Глава 32

      Вот уже несколько дней Микаса находится в доме своих родителей. Она была счастлива и ощущала себя как на каникулах, вдали от суеты и надоевшей учёбы, она могла себе позволить расслабиться в кругу своей семьи.       Единственное, чего ей не хватало, это присутствие Эрена в нём. Она поймала себя на мысли, что всякий раз помогая своим родителям в делах по хозяйству все время думала только о нём. Она сильно скучала и не переставала писать ему, как это было обещано.        В свою очередь Эрен после отъезда Микасы стал плохо спать, каждую ночь его сопровождали пугающие сновидения с одним и тем же сценарием: Он слышит вдали от себя непрекращающийся женский крик, он бежит, пытаясь понять его происхождение, но ему не дают пройти огромное количество преград на его пути. С каждым разом, как он останавливается, крики все дальше и дальше начинают отдаляться от него и он не может успеть добежать до их источника.       Эти сны пробуждали в нём тревогу, каждый раз он просыпался среди ночи в холодном поту, пытаясь разобраться, что с ним происходит.       Его волновало, что Микаса находится так далеко от него, ему итак было трудно находится вдали от неё целый месяц, он бы сошёл с ума если бы не его цель и ежедневные практики, а теперь она уехала и неделя по его ощущениям длилась невыносимо долго. Эрену от Микасы: Привет, я тут пашу в огороде, кажется отдых для меня закончился…       Микаса прислала Эрену фотографию себя: Она стояла на фоне большого поля и ослепляющего солнца, фотографируя себя сверху, в другой руке держа лопату. Её одежда была грязная, на ней правда её почти не было: всего лишь спортивный чёрный лифчик и широкие штаны на низкой посадке, которые отлично подчёркивали её широкие бёдра и каменный пресс. Она смотрела в камеру и улыбалась.       Как только Эрен увидел фото, сначала обратил внимание на её очаровательную улыбку, ему сразу от неё стало легче. Но как только он опустил свой взгляд, возбуждение окутало его с головой, хоть он и старался контролировать себя. Ему помогло прийти в себя обручальное кольцо, которое он держал в руке, всматриваясь в него и вертя на пальцах, воображая его на изящной руке Микасы.

Микасе от Эрена: 

Чёрт, не думал что грядка может сделать тебя такой горячей. Будь я там, не пропустил бы ни секунду работы.

Ты бы получил от меня лопатой по одному месту если бы пропустил.

Как же ты жестока... Тебя предки работой напрягают, а меня мама только и может, что скармливать блинчиками.

А я бы с удовольствием отведала…

Через минуту

Стряпню твоей мамы.

Глаза Эрена округлились и хитрая ухмылка разыгралась на лице.

Это был намёк?

Не знаю… смотря о чём ты подумал, Эрен.

Я уже в предвкушении твоего приезда, приходится видеть вокруг одни намёки и фотки, а хотелось бы увидеть тебя…

Через минуту

И не только увидеть.

      Они переписывались много и двусмысленность их переписки сводила обоих с ума, но затем Микаса стала пропадать, все чаще не было её онлайн, она все больше была занята в родительском доме, да и доступ к интернету был ограничен в селе.       Эрену оставалось лишь надеяться на её скорый приезд. Он очень ждал этого, чтобы снова прикоснуться к ней, к её телу и взглянуть в её глубокие серые глаза. Он чувствовал, что ещё чуть чуть, и произойдёт ломка, словно он сильно подсел на наркоту, но не на обычную. Его наркотиком была очень дорогая ему девушка, к которой он испытывал большое чувство, оно было гораздо дальше обычной влюблённости, которая пылает лишь страстью. Его тянуло к ней не только физически, он был сломлен морально, когда её не было рядом. Он терялся в этом мире без неё, она была его ориентиром, а он был её поддержкой, они друг друга могли дополнить до мелочей и говорить о чём угодно, понятное лишь им двоим. Для того чтобы вернуться к своей обычной жизни, ему было необходимо её присутствие в ней и он был нацелен добиться этого любой ценой.

