Глава 22

      Через час поездки стали видны красивые дома с большими территориями. Она сразу узнала это место — здесь жил дядя Кенни. Хоть он и не был ей родным дядей, но он заботился о ней всю её жизнь.       Конечно, его забота была посредственной, иногда в детстве приходилось забывать о собственной гигиене, но это было далеко от того качества воспитания, которое он подарил Леви в Прошлом. Осознав своё Прошлое, Кенни сильно изменился. Да, ему было трудно, и он понимал, что роль родителя из него никудышная, но он старался, и это дало свои плоды.       Микаса тепло вспоминала то время, абсолютно противоположное чувство она испытывала, вспоминая свою жизнь под крылом Леви. Они слишком разные и одновременно так похожи, им было всегда трудно находить общий язык из-за сложностей их характеров. Но она его все равно в глубине души, возможно, очень глубоко, любила, как старшего брата, которого у неё никогда не было. Она ценила его старания и заботу о ней и была благодарна. Но одну вещь она бы никогда не смогла вынести: когда не дают свободы выбора. Именно так и было с Леви.       Выйдя из автобуса, она сразу направилась к дому Кенни. Он жил в большом доме у которого был свой не маленький участок. Подойдя к воротам, она позвонила. Через какое-то время раздался голос из динамиков:       —      Кто это? — настороженно спросил он.       —      Кенни это я, Микаса.        —      Ох ты ж, я не ожидал тебя! Сейчас, погоди! — Кенни стал торопиться, куда-то резко ринулся прочь.       Через пять минут ворота открылись и Микаса зашла внутрь двора.       —      Привет, малютка! — с улыбкой на лице он встретил Микасу и сразу крепко обнял.       —      Какими ты здесь судьбами? — стал он спрашивать в недоумении от её неожиданного приезда.       —      Нужна твоя помощь, мне нужно заглянуть в архивы нашего клана, насколько я помню некоторые хранятся у тебя, — объяснила девушка.       —      Это так срочно? Ты меня удивляешь… у меня есть архивы, всё хранится в подвале, — рассказал Кенни хмурясь.       Он пригласил её в дом. Внутри дом выглядел по-другому, не так, как Микаса его запомнила будучи подростком, сразу стало понятно, здесь живёт холостяк. Стены были салатного цвета, много тёмного дерева, в том числе мебель, полы, лестница на второй этаж. Одинокий стул на кухне и одинокое кресло в гостиной.        —      Здесь как всегда мило, — произнесла Микаса, рассматривая интерьер.       —      Да, как видишь, не изменяю себе, — смущённо ответил Кенни.       —      Так где ты говоришь хранятся все архивы?       —      Ишь какая шустрая, даже чаю попить не хочешь, — наигранно расстроился он.       —      Вон там, — Кенни указал ей на дверь под лестницей.       Микаса подошла к ней и открыла. Перед ней была полная темнота. Она наткнулась на лампочку и включила свет. Свет осветил ей каменную лестницу, ведущую вниз, в сырой и тёмный подвал. Она вспомнила, как когда-то они с Эреном также забрели в подвал его дома и открыли страшный секрет, который изменил их всю дальнейшую жизнь. Микаса поняла, что сейчас, возможно, она откроет свой.       Девушка отважно стала спускаться по лестнице, не боясь темноты помещения и пугающей атмосферы подвала. За ней шёл её дядя, аккуратно спускаясь. Спустившись, она сразу увидела большой деревянный стеллаж, в котором хранилось огромное количество папок подписанных под разные года. «1800 по 1850» самая раняя папка здесь, — вслух прочитала Микаса беря папку.       —      Так что же ты ищешь? — заинтересованно спросил он.       Микаса взглянула на него, поджав губы, решив рассказать Кенни о своём плане.       —      Выходит, ты уже видела своё Прошлое…— выслушав её рассказ до конца, вслух сказал он свои мысли, тяжело вздохнув.       —      Именно поэтому я здесь, — решительно ответила она.       —      Тогда, на мой взгляд, эта папка слишком старая, чтобы дать какую-либо интересующую тебя информацию, — с сомнением отметил Кенни, указывая на архив, который держала девушка.       —      Да, ты прав. Но ради интереса отложу, — сказала она, кладя на стол большую толстую папку.       —      А тебе совсем не тяжело, — пораженный от того, с какой лёгкостью она брала толстенные папки, сказал он.       —      Поддерживаю форму, — объяснилась она, вытаскивая последнюю папку.       Она села за большой деревянный стол, выставив перед собой все нужные папки, понимая, что на прочтение всей информации у неё уйдет много времени.       —      Пожалуй, принесу сюда чай, — сказал Кенни, оставив Микасу наедине с архивами. Один вид бумаг ужасал его, он не был поклонником бюрократии…       Микаса стала тщательно перебирать одну папку за другой, детально останавливаясь на нечасто встречающийся информации о той или иной семье Аккерманов. К её удивлению, их численность была не такая большая, как она себе это представляло. «Численность триста пятьдесят два человека, я представляла увидеть гораздо больше…», — думала про себя она, зная, что в Прошлом их клан был подвержен репрессиям со стороны королевства. «Гонения клана закончились, почему их такое маленькое количество до сих пор…»       Перебирая папки с разными сводками новостей, она наткнулась в старой газете на такой заголовок «Ещё один ребёнок бесследно исчез». Она сразу же заинтересовалась им. Оказывается, около двадцати лет назад стали пропадать десятки детей разных возрастов, которые после не были никогда найдены, самое интересное, многие объявления о пропаже были от семей с фамилией Аккерман. «Неужели до сих пор на нас объявлена охота?» — думала про себя Микаса. Продолжая перебирать разные факты, она увидела среди документов свидетельство о рождении Леви… «Странно тоже, что произошло с родителями Леви? Его мама была сестрой Кенни, но он никогда не рассказывал нам, что с ними произошло…»,       В свидетельстве был прочерк в графе отцовства, имя матери не было возможно разобрать, после стольких лет оно стёрлось. Продолжая копаться глубже, она не заметила, как пришёл Кенни с чаем и разными вкусностями.       —      А вот и я, — улыбаясь нарушил тишину он. Микаса продолжала внимательно читать текст, проигнорировав его.       —      Эх, вроде ты ко мне приехала, но так то ты захотела повидаться не со мной, а с…бумажками, — недовольно высказался Кенни, вздыхая, он сел вместе с ней за стол.       —      Прости, очень много информации, — сказала Микаса уже порядком устав читать. Она задумалась на какое-то время.       —      Кенни… а что случилось с мамой Леви? Ты никогда не рассказывал, — спросила аккуратно она. Кенни поперхнулся чаем с печенькой и чуть было не захлебнулся, но она вовремя стала оказывать ему помощь и он быстро раскашлялся.       —      Ну и вопросы сегодня…       —      Можешь не отвечать, просто мне интересно было, почему так сложилось что, и в Прошлом, и в Настоящей Жизни, ты заботился о нём. — аккуратно начала Микаса.       —      Начнём с того, что ты мне обещаешь не говорить об этом с Леви. Я считаю, что ему не нужно этого знать, — серьёзно сказал Кенни, глядя прямо в глаза Микасы. Она по его взгляду всё поняла и кивнула.       —      Хорошо… для начала стоит начать с небольшой истории. Как ты уже знаешь, наш клан пережил многое в своё время, я сам в Прошлом столкнулся с противостоянием, которое обернулось мне боком. После того, как мы все переродились, мы стали жить с моей семьей в одной деревне, преимущественно там обитал именно наш клан. За десятки лет наша численность возросла, появился негласный Лидер, но его цели не были близки моей семье, потому было решено оставить деревню и уехать. Все, кроме моей сестры, — рассказывал Кенни, тяжело вздыхая.       —      Кенни, но что такого происходило в клане, что вы решили вот так всё бросить? — с интересом стала расспрашивать Микаса.       —      Просто в те времена Лидер клана был настроен достаточно категорично, им двигала месть, он хотел, чтобы государство заплатило за весь террор который пережил наш клан. В общем, стало пахнуть жаренным, ходили слухи, что созывают молодых парней на службу. Как только мы об этом узнали, мы уехали.       —      Насчёт Леви… он был проблемным ребенком в детстве, много очень болел, практически с самого своего рождения он находился всё время в больнице… потому что его мать… — для Микасы стало понятно, как тяжело даётся Кенни рассказывать эту историю по его напряженному взгляду.       —      Его мать употребляла во время беременности, разное, спиртное в том числе. Она вот какой была тогда, в Прошлой жизни, такой и осталась... У неё было много мужчин, и до сих пор неизвестно, чьим именно он был сыном. Мне известно лишь, что скорее всего он также носил фамилию клана, ходили такие слухи... Конечно, Леви об этом всём не знает и особо не интересовался. Он думает, что его мать умерла от болезни, но по правде говоря, он ей был не нужен, и она отказалась от него. Как только я узнал об этом, я не смог это проигнорировать. Не смог, потому что он мой племянник, и к тому моменту я увидел полностью своё Прошлое и мне было невероятно стыдно, осознав всё, как я обращался с ним и как ему трудно пришлось, вот так оставить его... Да, я не был идеальным опекуном, совершал много ошибок, но он хотя бы не голодал со мной больше и ходил в чистой одежде... Хотя, судя по его привычкам, это ему не особо помогло, как я понял, — заключил всё в шутку Кенни, не выдержав всего рассказа, он закурил сигарету.       —      Надо же… у меня нет слов… мне так жаль Леви… теперь я понимаю, почему он так обо мне яростно заботится, — задумалась она. Кенни улыбнулся её догадке, делая очередную затяжку, нахмурив брови.       —      А вот ты… с тобой совершенно странная история. Я не знал твоих родителей, наше родство было связано лишь с моим отцом, твоим дедом. У него была другая семья на стороне, и я никогда их не встречал, ни в Прошлом, ни в деревне, ведь мы с семьей покинули её достаточно давно. В какой-то обычный день, я просто открыл дверь своего дома и увидел тебя, малютку в одной ночнушке и красном шарфе. Всё было словно в фильме. Ты была такая маленькая, знала только своё имя и то, что ты Аккерман. Я обращался в разные инстанции, искал твоих родителей, но резко все существующие связи оборвались из клана, и в итоге я так и не смог никого найти. Так как у нас с тобой была общая фамилия, мне легко доверили удочерить тебя. Так странно вспоминать то время… Вроде бы ты была совсем маленькой, когда стала жить с нами, но ты, как будто, всегда знала, что я не твой отец, и потому не относилась ко мне так… Я, конечно, всегда тебя любил, но тоже осознавал, что ты мне не дочь… что мы просто с тобой родственники, — размышлял Кенни, затушив сигарету, кидая её в свою чашку недопитого кофе.       —      Да… я тоже помню то время… но я всегда ощущала себя спокойно живя с тобой, было ощущение тепла… как в семье, — призналась она, взяв его за руку.       —      Мы и есть семья, Мика. Несмотря ни на что, — произнёс он бархатистым голосом, поглаживая её руку.