4. Возрождение чувств в крокусах

      Инеж наблюдала за бурными водами реки Сокол — по весне после таяния снега она разливалась, становясь шире в несколько раз, зaливaя окрестные лугa, — когда ее окликнул знакомый голос, который она давно уже не слышала. Она стремительно обернулась, и улыбка сама растянула губы.       — Карим! — воскликнула Инеж, тут же сорвавшись с места, чтобы подбежать к нему и броситься на шею.       Их караваны в последнее время ходили разными маршрутами и редко встречались. Последний раз Инеж видела своего друга больше года назад и ужасно по нему соскучилась.       Он со смехом подхватил ее и закружил.       — Я так рад видеть тебя, Инеж, — сказал Карим, снова поставив ее на землю и широко ей улыбаясь.       — Я тоже. Я скучала.       — И я по тебе скучал, — он взял ее за руку и мягко потянул за собой, направляясь в сторону от каравана, Инеж охотно последовала за ним. — Но теперь мы не будем разлучаться так надолго — наши караваны опять объединяются.       — Здорово! — Инеж даже подпрыгнула, и Карим тихонько засмеялся.       Они медленно шли по полю, на котором едва-едва начала зеленеть первая весенняя травка.       — Смотри, что я нашел по пути, — Карим достал из-под куртки букетик фиолетовых крокусов и протянул ей. — Как символ наших возрожденных чувств.       Инеж неловко взяла цветы, чувствуя, как запылали щеки. И что с ней сегодня такое? Карим и раньше дарил ей цветы, и никогда это не вызывало у нее такого смущения.       — Спасибо, — тихо произнесла она, прижав крокусы к сердцу и опустив взгляд.       Решительно она не понимала собственных чувств.       Позже, когда Инеж поделилась своим недоумением с мамой, та немного печально улыбнулась:       — Ты выросла, meja. Ребенок становится девушкой.       Выросла. Инеж не была уверена, рада она этому или наоборот. Но подаренные Каримом крокусы высушила и бережно хранила в мaленькой нише нaд изголовьем своей постели.