***

Мемфис. Столица. Рубеж, меж Верхним и Нижним Египтом. Город культуры, центр поклонения Богу Птаху и, конечно же, торговли рабами. Строительство пирамид, статуй и храмов — всё шло полным ходом. Но, естественно, для работы руками, нужен люд. Кто готов работать за сущие гроши, а то и просто тарелку чего съестного? Тот, кого выкупили. Тот, кому терять нечего. Тот, кого продали. Солнце испепеляло всё живое. Раскалённый песок не был помехой для торговцев и жителей, что заполонили собой улицы громадного Мемфиса. Частенько наведывающийся Менес Второй, и в сей раз решил заглянуть на свою излюбленную точку рынка. На данный момент строилась пирамида, что требовала себе слишком много рабочей силы. Вместе со своим сопровождением в лице нескольких воинов и одного верховного эпистата, Менес гордо вышагивал сквозь ряды с дорогими тканями и глиняной посудой. — Нет же, загорелся желанием он, а страдаем мы... — уставший от жары младший главнокомандующий Тизиан — кое-как перебирал ногами. — Так уж страдаем? — слегка повернув голову на своего друга, усмехнулся эпистат Амен. — А что, нет? — Тиз кивнул на ноги и вздохнул. — Не знаю. — пожав плечами, белесый продолжил осматривать ряды с товарами. — Амен, тебе тоже отдых нужен. Сколько ловим-то? — Не нужно мне ничего. — устав обсуждать одно и тоже, Амен закатил глаза. Миновав прилавок с тухловатым на вид мясом, фараон остановился за углом небольшого здания. В тени, под пальмой, сидел низкорослый, бородатый и довольно упитанный мужчина. Обмахиваясь веером, он изредка, но посматривал на свой товар. Несколько парней и одна девушка — стояли на солнце со связанными руками и, поржавевшими местами, цепями на ногах. — Утро, г-господин! — завидев фараона, торгаш тут же вскочил и чуть ли не упал в ноги Правителю. — Не знал, что окажите мне честь своим присутствием. — лепетал тот неприятным для слуха голосом. — Ну, полно тебе, — Менес взмахнул ладонью. — Мне нужны крепкие мужчины. Вижу, у тебя таких ещё нет. — окинув людей презрительным взглядом, фараон скривился. — Амен, гляди какая хорошенькая, — а эпистат даже и не думал глядеть на тех, кому суждено быть под плетью. — Ну, погляди же. — пихнув друга локтем, Тизиан всё не стихал. — Есть один вот. На вид щуплый совсем, а грузы таскает ничуть не хуже твоих громил. — не унимался торговец, которому лишь бы побольше рабов сбагрить и скупить, иль получить новых. — Ну, как тебе? — Тизиан усмехнулся, а Амен лениво окинул взглядом ту, на которую так засмотрелся друг. Амен застыл, осматривая создание, которое просто стояло, склонив голову. Её длинные запутанные волосы полностью закрывали лицо и явно почти не прикрытую грудь. Припухлые губы с ссадинами еле приоткрывались, будто девушка шептала молитву. — А, вижу — приглянулась? Отдам за сто утенов . — растянув ухмылку на весь рот, протянул мужчина. — А стоит ли она сотни? — удивлённо вскинув брови, отозвался Тизиан. — Амен, желаешь? — спросил фараон, слегка обернувшись к эпистату. — Я и сам могу, мой царь. — прохрипел белесый и отвязал с бедра холщовый мешочек. С тихим свистом и звоном внутри монет, мешочек приземлился точно в руки торговцу. Мужчина вытянул из широкого кармана увесистую связку ключей и убрал цепи с ног девушки. — Заберу и юношу. Сколько? — похлопав по бедру, спросил фараон. — Отдам даром, Повелитель! — спохватившись, торговец спешно отстегнул и щуплого парня, коим так хвастался мужчина. — У вас ещё есть время, пока я пройдусь по рынку. — ухмыльнулся Менес и, щёлкнув пальцами своему воину, направился