Часть 5. День рождения

      Янтарные закатные лучики мелькали между домов. Солнце уже почти село, и только некоторые частички света пробивались в поле моего зрения. Дома мелькали за окном машины с тонированными стеклами. Архитектура Палермо завораживала, заставляла отвернуться к окну и разглядывать каждый домик, который мы проезжали.       Я не заметила, как машина остановилась, и Майкл покинул водительское место. Он обошёл машину и открыл дверь передо мной. Майкл подал мне руку, помогая выбраться из машины. Я приняла галантный жест, и по телу растеклось приятное чувство тепла и комфорта. Я улыбнулась ему, и мы пошли в здание.       Внутри все было под стать тематике праздника. Лампы светили красноватым светом, у многих гостей в руках были бокалы с напитками, так напоминающими по виду кровь. Все были одеты в костюмы и выглядели совсем как вампиры. В воздухе чувствовался запах каких-то трав. То тут, то там я видела под потолком паутину, а по залу разносилась приятная классическая музыка. — Дон Каммарано, мы рады вас видеть, — отвлек меня от созерцания обстановки знакомый голос. — Дон Ванцетти, спасибо за приглашение. Этторе, примите мои поздравления. С днём рождения вас! — проговорила я на чистом итальянском.       Я протянула Этторе среднего размера коробку в виде гроба. Коробка была чёрной, перевязанной алой лентой. — Благодарю, — сказал Этторе и отдал коробку кому-то из обслуживающего персонала, чтобы её отнесли к остальным подаркам. — Вы прекрасно выглядите, Дон Каммарано. — Спасибо.       Ой, знали бы вы, скольких трудов мне стоили наши костюмы. Для начала надо было затащить в это дело Майкла, а он был, мягко говоря, не в восторге от перспективы ходить по магазинам. А после надо было найти костюмы. И сразу скажу, ничего хорошего мы там не нашли, так что наряд нам шили на заказ. На мне было чёрное платье, подол которого был алым. На единственной лямке были вшиты в вышивку небольшие драгоценные камни. На Майкле был костюм из чёрной рубашки, кроваво-красной жилетки, чёрного пиджака, на котором были вышиты причудливые узоры, и чёрных брюк. Галстук был тоже чёрным с красными пятнами, что создавало ощущение, будто он недавно подкрепился чьей-то кровью и случайно запачкал галстук. На руке были часы, подаренные ему мной, а из кармашка торчал красный платок в цвет жилетки. — Синьоры, позвольте вам представить Майкла Сперроу. Хорошего работника и моего друга. — Синьор Сперроу, приятно познакомиться, — сказал на немного корявом английском Дон Ванцетти и протянул руку. Майкл пожал её. Этторе последовал примеру отца. — Дон Каммарано, позвольте поинтересоваться, а где же ваша сестра, синьорина Джоанна?

***

— Эй, Ангел, что делаешь? — спросила я, заходя в комнату сестры.       Она лежала на кровати, поджав одну ногу под себя, а другую свесив. — Да так, фигнёй страдаю. Как думаешь, может раскрасить этот потолок? — Джо вытащила из-под головы одну руку и указала на потолок. — Как хочешь. Только не расшибись в процессе. Тут такое дело, короче, нас приглашают на день рождения Этторе… — О, нет. Это не ко мне. Я не поеду. И не упрашивай. Возьми с собой своего Майкла и признайся, наконец, ему в любви, а то достала меня уже со своими «Майкл то, Майкл сё». Я не поеду. — Джоанна, во-первых, это невежливо, а во-вторых, не влюблена я в Майкла, ясно тебе? — Конечно, не влюблена, конечно. — Джо. — Ну пожалуйста, Ция, не мучай ты меня. Там же скучно. — Ладно, но с тебя тогда рисунок один нужен будет. По рукам? — По рукам, — согласилась Джо и протянула ладонь, которую я тут же пожала.

