не советую. Она до ужаса неопытна и до бешенства плаксива. Мужчина только мрачно нахмурился и пошёл прочь из обители дядюшки, не считая нужным продолжать с ним беседу. Анубису, конечно, стало мерзко от его слов, но более всего он дивился тому, как вполне разумной, с виду, смертной взбрело в голову связаться с богом хаоса и смерти. Счастливой рядом с ним она казалась только поначалу... Возможно, внешний вид обманчив, и она просто полоумная? В тишине ночного храма теперь были лишь двое. Бог и его покорная раба. Она ненавидела осознавать, кем являлась. Кем навсегда оставалась в его глазах. Кроваво-красные лотосы в прудах свернулись в бутоны, лишённые солнечного света, и стали бесшумно ронять лепестки. Сет был чем-то недоволен. Эвтида это чувствовала. И, когда жестокая рука схватила её лицо, сжав щёки, и подняла наверх, к себе, заставив неуклюже встать на ноги, она успела только задрожать. От страха? Мужчина еле сдерживал свой гнев. — Я не знаю, о чём ты с ним говорила, — прошипел он в сжатые губы. — Но лучше бы тебе быть поскромнее. Девушка пролепетала надрывно, сквозь подступающие слёзы: — Ни о чём таком, господин, клянусь... Рука сдавила хрупкую челюсть с новой силой. Эвтида зажмурилась, жалостно пискнув. Хватка медленно ослабилась, затем сместилась на подбородок, одним нажатием на него раскрыв губы, а потом настигла помеченную по-всякому шею и сжала её, притягивая к себе. Сет настиг её рот без притворной нежности, так, как всегда это делал – впиваясь, вгрызаясь, чуть ли не душу высасывая. Насытившись не столько поцелуем, сколько своей властью над Эвтидой, он отпустил её. Но лишь затем, чтобы она смогла сама дойти до их спальни и послушно лечь на кровать, заранее раздвинув ноги. За закрытыми дверьми храма отчаянно любящая Сета Эвтида оставалась лишь его наложницей. Большего он в ней не видел. На большее она не надеялась.