в противоположную сторону. — Досадно, что фараону не удалось больше новых отдать. Но, хоть у верховного эпистата будет развлечение на ночь. — торгаш широко улыбнулся, обнажая несколько гнилых зубов. — Думаешь, девка лишь для плотских утех предназначена? — спросил Тизиан, забирая у одного из оставшихся охотников накидку. Укрыв девушку, он подвёл её к Амену. — Для чего ж ещё... — грузно опускаясь на дряхлый стул, торговец напоследок хмыкнул. — Как звать-то тебя? — отдаляясь от лавки с рабами, спросил эпистат, ведя всё ещё связанную по рукам девушку. — Эвтида... — прохрипела она, не поднимая своих глаз. — А правду говорил мужлан. Гляди, как паренёк ящики тащит. — Тизиан окликнул Амена, указывая кивком головы на фараона и позади идущего раба. — Превосходно. — буркнул незаинтересованно Амен. Охотники и девушка дошли до повозок. Воины фараона как раз загружали купленные товары. Завидев подошедших людей, фараон кивнул одному из извозчиков и залез в свою карету. Амен помог Эвтиде подняться в его с Тизианом повозку и дал добро о готовности отбытия. Как только повозка тронулась с места, Эву качнуло вперёд. Если бы не руки Амена, что схватили её за талию, девушка б попросту выпала. По телу, будто разряд молний пустили, — пробежались мурашки. Всё ещё придерживая её одной рукой, второй же, белесый достал из-за пояса свой кинжал. Эва боязливо зажмурилась, думая, что вот её конец. Прирежут да выкинут тушку в пустыне. Но, эпистат лишь разрезал верёвки и отступил в бок. Эвтида благодарно кивнула, смущённо и немного нервно начала потирать красные, покрытые синяками запястья. — Откуда ты? — загородив собой проход, Амен почти что навис над девушкой. — Это уже неважно, — тихо ответила Эва. — Я была во многих городах. — Отвечай, если не хочешь вернуться в руки того ишака. — облокотившись на стену, проговорил Тизиан. Эвтида тяжело вздохнула и, вцепившись руками в поручень, опустила глаза в проносящийся песок. — Из Гермополя... Училась на писаря. Но, пришли воины и очень многих вырвали из семей… А люду лишь бы поживиться этим. Выставляли на показ, как зверей… — Ну, никто тебя выставлять больше не будет. — усмехнулся Тиз. Дальнейшая дорога была почти в тишине. Эва уставилась на проносящиеся бескрайние виды. Её внутреннее «Я» ликовало, что она теперь не там. Эвтида чувствовала, что больше не будет тех ржавых цепей и избиений кнутом до потери сознания. Того парня, что забрал фараон, зовут Исман. И Эвтида с ним сдружилась ещё в Гермополе. Как же им повезло, что те ужасные «люди» возили их вместе. Они побратались, стали чем-то большим, чем просто друзья. От качки Тизиан склонил голову и задремал. А Амену не спалось. Он задумчиво глядел на закрытую мантией спину девушки. Её полураздетое тело было сплошь покрыто ссадинами и синяками. Охотник знает, чем теперь займёт свою новую подчинённую. По словам девушки, она писарь. А значит, что пригодится и в хозяйстве, и в отряде эпистата. *** Ночь прошла довольно быстро. Также быстро, как и сам путь с Мемфиса до Тиниса. Фараон ушёл отдавать распоряжения о разгрузке и хотел проверить работу над постройкой. Тем временем, Амен направился в свои покои, чтоб показать новое место для своего нового писаря. Тизиан решил не вмешиваться в дела друга и ушёл к остальным воинам. — Не советую ходить в этом крыле без меня. — стягивая с себя капюшон и накидку, предостерегающе сказал Амен. — Хорошо… — неуверенно прошагав в центр крупной комнаты, Эва кивнула. — Ты слишком смазливая, чтоб ходить по охотничьей части