Глава 52

      Каждый последующий шаг отдавался гулом в сердце. Он ощущал всем своим нутром, насколько он сейчас близок к тому, чтобы наконец обрести своё счастье, которое у него беспощадно отобрали. Каждый день пустота внутри, оставленная после этой кражи, разрасталась в нём, становясь с каждым вдохом разочарования всё больше. Человек без своего счастья чахнет на глазах, и он не собирался смиряться с такой судьбой. Он обязан вернуть её обратно.       Эрен шёл уверенно к поместью, наблюдая с трепетом в сердце за происходящим. За небольшое время, бойцов отряда Леви приумножилось по всей округе. Они старательно очищали владения Аккерман. Кто-то выводил одного за другим побеждённых солдат, кто-то искал других жертв рук Лидера. Но именно на нём лежала задача найти Микасу.       Эрвин Смит прибыл спустя полчаса. Он получил известие о том, что произошло входе перестрелки с Леви, и был не на шутку напуган. Сейчас лейтенанта Аккерман увезла бригада врачей на скорой в первоочерёдном порядке. Никто не мог сказать, что именно с ним, но у всех на слуху было его рвение доделать начатое до конца и найти свою пропавшую сестру.       Первый отряд Леви, как себя провозгласила семёрка друзей, были воодушевлены всем произошедшим. Как только они встретили капитана Смита, мало кто из них сдержался, чтобы не заплакать. Каждый хотел спросить его о многом, о том, по душе ли ему его новая жизнь. У самого Эрвина были вопросы по делу, но он не мог сдержать улыбки от того, что его бывшая команда осталась такой же. От этого тепло становилось на душе.       —      Я рад, что ты и твои друзья в порядке, Эрен, — искренне признался Эрвин, встретившись наконец с Йегерем.       —      Всё благодаря самоотверженности лейтенанта Леви, — бросил Эрен, горько улыбнувшись.       —      Он выполнил свою миссию ценой, возможно, своей дальнейшей карьеры, — мрачно признался Эрвин. —      Однако всё это было изначально спланировано ради спасения Микасы, — наконец добавил он.       —      Леви отдал это задание мне, — твёрдо и чётко выпалил Эрен, решив, что ему снова не дадут действовать.       Друзья хотели пойти с ним, но понимали, что она должна увидеть именно его. Они знали о том, что Микаса ничего не помнит. Эта новость больше всего поразила Энни, которая просила, чтобы Виктора вернули, чтобы он ощутил всю боль, которую он причинил им. Только Армин и Райнер смогли её успокоить. Сейчас они стояли чуть поодаль и помогали бойцам опрашивать членов клана и ожидали скорого прихода Эрена.       —      Я в тебе и не сомневался, Эрен. Ты всегда был тем, кто шёл впереди всей вселенной за тем, что для тебя дорого. Я не собираюсь препятствовать тебе в этом, ты и так слишком многого пережил в Прошлом, — Смит с сожалением смотрел на Эрена, хоть и держа лицо статного капитана, его глаза выдавали волнение.       —      Не пережил, — поправил его Йегер, до сих пор улыбаясь.       Смит прикусил нижнюю губу и вздохнул, поражаясь тому, как этот парень ещё умудряется сохранять улыбку на лице, несмотря ни на что.       —      Как бы то ни было, ты отправишься на поиски Микасы в поместье в сопровождении. Не могу допустить, чтобы ты угодил в ловушку Виктора. Я не смогу пойти с тобой, я обязан выступить перед оставшимися членами клана и направить свидетелей в наш отдел. Родители Микасы уже в пути, они в безопастности, — рассказал Эрвин.       —      Никаких проблем, — Эрен кивнул и с облегчением вздохнул, услышав о Хане и Шино.       Эрен уже сделал шаг, но развернулся.       —      Я был рад увидеть вас снова, капитан. Надеюсь, не в последний раз, — искренне, с улыбкой Эрен протянул ему руку.       —      И я, Эрен. Береги себя, — Эрвин пожал ему руку в ответ и удалился.       Вздохнув, Эрен вошёл в поместье, разглядывая остатки былой его роскоши. На первом этаже здание было разгромлено, и от этого в душе он злорадствовал. Но этого было мало для таких людей, как они.       Он встретил двух девушек в одежде горничных, которые стояли в растерянности в окружении двух бойцов. Именно с ними он должен был продолжить свой путь. Служанки указали, где находилась спальня Микасы, и заверили, что она должна быть там. Он бегом перешагнул на второй этаж, за ним еле поспевали остальные.       