Глава 21 - Падшая кровь

      Наиболее интересной находкой среди вещей Допотопного вампира был Амулет Каина — древний вампирский артефакт, содержащий кристаллизованное Витэ самого Тёмного Отца. Конкретно этот раньше принадлежал Еноху — первому его «сыну», который дал Объятия самому Цимисху. Концентрация демонической энергии в этом амулете просто огромна и сравнима с демоническим кристаллом, из которого делают Дьявольские Фигуры.       Этот амулет, вероятно, был ключом к усыпальнице Каина, где он отдыхал в торпоре, когда правил городом Енохом, и туда имели доступ лишь его «дети», обладающие подобными амулетами.       Вернувшись к себе в Башню Бога, к Вратам Преисподней, я поместил этот амулет в качестве ядра и провёл кое-какие манипуляции, благодаря которым удалось призвать к себе ещё похожие артефакты, что принадлежали Ираду, Зилле и Любовникам — двум безымянным вампирам, что при жизни впечатлили Каина искренностью своей любви, и он решил увековечить их чувства, дав им бессмертие. Вот только им особо не понравилось бытие проклятыми созданиями ночи, что не способны были родить нормальное потомство, поэтому Любовники вдвоём вышли на солнце и сгорели, убив себя, а Каин приказал стереть их имена из истории.       В общем, я заполучил пять амулетов, содержащих Витэ Каина, установив их в ядро Врат Преисподней, я мог бы теперь переместиться прямо к Тёмному Отцу, но, судя по всему, он в Аду… впрочем, я это и так знал, а сейчас просто убедился.       Девятый Круг Ада — это место заключения предателей, и он поделён на четыре пояса. Первый — Пояс Каина, там заключены грешники, предавшие родных, за что они навечно вморожены в лёд. Второй — Пояс Антенора, там отбывают наказание предатели своей родины и единомышленников. Третий — Пояс Толомея, здесь спиной в лёд вморожены предатели друзей. И четвёртый — Круг Иуды, в нём вморожены те, кто предал Бога.       Думаю, очевидно, где следует искать Каина. Когда в прошлый раз я был в Преисподней и подобрался к Девятому Кругу, то чувство крови дало понять, что Каин находится где-то именно там… и не только он. В самой глубине на четвёртом Поясе Иуды я также ощущал ещё кое-кого — Самаэля и Лилит, отца самого Каина и демоницу, даровавшую ему свою проклятую демоническую кровь, что и сделала его вампиром.       Вот эти двое будут моими следующими целями после Каина, правда, они находятся в самой охраняемой части Ада, стража там такая, что соваться туда это просто самоубийство, по крайней мере, пока что.       Также в гримуарах Цимисха я нашёл информацию о его способе перерождения, основан он на том, что души вампиров не попадают в Рай, Ад или Чистилище, они отправляются в Бездну — это место, один из слоёв вселенной. В мироздании одиннадцатое измерение — это Хаос, десятое измерение — это оболочка вселенной из слоя первозданного Света, а девятая — это Бездна, измерение первобытной Тьмы, она своеобразный фильтр, где задерживается всё самое опасное, что не должно попасть в остальную вселенную. Души злых драконов также отправляются в Бездну, как и души вампиров, падших ангелов и души дьяволов, но из Бездны можно вернуться, особенно если у тебя есть «якорь» — частичка твоего духа, которая может помочь притянуть остальную душу из Бездны.       Для Цимисха этим якорем служат все его потомки, поэтому он вполне ещё может возродиться, правда, я его душу поглотил, но её ядро отправилось в Бездну и прежде чем он возродится, пройдёт очень много времени.       Когда я закончил свои вампирские дела, то отправился домой отдохнуть, а то после использования Драконизации и Усиливающего Механизма я всё же потратил немало выносливости.       — Где ты был, Каин? — спросила у меня чёрная кошка, что лежала на моей постели.       — Древнего вампира убивал, которому было десять тысяч лет, немножечко я устал. — ответил я, укладываясь на кровать, а кошка запрыгнула мне на грудь.       — А меня почему с собой не взял, ня?       — Он в канализации Нью-Йорка устроил себе логово, тебе бы там не понравилось. — сказал я, — Мне после этой встречи пришлось отмываться и выбрасывать одежду.       — Ладно, но ты бери меня с собой, когда куда-то идёшь, ня. — попросила Курока, лизнув мою щёку.       — Как получится, у меня нет желания слишком сильно рисковать тобой, Широнэ расстроится, если с её старшей сестрой что-то случится. Хотя через пару недель я планирую устроить охоту на драконов в Преисподней, туда я могу тебя взять. — погладил я нэкомату, что превратилась в девушку.       — О, в Драконьих Горах там много этих ящериц, ня. — рассказала кошка, а именно туда я и планирую отправиться на охоту, однако это будет потом, сейчас же мне надо отдохнуть, поэтому я и начал засыпать с черноволосой нэкоматой в обнимку.       Утром же, когда я проснулся, то зашёл к пробудившейся Валери, чтобы протестировать с ней возможность Крушителя Баланса Запретного Взора.       — Принцесса, я тут улучшил свою способность повелевать пространством и временем, надо её опробовать в деле. — сказал я и использовал частичное Расширение Территории, то есть окружил комнату пространственно-временным барьером, из-за чего на стене открылось алое Злое Око Вечности, что является ядром этого барьера.       — Что это за глаз? — тут же спросила полувампирша.       — Он останавливает в комнате время относительно остального мира, даже если мы здесь проведём день, снаружи не пройдёт и секунды. Понимаете, к чему я это? — стал я оголяться и отрастил себе ещё две руки и второй член.       — Догадываюсь… мы можем заниматься сексом сколько захотим? — всё же уточнила обнажённая блондиночка, лёжа на постели.       — Вы полностью правы, моя принцесса. Теперь я смогу наслаждаться вами, не обращая внимание на время. — подошёл я и поцеловал свою любовницу-полувампиршу, которую я приподнял с кровати и усадил на два своих фаллоса.       — Каин… я люблю тебя. — призналась девушка, которой я каждый день дарил море удовольствия, а теперь его станет целый океан.       — Я тоже тебя люблю, Валери. — вновь поцеловал я девушку и своими четырьмя руками стал помогать ей двигаться на мне.       Теперь я могу заниматься любовью с Валери в этом временном барьере, а то в последнюю недельку, из-за того что у меня увеличилось количество любовниц, мне было сложно уделить им всем внимание, хоть мне это и удавалось, но это был край, ещё одну любовницу я не мог завести, на неё бы мне уже не хватало времени, а теперь это не проблема.       Когда мы с Валери позабавились, то отправились в академию вместе с Росвайс, а вот Акэно была занята всю ночь и с ней мы встретились лишь уже в школе, точнее возле старого здания школы.       — Как провёл ночь? Скучал без меня? — спросила пышногрудая японочка, обнимая меня.       — Без тебя, мне этой ночью пришлось просто спать. — залез я под юбку порочной жрицы и оказалось, что у неё не были надеты трусики.       — А, как же Валери и Росвайс? — уточнила мисс Химэдзима, прижимаясь ко мне и положила руку на мой пах.       — Я с ними позабавился после школы, и они тоже ночью отдыхали. А чем ты там занималась с Риас? Мне не очень нравится, что ты пропадаешь где-то, и я не знаю, где именно. — смотрел я в глаза Акэно, и при этом моя рука ласкала её киску.       — Да там у нас кое-какие женские делишки, ничего такого. — уклончиво ответила девушка, что занималась работой дьявола по заключению контрактов со смертными, ведь большое количество заключённых контрактов помогает получить повышение до дьявола среднего класса и дальше продвигаться по иерархии.       — Что-то ты мне не договариваешь… но, надеюсь, ты там мне не изменяешь, а то я, знаешь ли, очень ревнивый… хоть, конечно, это и лицемерно с моей стороны, ведь у меня помимо тебя тоже есть женщины, однако я собственник и своё не отдам никому. — сжал я левой рукой ягодичку этой школьницы.       — Каин, не говори глупостей, как я могу тебе изменять, если ты мой первый мужчина и я полностью довольна нашей сексуальной жизнью. Пойми, просто, у девушек должны быть свои секретики. — хитро улыбнулась мне Акэно.       — Прости, что я в чём-то там тебя подозреваю… просто, мне кажется, между нами есть какая-то пелена, за которой ты скрываешь настоящую себя и не до конца мне открылась… но может, это я себе что-то напридумывал. — смотрел я на девушку, что опустила глаза после моих слов.       — Ты прав… есть то, что я тебе недоговариваю… но это не только моя тайна. — сказала жрица, что была наполовину падшим ангелом и наполовину дьяволицей.       — Ладно, тогда не буду настаивать. Пойдём в класс. — сделал я слегка расстроенный вид, но смирился с «тайной» Акэно, что для меня и не была тайной.       — Со временем я постараюсь тебе обо всём рассказать. — пообещала мне черноволосая школьница без трусиков.       — Да я не настаиваю, всё же и у меня есть свои секретики. — ответил я.       Перед уроками, Риас и Акэно пошептались вдали по поводу недавнего разговора, стояли они на приличном расстоянии, но мои вампирские чувства позволяли их расслышать:       — Риас, может, превратишь Каина в дьявола? Мне некомфортно скрывать от него свою сущность. — обратилась мисс Химэдзима к подруге, — Каин сказал, что чувствует, будто я от него что-то скрываю… а это неприятно, когда мужчина, которого ты любишь, в чём-то тебя подозревает… а главное, не напрасно.       — Сона первая заявила на него свои права. — ответила на это мисс Гремори, — Впрочем, я бы с радостью потратила на него одну из Фигур, чтобы сделать Каина своим слугой и показать ему его место… учитывая, что у него нет магических сил, одной «Пешки» ему бы хватило.       — И чего Сона тянет? Обратила бы его в дьявола, если уж заявила на него свои права. — недовольно высказала Акэно.       — Она пыталась предложить ему стать дьяволом, но Каин воспринял это как шутку. Сама же знаешь, что Сона решила выйти замуж за того, кто обыграет её в шахматы, Каину это удалось, так что она его теперь не отпустит. Рано или поздно Сона сделает его дьяволом, но видимо решила пока не спешить. — ответила Риас.       — Не хочу вновь становиться в твоих глазах предательницей, но, если Каина заберёт себе Сона… есть вероятность, что я последую за ним… и наверняка Конэко тоже, она вон как к нему привязалась. — поведала падшая жрица.       — Это шантаж? — зло посмотрела Риас на подругу.       — Риас, поверь, я и сама не хочу подобного развития событий… но ты ведь легко можешь это предотвратить, просто потратив одну «Пешку»… хотя я думаю, что Каину лучше подойдёт «Ладья». В любом случае, ты приобретёшь Фигуру и не потеряешь ещё две.       — Соне не понравится, что я увела у неё слугу. — заметила мисс Гремори.       — Это её проблема, что она не поторопилась. Я подготовлю Каина и расскажу ему правду о сверхъестественной стороне этой академии. — сказала Акэно.       — А если он плохо воспримет эту правду? — задала Риас вопрос.       — Не думаю, что Каин имеет что-то против сверхъестественного, учитывая, что он называет себя «могущественным полувампиром». — дала ответ Акэно, и тут как раз прозвучал звонок.       День прошёл, как обычно, отлично, разве что теперь, когда я был с Валери, то использовал Расширение Территории, чтобы заниматься с ней любовью подольше. Когда же уроки закончились, мы посидели немного в клубе, где Конэко сидела на моих коленях и давала мне себя гладить, пока она кушала десерты. А дальше мы отправились домой вместе с Конэко, где я ещё провёл время с девушками в семейной обстановке, при этом продолжая гладить беловолосую нэкомату у которой на руках теперь сидела чёрная кошка.       