самостоятельно. Кто-то да захочет побыть с тобой наедине, — коварно ухмыльнувшись, белесый поманил Эвтиду к себе. — Там купель с горячей водой и чистой одеждой. Приведи себя в порядок и возвращайся. — он указал на крупную резную дверь и слегка подтолкнул девушку ладонью. Эвтида, войдя внутрь купели, поразилась её размерам и тому, как по богатому она выглядела. Её в принципе, удивило то, в каких условиях живёт охотник. Большая спальня, своя купель и, это явно не предел. Она сняла окутывающую её мантию и, даже не задумываясь, залезла в парующую воду. Раны начали щипать, но, обмывая грязь и наслаждаясь чистой водой, Эва даже не собиралась этого замечать. Пар распространялся по помещению со стремительной скоростью. Ароматы различных масел и благовония щекотали нос. Больше всего, девушка обратила внимание на аромамасло с запахом, который носил эпистат — сладкий сочный гранат и пряный мирт. Когда в последний раз она могла быть в таких условиях? Давно… Слишком давно, чтоб упускать сейчас такую возможность. Как бы ей не хотелось понежиться в воде ещё пару часов, она вспомнила, что находится не одна. Закончив с мытьём головы ароматными настойками и, самое главное, нанесением капель масла на себя, она надела чистый приготовленный наряд и закружилась на месте. В отражении воды Эва даже не узнала себя. На неё смотрела совершенно другая девушка, что была одета в явно не дешёвую светло-голубую ткань. Длинная лёгкая юбка и короткий топ слишком не сочетались с розовыми ранами и синими, почти фиолетовыми синяками. Эвтида вернулась обратно в спальню. Тихой поступью прошла к столу, за которым сидел эпистат и выводил ровные, но немного крупные иероглифы. Амен отвлёкся, посмотрев сверху-вниз на девушку. Одобрительно кивнув, он задержал свой взгляд на выступающих рёбрах и множествах гематом. Белесый поджал губу и, поднявшись, подошёл к одному из стеллажей с различными предметами. — Если наносишь аромамасло, то не нужно выливать на себя половину флакона, — сделав замечание, он принялся копаться в небольших ящичках. — Надеюсь, у тебя нет аллергии ни на что, — охотник взял небольшую баночку с мазью и указал девушке сесть на кровать. — На вот, нанеси на раны. — протянул мазь и вернулся за стол. Эва довольно быстро выполнила некий приказ и нанесла мазь на те места, до которых смогла дотянуться. — Всё. И да, я не знаю, как правильно пользоваться маслами. — Хорошо, покажу позже. Мой запах теперь будет по всему Тинису слышен. — Амен вновь поднялся, забрал баночку и снял со своей руки один из браслетов. Девушка непонимающе вскинула бровь. Эпистат взял её за правую ладонь и надел на руку золотой браслет с камнями. Такой «подарок» значил лишь одно: этот человек принадлежит другому. Сам браслет был слишком изысканным и носили такие лишь верховные эпистаты. Об этом даже гласила соответствующая гравировка в виде таких же символов, что и на костяшках у белесого. — Хочешь продолжать иметь надо мной власть? — задумчиво прошептала Эва, осматривая руку. — Да. — немедля ответил Амен. — Но.. я думала… Комната наполнилась утробным смехом верховного эпистата. — О, моя Неферут, в этом мире не так всё просто. — Ты… — Нет, нет. Освободил тебя из той дыры, но теперь ты принадлежишь мне. — Но… — Довольно. — грубо приказал Амен. Эвтида тут же замолкла, поджав губу. Она опустила взгляд на руку и шумно сглотнула. — Голодна? — Нет, господин. — соврала Эва, чтоб не нарекать на себя лишние ухаживания со стороны верховного эпистата. — Уверена? — белесый приулыбнулся кончиком губ. — Всё