Эрен не знал, откуда у него так много сил, но он нёсся по лестнице будто умалишённый, преодолевая её за считаные секунды. Ему было необходимо её увидеть. Он прокручивал в голове раз за разом, что он ей скажет. К его сожалению, он знал, что она не встретит его с распростёртыми объятиями. Она скорее убьёт его, чем обнимет. Но он и это переживёт. Эрен был готов на любые испытания, лишь бы с ней всё было вновь в порядке. Лишь бы она вернулась к нему сама.       Дойдя до третьего этажа, Эрену пришлось сдержать свой порыв открыть все двери и звать её по имени. Он дождался, когда за ним поспели бойцы и служанки, которые показали дверь.       Вдох. Выдох. Руки предательски задрожали совершенно не вовремя. Эрен усмехнулся про себя, увидев реакцию своего тела. Как нелепо, должно быть, он выглядел. Плевать. Главное, чтобы она была там. Остальное не важно.       Йегер коснулся ручки и открыл дверь. Свет комнаты на секунду ослепил его. Он почувствовал сильный сквозняк. Открыв глаза, одной ногой он медленно вошел. Перед ним предстала большая спальня с двуспальной кроватью и балдахином, справа от которой была ванная. Эрен сделал вдох, и мурашки по телу побежали. Он почувствовал её запах. Она правда была здесь. Была.       —      Микаса? — все же позвал он её на свой страх и риск.       Молчание.       Он начал осматриваться, открывать шкафы, смотреть за занавеской в душевой, под кроватью, но никого не было. Был лишь открытый балкон и летящие от дуновений ветра шторы. Эрен сильно напрягся. Он подошёл вплотную к балкону и вышел на него. Отсюда открывался вид на задний двор владений Аккермана и на поля, которые располагались уже за их пределами. Опустив взгляд, он увидел торчащую свернутую белую простыню, которая колыхалась от ветра.       В этот момент, кажется, жизнь остановилась. Покинула его. Он всё понял ещё до того, как зашел сюда. Но не мог в это поверить. Он просто не мог даже допустить такой мысли. Но всё оказалось гораздо прозаичнее.       Парень резко развернулся и двинулся прочь.       —      Микаса! Микаса! — он кричал, но слышал только звон в ушах.       Её здесь не было. Сколько бы он ни оборачивался, но чудом она не появлялась. Была только пустая комната, наполненная, по иронии, её запахом. Одновременно она была повсюду и не была нигде. Он чувствовал, как сходит с ума. Нужно убираться отсюда.       Эрен вылетел пулей из комнаты и пытался отдышаться. Дыхание сперло от этого невыносимого аромата. Невыносимо было чувствовать её не в состоянии прикоснуться и увидеть её саму. Он думал, что пустота внутри него не может заставить его чувствовать боль, но был чертовски неправ. Боль пронзила с невероятной силой его сознание. Эрен не мог больше этого терпеть. Он пальцами зарылся в свои волосы, с силой сжимая виски. Его пронзительный крик, кажется, был слышен на улице, он раздался отовсюду. Его услышали все. Сознание захлестнула боль от горя, сменяясь истерикой. Он засмеялся. Как же он был наивен, думая, что будет так просто. Но боль хочет чтобы её чувствовали. Он чувствовал её сейчас как никогда.       —      Эрен! — Армин подбежал к лежащему на коленях другу, чьё тело сотрясалось.       За ним собрались все остальные, со страхом наблюдая за Эреном.       Армин был в ужасе от его состояния. Он был уверен, что тот увидел что-то ужасное. Что судя по его воплям, Микаса наверняка мертва.       —      Эрен, что случилось? — он взял его лицо обеими руками, пытаясь понять.       —      Она…она… — Эрен заикался.       —      Что? Что с ней?       —      Её… нет… она… сбежала, — когда он произнёс это вслух, странная улыбка расплылась по его лицу. Он вновь засмеялся.       —      Она сбежала, Армин! Сбежала! — он не мог остановится смеяться.       Армин медленно опустил его, выпрямляясь. Он знал, что Эрену нужно дать время прийти в себя самому. Арлерт пытался придумать, что делать дальше. Это была его задача: придумать план, стратегию. Но в голове было пусто. Он явно не ожидал, что вломиться с бойцами будет недостаточно, чтобы спасти Микасу. Предстояло теперь ещё и спасти её от самой себя.       Внезапно с лестницы стремглав к ним подбежал Конни.       —      Рэна Аккермана нигде нет. Обыскали всё, но он словно под землю провалился, — задыхаясь, сообщил он.       Улыбка с лица Эрена тут же сменилась на поджатые губы. Желваки на его лице дёрнулись. Руки моментально сжались в кулаки, давя костяшки до посинения.       Он поднялся, и все, кто был рядом, почувствовали невероятную ауру, исходившую от него. Он был полон ненависти. Никто бы не смог остановить этот поток. Только она.