***

      Пока Микаса продолжала возиться на грядке, тщательно вспахивая её, к ней подошла её мать с подносом в руках, на котором стоял большой графин с водой.       —      Мика, я принесла тебе тут, — сказала она, поставив поднос на ближайшее устойчивое место.       —      О, спасибо мам, я уже почти закончила, — ответила девушка, выпивая залпом один стакана воды за другим.       —      Ты нам так помогаешь, что бы мы без тебя делали.        —      Ерунда, у меня много сил.       —      Знаешь, отец хотел поговорить с тобой о нашем Клане, сегодня приедет один очень влиятельный человек, Господин Аккерман. Он глава нашего Клана и узнав о том, что ты нашлась, самолично решил к нам приехать. Только не говори отцу, я это узнала случайно, — с гордостью сообщила мама Микасе.       Микаса заметно огорчилась этой новостью, так как она понимала, что скорее всего её все таки захотят познакомить с самим кланом Аккерман, что совершенно не входило в её ближайшие планы.       —      Мам, я ведь ненадолго приехала, всего на неделю к вам, — сообщила Микаса, развернувшись к ней корпусом.       —      Как? Мы были уверены, что ты останешься!        —      Я понимаю, не могла раньше сказать, язык не поворачивался, но у меня есть своя жизнь дома. Я лишь хотела проведать вас, узнать, что с вами всё в порядке, в дальнейшем навещать вас чаще… — объяснилась Микаса, понимая, что её слова всё равно не воспримут так, как ей этого хотелось бы.       —      Но какая же там жизнь? В дали от собственного Клана, от своей настоящей семьи… я не понимаю.        —      Леви и Кенни стали моей семьей тоже. Я не готова их бросить. А ещё… — стала говорить Микаса, как внезапно подошёл к ним отец с сияющей улыбкой.       —      О чём болтаете? У меня есть новость! — сказал он, обняв крепко жену за талию.       —      Да так, ни о чём, — ответила Микаса, посмотрев резко на мать, взглядом говоря ей, чтобы она не говорила ничего сейчас отцу.       —      Что-ж, я пришёл вас порадовать, ведь к нам приедут сам Виктор Аккерман со своим сыном! — он уставился на них с открытым ртом, ожидая их реакции.       Миссис Аккерман стала прыгать от радости словно ребёнок, чего нельзя было сказать о Микасе: кажется, её лицо выражало все негодование от такого поворота событий. «Глава клана… ещё и с сыном», — думала она про себя, не понимая, какую такую честь она имеет приветствовать таких «важных» гостей в родительском доме, по случаю её здесь временного пребывания.       —      Чего лицо у тебя такое кислое? Это великая честь, Микаса. Наши гости очень влиятельные люди наверху, — отец тыкнул пальцем в небо.        —      Ничего, просто я думала провести свои оставшиеся здесь дни вместе со своими любимыми родителями, а не с незнакомцами, — открыто ответила Микаса.       От таких слов её отец покраснел, но не из-за смущения, а стыда за слова дочери.       —      Как ты можешь так говорить?! Они ведь не простые люди, они специально едут сюда чтобы поприветствовать тебя, а ты воротишь носом! Так не принято в нашей семье, не говоря уже о Клане! Где уважение к старшим по званию?! — сердился на неё отец.       —      Меня как-то это не волновало все эти годы и почему это должно волновать сейчас? — спросила потеряв интерес в этом разговоре она.       —      Потому что ты Аккерман, мы обязаны проявлять уважение к Главе Клана! Мы очень надеялись на то, что ты вместе с нами уедешь в наше пристанище, где тебя все ждут с почётом!        —      Меня хоть кто-то собирался спросить, хочу ли я этого? Думаю нет. Так вот, я не хочу, — сказала прямо Микаса и поспешила уйти, так как запахло керосином.       Отец хотел было пойти за ней и промыть мозги дерзкой дочери, но его остановила супруга, удерживая его от этой идеи, что-то нашептав ему в ухо, от чего тот мгновенно успокоился.       Микаса спешила отдалиться от дома, уйти подальше в поля, дабы её никто не трогал, чтобы она могла остаться наедине со своими мыслями.        Пока она спешно шла, она осознала, как сильно устала и упала на густую траву словно на подушку, нужно было хоть сколько-то отдохнуть.       Закрыв глаза, она, лёжа на спине, стала наслаждаться деревенским воздухом и тёплым солнцем, которое приятно касалось её лица.       Она не могла перестать думать о том, как именно произошла эта перемена в их с родителями отношениях? Раньше, о клане они практически не говорили, эта информация была окутана тайной и их больше заботила собственная семья и её благополучие. Теперь, они говорили лишь о клане и о том, как важно быть его частью и приносить через него обществу пользу, в виде защиты и своего влияния.        Она устала это слушать, ей хотелось бы просто говорить о месте, в котором они живут, о чистом воздухе, которым они дарованы, и о солнце, которое обеспечивает им своё тепло.       Микаса отслужила в Разведкорпусе много лет, посвятив себя службе, уничтожая людей и Титанов, которые стояли на её пути.       По правде говоря, на тот момент она ощущала власть и силу в своих руках, и не жалела об этом ни капли. Осознание пришло спустя много лет, когда она вновь взглянула на своё Прошлое, но уже другими глазами. Она поняла, что её силу использовали ради корыстных целей, и она больше не позволит себе быть марионеткой в руках влиятельных личностей.       Единственный, кто оказывал на неё влияние, был Эрен, но даже за ним она больше не пошла бы на такие риски, будь он таким же безумным и жестоким, как когда-то в Прошлом.       Именно поэтому, она не могла понять своих родителей, почему они сейчас так дорожат своей службой и членством в клане, что могло измениться за столько лет? Ей это предстояло узнать.