равно, идёшь со мной в трапезную. *** Прошло несколько дней с пребывания Эвтиды на новом месте. Как и говорил эпистат, все на неё оборачивались и жадно смотрели вслед. Но, стоило им завидеть браслет на её изящной кисти, к слову, синяки прошли, как тотчас теряли всякий интерес. Амен видел способности девушки в чистописании. И, мягко говоря, был немного огорчён. Потому, вместо того, чтоб развлекаться с остальными служащими при дворе девицами, Эва проводила вечера за столом, выводя иероглифы. — Уже лучше, — заглянув через её плечо в папирус, проговорил Амен. — На рассвете надо бы отправиться в Гизу. — Зачем, господин? — не отрываясь от писания, спросила Эва и макнула конец пера в чернильницу. — Это не имеет значения. Ты едешь со мной. — белесый отступил на шаг назад и скинул с себя накидку. — Вести записи надобно? — Да. Хватит с тебя на сегодня, — устало прохрипел Амен. — Я в купель. А ты, чтоб я пришёл и уже в кровати была. Только сейчас Эва обернулась. Её глазам предстало тело, к которому она уже привыкла. Но не привыкла к ранам, которые там частенько появлялись. Как сегодня... Помимо старых бледных резцов, зияли новые, ещё покрытые коркой крови — раны. Амен потянулся и, играя мышцами, скрылся за массивной дверью купели. Эва кинула взгляд на дверь и поднялась с места. Она решила, что не будет тратить нервы или изводить того, кто почти что вытащил её из Аменти . Оставшись в одной ночной сорочке, девушка легла на край постели и попыталась уснуть. Картинки прошлого мелькали перед глазами. Воспоминания о доме, не том, в котором были её родители, а в том, где она жила со своей подругой Дией. Воспоминания о наставнике и уроках. Также, воспоминания о тех временах, когда ей приходилось делить тарелку пресной каши с Исманом и проводить с ним время на крыше, во время перерывов от занятий. Сколько она так пролежала — даже и не заметила. Но сна не было ни в одном глазу. Другая половина кровати прогнулась и послышался шорох простыни. Эвтида почувствовала, как ей стало тепло от тонкого одеяла. Амен не знал, спит девушка или нет, ведь за всё своё прожитое время, она научилась контролировать дыхание и притворяться. Но, несмотря на это, размашистая ладонь эпистата обхватила талию Эвы и он подтянул её к себе. Девушка боялась даже и пошевелиться. Потому, постаралась расслабиться и провалиться в сон. На утро, как и планировалось, небольшой отряд эпистата покинул Тинис. В дороге ничего примечательного не произошло, да и добрались они довольно быстро. Самое интересное должно было произойти в самой Гизе. Какая-то из птичек напела эпистату, что в городе орудует группа воров и разбойников, по которым давно плачет эшафот. Этих негодяев Амен ловит со времён перета . Прохвостам удавалось ускользать из-под носа главного охотника до сегодня. — Эвтида, твоя задача ходить по домам и опрашивать местных для более подробной картины. Будет о чём написать летопись. А мы загоним группу в тупик и схватим. — спрыгивая из повозки, пояснил действия белесый. — Поняла. Господин, будь осторожен… — тихо проговорила Эва, вылезая следом. — Всегда. — охотник подмигнул девушке и подтолкнул в сторону небольших строений — домов. Пока Амен с остальными воинами разошлись прочищать город, Эвтида без особого труда дошла до первого жилого дома. В одной руке она держала глиняную дощечку с листом папируса, а в другой маленькую чернильницу и перо. Осторожно постучав в дверь, девушка переступила с ноги на ногу. Когда ответа не последовало, она уже хотела перейти к другому зданию, как