Том I, Спешл II: Ишики Ироха решает вступить в клуб... Стоп, что?

      Простой день, как обычно, лето, жара, нас спасал лишь вентилятор, но и этого было мало, учитывая, что Комачи сидела в одной майке и шортах, будто она пацанка какая-то, но видели мои глаза, что она была без лифчика, хотя что вообще в них прикрывать. Не будь она мне сестрой, меня бы уже сочли за педофила, потом тюремный срок и презренное отношение ко мне. Не хочу я всего этого, я ещё молод, вся жизнь впереди.       Она жалобно вздыхала, я тоже, даже синхронно с ней, ведь кто может любить такую адскую жару? Правильно, никто. И вообще, мы не знали что делать и чем заняться. Тут в очи Комачи попалась приставка с играми, соединяющий к себе два джойстика. Можно, конечно, играть парными, но мне не хочется играть, утром и так в свою приставку наигрался.       Если спросить меня «во что я играю?», то я отвечу «да ни во что особенного, просто себя развлекаю», правда после этого последуются взгляды полного отвращения. Впрочем я привык к такому, но всё равно обидно. Комачи просто взяла и включила телевизор, завтра обещают пасмурную погоду. Интересно, когда у Юигахамы день рождения? Вроде восемнадцатого июня, значит в понедельник, то есть сегодня. Надо бы не забыть взять с собой подарок. Мне есть что ей сказать в качестве извинения, если, конечно, это можно назвать извинением. Скорее оправданием, но меня это не волнует.       Я не очень хотел идти в школу в такую жару, но придётся. Времени ещё много было, на улице только светало.       Когда же время наступило, то мы оделись в школьные формы, только надеюсь в этот раз она надела лифчик, на моём велосипеде я проводил её до школы средних классов, смотрел вперёд, она даже ни слово не проронила, что странно для её характера. Неужели месячные начались? Нет, что-то рановато, вроде она должна следить за своим циклом, если не ошибаюсь. Чёрт, о чём я только думаю?       Её школа располагалась восточнее от нашего, средняя школа, куда и я ходил, навевал меня на всяческие неприятные воспоминания, даже как-то больно на душе становится.       — Что ж, братик, я пошла! — отдав честь, Комачи пошла, а я только сейчас заметил, что она забыла свой портфель. Комачи повернулась обратно, когда заметила что забыла, а потом со слезами побежала ко мне обратно. — Бра-ати-ик!       — Растяпа… — пробубнил я, протягивая ей её портфель.

***

      Только в школе я заметил, что всё было тихо и гладко, обычно такое никогда хорошим не заканчивается, всегда найдётся подвох к мёртвой тишине. Как же оно там называлось? Затишье перед бурей, вот!       Уроки и перемены шли своим чередом, но когда мне стоило прийти в клуб, открыть дверь, как я увидел трёх девушек — Юкиношиту Юкино, Юигахаму Юи и… и… Кто это?       Вроде бы она подруга Юигахамы, но точно не помню кто это.       — О, Хикигая-сенпай, вот и вы наконец-то. Надеюсь вы не забыли о моей просьбе?       — Мы знакомы?       — Ха?!       От моего вопроса она была в шоке. Юкиношита стыдливо положила свои пальцы к своему лбу, а Юигахама вообще косилась на меня. Явно за дурака меня считают. Я виноват что ли, что забываю чьи-то лица и имена?       — Ишики Ироха я! Ишики! Ироха! — вопила девушка.       Ох, точно, вспомнил теперь. Ну да, есть такая.       — Впредь попрошу запомнить моё имя, Хикигая-сенпай, — надулась она.       — Ну и зачем она тут?       Нет, я-то вспомнил, что её просьба заключается в том, что ей нужно помочь с признанием какому-то парню, но кому? Наши руки пока что связаны.       Я сел на своё излюбленное место напротив окна, с правой стороны стола. Ишики Ироха, что же такого задумала? Явно это не к добру. Всегда знал, что это затишье приведёт к несчастью.       — Сделаю вид, что не слышала твой вопрос, — заявив это, Юкиношита принялась стучать стопками бумаг по столу. Чем же она таким занималась? — Для начала я хочу сразу сказать, что у нас нет каких-либо идей по поводу твоей просьбы, всё же, если быть прямолинейной, у нас нет в этом опыта, чтобы помочь тебе, поэтому моим окончательным решением будет отклонить твою просьбу, хоть до этого я и дала на это добро, но это было лишь временным решением, — сказала Юкиношита, всё же верно подметив, что в любовных делах мы настоящие нубы. Она посмотрела на стопку бумаг. — Изучив все материалы, все факты и теории, к сожалению, на практике это сделать, увы, невозможно. К тому же мы не можем знать, кто является тем самым парнем, которому ты так хочешь признаться.       После таких фактов Ишики опустила голову, её плечи задрожали, но потом она вздохнула, подняла свой взгляд и натянуто улыбнулась.       — Юкиношита-сенпай, я понимаю, что это невозможно, и что у меня нет ни единого шанса признаться ему, что мне будет даже крайне обидно за такое, но мне не стыдно. Я не стыжусь того, что попросила сторонних помочь мне, точнее моему эгоизму. Я словно персонаж из манги, которая с первых минут своего появления тут же раскрывается перед читателем, чтобы вызвать хоть какое-то сожаление или сочувствие, — сказала Ишики, словно она достала четвёртую стену, но мы не в манге, а в реальности, и в реальности ей точно не светит в счастье. — Я должна сама с этим разобраться, но мне нужно иметь достаточно мотиваций, чтобы сделать это, но мне страшно, я боюсь отказа, боюсь этого, понимаете?       — Ироха-тян, в этом нет ничего плохого. Мне тоже один человек нравится, и я не могу признаться ему. Отказа все боятся, это ранит и душу и сердце, — Юигахама попыталась поддержать Ишики, чтобы та не заплакала от своей беспомощности. Я вообще ненавижу женские слёзы. В этот раз Юигахама точно спасла положение.       Знаю я тут одного человека, который, вероятно, имеет опыт в признании, но, увы, у этого человека появилась полная ненависть к противоположному полу, а точнее к их ответу «давай будем друзьями?», мне жалко даже стало его.       — Ишики-сан, надеюсь ты понимаешь, что мы тут бесполезны? Поэтому просим прощения, — после таких слов Юкиношита виновато приклонила голову.       — Нет, не нужно так извиняться, аж неловко как-то, — Ишики махала руками, сказав, что не стоит извиняться. Очень странно.       — Хикки, тебе есть что сказать? А то только ты тут молчишь, — Юигахама вывела меня из мыслей.       Надо собраться и собрать всю волю в кулак.       — Да мне нечего сказать, у меня самого даже опыта нет. Я-то думал, что обсуждать всякую любовь, романтику, розовые очки — это удел девушек, а не парней. Парни обычно обсуждают спорт, игры, дела, но никак не любовь.       Я не помню ни одного парня, у которого есть опыт в разговоре о девушках. Ах, ну да, у меня же нет друзей.       — Ну, с вами и так ясно, Хикигая-сенпай, что у вас друзей нет, в отличии от Хаямы Хаято, — Ишики пожала плечами, решив меня подразнить.       — А это кто такой? — спросил я.       — Ха?! — хором они втроём уставились на меня.       Кого угодно, но реакции такой от Юкиношиты я не ожидал. Обычно бы она проигнорировала мой вопрос, но это явно её выбило из колеи. Шок! Сенсация! Хикигая Хачиман, то есть я, не знает кто такой Хаяма Хаято!       — Хикки, ты же учишься с ним в одном классе. Как ты можешь его не знать? — спрашивает Юигахама, но всё равно это мало что говорит. — Он — самый популярный парень в школе, его все знают, все с ним хотят подружиться!       — Он имеет какой-то типаж по типу Мэри Сью? — спросил я снова, делая из себя дурачка.       Если не ошибаюсь, в подобных книгах встречаются такие персонажи, которого все хотят — и подружиться, и сексом заняться, и много чего угодно. Обычно такие персонажи никому не интересны, ибо они сильно ломают баланс истории и логику мира.       — Нет, — резко прерывает Юкиношита, — будь он Мэри Сью, то он явно бы не жаловался на свою жизнь, точнее на свою репутацию.       — Ты так говоришь, будто его знаешь, Юкиношита-сан, — подметил я. — Или…       У меня уже появилась догадка, что если и Юкиношита этому удивилась, то получается…       — Можно сказать, что наши родители знакомы друг с другом, — спокойно ответила она.       — Вы, получается, друзья детства? — Ишики вскочила со своего стула.       — Тяжело нас назвать «друзьями детства», мы не особо общались, но есть причины иметь к нему личную неприязнь, о котором ведомить вас не хочу. Однако я удивлена, что ты, Хикигая-кун, не знаешь Хаяму. Хотя нет, тут нет ничего удивительного, однако даже я от самой себя не ожидала такого удивления со своей стороны. Всё-таки даже Я не привыкла к твоему отсутствию социальных навыков.       Мне показалось или это она говорила с иронией и сарказмом? Стерва!       Я чуть не оскалил свои зубы, но злиться прямо здесь не собираюсь. Что же делать? Юкиношита то и делает, что издевается надо мной. Нет, это я терпеть не собираюсь. Придётся взять ситуацию в свои руки, иначе Юкиношита точно начнёт доминировать, но взять над ней верх будет тяжеловато.       — Вот как? Спустя месяц нашего знакомства ты так и не нашла в себе силы узнать меня получше? Как слепо было с твоей стороны, Юкиношита-сан, очень слепо, даже как-то обидно, ранишь меня.       Попытка вызвать ко мне жалость венчалась мизерным шансом на победу, но, как говорится, попытка — не пытка. Всё-таки стоит попробовать.       — За месяц даже тебя особо знать будет невозможно, Хикигая-кун, — резко высказалась Юкиношита, — ты ведь целый месяц, стоит это подчеркнуть, молча сидел, выслушивал наши разговоры и читал какую-то книжку, ведь тут тихо, спокойно, до появления Юигахамы.       — Эй, Юкинон, а что это сразу я виновата в шумихе? — жалобно проговорила Юигахама.       — Прости, Юигахама-сан, привычка осуждать всех, — говорила она с такой невинной улыбкой, а затем вновь смотрела на меня. — Но даже после этого ты наслаждался здешней тишиной, как и я собственно, но это не меняет того факта, что моей главной задачей является исправить тебя, поставить на путь истинный, чтобы ты был более социальным, ну и тухлые глаза твои поправить. Пластическая хирургия в этом вряд ли поможет.       И этими словами Юкиношита прямиком ранила мою душу, каждое её слово, как нож, резало меня.       — Даже мне как-то страшно стало… — заявила Ишики, а я был полностью с ней согласен. Юкиношита страшная в своей манере, хоть хоррор по ней сними. — О, есть идея у меня! — воскликнула Ишики. — Возьмите меня к себе в клуб.       — Зачем? Не вижу в этом смысла, — холодно ответила Юкиношита.       — Да ладно вам, Юкиношита-сенпай, зато в клубе будет намного живее атмосфера, да и мне хочется тоже помогать, ведь так, Юи-сан?       — Э? А, н-ну, я… — Юигахама очевидно была в ступоре, как и я. Что же Ишики такого замыслила, что раз решила вступить в этот клуб? Она тут же посмотрела на меня.       — Тем более, ваша главная задача — это исправить социальное положение Хикигаи-сенпая, так я тоже могу помочь. Я очень общительная, разговорчивая…       Скорее раздражающая и заносчивая.       — …и я могу с этим помочь, — закончила Ишики.       