14. Славный парень Приап Копрофильд

Несколько дней Вульв Петтинг ночевал в заброшенном бункере, где он нашел старый кнопочный телефон. Каким-то чудом в телефоне был доступ в Интернет, что большая редкость для нищей Калифорнии. Все дни напролёт Петтинг искал в Интернете информацию о Дуплобздее Гузно и его голубых сообщниках. — Ах ты ж сука! — от прочитанного бывшего завхоза распирало от гнева. Петтинг со злости швырнул телефон в стену. Тот разбился в дребезги. — Блять! У Вульва Петтинга в голове сложился план действий. Он решил действовать быстро. Сначала дядюшка Вульв думал поставить в известность Бака, но ему стало настолько противно от Ебронкса и тамошних бандитов, что он решил действовать в одиночку. Петтинг вышел из бункера и отправился в сторону дома Дикхэда. Бакалей перед уходом успел сообщить ему адрес. В доме экс-губернатора бывший завхоз сразу же отыскал тот самый шкаф и потайную дверь. — Вот он, пидорский арсенал! Забравшись внутрь, Петтинг отыскал снайперскую винтовку и патроны к ней. — Ну всё, лицемерная мразь, это последняя ночь в твоей жизни. Петтинг забрался в пыльный спальный мешок, лежавший в углу, и уснул в обнимку с винтовкой. *** В дженкемной Ивана Говнова сидели Бакалей, Мазафака и Ричард. Двое последних употребляли дженкем, а Какин пил кофе. Из-за Юннатов Говнову пришлось раскошелиться на несколько кофемашин. — А знаешь, Бакалей, нам нужно определиться, кто из нас двоих будет командовать всей нашей оравой, — задумчиво сказал Ричард, глядя на странное липкое пятно на полу возле окна. — Конечно же ты, Чувак, — Бакалей решил проявить благородство, одно из главных мужских качеств согласно Петтингу. — Я жёстко подсел на дженкем. И на Вазелину. Из меня получится хреновый лидер. — Да слушай, многие революционеры долбили и ничего. Как минимум бухали по-чёрному. — Ёпт, почему бы вам не выбрать лидером кого-нибудь третьего? — предложил Мазафака. — На себя намекаешь? — нахмурился Ричард. — Ненене, в пизду! Из меня лидер, как из говна пуля. — Бакалей, а что насчет мистера Петтинга? — Я ему предлагал, он тоже сказал, что лидер из него хреновый, — слукавил Бакалей, не желая говорить о неприязни дядюшки Вульва к Ебронксским бандитам. — Эй, парни, — вмешался Иван Говнов, — почему бы вам не поговорить с Приапом Копрофильдом, нашим губернатором? Он славный парень, помогает людям, постоянно набутыливает всяких мафиози. — Айван, а почему тогда с таким славным губернатором Калифорния в такой глубокой жопе? — возразил Ричард. — Так у него в администрации одно мудачьё работает, а формально к ним не подкопаешься. Да тот же Шеф, хоть он и мафиози, так там комар носа не подточит! А Приап вынужден всё делать по закону. Предложите ему стать вашим главарём, и вместе вы сможете справиться с мудачьём. Вашими руками он наведёт порядок, а сам останется чист перед лицом закона. — Не смей называть Гузнобздея шефом! — Ричард грозно стукнул кулаком по столу, — А вообще мысль хорошая, но рисковая. Только сначала бы проверить этого Копрофильда на вшивость. Ладно, я подумаю, как это сделать и схожу к нему на приём. Может что-то дельное из этого и выйдет. Затем Ричард обратился к Мазафаке: — А вы в это время вместе с Юннатами заманите на нашу сторону другие банды Ебронкса. Если кто-то из них не захочет к нам примкнуть, валите всех к чертям собачьим. Нам не помешает расширить жизненное пространство. Тем более с Юннатами мы численно превосходим любую банду. — Хорошо, Ричард. **** — Просыпайтесь, заднеприводные, губернатор приехал на вас взглянуть. Со времён казни Дикхэда тюрьмы Баттхоула специализировались исключительно на набутыливании, поэтому все камеры опустели, и большая их часть пришла в негодность. Законы Калифорнии запрещают набутыливать иностранных граждан и тех, кого уже однажды набутылили, поэтому из-за Дикхэда и Пуки тюремщикам пришлось искать подходящую камеру. Удалось найти только одну камеру на двоих, замок в ней заржавел не очень сильно, и её можно было закрыть на ключ. Естественно, такая ситуация заинтересовала губернатора Копрофильда, славящегося