Охотник за головами. Начало.

      «Тьма… Тьма окружает… Тьма, будто бархат, укрывает… Тьма — твоё спасение… Тьма!»       Азуриэль резко пришла в себя, покрываясь холодным потом.       «Что это за голос? Одновременно родной и незнакомый. Что за тьма? Или я олицетворение её?»              Одни вопросы и ни единого ответа на них.       Невдалеке послышались голоса. Девушка отвлеклась от грустных дум, прислушиваясь.       — Ты уверена?       — Да, она была очень бледна, что-то хотела сказать, но упала. Что, если бы не командир?!       — Да, Иорвет постарался. Больше ничего?       — Нет, единственное — она уходила в сторону реки примерно на час, а позже вернулась со всем скарбом.       — Понял, sor'ca, можешь идти.       — А скоро очнётся? Я хотела поблагодарить.       — Не знаю, Мевен, не знаю.       Слух Эрид уловил, что девушка ушла. А Киаран — правая рука атамана — остался с ней в качестве няньки.       — Все тебе очень благодарны и за еду, и за дома, и за купол. Иорвет в особенности. Он очень переживал за тебя, не отходил от тебя сутки, только что отправил его поспать на пару часов. Надеюсь, что ты проснёшься, me sor'ca, — и Киаран аккуратно, с братской нежностью погладил по руке девушки.       Эрид пошевелилась и слегка застонала от боли в затёкших мышцах.       — Очнулась, вечер добрый, Азуриэль. Как ты себя чувствуешь? Лучше?       — Cead, Киаран. Мне гораздо лучше, просто физическое тело не справилось с нагрузкой.       — Почему просто не остановилась? Мы…       — Киаран, давай потом это обсудим. Сколько я проспала?       — Сутки с небольшим.       — Плохо. Возьми, пожалуйста, мою походную сумку, — девушка указала на небольшую аптекарскую сумочку. — Найди там флакон алого цвета. Он мне нужен.       Вскоре флакон оказался у своей хозяйки в руке. Отку́порив пробку, залпом выпила содержимое, даже не поморщившись.       Мышцы снова были освобождены от молочной кислоты, кожа стала красивой и чистой, лицо покрылось здоровым румянцем.       — Вот и всё.       — Азуриэль, Иорвет не сказал, с нами ты или нет…       — Киаран, я с вами, можешь не переживать, а теперь я бы хотела побыть одной, если не возражаешь.       — Да, sor'ca, конечно.       И эльф покинул девушку, плотно закрыв дверь домика.       — Гроза всего Севера сидел со мной сутки. Интересно: караулил, чтобы не сбежала, или допрос хотел учинить — теряюсь в догадках, — слова были пропитаны сарказмом, отчего жрица слегка рассмеялась. — Ладно, пора выполнять пунктики сделки.       Азуриэль переоделась с помощью магии в особый костюм, который позволял быть бесшумной невидимкой.       — Что ж, Шеала, видимо, начнём всё с тебя, раз ты у меня под боком.       Вспышка портала, которая вела снова во Флотзам. А точнее на второй этаж таверны, в комнату Шеалы де Тансервилль.

***

Комната Шеалы де Тансервилль.