Ночью же, ко мне вдруг обратилась Акэно:       — Каин, я тут кое-что вспомнила, и мне нужно срочно поехать к сгоревшему храму, где я жила. Съездишь со мной? — спросила падшая жрица.       — Ну, поехали. А что там хоть такое? — спросил я, и мы пошли с Акэно в гараж.       — Надо кое-что проверить. — туманно ответила девушка.       — Ладно, раз надо, то проверим. — зашли мы в гараж и, сев в мою машину, довольно быстро доехали до места, где раньше жила Акэно, а оно находилось на окраине города в довольно уединённом уголке, и видимо, именно поэтому мисс Химэдзима выбрала это место для разговора.       Для вида, Акэно всё же осмотрела руины храма, а после повернулась ко мне с серьёзным лицом:       — Каин, я хочу тебе признаться… это касается того, о чём мы говорили утром.       — Я слушаю.       — Я скрывала от тебя то, что я не человек, а наполовину падший ангел и наполовину дьявол. — сказала девушка.       — Ну, это было очевидно, иначе ты бы не посещала Клуб Оккультных Исследований. Я же, ещё раз напомню, могущественный полувампир, и я рад, что ты перестала скрывать от меня свою истинную сущность.       — Я серьёзно. — высвободила Акэно за спиной пару крыльев: правое было дьявольским, как у летучей мыши, а левое — чёрным ангельским, похожим на воронье… поэтому Падших Ангелов иногда и называют «воронами».       — Ну, так, и я всегда был серьёзен. — высвободил я за спиной чёрно-алые крылья из ауры… судя по выражению личика мисс Химэдзимы, вот подобного развития событий она не ожидала, — Я могущественный полувампир, и так как сейчас солнце уже зашло, я смог это продемонстрировать.       — Это ведь… не крылья вампира. — заметила Акэно, и была права, так как вампирские крылья выглядят, как крылья летучей мыши и похожи на дьявольские, — Они больше похоже на крылья падшего ангела.       — Ну, я ведь полувампир, хоть и могущественный. — рассказал я, — Да и Первый Вампир — Каин, в честь которого я взял себе имя, как раз был наполовину падшим ангелом, его отцом являлся Самаэль, именно из-за него людей изгнали из Эдема. Думаю, ты знаешь эту историю.       — Я по-прежнему не ощущаю от тебя магию. — заметила падшая жрица.       — Так у меня её и нет, во мне есть лишь проклятая жизненная сила вампира, причём я ещё накладываю на себя сдерживающие печати, чтобы запечатать свою вампирскую суть и жить как человек. — снял я печати, и моё лицо покрылось магическими тату, а на лбу проявилась Метка Убийцы. При этом моя Кэкки — Ки Крови превратилось в Злую Ки Крови, и вот это изменение Акэно почувствовала, так как является жрицей и падшим ангелом, что владеет силой Света.       — Ты все это время говорил правду… — поняла девушка.       — Это ваше упущение, что вы не смогли распознать мою тёмную суть, даже после того, как я вам всё прямо сказал. И да, я с самого начала знал, что ты, Риас, Конэко и Сона дьяволицы. И то, что в тебе течёт кровь падшего ангела, было для меня не секретом, как и то, что Конэко нэкомата.       — А ведь ты множество раз говорил, кто ты, но я думала, что ты просто берёшь это всё из аниме и игры про Башню Бога. — задумалась Акэно.       — Я говорил о той Башне Бога, она принадлежит мне. — указал я вдаль, где виднелся огромный строящийся небоскрёб, — И там действительно есть Врата в Преисподнюю… и да, я действительно планирую захватить мир, в чём мне поможет эта башня.       — Ох… так, Каин, значит, ты плохой мальчик… возможно, мне стоит тебя наказать, чтобы ты перестал задумываться о всяких глупостях. — сказала падшая жрица, и её руки заискрились молнией.       — Ну, попробуй, я покажу тебе, насколько я могущественен. — снял я свою верхнюю одежду и оголил торс, — Давай, опробуй на мне свои молнии, и чем сильнее ты меня ударишь, тем грубее я отымею тебя сегодня ночью. — окутался я алой аурой Токи.       — Я уж постараюсь, Каин. — появилась у Акэно садистская улыбочка, и она выпустила в меня из рук молнию, но я принял её на раскрытую ладонь, и эта магическая атака мне не повредила.       — Слабо, или ты сегодня хочешь нежного чувственного секса?       — Я просто разогреваюсь. — взлетела падшая жрица в небо, и вокруг неё начала бушевать гроза, которую она сконцентрировала в руках и выпустила в меня.       — И что это? — просто отбил я атаку Акэно в сторону ударом руки, и грозовой разряд угодил в руины храма, — Ты же падший ангел, добавь Свет в свои атаки.       — Я не использую эту силу, доставшуюся мне от ненавистного отца. — ответила девушка, и из-за злости следующая её атака была в разы сильнее.       — Глупости. Эта сила, часть тебя, ты не можешь отрицать половину своей сущности. — вновь простым взмахом руки я отбил в сторону выпущенный в меня разряд.       — Это говорит мне тот, кто запечатал свою вампирскую половину. — продолжила Акэно атаковать меня грозой.       — Но разница между нами в том, что я не просто запечатал свои вампирские силы, я их ещё и освоил. — прыгнул я в небо и, схватив падшую жрицу за горло, опустил её на землю, — Будешь сдерживать себя — умрёшь. Используй Свет! — приказал я и стал сжимать горло девушки.       — Каин… — прохрипела Акэно, направив на меня руки, из которых били грозовые разряды, но моя хватка лишь усиливалась, и ей пришлось добавить в атаку Свет, что создало более сильную Святую Молнию, которая, однако, всё равно не пробивала мой защитный покров ауры Токи.       — Всё ещё слабо. Старайся лучше, враг не будет себя сдерживать, и ты себя не сдерживай. — всё ещё не отпускал я горло падшей жрицы, а она уже начала терять сознание, но из последних сил всё же создала концентрированный разряд святой молнии, что пробил мою защиту и ударил в грудь, но даже ожога не оставил. — А вот это уже неплохо. — ослабил я хватку и, притянув Акэно к себе, поцеловав её, всё ещё придерживая девушку за шею.       Акэно недавно испытывала удушье, поэтому поцелуй был коротким, и я быстро его закончил, дав падшей жрице отдышаться.       — Это было… жёстко…— потрогала девушка шею, которую я всё же отпустил окончательно.       — Ну и кто в итоге кого наказывал? Чтобы меня хотя бы поцарапать, ты должна лучше освоить свои силы падшего ангела. Как бы ты не ненавидела отца, это воронье крыло — часть тебя, и ты должна её принять. Мне ты нравишься любой, хоть падшим ангелом, хоть дьяволом, но то, что ты из-за отца ненавидишь половину себя, это меня злит… если хочешь, я найду твоего папашку в Преисподней и убью его ради тебя. — предложил я, погладив щеку падшей жрицы своим когтистым пальцем.       — Он вице-генерал Григори, один из лидеров Падших Ангелов — Баракиэль. — рассказала Акэно.       А так-то сила Ангелов измеряется количеством их крыльев, тот же Люцифер был двенадцатикрылым ангелом, так же как и Самаэль. Сейчас на Небесах осталось лишь четыре двенадцатикрылых ангела, это Четыре Великих Серафима — Михаил, Рафаил, Уриэль и Габриэль. Лидером же Падших Ангелов является Азазель, также двенадцатикрылый ангел, что пал из-за похоти и утянул с Небес ещё двести ангелов, все вместе они сформировали «Григори», что значит «Наблюдатели», и их ряды постепенно пополнялись за счёт других ангелов, павших с Небес.       Среди Григори изначально было двадцать десятикрылых Падших Ангелов, но после Великой Войны из них в живых осталось лишь восемь — Шемхазай, Баракиэль, Кокабиэль, Сатанаэль, Армарос, Сахариэль, Тамиэль и Бенемунэ. Они также лидеры своей расы, которых создал ещё Библейский Бог десятки тысяч лет назад. Поэтому отец Акэно, являясь вице-генералом, буквально третий по силе среди сильнейших Падших Ангелов, уступая лишь генералу Шемхазаю и предводителю Азазелю.       Имя «Баракиэль» значит «Молния Бога», он известен своей Святой Молнией огромной силы, и от него Акэно унаследовала талант к этой магии.       — Акэно, припомни, что я говорил раньше, с осознанием того, что я не шутил. Я намного могущественней, чем сейчас показал в битве с тобой… всё же, я не хотел тебе сильно вредить. — взял я девушку за подбородок и поцеловал её, после чего телепортировал себя и падшую жрицу в её спальню, — Ты так и не смогла мне сделать больно, поэтому у нас сегодня будет нежный чувственный секс. — сказал я и заключил комнату во временной барьер.       — Что это за глаз? — не могла не заметить мисс Химэдзима, светящиеся алым Злое Око Вечности.       — Я обладаю глазами, повелевающими пространством и временем, пока это око здесь, в комнате не идёт время относительно остального мира, поэтому секс у нас будет хоть и нежный, но очень долгий. — стал я раздевать японочку и обнажать её соблазнительное пышное тело с большой грудью, тонкой талией и объёмной попкой.       — Каин… значит, ты всегда был искренен и говорил о себе правду? — спросила Акэно, смотря на меня своими красивыми фиолетовыми глазками, тогда как мой взор постоянно падал на её внушительные молочные железы, которые я взял в обе руки.       — Скорее, я специально говорил правду так, чтобы мне не поверили… это было довольно забавно.       — И ты всегда знал, что я наполовину падший ангел? — обняла меня девушка.       — Я умею читать ауры, поэтому, да, я всегда знал, кто ты и меня это никогда не смущало, ведь я и сам полувампир. Если я принял тебя, ты тоже прими себя полностью. — поцеловал я девушку и, как обещал, начал заниматься с ней очень нежным чувственным сексом, поэтому, для начала, обцеловал каждый сантиметр её кожи и закончил свой путь из поцелуем между её ножек, став вылизывать киску этой пышногрудой красавицы… последним уроком у нас была физкультура, поэтому мисс Химэдзима после неё приняла душ и сейчас её персик приятно пах.       Время у нас было неограниченно, и я мог доставлять своей партнёрше удовольствие не спеша. Прежде, чем я проник в Акэно, она у меня несколько раз кончила от оральных ласк, причём каждый оргазм я Усиливал, чтобы сделать ей ещё приятней. Когда же я погрузился в нутро Акэно своим фаллосом и двигался внутри своей партнёрши, я либо целовал её пухлые губки, либо сосал сосочки на молочных холмах падшей жрицы, и в момент наступления кульминации, я вновь использовал Усиление, дабы увеличить удовольствие от нашей близости… грех не пользоваться такой способностью.       Мисс Химэдзиме я давал время отдохнуть между раундами, как раз в это время мы могли поговорить, так девушка подробней рассказала о своём отце и причине, по которой она его ненавидит.       Однажды Баракиэль упал раненый на территории синтоистского храма, чьей настоятельницей была Шури Химэдзима — мать Акэно, она являлась представительницей одного из Пяти Великих Кланов оммёдзё в Японии. Шури помогла раненому Баракиэлю, и у них появились чувства друг к другу, они помолвились, и у них родилась дочь.       Главой клана Химэдзима является дядя Шури — Суо Химэдзима, ему не понравилось, что член его клана связался с падшим ангелом, и он послал отряды устранения, дабы убить Баракиэля. Но один из сильнейших Падших Ангелов легко с ними расправился, что опять же не понравилось главе клана, он сговорился с врагами Баракиэля, и они напали на его дом, пока его там не было. Шури защитила дочь ценой своей жизни и не дала им убить Акэно, но сама погибла. Когда Баракиэль вернулся домой, он расправился с нападающими, однако было уже слишком поздно — его жена погибла на глазах его дочери.       Акэно возненавидела отца за смерть матери, что он не пришёл и не спас её раньше, она отреклась от него и жила одна, причём из клана её тоже изгнали. В десять лет девочка скиталась одна по Японии и использовала знания, которым её научила мать, чтобы изгонять злых духов и зарабатывать себе на еду. Вот только глава клана Химэдзима всё не унимался и решил также убить и Акэно, считая её позором клана из-за крови падшего ангела, текущей в её жилах.       