Глава 25

      Микаса проснулась, почувствовав шевеление тела. Она открыла глаза и посмотрев в окно поняла, что рассвет ещё не наступил. Она повернулась на другую сторону кровати и увидела, что Эрен присел к ней спиной и стал собираться. Она обняла его сзади прижимаясь голым телом. Эрен грустно улыбнулся, когда почувствовал её прикосновения и печально вздохнул.       —      Думал, я не услышу?       —      Я надеялся, — признался он, обняв её руки.       Он не хотел поворачиваться, боясь, что тогда не сможет уйти. Но это было необходимо.       —      Микаса, я ведь только сейчас уйду, но я вернусь и заберу тебя, — стал убеждать её он.       —      Я знаю… ты уже говорил мне, — грустно произнесла она.       Он повернулся к ней и взял рукой нежно за подбородок. Она держалась, но слёзы так и просились выйти наружу.       —      Я знаю, что обещал тебе и я серьёзен в своих намерениях. Ты сегодня же переедешь ко мне, — сказал он глядя ей в глаза полный решительности.       Микаса по его взгляду поняла, что он явно не шутит.       —      Нет… я не хочу ссориться с Леви. У меня есть дела, которые нужно закончить, — сказала она, вставая с кровати и начав одеваться.       —      То есть как? Но он ведь всё время контролирует тебя, ты плакала по телефону когда мы разговаривали! — Эрен не понимал её и начал раздражаться.       —      Да, я плакала, но больше не собираюсь. Мне нужно самой это уладить, Эрен. Тебе лучше не вмешиваться, — сказала она, холодно посмотрев на него.       —      Как я могу не вмешиваться, если ты в этой ситуации страдаешь? Ты бы на моём месте как поступила? — Он смотрел на неё и всё также не понимал, в чём дело.       Микаса молча отвернулась.       —      Почему ты не хочешь переехать ко мне, Микаса? Мне казалось, наши желания совпадают, — спросил он её, подойдя сзади.       —      Совпадают. Я очень этого хочу. Но сейчас мне нужно разобраться с моими родителями. Я хочу найти их, Эрен. Это сейчас самая важная цель для меня, — сказала она, повернувшись к нему лицом, глядя ему в глаза с той же решительностью.       —      Я обещаю тебе, что больше не заплачу. Это была временная слабость. Ты знаешь меня, если есть препятствия на моём пути, я их решаю и мне всегда это легко давалось. Я только прошу тебя проявить терпение и не беспокоиться обо мне. Я всё сама решу, — она взяла его за руки и сказала ему всё прямо в глаза.       Эрен нахмурился.       —      Я тебя понял. Я сделаю то, о чём ты меня просишь, но с одним условием: мы будем встречаться каждый день и если я увижу, что ты эмоционально не справляешься, я заберу тебя. Я знаю, как это важно для тебя и всё прекрасно понимаю, но ты бы могла этим заниматься находясь в моём доме тоже, — ответил он, мягко взяв её за подбородок.       —      Я не подведу тебя, я ведь обещала, — тихо произнесла она, всё также глядя в глаза.              —      Хорошо, — он поцеловал её.       После он обнял её крепко и тяжело отпустил, отпуская её самостоятельно решать свои проблемы и обещая не вмешиваться. Ему было трудно пойти на этот шаг, он всегда рвался помогать ей и сам бы взялся за все её заботы, но зная характер Микасы и её решительность, он решил отступить своей.       —      Мне пора. Пиши мне и звони, как только что-то узнаешь, — попросил он, открывая окно и собираясь спускаться.       —      Хорошо, обязательно тебе сообщу.       Как только он начал спускаться, она высунулась изо окно и спросила:       —      Ты ведь не обижаешься на меня? — с надеждой она посмотрела на него.       Эрен повернулся к ней.       —      Конечно нет, я ведь всё понимаю. Я не тот мальчишка, Микаса. Это твой путь и ты должна поступать так, как ты считаешь нужным, — с улыбкой, искренне ответил он.       —      Спасибо, Эрен, — сказала она, одарив его своей обворожительной улыбкой в ответ.       Ради одной такой улыбки, он был готов уступить ей во всём. Видеть улыбку на её лице было важнее любых принципов. Он спустился, махнул ей рукой в знак прощания, она помахала ему в ответ и он ушёл, надеясь, что она не пожалеет о своём решении.       Микаса закрыла окно и поспешила выйти из комнаты. Направляясь на кухню, она встретила там Леви, который готовил завтрак. Он не отреагировал на её появление, бойкот никто не отменял. Она подошла к нему сзади.       —      Леви, я хотела попросить у тебя прощения за свой легкомысленный поступок. Я не хотела обидеть тебя. Вчера я наговорила лишнего, за что приношу свои извинения, — произнесла она, ожидая его ответа.       Он молча разбивал яйца в сковородку.       —      Ты простишь меня?       Леви вытянулся и повернулся к ней лицом. Его лицо как обычно не выражало никаких эмоций, это был типичный pocker face. Но Микаса давно знала его и смогла увидеть промелькнувшее в его глазах одобрение и всё сразу поняла.       —      Хорошо, я прощаю тебя. Теперь садись есть, нам пора на тренировку, — приказным тоном велел он, накладывая ей в тарелку яичницу.       —      Спасибо, — улыбнулась она.       Они сели за стол и начали трапезу. Ели они всегда в тишине, довольствуясь пищей, а не разговорами, которые, как считал Леви, были лишними за столом.       —      Зачем ты поехала вчера к Кенни? — спросил он через какое-то время.       —      Мне было необходимо заглянуть в архивы нашего клана, чтобы узнать любую информацию о моих родителях, — объяснила Микаса, выпивая чашку чая.       —      Что-то узнала? — спросил он безразлично.       —      Пока нет… там было много разной информации, но ничего о них. Я не смогла вспомнить их имена, это было слишком давно, — немного приуныв, рассказала она.       —      Ясно… значит, будем вместе искать, — заявил Леви, кладя очередной кусок в рот.       Микаса опешила от его заявления на несколько секунд.       —      Спасибо, но… — стала говорить она, как её перебили.       —      Всего сама ты не сможешь сделать, тебе нужна помощь и не нужно отказываться от неё, когда тебе любезно её предлагают.       —      Да, наверное, ты прав, — ничего другого не оставалось, как согласится с ним.       Их дальнейшему разговору за столом помешал телефонный звонок доносящийся из открытой комнаты Микасы. Услышав его, она рванулась с места и побежала, чтобы побыстрее на него ответить. Она так быстро поднесла к уху телефон, что даже не проверила, кто ей звонит. Взяв трубку она услышала низкий мужской голос:       —      Микаса, кажется, я нашёл их! — воскликнул в трубку Кенни.       Она медленно села на кровать.       —      Ты нашёл моих родителей? — переспросила она, чувствуя, как вот-вот заплачет от счастья.       —      Да! Я еду к вам. Всё расскажу по приезду. До встречи, — сказал Кенни отключившись.       Микаса какое-то время переваривала донесённую до неё информацию не веря своим ушам. «Неужели он правда… смог найти моих родителей…», — думала она, очень долго не обращая внимания ни на что вокруг.       Леви зашёл к ней в комнату, чтобы узнать, кто звонил ей и почему она не вернулась. Он увидел её сидящую на кровати в полном шоке. Аккерман не мог понять, в чём причина такого состояния, и смотрел на неё некоторое время с небольшим испугом.       —      Что-то случилось? — решил он наконец прервать тишину.       —      Ага. Кажется, Кенни нашёл моих родителей, — обыденно произнесла она, с большими выпученными глазами, уставившись в одну точку.       Леви присел к ней на кровать, также пялясь в одну точку.       —      Интересненько, — единственное, что смог произнести он, прибывая в таком же шоке от последних новостей.