***

— Ей нездоровилось, и она не смогла приехать. — Понятно. Передайте ей мои пожелания скорейшего выздоровления. — Конечно, передам. — Что ж, мы наверное пойдём. Хорошо вам провести время. — Спасибо.       Дон Ванцетти и Этторе ушли. — О чем вы говорили? — спросил Майкл, не знавший итальянский. — Ну, я поздравила Этторе с днем рождения. Он спросил, где Джоанна, и я рассказала ему сказочку про болезнь. — Понятно.       Мы подошли к бару, где я попросила безалкогольный напиток, а Майкл взял вино. — Расскажи о себе, — попросил Майкл. — Что рассказать? — Что угодно. Я совсем тебя не знаю. Ну допустим, какой твой любимый цвет? — Я не знаю. Все цвета хороши. А твой какой? — Мой наверное синий. Тёмный синий, как ночное небо. Хорошо. Любимое блюдо? — Ммм… Наверное, лазанья. А твоё? — Картошка, запечённая с рыбой. Моя мама её готовила мне в детстве. — Что случилось с твоей мамой? — Она умерла от рака, когда мне было семь.       Его взгляд потускнел, а голова опустилась. — Прости. Я не знала. — Ничего. Всё хорошо.       Повисла пауза. Я чувствовала себя виноватой, ведь не должна была поднимать эту тему. — Потанцуем? — оторвал меня от мыслей Майкл. — Что? — Ты потанцуешь со мной? — Да, конечно.       Майкл протянул мне руку, и я вложила в неё свою ладонь. Он повёл меня в центр зала, где танцевали под красивую музыку множество пар. Я положила вторую руку на плечо Майклу, а он мне на талию. И мы закружились в танце. Весь остальной мир отошёл на второй план. Сейчас меня не волновали никакие проблемы. Были лишь я и Майкл. Музыка разносилась по залу, перенося нас далеко-далеко в прошлое, где также танцевали на балах множество людей. Одна рука Майкла лежала на моей талии, а вторая сжимала мою ладонь. От его прикосновений по моему телу словно проходило тысячи маленьких электрических зарядов. Глупая улыбка сама собой появилась на моем лице. Точно такая же улыбка появилась на лице Майкла, из-за чего стали видны выпирающие фальшивые клыки. Музыканты заиграли последние аккорды, и Майкл поклонился мне. Я же сделала реверанс, и танец закончился. Мы отошли из центра зала. — Это было потрясающе, — произнесла я. — Спасибо. — Не за что. Это тебе спасибо.       Пришла пора раскрывать подарки. Этторе подошёл к длинному столу в углу зала. Музыка стала тише, а все гости обступили именинника. Всем было интересно, что же подарили остальные. Было множество конвертов с деньгами и открыток. Кто-то подарил Этторе машину, подозреваю, что дон Ванцетти, кто-то дорогущие часы, кто-то вещи лимитированных версий известных брендов. Признаться честно, я долго думала, что подарить, так что надеюсь, мой подарок понравится. Вот и настала очередь чёрной коробки в виде гроба с алой лентой. Этторе развязал бант, открыл коробку и достал оттуда ноутбук. И что такого особенного в этом ноутбуке - спросите вы. А вот что. Он был абсолютно полностью собран моими руками. Вся его крышка была расписана в готическом стиле. Роспись делала не я, конечно. Рисование — это не моё. Но подбить на это дело одну маленькую девочку труда не составило. Особенно, когда она очень не хотела идти на этот день рождения. Я же знаю, что Этторе любит все готическое. Собственно, по этому тематика вечера такая. Судя по реакции, подарок понравился. Этторе все открывал и открывал разные подарки. Вскоре мне это всё наскучило, я отошла от гостей и вышла на балкон. Небо всё было усыпано звёздами. Я подошла к перилам из какого-то камня и оперлась о них. Вид на ночной Палермо завораживал. — Я тебя потерял, — произнес Майкл за моей спиной. — Думал, ты уже давно убежала отсюда подальше. — Начинаю понимать Джо. Слишком много народу, как по мне.       Тут не было толкучки, душно или тесно, просто мне было некомфортно. — Ну, зато тут атмосферненько. — Да. Это точно.       Повисла тишина. Мы просто молча наслаждались видом на город и звёзды. Стало холодать. — Может, пойдём внутрь? А то ты совсем замёрзнешь. — Не хочу.       Тогда произошло то, чего я совсем не ожидала. Майкл снял с себя пиджак и накинул мне на плечи. — Спасибо, — пробормотала я. — Пожалуйста, — ответил он.       