послышался тихий скрип. Эва, довольная, что не нужно делать лишних движений, повернулась к хозяйке. — Утро, хозяйка. — улыбнулась янтароглазая. — И тебе не хворать, Неферут. — проворчала старуха. — Я Эвтида, писарь верховного эпистата Амена. Мне необходимо описать деяния… — Стой-стой, милочка, — старая медленно выставила вперёд дрожащую руку и скривилась. — Я ведь уже не молода. Повтори-ка. — Меня зовут Эвтида! Я писарь верховного эпистата Амена! — Вот теперь слышу. Проходи, деточка. — пожилая дама отковыляла обратно в дом, открывая девушке путь внутрь. Эвтида неуверенно потопталась на пороге, обернулась и вошла в довольно тёмное помещение. По щиколоткам прошёлся холодный сквозняк. Свет из двух окон довольно плохо освещал комнату, потому хозяйка использовала расплавившиеся свечи. Но и они особо не имели смысла. — Так, что тебе надо? — она опустилась на разваливающийся стул. — Расскажите мне о варварах, что бродят по улицам Гизы! — громко проговорила Эва, облокотившись бедром о стол. — Ох-ох… — старуха покачала головой. — Милочка, я похожа на ту, кто выходит из дома? — осклабившись, женщина показала свои кривые и гнилые зубы. Может, чаю? — Нет, благодарю! Я пойду тогда! — Эвтида поскорее покинула дом. Старуха что-то прохрипела ей вслед, но Эва и не услышала. Она направилась в следующий, надеясь, что там будет кто-то моложе. На улице неистово пекло солнце. Девушка смахнула тыльной стороной ладони испарину со лба и постучала в дверь. К её счастью, хозяйка практически сразу распахнула дверь. На пороге оказалась молодая дева с тёмными волосами, заплетёнными в тугой пучок. К ней подбежал маленький ребёнок и обнял за ногу. — Чем могу помочь? — заговорила она приятным голосом. — Я писарь верховного эпистата Амена. Что вы знаете о беснующих на ваших улицах… — Эва замолкла. Девушка помахала ладошкой, останавливая писаря, и поманила её в дом. — Слишком опасно о таких вещях разговаривать снаружи. Эти.. убийцы, — она удручённо вздохнула и посмотрела на своего сына, который сел на пол и начал палочкой вырисовывать различные линии. — Они врываются в дома, убивают мужей, грабят и выносят практически всю еду. — Твоего мужа… — Да.. он был воином деревни. Но, такую толпу выдержать не смог. — девушка покачала головой и опустилась на лавку у стола. В здешней комнате было намного лучше, чем в предыдущей. В ней намного просторней и уютней. На столе стояли свежие свечи и миска нарезанных фруктов. Показаний хозяйки вполне хватило бы для летописи, но нужно по-более деталей. Эва села напротив девушки и принялась выводить иероглифы, пока не забыла. Солнечного света из окна, что ложился прямиком на лист пергамента, было достаточно. — Как тебя зовут? — спросила Эвтида, не отвлекаясь. — Харида. Я не местная. А это Оттош, — она кивнула на своего белокурого сына. — А тебя? — Эвтида. — Я видела из окна, как отряд господина бегал по улицам. Ты голодна? — О, нет-нет. Я лишь соберу ещё немного знаний и уйду, — Эва посмотрела на Хариду и неловко улыбнулась. Последняя кивнула и писарь продолжила: — Когда они появились в вашем городе? — Ох, я так и не вспомню. Но точно после перета. — Хорошо. Эвтида решила задать ещё парочку вопросов, как вдруг, на улице раздался какой-то грохот. Девушки подскочили к окну, но ничего не увидели, ведь те выходили на заднюю часть улицы. Харида схватила Оттоша за руку и отвела в другую комнату. А Эва, осторожно выглянула наружу, слегка приоткрыв дверь. Стоило ей выйти на улицу, как чьи-то очень смуглые руки, схватили её за