Девочка, как раз, находилась на территории, за которой следил Генрих Корнелий Агриппа — это известный средневековый философ и маг, он тот, кто и ввёл в оборот людей слово «оккультизм», а также Агриппа является перерождённым дьяволом, если быть точным, он «Слон» Сазекса Люцифера. И когда на его землю прибыли оммёдзё, этот дьявол отреагировал, он как раз учил магии сестру своего хозяина, поэтому Риас тоже прибыла к месту, где члены клана Химэдзима собирались убить Акэно, они не дали им этого сделать и спасли девочку с условием, что она никогда не зайдёт на территорию клана Химэдзима, иначе будет убита.       Риас забрала Акэно к себе и стала её подругой, а когда она получила Дьявольские Фигуры, то сделала её своим «Ферзём», превратив в дьявола.       У Пяти Великих Кланов очень строгие правила. Из них постоянно кого-то изгоняют, особенно за то, что человек родился со Священным Артефактом, ведь Святой Механизм является орудием, которое Библейский Бог дарит своим последователя, тогда как оммёдзё служат синтоистским японским богам, а Падшие Ангелы тоже изначально были созданы Библейским Богом. В целом христианство является западной религией, и в Японии до тысячи восьмисот семьдесят третьего года было запрещено на законодательном уровне. В кланах же запрет продолжает действовать.       Глава клана Химэдзима определённо мудак, но там и в остальных кланах такая же ситуация, они просто не желают распространения чужой веры на своей территории и пресекают это иногда самым радикальным способом. Учитывая, что в синтоизм верит почти девяносто процентов японцев, а в христианство едва ли два процента, у них неплохо получается сдерживать христианство и поддерживать веру в традиционную японскую религию.       — Каин, ты ведь понимаешь, что Сона хочет переродить тебя в дьявола и сделать своим мужем? — обратилась ко мне Акэно после того, как мы ещё раз занялись любовью, и она опять взяла небольшой перерыв для отдыха.       — Я не против жениться на Соне, но я ведь полувампир, поэтому итак могу прожить тысячи лет, а также уже обладаю достаточным могуществом, не вижу причин становиться дьяволом и кому-то подчиняться. — отвечал я, гладя спинку Акэно и в особенности её попку.       — Так ты пьёшь кровь? — спросила девушка.       — Ну, обычно я просто поглощаю жизненные силы из своих врагов, прям кусать кого-то и пить кровь мне нет нужды. И как полувампиру мне в принципе для жизни не нужна кровь, хоть она быстрее восстанавливает мои силы.       — А моей крови не хочешь выпить? — уточнила Акэно.       — Ты для меня не еда, а любимая девушка, с которой я хочу заниматься любовью. Хотя моя мать была для моего отца именно кормом, он пил её кровь и совокуплялся с ней.       — У тебя с отцом тоже отношения не очень? — расспрашивала меня мисс Химэдзима.       — Мой отец, как и отец Валери — были вампирами, потомками Дракулы, они возглавляли Фракцию Цепеш и желали поработить человечество… в общем-то, я их убил.       — Но… ты же… сам хочешь захватить мир… — припомнила Акэно.       — Ну так, конкуренты мне не нужны, и порабощать я никого не собираюсь, просто стану сильнейшим существом мира и буду им править… точнее, как править, просто присматривать за миром, чтобы войн не было, и человечество развивалось. Ну а кто захочет устроить войну, тех я прикончу, поглощу их жизненные силы и души. Всякие злые боги других мифологий, что должны устроить конец мира — это мои враги. Так ладненько, отдохнула, пора вновь стонать от удовольствия. — опять я стал двигаться в Акэно, и она действительно застонала.       Теперь и с этой падшей жрицей я могу заниматься сексом во временном барьере, а значит, у меня будет больше времени, чтобы заниматься делами в нормальном мире.