      — Филь, Лето необходимо уничтожить в ближайшее время, смерть Фольтеста может рассматриваться как наше вмешательство.       — Это предрассудки, кто в своем уме будет думать о том, что сбежавшие, — на этом слове проекция Филиппы Эльхарт поморщилась, —чародейки будут что-то предпринимать.       — Как минимум, это не в твоём характере.       — Шеала, нам нужно объединение Севера против Нильфгаарда как можно скорее с одним-единственным королём.       — Снова прольются реки крови.       — Это необходимо для достижения нашей цели. К тому же Демавенд уже мёртв, скоро Фольтест, дело останется за Радовидом.       — А Хенсельт помрёт на поле битвы под Вергеном. Что ж, умно.       — Осталось только исполнить. До встречи в Вергене.       Не прощаясь, Эльхарт отключила мегаскоп, на что Шеала всего-навсего подняла бровь, не удивляясь подобному финту.       Чародейка продолжила бы и дальше готовить дальнейшее развитие плана Ложи, но, проскочившая в одно мгновение, тень всколыхнула пламя свечи, что не осталось незамеченным.       — Кто здесь? — Шеала резко встала в оборонительную стойку, а на ладонях начались потрескивать разряды магии.       Магичка внимательно осматривала комнату, но ни нападения, ни кражи не случилось.       — Хм, должно быть, мне показалось. Проклятый Флотзам! Когда же я выберусь из этой зловонной дыры.       — Никогда, — и Шеала ощутила в области ключицы небольшой укол, а после — как тело становится неподвластным, неуклюжим и чужим.        Последнее, что видела женщина — это тёмное одеяние убийцы в маске, скрывающей лицо, с прекрасными по-детски наивными сине-серыми глазами.       — К-к-ктоо? — и Шеала потеряла сознание.       — Хм, все, — произнесла Эрид низким голосом. — Fariĝu nevidebla! Aŭskultu mian volon kaj faru ĝin.       Тело чародейки, скрытое заклинанием невидимости, воспарило над полом. Эрид решила бегло осмотреть комнату. Там были ингредиенты, кристаллы для мегаскопа, но девушку они не заинтересовали, а вот небольшой тайничок, находящийся в зеркальной тумбе, очень даже пригодится. Планы Ложи с полным описанием действий всех включенных чародеек весьма интересны.       Снова портал. Лес Флотзама. Правда, на этот раз точка высадки было гнездо кейрана. Азу небрежно сбросила тело де Тансервилль и принялась ждать появления чудовища. Оно не заставило себя долго ждать. Девушка связалась с лесом, мощные зелёные лианы вмиг скрутили кейрана, задушив его.       Поблагодарив лес, жрица вернулась к начатому.       Шеала проснулась от того, что её обонятельные рецепторы учуяли интересную смесь для курения. Открыв глаза, она увидела, что стены комнаты Флотзама сменились на его лес, а несостоявшийся убийца, прислонившись к дереву, курил необычного вида мундштук. Магичка засмотрелась на написанную на мундштуке речь, пытаясь её понять, но к ней подошёл мучитель.       — Что тебе от меня нужно? Кто послал?       —…       — Чёрт тебя дери, что тебе нужно?       —…       И снова молчание. Шеала без умолку выкрикивала всё новые и новые вопросы, но молчаливый ответ оставался неизменным.       — Хорошо, каково твоё предложение или того, кто тебя послал, — прокаркала слегка охрипшим голосом чародейка.       Однако убийца подошёл, и Шеале показалось, что он смотрит в её душу, отчего она поёжилась. На этом палач не остановился, провёл по зелёным наручникам рукой в чёрной перчатке. Как будто удостоверился в прочности крепления. Магичка даже не дергалась, зная, что с помощью магии сможет выбраться, осталось только дождаться нужного момента.       Только убийца отошёл, Шеала решилась на побег, но не тут-то было. Чем сильнее сопротивлялась и использовала магию женщина, тем туже затягивались путы. От боли чародейка слегка осела, насколько позволяла длина стеблей.       И только приподняв голову, увидела, что палач смотрел так, будто перед ним разыграли смешную сцену, что выдавало веселье в его прищуренных голубых льдистых глазах.       — Ты меня переиграл. Что дальше? Отправишь к Радовиду на заклание?       —…       — Молчишь. А знаешь, мне нестрашно, делай, что хочешь с этим бренным телом, душу не достанешь.       Убийца, вытащив из-за пазухи скомканный лист и карандаш, принялся писать. Вскоре перед носом Шеалы оказалась строчка:       «Расскажи все планы Ложи относительно королей Севера и состава чародеек Ложи».       — Я не стану ничего тебе говорить, жалкий ты ублюдок!       Убийца на такой выпад лишь пожал плечами, мол ты, старая идиотка, сама вынесла себе приговор.       Щелчок. И одежда на Шеале стала таять.       — Ты что творишь, недоумок. Как только я освобожусь, ты пожалеешь, что родился на свет. Я уничтожу тебя, ты будешь моим рабом.       Видимо, увещевания женщины начали действовать на нервы. В итоге, её рот заткнули кляпом в виде её нижнего белья. А в руках убийцы оказался нож утилитарной заточки, которым он сначала провел ребром по щеке, а затем — ниже. В глазах женщины притаился страх за жизнь, которая после пыток разделится на «до» и «после».       Кляп покинул своё пристанище. Сцепленные взгляды. Заминка. Краткая заминка на откровенность. Нет?! Нет. Хорошо.       Удар заставил чародейку откинуть голову в бок, из разбитого носа тонкой струйкой потекла кровь.       — Слабый удар, щенок, — на что убийца погладил женщину по её прекрасной шевелюре.       — Слухи говорят, что каждая чародейка дорожит своей внешностью, почему бы мне в этом не убедиться.       — О-о-о, а ты, оказывается, умеешь разговаривать. Рада за тебя! Волосы — достояние каждой уважающей себя женщины, которая имеет нормальной формы уши. Не то, что эльфские дикари-скоят’аэли.       Пелена гнева за свой народ застелил глаза Эрид. Снова проснулась кровавая сущность, требующая крови. С холодным рассудком эльфийка сделала надрез от каждого плеча до грудины. Женщина завизжала, от боли брызнули слезы, что смешивались с кровью на лице.       — Я жду ответ.       — Да пошёл ты, — и смачный плевок был пущен в маску палача.       — Хорошо.       Надрез дальше пошёл расползаться от ножа до пупка, при этом вспарывая кожу так, чтобы не задеть жизненно важные органы.       Крик Шеалы спугнул стаю голодных ворон, которые слетелись со всей округи на тушку кейрана.       — …?       Молчание красноречиво говорило о намерении чародейки молчать.       Девушка, видя неготовность чародейки к сотрудничеству, взяла щипцы, провела по ним указательным пальцем, улыбнулась.       — Раз, два, три, четыре, пять, вышел на охоту друг. Вдруг нашел магичку он. Что же будет с ней потом, — и ногтевая пластинка мизинца левой руки Шеалы была вырвана. От рецепторов, содержащихся в огромном количестве, боль была невыносима. Крик становился отчаяннее.       — Ответь, Шеала — и всё закончится.       — Нет… — но произнесено оно было очень неуверенно.       С ногтевыми пластинками рук было покончено. Но женщина продолжала молчать.       Мучитель оттопырил кожу разреза закрепив с помощью стеблей.       — У каждого свой интересный внутренний мир, но теперь он представлен всем, — смех был неуместен, как считала Шеала, от боли у неё затуманивался разум, терялась в прострации, но не говорила.       Эльфка нежно и трепетно провела по тонкому кишечнику, плавно переходя на толстый. Она искала сигмовидную кишку для дальнейшей пытки.       — Что ты делаешь?       — Ты молчишь, а я хочу распутать непонятный клубок твоих кишок.       — Ахах, ты не дождешься моего признания.       Найдя искомое, убийца начал вытаскивать наружу, при этом разрезая, освобождая от ненужных шлаков. Крик перерос в хрипы и всхлипывания, голос от криков сел, слёзы текли ручьём, как и кровь.       — Я… я… ска… скажу.       — Повтори.       — Я скааажу, — слово прозвучало надрывно, с хрипом.       Вскоре Шеала выложила все планы Ложи, кто в неё входит, а также прибытие Леты во Флотзам, чтобы встретиться с магичкой для обмена: он — ей голову Демавенда, она — дальнейшие указания и место встречи. Но и поведала о военном конфликте между Вергеном с Саскией и Хенсельтом, не умалчивая, что воительница — дракон, и её контролирует Филиппа Эльхарт.       — Как интересно.       — Пожалуйста, оставь меня в живых. Я исчезну, не буду вмешиваться в политические дрязги.       — Ты уже в них… Утонула, даже не погрязла. Кстати, Фольтест передавал привет, — и Эрид одним точным ударом в сердце прервала жизнь Шеалы де Тансервилль. Её тело сбросила в воду, не заботясь о возможном нахождения обезображенного трупа.       — Лето, сегодня у нас с тобой будет, ммм, жаркая встреча.       И девушка с помощью магии очистила костюм, отправилась к идолу Веопатиса, чтобы встретиться с ведьмаком.