талию и вытянули из дома. — Пусти! — она начала вырываться, царапать ногтями руки чужака, но всё без толку. — Не рыпайся, цыпочка. — прошипел он ей на ухо и Эвтида почувствовала, как к её горлу прислонилась холодная сталь. — Ты не убьёшь меня! Эва снова дёрнулась и, на удивление, хватка ослабилась. Девушка мгновенно отпрыгнула в сторону и обернулась. Мужчина, облачённый во всё черное, качнулся и упал лицом вперёд. Позади грозно возвышалась фигура эпистата. На его лице была ярость и какое-то дикое удовлетворение. Он оскаленно улыбнулся и смахнул с кинжала чужую кровь. — Эвтида, не время умирать. Возвращайся в повозку. — белый наряд Амена местами был залит кровью. Даже в прядях виднелись алые полосы. — Но… — Возвращайся. В повозку. — Амен резко посмотрел на неё, нахмурив брови. Девушка кивнула и бросилась сперва за своей писаниной, попрощалась с хозяйкой, убедившись, что с ними всё в порядке, и только потом спешно направилась к повозке. Почти переходя на бег, она не оборачивалась и не обращала внимания на мужские крики и предсмертные стоны. Войдя в повозку, как ей было велено, Эва опустилась на пол, забившись в самый угол. К сожалению, такие побои она уже видала в своей жизни. И, даже несмотря на это, ей было страшно. Слишком страшно, чтоб поднять голову и посмотреть, что же происходит снаружи. Эвтида опустила глаза на своё запястье и только сейчас поняла, что тот мужчина её ранил. От выброса адреналина и страха, девушка и не чувствовала, как рана болит и кровоточит. Повозка слегка наклонилась, от вступившего на неё белесого. Его взгляд сосредоточился на руке писаря. Он нахмурился и сделал к ней шаг. Эвтида боязно подняла голову. Её зрачки расширились, когда она увидела, как Амен вытащил из-за пояса местами окровавленный кинжал. Сталь сверкнула и резко опустилась вниз. Девушка зажмурилась, но вместо боли, она услышала лишь треск ткани. Распахнув веки, она удивлённо проследила за действиями охотника. В его ладони оказался небольшой белый лоскут от мантии. Эпистат намотал ткань на раненое левое запястье Эвы. — Испугалась? — спросил он тихо. — Немного, — уклончиво прошептала Эвтида. — Вы их перебили? — Да. Вижу, тебе удалось собрать сведения. Умница. — Амен выровнялся. *** Следующее утро Эва встретила в постели верховного эпистата. Она плохо помнила, как добрались обратно и как очутилась в кровати. Солнечные лучи пробивались через окна, светя в лицо писаря. Оттого, её глаза цвета янтаря с зелёным оттенком сейчас больше напоминали малахитовый. Сам же хозяин покоев мирно спал рядом. Белоснежные пряди спадали на его глаза. Эвтида нечасто видела господина таким умиротворённым и спокойным. Невольно, рука с бинтом потянулась к волосам эпистата. Девушка испуганно вскрикнула, когда Амен внезапно перехватил её и приоткрыл один глаз. — Что делаешь? — сонно спросил. Голос был слишком низким и хриплым, чем обычно. — Убрать.. хотела… — смущённо ответила Эва. — Зачем? — Мешает… — Точно не мне. — он притянул её за руку к себе поближе и открыл второй глаз. Яркая голубизна обрамляла совсем узкие зрачки. Амен с любопытством бегал взглядом по девичьему лицу. — Г-господин... — дрожа, прошептала Эвтида. — М? — эпистат провёл костяшками пальцев по её щеке, продолжая удерживать за кисть. — Ты моя, забыла? — усмехнулся так коварно, что по телу девушки пробежали мурашки. — Нет, — сглотнув, ответила она также шёпотом. — Не забыла. — Боишься меня, Неферут? — белесый заставил девушку почти что нависнуть над ним, обхватив свободной рукой её талию. — Нет... — Не