Часть 3

Кофемашина взвыла, выплеснув в чашку струю чёрной жидкости. Света, напевая под нос какую-то бесшабашную песенку, принесла чашку Ольге. — Держи, моя неверующая Фома. —Спасибо, — Ольга машинально приняла чашку. Её пальцы сомкнулись на тёплом фарфоре, но внутри оставалась пустота и тот самый холод, о котором она только что говорила. — Свет, а ты не думала... Ну, хотя бы пару месяцев пожить на расстоянии? Узнать его получше, прежде чем бросать всё и уезжать на край света? Света села в кресло для клиентов, притянула к себе ноги и обняла их, словно девочка. — Оль, когда ты влюблена, счёт идёт не на месяцы, а на секунды. Каждая из них — как маленькая вечность. Я не хочу терять ни одной. Я уже всё решила. «Решила. Бросить карьеру, друзей, город и мчаться в неизвестность, повинуясь зову гормонов», — ядовито подумала Ольга, но промолчала. Она увидела в глазах подруги то самое упрямство, против которого бессильны все логичные аргументы мира. Ольга сделала глоток кофе. Он был горьким, как её мысли. — Ладно, — сдалась она, выдыхая. — Но обещай мне одну вещь. —Любую! — обрадовалась Света, чувствуя, что сопротивление ослабевает. —Дай мне его номер. И адрес. На всякий... пожарный случай. Света рассмеялась. —Будешь проверять, как у нас там со счетами за отопление? —Именно, — Ольга позволила себе лёгкую улыбку. — И за свет. И за газ. Мне же надо быть в курсе расходов моей лучшей подруги. — Договорились, — Света достала телефон, чтобы скинуть контакты. — Ой, всё, мне бежать! У Сережи сегодня важный звонок из дома, я должна быть на связи! Обниму на прощанье? Ольга кивнула, и Света, словно ураган, обвила её руками, прижавшись щекой к её плечу. На секунду Ольга почувствовала что-то тёплое и хрупкое, что-то, что она давно заперла в самом дальнем чулане своей души. — Будь счастлива, дурочка, — тихо прошептала она ей на ухо. —Обязательно! — Света выскочила из объятий и, помахав рукой, выпорхнула из кабинета. Дверь закрылась, и в кабинете воцарилась тишина, ставшая вдруг оглушительной после её визита. Ольга опустила взгляд на стол. Рядом с папкой с документами лежало душистое манго, такое яркое и неуместное в её строгом, выдержанном в серых тонах мире. Она медленно потянулась к нему, взяла в руки. Кожура была гладкой и тёплой. Она провела по ней пальцем, вспомнив слова Светы о «плоде страсти». И вдруг, резко, с силой швырнула его в урну у стола. Фрукт мягко стукнулся о пластик и замер. Ольга снова взялась за папку, пытаясь вернуться к работе, но буквы расплывались перед глазами. Вместо них она видела сияющие глаза Светы и это проклятое кольцо. Она снова почувствовала тот холод внутри. Но на этот раз он был смешан со странным, почти забытым чувством — завистью. Не к Свете, не к её «принцу», а к той безумной, безрассудной вере, которая позволяет бросаться в омут с головой, не боясь разбиться о камни. Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. «Холодно в Мурманске», — повторила она про себя, но на этот раз это прозвучало не как предупреждение для Светы, а как констатация факта её собственной, ольгиной жизни. Жизни, в которой было так безопасно, так разумно и так до тошноты одиноко. Вскоре Оля, так и не сумев сосредоточиться, закончила работу, собрала вещи и вышла на улицу. День уже клонился к вечеру. Она села в свою машину, завела ее и медленно тронулась с места, погруженная в мысли о Свете и ее безумном решении. Она так и не заметила темный седан, который, выждав момент, плавно тронулся за ней. Оля ехала на автопилоте, мысленно продолжая свой спор с подругой. «Идиотка, — снова и снова проносилось у нее в голове, но в этом слове уже не было злобы, только страх и щемящая досада. — Совсем рехнулась...» Она чуть прибавила скорость на пустынной загородной трассе, как вдруг из-за кустов на проезжую часть бросилась худая женская фигура. Ольга инстинктивно ударила по тормозам, сердце на секунду замерло. Шины визгнули, машина резко дернулась и замерла в сантиметре от девушки. Ольга, с трясущимися руками, выскочила из машины. —Вы в порядке?! Что вы делаете?! — ее голос дрожал от адреналина. Девушка не пыталась встать. Она сидела на асфальте, обхватив колени, и ее плечи судорожно вздрагивали от беззвучных рыданий. Темный седан, не останавливаясь, медленно проехал мимо, и Ольге на секунду показалось, что водитель пристально на них смотрел. Но в следующий миг он уже набрал скорость и скрылся за поворотом. Ольга опустилась на корточки, стараясь говорить спокойнее. —Девушка, с вами все хорошо? Вы ранены? Та лишь мотала головой, не в силах вымолвить ни слова. Ольга аккуратно дотронулась до ее плеча, слегка встряхнула. —Пожалуйста, скажите что-нибудь. Вы меня слышите? — Простите... — выдохнула незнакомка, поднимая заплаканное лицо. — Я... я не... простите... Она снова разрыдалась. Ольга, не раздумывая, села рядом с ней на холодный асфальт. —Все хорошо, — сказала она мягче, чем могла предположить. — Просто скажите, где вы живете. Я вас отвезу. Девушка, всхлипывая, назвала поселок и улицу. Оказалось, что это как раз по пути. — Я знаю, где это. Поедемте. Она помогла незнакомке подняться и усадила на пассажирское сиденье.