02.09.1993.

      Я открыла глаза и первое, что я увидела был потолок. Белый, без каких-либо узоров и рисунков. Больничное крыло, – подумала я. Чуть-чуть приподнявшись на локтях, я посмотрела перед собой. Прямо на меня смотрел профессор Люпин и, увидев, что я очнулась, он выдохнул с облегчением.        – Всё в порядке? – тихо спросил он. У него был уставший вид. Только сейчас я заметила, что в Лазарете было темно. Единственное, что помогало, хоть что-то разглядеть был лунный свет. Как в тот самый день. Я закрыла глаза, чтобы успокоиться. Нежданные слёзы поступили к глазам.        – Да, – ответила я подрагивающим голосом. – Сколько сейчас времени?        – Почти восемь часов вечера.        – То есть, я здесь уже, почти, – я запнулась, пытаясь посчитать сколько я находилась без сознания.        – Почти полдня вы провели в Лазарете, мисс Лайлет. Может объясните мне, почему именно луна? – его голос становился всё тише и тише. Мне было страшно, что он может догадаться. Догадаться, что я – чудовище... Наверняка, если он узнает, то перестанет со мной нормально общаться, каждый раз будет смотреть на меня презрительным взглядом, каким смотреть некоторые люди на бездомных животных. Но всё-таки, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, я ответила:        – Она напоминает мне об одном событии из моей жизни, – я уже не смотрела на профессора и не хотела поднимать взгляда, боясь уловить на его лице неприятную мне эмоцию.        – Что вы?.. – но мужчине не дали договорить, так как в Больничное Крыло зашёл профессор Дамблдор. Заметив директора, Люпин, всё это время сидевший на крае моей кушетки, встал, и по кивку от Дамблдора вышел из помещения.       – Здравствуйте, профессор Дамблдор, – поздоровалась я севшим голосом.       – Добрый вечер, Розмари, – с улыбкой сказал директор. – Как ты?       – Всё хорошо, – я попыталась выдавить из себя что-то наподобии улыбки. – Завтра я смогу вернуться к занятиям.       – Вы забыли, мисс? Завтра же, – он не договорил и посмотрел на меня сквозь свои очки-полумесяцы.       Моё моральное состояние стало ещё хуже, когда я вспомнила, что завтра полнолуние. Снова эта боль. Я знала, что существует какое-то зелье, которое помогает справиться с оборотнем внутри человека. Но также моя семья понимала, что оно стоит очень дорого, как приготовленное, так и ингредиенты для него. Может быть в Хогвартсе оно есть?..       Заметив моё задумчивое и испуганное состояние, профессор Дамблдор спросил:       – Мисс Лайлет, вас что-то беспокоит? Это связано с болезнью?       – Профессор Дамблдор, я хотела спросить, а у вас в школе случайно нет... Или может кто-нибудь варит зелье которое может помочь мне?       – Волчье противоядие? В нашей школе есть один талантливый зельевар, который мог справиться бы с такой задачей. Но, зная характер Северуса, я не уверен, что его можно будет так легко уговорить на такое.       – А, понятно, – ответила я поникшим голосом. Естественно профессор Снейп не будет тратить своё время, силы и ингредиенты на какую-то ученицу. Что ж, сколько полнолуний я прожила, а каждый раз, как первый.       – Не переживайте, мисс. Я постараюсь уговорить Северуса, – он подмигнул мне. – А пока что вам нужен покой и...       – Со мной всё хорошо, – перебила его я. – Правда, всё отлично.       – Ну что ж, тогда, доброго вечера, мисс Лайлет, –директор встал и направился к выходу, но уже у самой двери остановился и обернулся, добавив. – Не переживайте, профессор Снейп человек с добрым сердцем, – и ушёл. «Ну конечно. Если бы Снейп был добрым, то на него бы не жаловались постоянно» Я закрыла глаза, попытавшись отогнать невесёлые мысли.       – Да, завтра будет "замечательный" день, – грустно ухмыльнулась я.