своей филантропией. Пожелав проведать единственных заключённых в городе, он собственной персоной явился в тюрьму. — Здравствуйте, арестанты! — губернатор приветливо улыбнулся из-за прутьев решетки, — как вы тут поживаете? Хорошо ли вас кормят? — С пивком потянет, — ответил Нюхан. — И кстати, я рад, наконец, познакомиться с вами лично, мистер Дикхэд, — сказал Приап Копрофильд, пожав руку экс-губернатору через решетку, — Я уважаю вас за ваше раскаяние перед калифорнийским народом. Это очень сильный поступок, достойный настоящего мужчины. Копрофильд говорил настолько искренне, что у сидельцев начала возникать надежда на освобождение, и оба думали, что же такого сказать славному губернатору, чтобы он подписал амнистию. Губернатор будто бы прочитал их мысли. — Если вы не возражаете, сегодня днём я бы хотел вас обоих видеть в своём кабинете. Вы расскажете о своей нелёгкой судьбе, и мы вместе подумаем, как разрешить сложившуюся ситуацию. На встрече, вероятно, будет начальник миграционной службы, мы с ним обсудим, на каких условиях вам смогут выдать американское гражданство, мистер Пуки. К сожалению, всё это придется решать в любом случае через Вашингтон, до полностью независимой Калифорнии нам ещё далеко… Вас приведут ко мне к двум часам дня, с начальником тюрьмы я договорился. Приап Копрофильд вежливо кивнул головой и удалился. — Офигенный мужик! — воскликнул Нюхан, — мне кажется, он нам поможет. — Очень на это надеюсь. Он третий человек в этом городе после вас с Ректумом, который отнёсся ко мне по-человечески после моей отставки… Пуки и Дикхэд успели немного вдремнуть, и в половину второго конвой вывел их из камеры, заковал руки в наручники, и провел по длинному коридору. На улице их усадили в раздолбанный УАЗик. Во времена калифорнийской голубой диктатуры правительство России придумало хитроумный способ утилизации старых автомобилей: отправлять их в Калифорнию и продавать с небольшой наценкой. Охрана возле ратуши не стала обыскивать арестантов, им было известно, что тюремщики успели залезть им во все возможные отверстия в поисках непонятно чего. И вот, через несколько минут Нюхан Пуки и Джеймс Дикхэд сидели на мягком кожаном диване в кабинете губернатора. Они чувствовали себя, как на приёме у психолога. Мистер Копрофильд внушал им доверие, безграничное доверие. Что-то приятное и доброе было во взгляде этого человека. — Друзья мои. Со мной вы можете быть честными и откровенными. Я обещаю, что всё сказанное в этом кабинете останется между нами и не вызовет никаких неприятных последствий для вас. Напротив, я хочу найти основания подписать вам обоим амнистию, и выдать вам, мистер Пуки, хоть какие-нибудь документы, чтобы вас снова не арестовали. Дикхэд и Пуки принялись наперебой рассказывать, всё, что им известно про Дуплобздея Гузно, его преступную деятельность и пристрастие к однополой любви. Дикхэд во всех подробностях рассказал про Тёмного Анального Лорда и всё, что ему успел рассказать яйцеголовый Гейлорд незадолго до своей смерти. Губернатор внимательно слушал и что-то записывал в своём блокноте. Когда арестанты закончили свой рассказ, губернатор продолжил лить елейные речи: — Спасибо, друзья мои, за то, что вы мне всё это рассказали. Понимаете, мне, губернатору, многое неизвестно о жизни нашего штата. Подчинённые боятся наказания за свою халатность и поэтому скрывают от меня тёмную сторону жизни в нашей родной Калифорнии. Поэтому штат и находится в таком тяжёлом положении. Губернатор подошел к сейфу, ввёл код и что-то достал оттуда. Он повернулся к своим гостям. В руках у Копрофильда было два заряженных пистолета. Приап гадко улыбнулся и навел пистолеты на Пуки и Дикхэда. *** За полчаса до этого Ричард подошел к ратуше. Легенду для охраны он успел придумать по дороге. — Ты какого хера здесь забыл? — вежливо поинтересовался один из охранников. — Меня зовут Ричард Львиное Сердце, я живу в Ебронксе, меня там уважают, и я хочу навести порядок в родном районе! Для этого я хочу сначала встретиться с мистером Копрофильдом и попросить его поддержки. Один