Мы еще некоторое время молчали, а потом Майкл вдруг предложил: — Давай свалим отсюда? — Это будет некрасиво. — Они даже и не заметят, а если что, тебе стало плохо, и я проводил тебя до отеля. — Хорошо. Пойдём.       Когда мы вошли с балкона в зал, там Этторе разрезал чёрно-белый торт красивым ножом с розой на рукоятке. В месте разреза из торта текла тонкая струйка чего-то, очень похожего на кровь. Фальшивая кровь стекала с верхнего яруса на нижний. Гости удивленно охали.       Мы под шумок ушли из здания. — Куда пойдем? — спросил Майкл. — Не знаю. Но я бы сейчас точно не отказалась от энергетика.       Я оставила машину на парковке, неподалёку от места торжества, и мы пошли искать круглосуточный магазин. — Здесь так красиво. Будто в сказке. — Дома красивые, но, кажется, их давненько не реставрировали. — Это правда, но ты не видел, что происходит в центре. Вот там-то полная разруха. — В центре? — Да, во времена Второй Мировой центр Палермо бомбили и с тех пор практически ничего не ремонтировали. Денег — нет. — И откуда ты все это знаешь? — Папа любил Палермо. Мы ездили сюда всей семьёй года четыре назад. Я и Майкл нашли небольшой магазинчик, в котором горел свет. Вообще, в Палермо мало круглосуточных, но в последнее время стали появляться.       Мы открыли деревянную дверь, и над нашими головами звонко прозвенел колокольчик. На звук вышел синьор лет тридцати и уставшим голосом проговорил: — Добро пожаловать в магазин синьорины Винн. Что будете брать?       Я достала из холодильника энергетик и поставила его на прилавок. — Только энергетик.       Во время моего диалога с продавцом Майкл разглядывал обстановку магазина. — Что это? — спросил он. — Мрачновато для открытки, а больше версий у меня нет.       Я взглянула туда, куда смотрел он, и увидела. Там стояли открытки, на которых были изображены трупы. На одной из них была маленькая девочка в красивом платье. Казалось, что она была запечатлена спящей, но я точно знала - она уже давно мертва. — Это и вправду открытки, на них изображены катакомбы капуцинов. Можем сходить туда, если хочешь. Та девочка — это одно из последних захоронений в катакомбах.       Я заплатила за энергетик, и мы вышли из магазина. Мы шагали по ночным улицам Палермо молча. Я пила энергетик и глядела на всё вокруг. Бродя по городу, мы вышли на площадь Стыда, как прозвали это место. По центру был фонтан, а вокруг подсветка подсвечивала множество статуй. Я села на край фонтана, и Майкл сел рядом. — Как красиво. Здесь столько звёзд, — сказал он.       Я подняла голову и увидела ту красоту, о которой говорят «нельзя описать словами». — И вправду, — я опустила взгляд на него, и наши глаза встретились.       И тут произошло то, что я еще долго потом буду вспоминать. Майкл наклонился и поцеловал меня. Когда он отстранился, я поймала себя на мысли, что мне понравилось? На душе стало как-то спокойно и радостно. — Прости, я не хотел. Я не знаю, как так вышло. Прости. — Ты не хотел? — спросила я, пытаясь не выдать той грусти, что накатила на меня после его слов. — Да. Прости, пожалуйста. — Ничего. Пойдём назад.       Мы дошли до припаркованной машины и поехали в отель. За рулём была я, ведь Майкл хоть и немного, но все же выпил. Передала ключи парковщику отеля, и мы пошли в наши номера. — Спасибо, — сказала я, отдавая Майклу его пиджак. Мы стояли около двери в мой номер. — За пиджак и за вечер. — Пожалуйста.       Повисла тишина. — Что ж, спокойной ночи. — Спокойной ночи.       Я зашла в свой номер и первым делом сняла туфли. Кажется, они были созданы только для того, чтобы чувствовать облегчение, когда их снимаешь. Я вынула шпильки из прически и расплела её. Я сняла платье и, закинув его на красивое бежевое кресло, пошла в душ. От тёплой воды я почувствовала, как на меня накатывает усталость. Выйдя из душа, я легла в кровать. Все это время я прокручивала в голове события сегодняшнего дня. Вспомнив площадь Стыда, я невольно поднесла пальцы к губам. Вскоре я провалилась в сон.