Дорогу та провела почти молча, лишь изредка всхлипывая и вытирая слезы рукавом. За час пути истерика постепенно утихла, сменившись глухим, безнадежным спокойствием. Когда они подъехали к указанному адресу, Ольга не смогла сдержать удивления. Это был старый, полуразвалившийся дом на отшибе. —Простите за бестактность, но... вы уверены, что живете именно здесь? — осторожно спросила Ольга. Девушка испуганно посмотрела на нее, словно пойманный зверек. —Я... я сняла его только неделю назад. —А до этого? —Дома... — ее голос дрогнул. — Спасибо вам, я, наверное, пойду. Ольга почувствовала, как сжимается сердце. Что-то в этой истории было криво. —Извините, я не хочу нарушать ваши границы. Но вы... не похожи на жительницу этого поселка. Девушка шмыгнула носом. —А я раньше жила в соседнем, в элитном. Теперь Оля могла в это поверить.Несмотря на простую одежду и опухшее от слез лицо, в девушке угадывалась порода и привычка к другому уровню жизни. — Меня, кстати, Оля зовут. —А я Маша. Очень приятно. На ее губах дрогнуло подобие улыбки — Знаете, мне кажется, вы первая, с кем я нормально поговорила за неделю, — голос Маши звучал хрипло. Ольга смотрела на сжатые пальцы девушки, на синеватые пятна у нее на запястьях, выглядывавшие из-под рукава. Холодное предчувствие сковало ее. — У вас что-то случилось, — это прозвучало как констатация факта. — Хотите поговрять? Маша с какой-то обреченной болью посмотрела на Ольгу. —А вы... хотите чаю? — предложила она почти беззвучно. — Можно. Они вошли в дом. Внутри было чисто, но бедно и пусто. Никаких личных вещей, только самая необходимая мебель. Маша пошла на кухню, чтобы поставить чайник, а Ольга медленно прошлась по гостиной. Ее взгляд упал на полуоткрытую дверь спальни. На краю кровати лежал дорогой кожаный чемодан — единственная вещь, явно не соответствовавшая убогой обстановке. Когда они сели за стол, Маша не стала тянуть. — Мой муж — Валерий Орлов. Знаете такого? Ольга нахмурилась,перебирая в памяти фамилии клиентов. —Нет. А должна? — Ну как же? — в голосе Маши прозвучала горькая ирония. — Он же миллионер. У него самая крупная строительная компания в городе. «Орлов-Холдинг». В памяти Ольги что-то щелкнуло. Да, она слышала это название. Девелопер, известный жесткими методами ведения бизнеса и громкими скандалами. — Это всё его? — тихо спросила Ольга, снова оглядывая комнату. — Мы женаты десять лет, — Маша говорила ровно, глядя в свою чашку. — Из которых он регулярно поднимает на меня руку. Последний раз... — она медленно, почти механически, закатала рукав свитера, обнажив огромный сине-багровый синяк, опоясывающий худую руку как удавка. — Это было позавчера. Он узнал, что я... что у меня был роман. Ольга сглотнула комок в горле. Она видела подобное много раз — на фотографиях в делах о домашнем насилии. Но видеть это вживую... — Я заметила гематомы, — тихо сказала она. — У нас с ним двое сыновей, — Маша торопливо, словно оправдываясь, посмотрела на Ольгу. — Нет, ты не подумай, он их не трогает. Никогда. Я... я жила с ним ради детей. И терпела. А теперь... теперь он забрал у меня их. Глаза Маши наполнились слезами. —После той ночи, когда он... когда он избил меня, я наконец решилась уйти. Собрала вещи, забрала детей и приехала сюда. А вчера ко мне нагрянули его «соратники». Сказали, что если я не вернусь и не буду «вести себя прилично», мне никогда больше не видеть своих мальчиков. Они забрали их силой, Оля! Надо забрать моих детей! — ее голос сорвался в истеричный шепот. — А Валерий прислал смс: «Теперь ты поняла, что я не шучу? Будешь послушной женой — вернешься к ним». Ольга сидела неподвижно, но внутри у нее все закипало. Холодный, ясный гнев, с которым она всегда вела свои самые сложные дела. Она смотрела на эту сломленную женщину, на ее отчаяние, и вдруг с ужасом осознала, что та же самая беспомощность и страх за близкого человека, которые она испытывала сегодня к Свете, теперь проявляются с десятикратной силой. Она медленно поднялась, подошла к окну и отодвинула занавеску. Улица была пустынна. — Маша, — голос Ольги прозвучал тихо, но с такой твердостью, что девушка инстинктивно выпрямилась. — Собирайся. Ты не останешься здесь ни на минуту. — Но... куда? Он везде меня найдет! — Нет, не найдет. Потому что сейчас мы поедем ко мне. А завтра утром ты станешь моей новой клиенткой. — Ольга повернулась к ней. В ее глазах горел знакомый многим в зале суда огонь. — Я не знаю, как вернуть твоих детей за один день. Но я даю тебе слово: я уничтожу этого человека. Юридически, финансово и морально. Он даже не поймет, с какой стороны пришел удар. Ольга достала телефон и одним движением отправила Свете сообщение: «Свет, насчет твоего брачного контракта. Делай как считаешь нужным . Он нужен.Азавтра  мне нужна твоя помощь.» Она посмотрела на испуганное лицо Маши и впервые за этот вечер по-настоящему улыбнулась. Холод в душе сменился леденящей яростью, и в этой ярости было странное утешение. — Пошли. Твой бывший муж только что совершил самую большую ошибку в своей жизни. Он связался не с той женщиной. И я буду твоим одвакатом