***

      Микаса несколько часов не останавливаясь неслась на коне, моля себя не оборачиваться. Она не могла себе этого позволить. Чувство вины перед родителями давило на неё. Она хотела, чтобы они были счастливы, но собственноручно лишила их этой возможности. Она поступила эгоистично по отношению к ним, выбрав в первую очередь себя.       Не означало ли это, что она должна была добровольно пожертвовать собой ради близких? Во имя чего? Клана, о котором она толком ничего не узнала по прошествии всех этих дней? Ничто не держало её на том месте, кроме её родителей. Но и они не смогли бы удержать собственную дочь от свободы. Микаса была слишком своенравна, чтобы смириться с такой судьбой. Она и так была готова рискнуть ради них и закрыть глаза на брак, если бы к ней относились как к человеку. Но она была всего лишь сосудом, инкубатором. Не имевшая своего голоса и права выбора. Таковы были реалии клана, с которыми она столкнулась лицом к лицу.       Микаса не жалела. Эмоции притупились в её больном сознании, чувства не были для неё чем-то обыденным. Она не собиралась жалеть о содеянном, она сделала выбор в пользу себя. Как бы ей сейчас ни было тяжело думать о разбитых горем родителях, ещё в тот момент она поставила точку для себя в неудавшихся отношениях и не собиралась смотреть назад. Прошлого отныне не существовало. Была только открытая грудная клетка, которая наконец смогла расширить свои рёбра и вздохнуть с облегчением. Сердце билось от новых ощущений. Она словно птица, парила, свободная. Вправе лететь туда, куда хочет. И она летела навстречу своей судьбе.       Через какое-то время Микасе открылся удивительный вид на горизонт. Сделав глубокий вдох, она почувствовала манящий запах из Прошлого. Покрепче взявшись за повод, она заставила коня остановиться. Она аккуратно слезла с него, держа в одной руке повод.       В её глазах отражалось солнце, которое готовилось к восхождению, окрашивая небо в удивительные краски. Девушка стояла, возвышаясь над огромными скалами, о которые бились волны властного моря, отражая оранжевое небо. Её волосы развивались от холодного бриза, мурашки побежали по телу. Глаза расширились, пытаясь зафиксировать в памяти увиденную красоту. Она увидела море во второй раз. Её одолевало чувство, будто она встретилась со старым другом, по которому сильно скучала. Микасу влекло к нему, поэтому судьба привезла её сюда.

      Увези меня туда, где безопасно

      Микаса обернулась к своему верному скакуну, который всё это время наблюдал за ней.       —      Ты привёз меня сюда поэтому? — с улыбкой спросила она его.       Конь лишь фыркнул и устремился вперед. Озадаченная Микаса поспешила догнать его, когда увидела в стороне, куда он шёл, построение. На небольшом холме, чуть дальше от обрыва, стоял старый летний домик. Она завороженно смотрела на него несколько секунд и устремилась исследовать его.       Подойдя ближе, она без особого усилия отперла дверь, которая глухо заскрипела. Но она не успела зайти, когда за дверью показалась сгорбленная старушка, которая полными испуга глазами смотрела на неё. Микаса ахнула от неожиданности, несколько раз моргнув, словно ей привиделось.       —      П…простите, я подумала, здесь никого нет, — пролепетала девушка, склонив голову.       Старушка несколько секунд смотрела лицо девушки, будто не верила своим глазам. За ней она увидела стоящего белого коня, который активно поедал траву. Она нахмурилась.       —      Ты одна здесь? — спросила настороженно старушка.       Микаса резко подняла голову и закивала.       —      Я… мне некуда идти, — призналась Микаса, пряча лицо.       Женщина сжала губы в тонкую линию и коротко кивнула. Микаса смотрела не моргая.       —      Ну, проходи, не хочешь же остаться на улице в такой холод, — проговорила старушка, приглашая девушку в дом.       Микаса с осторожностью ступила ногой в проход, разглядывая дом изнутри. Ей не нужно было видеть хозяйку дома, чтобы понять, что здесь жила бабушка. Изнутри раздавались самые разные запахи еды. Было очень тепло и невероятно уютно, несмотря на потрёпанную мебель. Как только она вошла, старушка скрылась за лестницей, которая вела на второй этаж.       Всё это время она стояла на кухне и готовила на плите бульон, регулярно его помешивая. Микаса медленно подошла и присела на стул, найдя его в самом углу комнаты, боясь подойти ближе. Старушка вышла и недовольно посмотрела на неё.       —      Что же ты там сидишь? Замёрзла же, пойдем со мной, чай стоит.       Сглотнув, Микаса последовала за женщиной на кухню. Она указала ей на стол рядом с небольшой печкой, и девушка заняла один из стульев. На столе лежал чайный сервиз.       —      У вас очень уютный дом, — рассматривая с интересом, сказала Микаса.       Старушка ничего не ответила, продолжая готовить. Микаса поджала губы и устремила взгляд на свои ноги.       —      Меня зовут Микаса, — решила представиться она первой, посчитав это правильным.       Старушка перестала помешивать суп и взглянула на девушку.       —      Я знаю, кто ты, — неожиданно бросила старушка, от чего вся спина девушки напряглась.       —      Не бойся, я не собираюсь никому ничего говорить. Я ведь не просто так помогла тебе сбежать в твоём далёком детстве, — на одном духу рассказала старушка.       Микаса в неверии уставилась на неё, открыв рот.       —      Я… ничего не помню, Госпожа…       —      Матильда. Зови меня просто Матильда. Она разлила по чашкам травяной чай.       —      Матильда. Откуда вы?…       —      Я знала твоих родителей. Шино и Хана были очень добры ко мне. Ты была у меня на передержке, пока шум вокруг не стих, — вспоминала Матильда, вернувшись к бульону и интенсивнее помешивая.       Микаса сделала большой глоток чая. Тепло проникло внутрь, согревая её.       —      Но… они не рассказывали мне…       —      Они не могли рассказать, ведь они сами ничего не помнили, как и ты, — загадочно посмотрев, ответила Матильда.       —      Что вы хотите этим сказать? — с непониманием смотрела на неё Микаса. Она почувствовала, как её мышцы расслабились и пульс понизился, но она хотела узнать больше.       Матильда взглянула на неё, будто о чём-то напряжённо думала.       —      Я не уверена, что могу сейчас всё рассказать. Тебе нужно набраться сил. Отдыхай, детка, — сказала старушка, нежно беря Микасу за руку.       У Матильды была на удивление мягкая кожа для старушки, от её прикосновения становилось теплее. Микаса пыталась сосредоточить взгляд, но глаза нехотя закрывались. Она сжала ладонь Матильды.       —      Обещаю рассказать тебе всё, сейчас же тебе нужен здоровый сон, — спокойным голосом Матильда убаюкивала девушку, ведя её в гостиную.       Она уложила её на диван и накрыла бережно пледом. Микаса не сопротивлялась, ей было слишком комфортно и тепло. Глаза сами закрылись, моля её о передышке.       Матильда хмурым взглядом посмотрела в окно. Приближались чёрные тучи. Так, спокойно начинавшийся день обрел тёмные краски, предвещая что-то непоправимое.