Нет, ты точно что-то замыслила. Может, мне в психолога сыграть, чтобы понять её истинные намерения?       — Если хочешь вступить к нам, то придётся поговорить с Хиратсукой-сенсеем, она курирует клуб, — сказала Юкиношита, но тут невзначай дверь резко открылась.       — Не нужно ничего говорить! — громко и уверенно сказала учительница, резко войдя в клуб.       — Хиратсука-сенсей, я же сказала… К тому же подслушивать не культурно.       — Значит ты решила вступить в этот клуб? Ты осознаёшь все риски? Ты понимаешь, что, вступая сюда, ты не сможешь вернуться обратно?       Хиратсука очевидно давила её этими вопросами, от чего Ишики было не особо комфортно.       — Д-да, осознаю все риски, и тому подобное… что ли…       «Что ли»?       Она всерьёз думает, что в такой бред можно поверить? Меня вообще не спрашивали, Юигахама сама тут заявилась, а теперь и Ишики по такой схеме идёт.       — Ладно, ты принята. Добро пожаловать. У меня своих дел по горло.       И после этого Хиратсука ушла из клуба.       Что в её голове происходит? По взгляду Юкиношиты я понял, что она сама всего не вдупляет, не понимает суть происходящего. Юкиношита вздохнула, покачала головой, а потом достала из своей сумки коробку и упаковку торта.       — Что это? — спрашивает Юигахама.       — Юигахама-сан, похоже ты забыла, что у тебя сегодня день рождения, — ответила Юкиношита, — поэтому приготовила тебе подарок. Хотя, и не только я, — после заявления она посмотрела на меня.       Ну да, я же тоже купил подарок. Я из своей сумки достал маленькую коробку, а Ишики просто сидела и с полной неловкостью натянула улыбку.       — Юи-сан, прости, я забыла про твой день рождения! — Ишики извинилась, сложив руки вместе. — Но ничего, завтра куплю тебе подарок после школы!       — Н-нет, не нужно так стараться, правда, но мне даже очень приятно, — с улыбкой произнесла Юигахама, а потом стала открывать подарок. Это был брелок для телефона, вполне обычный подарок. — О-о, как красиво и мило, спасибо, Юкинон! — Юигахама полезла обнимать Юкиношиту, что вызвало смущение у данной персоны.       — Ю… Юигахама-сан, не нужно так резко…       Юигахама посмотрела на мой подарок, когда отлипла от Юкиношиты. Я протянул ей коробочку, но настаивать на то, открывать или нет, она не решалась. Интересно, почему?       — О, время ведь позднее, — заметила Ишики, — пора бы уже собраться. Что ж, видимо я теперь новый член клуба, раз так кураторша заявила, аж неловко как-то… и не удобно…       Она явно не ожидала такого, что Ишики станет членом клуба, но, думаю, Хиратсука просто так шутит. Она ведь шутила, так ведь?

***

      Когда все ушли, точнее Юкиношита и Ишики, оставались нетронутые куски нарезанного торта, я решил прихватить их, чтобы дать Комачи. Юигахама сама осталась одна, не одна, а со мной, взяла коробку с руки, мой подарок, посмотрела на меня, надеясь получить разрешение открыть его. То есть, у Юкиношиты разрешение не спрашивала, а моё захотела спросить? До спроса я просто махнул рукой, мол можно, она открывает его…       — Вау, как классно! — завопила Юигахама. — Эх, Хикки, как тебе?       Не зови меня Хикки!       Я посмотрел на неё, увидел, что она надела этот ошейник на свою шею. Да, именно ошейник.       — Ну как?       Продолжая ожидать моего ответа, я решил не сдержаться.       — Юигахама-сан, это же… это собачий ошейник…       После такого заявления она раскрыла свои веки так, что глаза готовы выйти из орбитра, покраснела, схватила коробка и кинула в меня.       — Идиот! — вскрикнула она.       Напоследок показала мне язык и ушла из клуба, а я остался один.       Никогда я этих женщин не пойму. Ни-ког-да.