Глава 2

«Я буду жить несмотря ни на что и сделаю то, о чём ты меня просишь».

      Микаса проснулась в холодном поту от сна, который снился ей уже много дней подряд, но каждый раз вгонял в ужас и отчаяние.       Она очнулась в смятении, головная боль давала о себе знать. Девушка посмотрела на часы — четыре утра.       Решив, что больше не заснёт, она пошла выпить стакан воды и прийти в себя. Выйдя из комнаты, Микаса с удивлением встретила Леви, которому, по всей видимости, тоже не спалось.       —       Леви, почему ты не спишь?       —       Ясное дело, заработался немного, впрочем сон бы не помог. А вот почему ты не спишь в такое время? — спросил он, как всегда с угрюмым видом.       —       Я… да так, плохой сон, — обрывисто ответила девушка и поспешила налить воды.       —       Сон… небось всё думаешь о нём.       —       О ком? — растерявшись, спросила она.       —       О ком, о ком… об Эрене Йегере. Я не слепой, вроде бы, мне всё ясно, что между вами происходит, — достаточно жёстко сказал Леви.       —       И что это означает? Мы просто проводим время вместе, что в этом такого? Не надоело лезть в мою жизнь! — менее сдержанно и с нарастающим смущением ответила Микаса.       —       Я тебе скажу только одно: держись от него подальше, — сказал Леви и поспешил уйти прочь.       В шоке от услышанного Микаса не успела ему ничего ответить. В голове навязчиво вертелся один вопрос: «Почему?». С этими мыслями она замерла на месте, глядя, как струйка воды из-под крана отражает яркий свет полной луны.

***

      Рано утром Эрен проснулся, на удивление хорошо выспавшись — чего с ним давно не случалось. Сны его не мучили, он был бодр и готов ко всему, а самое главное — ему не терпелось поскорее увидеть Микасу. Юноша решил написать ей:

8:00. от Эрена Микасе:

«Привет, ты занята сегодня?»

      Эрен не мог дождаться ответа. Чтобы отвлечься, он решил пойти в своё любимое кафе.       —       Доброе утро, Имир. Мне, пожалуйста, один латте.       —       Ни свет ни заря, и ты уже здесь. Уже думала, хоть в такую рань отдохну, но нет, — как всегда недовольно ответила она, принимая заказ.       Парень лишь улыбнулся в ответ — ни одна кислая мина в мире не могла испортить его настроение.       Как обычно, Эрен уселся за барную стойку, ожидая не только кофе, но и ответа на сообщение. 8:30. От Микасы Эрену: «Привет, Эрен, давай встретимся!»       Получив этот ответ, Эрен не смог сдержать улыбки и написал:       «Давай! Я сижу в нашем кафе, буду ждать тебя».       Дописав сообщение, он принялся за кофе, с нетерпением поглядывая на дверь заведения.       Тем временем Микаса начала готовиться к прогулке, которую омрачало только одно — сказанное Леви этой ночью. Она не могла понять, почему её брат, пусть и двоюродный, настроен так против Эрена. Ведь они даже не знакомы. Отгоняя тяжёлые мысли, она стала собираться, убеждая себя думать только о том, как хорошо они проведут время вместе.       Открыв дверь в кафе, Микаса сразу увидела юношу у барной стойки и не смогла сдержать улыбку. Эрен, в свою очередь, сразу же встрепенулся, увидев её. Он тут же встал и подошёл.       —       Привет, Микаса, — он в приветствии обнял девушку.       —       Привет, — смущённо произнесла она, прижавшись к нему в ответ.       —       Хочешь заказать кофе? Мне немного неловко, свой я уже почти допил.       —       Кофе не помешает, плохо спала этой ночью.       —       Правда? Из-за чего, если не секрет? — с любопытством спросил он.       Пара присела за ближайший столик.       —       Мне снятся сны… разные. Часто я просыпаюсь из-за них посреди ночи, уже так замучили, — призналась она с большой усталостью в голосе.       —       Знаешь, у меня тоже такое часто бывает. Сегодня, правда, на удивление, я спал как младенец. Как проснулся, сразу захотел написать тебе, — признался Эрен, больше не скрывая симпатии.       Микасе нравилось такое рвение Эрена, но она заметно замешкалась, вспомнив ночной разговор с Леви.       —       Что-то не так? — спросил Эрен, заметив изменение в её выражении лица.       —       Нет-нет, всё так. Я… хотела спросить, ты ведь не знаком с моим двоюродным братом?       —       Двоюродным братом… его Леви зовут, правильно? Нет, только по твоим рассказам знаю. А что?       —       Просто… мне неловко это говорить, но почему-то он не особо рад, что я с тобой общаюсь, — призналась покрасневшая Микаса, вновь уткнувшись в шарф.       Эрен замер в изумлении от услышанного.       —       Я не понимаю… он же обо мне ничего не знает, с чего вдруг? — заметно напрягшись, спросил парень.       —       Я сама не знаю, но его взгляд, его слова задели меня. Не пойми его неправильно, он заботится обо мне и, наверное, поэтому так реагирует. Но всё же это странно. Леви просто так слова не бросает, — решительно сказала Микаса.       —       Мне нравится проводить с тобой время, правда, но, наверное, пока нам придётся делать это реже, пока всё не уляжется. Понимаешь? — нехотя добавила она.       Эрен был, мягко говоря, ошарашен её словами. Он сильно расстроился и не понимал, какое дело Леви до него. Не в силах сдержать эмоции, он сжал руку в кулак.       —       Не понимаю, Микаса. Мы ведь уже взрослые люди и вправе сами решать, что нам делать. Почему он смеет тебя ограничивать, лишать свободы выбора? Я бы так не смог. Никогда не смогу.       Микаса, заметив промелькнувшее в его голосе раздражение, напряглась, сжав губы в тонкую линию.       —       Я… ты прав, — неожиданно произнесла она, глубоко вздохнув. — Ты абсолютно прав. Я всегда стремилась угодить семье, но когда дело касалось меня, всё решали за меня. Однако я не хочу ссориться с Леви, ты должен меня понять. Я не собираюсь прекращать наше общение, но мне нужно всё уладить, нельзя допустить конфликта.       —       Конфликта? Но я даже представить не мог, что он имеет что-то против меня. Это бесит, что я узнаю об этом вот так! Мы ведь даже не знакомы! — повысил голос Эрен.       —       Я разберусь с этим, доверься мне, — старалась убедить Микаса, взяв его за руку.       Этот жест моментально утихомирил Эрена. Но в тот миг, когда она дотронулась до его руки, он снова почувствовал: голова заболела, в сознание стали просачиваться видения. Он увидел поле, девушку, лежащую под деревом, и могилу за ней. Всё промелькнуло так быстро, что он не успел ничего толком понять.       —       Эрен, с тобой всё хорошо? — тут же встревожилась она.       Он крепче сжал её руку.       —       Всё хорошо. Я очень рад, что ты готова нарушить домашние запреты, чтобы провести время со мной, правда, — мягко взглянув на неё, он резко пожалел, что они не одни в кафе. Так хотелось сейчас сомкнуть её губы в поцелуе и забыть обо всём на свете. Словно для него существовала лишь она одна.       —       Пойдём прогуляемся, а то мы что-то засиделись, — словно читая его мысли, предложила Микаса, и они ушли.       Гуляя по парку, они вскоре присели на ту самую скамейку у озера, где они в первый раз провели время наедине.       Эрен решил, что этот момент нельзя упускать. Он не позволит чему бы то ни было разрушить его счастье.       Он положил руку на спинку скамейки за её спиной и медленно приблизился. Микаса на секунду застыла, поняв, к чему всё идёт.       Он взглянул в её глубокие серые глаза, коснулся рукой её щеки и нежно коснулся её губ своими.       Микаса вспыхнула, и в тот же миг, как только их губы соприкоснулись, в сознании грянуло чёткое воспоминание:       Она целует оторванную голову Эрена.       Это было так неожиданно и ужасно, что она моментально отпрянула, не в силах совладать с собой. С этим воспоминанием нахлынули чувства боли, обиды, смешавшись воедино во что-то пугающее.       Во время поцелуя Эрен трепетал каждой клеточкой тела — так сладки были её губы. Но он не успел насладиться этим ощущением, как Микаса резко отстранилась.       В замешательстве он на несколько секунд потерял дар речи.       —       Я… тебе не нравлюсь? — с трудом подбирая слова, спросил он, всё ещё пребывая в лёгком шоке.       —       Эрен, я не могу… Я не могу тебе рассказать, что произошло, это слишком запутанно, — заговорила Микаса с лицом, пылающим от смущения, и глазами, полными ужаса.       Эрен взял её за руки, пытаясь успокоить.       —       Нет, не молчи. Скажи, в чём дело, я всё пойму. Это снова видения? — спрашивал он, видя её состояние.       —       Д-да, но больше я не в состоянии тебе сказать… это слишком ужасно, — её голос дрожал на грани срыва.       —       Тише, тише, всё в порядке. Ты можешь мне рассказать, я всё пойму. Ты же знаешь, у меня тоже бывают видения, от которых мурашки по коже.       —       Но не такие! Не такие, Эрен! Я видела… видела твою голову, как я целую твоё безжизненное лицо! Это… сумасшествие! — выкрикнула Микаса, и слёзы полились рекой.       Эрен сначала не понял, взглянув на неё в замешательстве.       —       Голову? Что ты имеешь в виду? Ты видела меня мёртвым? — он не верил своим ушам.       —       Ты был мёртв, и я целовала тебя. Меня почему-то не покидает ощущение, что это не просто видение, будто настоящее воспоминание. Это не даёт мне покоя… Такие смешанные чувства… Когда я целовала безжизненного тебя, я почувствовала, что… между нами что-то было… Я… не понимаю, как такое возможно! — быстро говорила Микаса сквозь слёзы, пеленой застилавшие ей глаза.       Эрен больше не стал давить на неё. Он просто крепко обнял её, притянул к себе и держал, пока она содрогалась от рыданий. Одни только слова о том, что между ними что-то было, подействовали на него, будто они относились к настоящему. Теперь он мог думать лишь об одном — никогда не отпускать этого человека.