лги мне, Эва. — Не боюсь. Амен подтянул девушку за талию ближе к своему лицу и завладел её искусанными губами. Невольно, она поддалась ему и ответила, что легко позволило охотнику провести языком по губе и протолкнуться им внутрь. Он полностью отпустил её и Эвтида осторожно опустилась на его живот. Не выпуская из плена губ, он слегка задрал её сорочку и провёл кончиками пальцев по зажившим рубцам на спине. Эва распахнула веки, осознав, что сейчас на самом деле происходит и может ещё произойти. Но Амен был непреклонен и продолжал настойчиво ласкать её язык своим и покусывать израненные губы. Размашистая ладонь прошлась по копчику и опустилась на левую ягодицу, слегка сжав. Из уст Эвы раздалось тихое возмущение-мычание. Охотник задрал ткань ещё выше, заставляя ту собраться гармошкой над бёдрами. Приподняв её и ловко развернув к себе спиной, он притронулся указательным пальцем к одной из половых губ. Влажная. В голове Эвы промелькнули образы жриц любви и тех, кого заставляли вбирать в себя члены воинов. Но Амен был не из таких, далеко не из этих. Он дал ей кров, пищу и работу. А главное, какую-никакую заботу.. хоть она и косвенно (или нет) считается его рабыней. Эва зажмурила глаза от удовольствия и простонала, когда эпистат ввёл один палец в лоно. — Ты отлично вчера поработала, Эва. — добавив ещё один палец, Амен поцеловал её в губы. — Спасибо г… А! — сбивчивая речь сменилась стоном. От круговых движений, Эвтида теряла голову и закатывала глаза. Свободная рука эпистата сжала округлую грудь с твёрдой горошинкой, которую он не оставил без внимания и зажал меж пальцев. Эва простонала и выгнулась от резких движений и натирания клитора. — Ты не боишься боли, Эва. — это был не вопрос — утверждение. Глупо было отрицать, ведь единственное, что осталось не искалеченным в её жизни, так это душа. Амен остановился, чтоб в следующую секунду спустить штаны и медленно опустить Эвтиду на стоящий колом член. Она не боялась быть услышанной ещё кем-то. Эве нравилось кричать для своего господина от вожделения, а не пытки и боли. Странные ощущения внизу живота заменились приятным давлением. Главный охотник, верховный эпистат — стал её первым. Это явный повод для гордости. Эвтида по-свойски схватилась за его руки, царапая ногтями жёсткую кожу. Белесый шикнул и, обхватив писаря за бёдра, поднял её. Так легко, словно та не весила и дебена . Вновь развернув её лицом к себе, Амен позволил девушке взять всё под контроль. Все нервы, все беды, что были — остались позади. У Эвтиды был Амен, а у Амена — его Эвтида. Всё, о чём они сейчас думали: как сделать друг другу приятнее и избавиться от тугого узла. Толчок. Стоны. Шлепки влажных тел. Толчок. — Амен… — не выдерживая, кричит Эва. — Давай, моя Неферут… — прерывисто велит господин. Резко опустилась. Застонала и… вот оно — освобождение. Обоих накрыла пелена полного удовлетворения. Белые соки — результат их бурного начала дня — текли тёплой струёй по бёдрам Эвы. Она посмотрела вниз и округлила глаза, завидев розоватый оттенок. Страх подкрался совсем тихо и девушка всхлипнула, поскорее пытаясь слезть с Амена и убежать в купель. — Тише… Всё хорошо. Это нормально, Эва. — расслабленно проговорил эпистат и лишь прижал дрожащее и обессиленное тело писаря к своей груди. Сомнения сменились благоприятным спокойствием. Слова охотника стали отдушиной для Эвтиды. Но, пролежав так ещё пару минут, она всё же уговорила белесого уйти в купель. Вот только.. господин не захотел отпускать свою маленькую госпожу одну.