из охранников подошел к Ричарду и принялся его обыскивать. Взгляд его остановился на пистолете, спрятанном в трусах лидера Лобковых Вшей. — Я смотрю, львиное у тебя не только сердце, Ричард, — усмехнулся охранник, — ладно, или к губернатору, думаю, он оценит твою инициативу. Ричард зашёл в ратушу. А когда он стал подниматься по лестнице, один из охранников заорал: — Ёб вашу мать! Это же Ректум Эссхоул, за его голову мистер Гузно заплатит десять тысяч баксов! Бегом за ним! Сердце Ричарда бешено заколотилось, ведь он оказался в ловушке. Добежав до второго этажа, он закрылся в ближайшем туалете. Благо в ратуше все туалеты были одиночными. Охрана ломилась в дверь. — Открывай, ублюдок, мы знаем, что ты там! Не вынуждай нас ломать дверь, мы не хотим за это платить губернатору штраф из нашего гонорара, обещанного за твою дубовую голову! От избытка адреналина глаза Ричарда были готовы вывалиться из орбит. — Твою ж мать, письмо мистера Дикхэда! Вот и настал момент пиздеца, самое время его прочитать, — прошептал Ричард. Он распечатал письмо. «Дорогой Ричард!..» — Мистер Дикхэд знает моё настоящее имя??? «… Если ты читаешь это письмо, ты оказался в трудной ситуации. Поэтому я буду краток. Твоё настоящее имя — Ричард Дикхэд, а я твой отец. Ты ушёл из дома в тот же день, когда в меня вселился этот цифровой гомодемон. Вернувшись к нормальной жизни, я пытался найти тебя, но быстро передумал. Я не хотел позорить тебя своим прошлым. Но теперь я рад, что судьба снова свела нас вместе. Где бы ты ни был, помни, я верю в тебя, ты должен выжить, и ты должен победить любой ценой, Ричард. Надеюсь, мы с тобой встретимся снова, и я смогу, наконец, тебя обнять. Твой папа, провинившийся экс-губернатор Джеймс Дикхэд» Со слезами на глазах Ричард сложил письмо и положил за пазуху. — Папа… Так вот почему тогда в Ебронксе я не называл свою настоящую фамилию… Охрана начала ломать дверь в туалет. Ричард достал из трусов пистолет и приготовился к последнему бою в своей жизни. Но по крайней мере, он погибнет, зная своё настоящее имя. Ричард Дикхэд. **** — Идиоты, вы реально думали, что я не знаю про Тёмного Анального Лорда и прочие вещи? Может быть, я и сижу в кресле губернатора всего два месяца, но неужели вы своими куриными мозгами не могли догадаться, что левому человеку в нынешней Калифорнии не позволили бы занять пост губернатора? Я двоюродный брат Дуплобздея Гузно! И когда новый Тёмный Анальный Лорд будет готов, я уйду в отставку, и мой пост займёт он! Мы сделаем так, чтобы на выборах победил самый продвинутый в мире искусственный интеллект, и через него мы, калифорнийская мафия, получим власть и вскоре захватим всю Америку, а затем и весь мир! Знаете, в чём разница между мафиози и жалким гопником из Ебронкса? Мафиози умеет мыслить стратегически! И если бы ваши куриные мозги позволяли вам мыслить стратегически, вы бы не оказались в тюряге, и вы бы сейчас не сидели в моём кабинете, в ожидании момента, когда мне надоест с вами базарить и когда я вас, наконец, прикончу! Я даю каждому из вас последнее слово. Умирать надо красиво. Смерть — это настоящее искусство! Нюхан начал первым. — Слышь ты, Копрофильд, ты, как Афедрон и прочие обмудки, подчиняешься Дуплобздейчику, которого периодически пежит в дупло Афедрон. И выходит, что ты, Копрофильд, ходишь под Гузно. А значит ты — подгузник! Ты впитываешь в себя всё дерьмо, что есть в Калифорнии, а благодаря именно вашей с Гузнобздеем шобле-ёбле Калифорния превратилась в одну огромную лужу поноса! — Остроумно, мистер Пуки, остроумно. А ты, Дикхэд, что скажешь? — До встречи в аду, мразь. Буду ждать тебя там с нетерпением. — Ну, для экс-губернатора и бывшего носителя первого ТАЛ это слабовато. Поэтому я тебя прикончу первым. В кабинете губернатора стало совсем жарко. — Сейчас я открою окно, а затем займусь вами. Душно из-за вас тут стало, — сказал губернатор, положил на стол один из пистолетов и, держа на мушке Дикхэда, настежь открыл окно. Через несколько секунд в кабинете губернатора раздался выстрел. Вскоре за ним последовал и второй…