1. Переезд

Те, кто говорят «От ненависти до любви один шаг» видимо никогда не испытывали настоящей ненависти. От которой кулаки сами по себе сжимаются, брови съезжают к переносице, а мысли о том, как не разбить лицо объекту ненависти заполоняют пеленой негатива весь мозг. Они никогда не чувствовали реальную агрессию по отношению к человеку, которого ненавидят. Хотя, может в некоторых случаях это выражение правдиво. Когда ты встречаешь того, кого терпеть не можешь и на дух не переносишь, воспоминания о нём преследуют тебя ещё несколько часов точно. Волей не волей, а задумываешься об этой персоне. Но не важно, в каком ключе задумываешься — от мечт, где ты думаешь как хрустят под твоей рукой кости врага, до тех самых спонтанных романтических "вспышек". Естественно, такие "вспышки" не контролируются мозгом и от них не избавиться. Но если таких мыслей больше, чем мечт об убийстве ненавистника, то явно стоит задуматься. