Глава 67

      Тёмное узкое помещение встретило её сыростью и прохладой, заставляя съежиться от неприятных ощущений. Здесь проходили допросы уголовников — людей, причастных к страшным преступлениям, о которых она знала не понаслышке благодаря своей профессии и родственникам. Она не раз бывала в этом месте на практике, но до сих пор не могла избавиться от ощущения опасности.       Микаса сглотнула, сжав руки в кулаки. Она пообещала себе и Эрену закончить с этим — поставить точку в этой истории, чтобы они могли жить без тягот и забот не только Прошлого, но и всех пережитых испытаний. Она выпрямила спину и вздёрнула подбородок. Ничто больше не могло её напугать после всего произошедшего. Она напомнила себе, что остаётся сильной и волевой, несмотря на всё. Микаса бы ни за что не опустила руки, не после всего того зла, которое ей причинили. Пришла пора одному человеку ответить за содеянное, ради чего она сейчас сидела в этой маленькой комнатке, томительно ожидая.       Послышался щелчок, непроизвольно заставивший девушку вздрогнуть. Дверь скрипнула, открываясь.       —      Добрый день, Микаса, — прозвучал добродушный голос сзади.       Мужчина быстро обошёл её и сел напротив, раскладывая собранные в одну стопку документы.       Сердце девушки на миг остановилось. Она не могла поверить своим глазам. Взгляд упал на пейджик мужчины, и она ахнула.       —      С вами всё в порядке? — настороженно спросил он, заметив, как она побледнела и испуганно смотрела на него.       Но Микаса не могла ответить, потому что перед ней чётко был Рэн Аккерман. Тот же синий костюм, и его имя было красиво выведено на пейджике, что заставило её усомниться в своём рассудке. Девушка резко вскочила, уронив стул. Она схватилась за себя дрожащими руками, пытаясь мысленно предпринять хоть что-то.       Мужчина в облике Рэна медленно поднялся, поняв, что что-то явно не так. Он аккуратно завёл руку за спину, когда девушка покачнулась и выбежала из помещения. «Это невозможно. Этого не может быть!» — истерично кричало её сознание, пока Микаса быстрым шагом уходила, тяжело дыша.       —      Мне нужен лейтенант Аккерман, — взволнованно потребовала она у секретаря на стойке регистрации.       Женщина недоумённо взглянула на неё, замечая её странное состояние.       —      Микаса! — голос раздался издалека, заставив девушку обернуться.       Он быстро шёл по коридору, смотря прямо на неё. Она почувствовала, как капля пота стекает по лбу. Микаса не знала, что ей делать. Когда мужчина подошёл ближе, она вскинула дрожащую руку вперёд.       —      Не подходи ко мне, — сквозь стиснутые зубы прошипела она дрожащим голосом.       В этот момент на вызов отозвался Леви, выходя из своего кабинета. Услышав пронзительный крик, который он бы ни с чем не спутал, он бросился в его сторону.       За углом он увидел большое скопление сотрудников, что ещё больше его напрягло. Протискиваясь сквозь толпу, он увидел взвинченную Микасу, которая угрожала новенькому детективу, назначенному для помощи Смиту в расследовании дела Виктора Аккермана. Бедняга был не меньше Леви в замешательстве от всего происходящего.       —      Что здесь происходит? — спросил Леви у секретаря, который его вызвал.       —      Твоя сестра взбунтовалась. Она называет Руперта странным именем — Рэном, что-ли, — ответила женщина, косо поглядывая на происходящее.       Казалось, в этот момент Леви словно ударили по голове. Он что-то пробормотал, замечая, что молодой человек действительно был похож на того Аккерманского выродка.       Лейтенант медленно подошёл к Микасе и аккуратно положил руку ей на плечо. Она вздрогнула, готовая ударить его локтем, но он вовремя отступил.       —      Микаса, что случилось? — осторожно окликнул он, видя её неадекватное состояние.       Девушка была на грани истерики. По лицу стекали слёзы, когда она обессиленно опустила руки.       —      Я не знаю, я не знаю… — дрожащим голосом повторяла она, обхватив лицо руками. Леви бросился к ней, обнял и закрыл от любопытных взглядов зевак.       —      Увези меня отсюда, — хрипло попросила она, уткнувшись ему в шею.       Он тяжело вздохнул, выводя её из здания. Леви достал телефон и позвонил человеку, который был ей сейчас необходим.

***

      —      Мы ввели ей необходимые лекарства. Через какое-то время она придёт в себя и будет в полном порядке, — спокойным голосом пояснил врач.       Эрен и Леви сидели в приёмном отделении, оба подавленные после инцидента. Как только лейтенант позвонил Йегеру и сообщил, что случилось, тот тут же подорвался с места. Парень был настолько напуган за неё, что ему самому пришлось дать успокоительное, чтобы он не устроил бунт в больнице из-за состояния Микасы.       —      Вы можете объяснить её состояние? Это как-то связано с тем кошмаром, который она видела во сне? — торопливо спросил Эрен, пытаясь во всём этом разобраться.       —      Каким кошмаром? — настороженно спросил Леви, повернув голову к нему.       —      Сегодня ей приснился тот инцидент. Как она упала со скалы. Только во сне был ещё тот ублюдок, — раздражённо пояснил Эрен, обхватив голову руками. Он был грани взрыва.       —      Интересно, потому что по дороге в больницу она мне сказала, что видела его в комнате для допросов. Вместо моего сотрудника она увидела Рэна Аккермана, — сказал Леви поникшим, но не менее раздражённым тоном.       Эрен ошеломлённо посмотрел на него. Всё сходится. Этот ублюдок как-то связан со всем этим.       Врач кашлянул, привлекая внимание обеспокоенных мужчин.       —      Вы, вероятно, уже знаете, что при первичном обследовании были обнаружены обширные повреждения участка мозга, отвечающего за долгосрочную память.       Они оба кивнули, внимательно слушая.       —      Пока нельзя сказать наверняка, но есть вероятность, что сыворотка, повлиявшая на изменение структуры мозга, нанесла серьёзный вред. Мы говорим о сложной системе, и любое нарушение может навсегда изменить жизнь человека. Галлюцинации и кошмары наяву могут быть побочными эффектами препарата. К сожалению, мы не можем предсказать, к чему это приведёт в долгосрочной перспективе, но такие симптомы ничего хорошего не предвещают, — пояснил врач.       Глаза Эрена потускнели. Этот ужас не хотел отпускать её — самого любимого человека — заставляя её страдать день за днём. Он не мог смириться с этой новостью.       Йегер сжал губы, пытаясь здраво мыслить, но в голове были только мысли о том, как этот ублюдок легко отделался смертью после падения со скалы. Он был готов собственными руками достать его из ада и заставить мучительно умирать вновь и вновь.       —      Как мы можем помочь ей? — хриплым голосом спросил Леви, чьё состояние было не лучше, чем у Йегера. Теперь он собирался добиться смертной казни для Виктора Аккермана.       Доктор вздохнул, перебирая полученную документацию по злосчастному препарату.       —      Сейчас мы пропишем несколько лекарств, которы снизят вероятность кошмаров и галлюцинаций, однако у них есть свои побочные эффекты. Мы продолжим наблюдать за её состоянием, чтобы предупредить новые нарушения, — объявил он, выдав полуулыбку, которая никак не повлияла на угрюмые лица посетителей.       Врач удалился, оставив мужчин наедине.       —      Я не могу поверить, что это до сих пор преследует её. Чёрт возьми, это немыслимо! — Эрен вскочил со стула и начал напряжённо ходить из угла в угол.       Леви наблюдал за ним, поднеся руки к лицу, сосредоточившись на услышанном.       —      По крайней мере, она не мертва, Эрен. Сейчас важно помочь ей пережить этот трудный период, и всё наладится, я уверен, — сказал он, опустив ладони на лицо.       —      Она может потерять рассудок! Вы понимаете, что ей может грозить в будущем? Это не жизнь, а мучения, — отчаянно говорил он, не в силах больше сдерживать накопившиеся эмоции. Эрен слишком сильно переживал за неё.       Леви метнул в него строгий взгляд.       —      И что ты предлагаешь теперь? У нас нет других вариантов. Нам остаётся только поддержать её в эти тяжелые времена, и уж точно не закатывать истерики, — твёрдым и низким голосом сказал он, не отрывая взгляда от Йегера.       Слова Леви его немного успокоили. Эрен сел обратно, стараясь унять сбившееся дыхание.       —      Вы правы. Просто… я собирался сделать кое-что, но теперь не знаю, как она отреагирует на это. Я так хочу, чтобы она снова была счастлива, — тяжело произнёс он, опустив голову.       Леви подошёл к нему, положив руку на плечо.       —      Ей нужно твоё присутствие и поддержка. Сделай то, что давно задумал. Хуже уже точно не будет, — будто понимая, о чём говорил Эрен, сказал он, слегка улыбнувшись.       Эрен воспринял его слова всерьёз, когда дверь в палату открылась, и вышла Микаса.       Йегер и Аккерман тут же встали, смутив её своим вниманием.       —      Привет, — сказала она мягким голосом, слабо улыбнувшись им обоим.       —      Как ты себя чувствуешь? — встревоженно спросил Эрен, первым подойдя к ней и внимательно осмотрев её с ног до головы.       —      Всё в порядке, — тихо ответила она, успокаивающе положив руку ему на щёку.       Она перевела взгляд на Леви, который с тревогой смотрел на неё.       —      Я не хотела вас пугать. Простите меня, — виновато сказала она, опуская голову.       Леви подошёл ближе, и они с Эреном крепко обняли её.       —      Мы уже почти привыкли, — пошутил Леви, получив от неё лёгкий толчок в бок.       —      Но лучше отнесись серьёзно к предписаниям врачей, — добавил Эрен, прижимая её крепче к себе.       Она улыбнулась и чмокнула его в щёку.       Отстранившись, Леви задумался, оценивая состояние сестры.       —      Микаса, можем провести небольшой допрос сейчас? Я смогу сослаться на твоё самочувствие, тебе будет проще, если мы проведём его здесь, — предложил Леви, понимая, что другого шанса может не быть.       Эрен напрягся, но не сказал ничего, лишь взволнованно посмотрел на Микасу.       —      Да, конечно. По правде говоря, я хотела прийти в участок, чтобы извиниться перед тем детективом, — чувствую свою вину, призналась она.       —      В этом нет необходимости, Руперт обо всём знает, — заверил её Леви.       Она кивнула, и они направились обратно в палату, оставив Эрена ждать их в коридоре.

Неделя спустя

      Зал суда был полон журналистов и других заинтересованных лиц. Фамилия Аккерман была широко известна благодаря её участию в защитных структурах государства, что и привлекло огромное внимание к делу Виктора Аккермана.       После долгого расследования, дачи присяги потерпевших и свидетелей, судья вышла в совещательную комнату для вынесения приговора.       Через некоторое время она вернулась, и все встали, волнуясь в ожидании.       —      Виктор Аккерман признаётся виновным в совершении ряда тяжких преступлений по статьям…       Микаса стояла, взволнованно озираясь по сторонам, лишь бы не встретиться взглядом с этим чудовищем. Леви и Эрен уговаривали её не приходить, но она решила встретиться со своим страхом лицом к лицу. Йегер стоял рядом, крепко сжимая её руку, нахмурив брови в ожидании приговора. Она увидела своих родителей, которые стояли чуть поодаль, время от времени бросая на неё взгляды, полные сожаления. Микаса только улыбнулась им, надеясь, что они когда-нибудь перестанут винить себя. Они были такими же жертвами обстоятельств, как и она. Их нельзя было винить.       —      В связи с нанесением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, госпожи Микасы Аккерман, у которой в ходе медицинского обследования был выявлен диагноз, временно лишающий её дееспособности, а также с похищением ряда лиц, включая кровных родителей потерпевшей — госпожи Ханы Аккерман и господина Шино Аккермана — и принудительным вмешательством в их сознание на протяжении шестнадцати лет, Виктор Аккерман приговаривается к пожизненному заключению без права досрочного освобождения, — холодно зачитала судья.       Зал затих. Эрен медленно поднял голову, ловя ошарашенный взгляд Микасы. На её лице появились слёзы. Они это сделали. Они вместе добились справедливости.       Йегер крепко обнял её, прижимая к себе, когда, наконец, мир вокруг ожил, и виновного вывели в наручниках из зала суда. Он смог уловить его мимолётный взгляд, полный разочарования и презрения, пока прижимал её к себе, защищая от этих злых глаз. Тот человек не был достоин видеть её сегодня, дышать с ней одним воздухом. Он заслуживал гнить в тюрьме всю оставшуюся жизнь и каждую ночь видеть кошмары со своим сыном.       —      Моя девочка! — наконец к ним подошли взволнованные родители. Хана Аккерман трясущимися руками обнимала дочь, до последнего стараясь сдержать эмоции. Эрен кивнул и пожал руку Шино, зарыв некогда брошенный топор войны. Йегер теперь доверял этим людям, зная, через что им пришлось пройти, живя не по своей воле вдали от дочери столько лет.       —      Прости нас, детка. Прости, — говорил Шино, присоединяясь к Хане и обнимая Микасу.       Девушка долго плакала, чувствуя свободу и облегчение, обнимая своих родителей. Она так давно мечтала обрести свою потерянную семью, вновь ощутить то тепло и радость, которые они дарили ей когда-то в Прошлом.       Пройдя через ещё одно испытание, она окончательно убедилась, что это стоило того. Она бы снова пошла на всё ради своих родителей, ради воссоединения семьи. Микаса была благодарна Эрену за то, что он принял её выбор и, в конце концов, помог ей выбраться из казавшейся бесконечной пучины ужаса. Она как никогда сейчас была уверена в нём.

***

      Вечером Микаса с родителями, а также Эрен с его родителями встретились в дорогом ресторане, чтобы отметить этот знаменательный день. Все были одеты соответственно заведению с высокой кухней: дамы в длинных платьях, мужчины в костюмах.       —      Я так рада наконец встретить вас, Карла! — заявила Хана, добродушно улыбаясь матери Эрена.       —      О, Гриша мне много рассказывал о вас! Наконец-то мы можем все вместе собраться за одним столом, — восхищённо сказала Карла, поднимая бокал шампанского.       Эрен и Микаса сидели напротив друг друга, смущённо обмениваясь взглядами и улыбками после любой неловкой реплики со стороны родителей.       Шино Аккерман встал, чтобы произнести тост.       —      Я хочу поднять бокал за вашего сына, Гриша и Карла. Вы вырастили настоящего героя, который спас мою дочь. Мы будем вечно благодарны тебе за это, Эрен, — серьёзно произнёс он.       Карла не сумела сдержать нахлынувшие эмоции и заплакала, пока её успокаивал улыбающийся Гриша, по-отцовски похлопывая Эрена по плечу.       Микаса улыбнулась отцу и, коснувшись его руки, губами произнесла: «Спасибо». Шино был не из тех, кто говорит много, и чтобы произнести такую речь, ему потребовалось немало усилий, за что Микаса была ему особенно благодарна.       Через какое-то время обстановка стала более расслабленной, располагая к неспешным разговорам. Отцы обсуждали медицину и свои должности; Шино объявил, что теперь устроился работать недалеко от больницы Гриши, на что Карла воскликнула, что они могут помочь в поисках жилья. Хана и Микаса, наконец, нашли время для разговора как мать и дочь, узнавая друг друга поближе.       Эрен же, наблюдая за всеми, погрузился в свои мысли. Он с особенным ликованием смотрел на улыбающуюся Микасу, которая не раз за вечер смеялась и с удовольствием делилась с родителями историями из своей жизни. Его родители радовались за неё, как за родную дочь, что грело душу. Он чувствовал победу всем сердцем, но понимал, что на этом нельзя останавливаться.       Сегодняшний день был важен не только из-за победы в суде и торжества справедливости. Был ещё один особенный повод для его счастья, который покоился сейчас у него в кармане. На протяжении нескольких месяцев он носил его с собой, веря, что когда-нибудь этот день настанет. И вот он настал.       Эрен нащупал небольшую бархатную коробочку и незаметно для всех вытащил её. Он улыбнулся, взглянув на неё горящими глазами. «Пора» — мысленно подбадривая себя, медленно встал из-за стола.       Все тут же обратили своё внимание на него и затихли. Глаза Карлы горели предвкушением; материнское сердце подсказывало ей, что задумал её сын.       Эрен поднял бокал шампанского и нервно поправил чёрную бабочку на шее.       —      Сегодня я рад иметь шанс собраться со всеми вами за одним столом. Каждый из вас для меня дорог и является семьёй. Но ничего этого не было бы, если бы здесь не было тебя, Микаса, — парень сглотнул, уловив её глубокий взгляд серых глаз. Она под столом нервно сжимала пальцы, пока её мама тихонько гладила её по спине.       —      Ты подарила человечеству шанс на искупление своих грехов. Ты осветила тёмное небо своим вечным сиянием, и я, будучи по-настоящему счастливым, каждый день гордо встречаю этот свет рядом с тобой. Ты дала мне веру в себя, озарила путь, по которому благодаря тебе я могу с уверенно поднятой головой продолжить идти. Но я не хочу идти один. Я обещал верить в тебя и в то, что после одного шага назад мы сможем продолжить идти дальше — вместе, — Эрен медленно обошёл стол и остановился перед ней.       Она следила за каждым его действием, затаив дыхание.       Эрен опустился на одно колено перед ней, глядя прямо в её прекрасные глаза. Он достал бархатную вещицу, которая всегда была при нём.       —      Микаса, ты продолжишь этот путь вместе со мной? — низким голосом спросил он, открывая перед ней коробочку.       Микаса ахнула, а вместе с ней и родители, зачарованно глядя в сверкающее кольцо внутри.       Девушка прижала обе руки к сердцу, которое, казалось, вот-вот выпрыгнет наружу. Её улыбка стала ярче, а на глазах выступили слёзы счастья.       —      Эрен, я пойду с тобой куда угодно! — восторженно воскликнула она, бросаясь ему на шею. Парень поймал её в объятия, поднял и закружил от радости и счастья.       —      Ну наконец-то! Как долго мы этого ждали! — воскликнула Карла, обнимая Гришу, который от радости выпил залпом бокал шампанского и даже прослезился.       Родители обнялись и поздравляли друг друга, пока молодые продолжали кружиться и смеяться.       Эрен наконец надел ей кольцо на безымянный палец, зачарованно глядя на её руку. «Ты сделал это, Эрен. Свершилось», — подумал он, широко улыбаясь так, что болели скулы, но остановиться не мог.       Микаса подбежала к своим родителям, поочерёдно обняв маму и папу. Родители восхищённо разглядывали кольцо.       —      Мамочка, я чувствую себя самой счастливой на свете! — воскликнула дочь, обнимая плачущую от радости Хану.       —      О, моя дорогая, именно так и должно быть, — сказала Хана, со слезами улыбаясь и касаясь ладонями её лица.       Шино с улыбкой подошёл к Эрену и обнял его.       —      Спасибо. Я не сомневаюсь, что ты сделаешь нашу девочку самой счастливой, — гордо произнёс он.       —      Спасибо за доверие. Именно это я и собираюсь делать всю свою жизнь, — улыбнулся Эрен, влюблённо глядя на свою сияющую невесту.       Он больше не позволит ей погаснуть. Никогда.       Внезапно дверь заведения открылась, и вбежал Леви, впопыхах поправляя выбившиеся локоны и пиджак.       —      Извините, только сейчас смог освободиться, — сказал он, обомлев от того, что происходило.       Таких счастливых людей он, пожалуй, видел только в молодости, когда патрулировал неблагополучные районы, подлавливая их в наркотическом опьянении.       —      Я что-то пропустил? — спросил он, и все засмеялись.       —      О да, Леви. Ты много чего пропустил, — смеясь, сказал Шино, медленно подходя к недоумевающему лейтенанту.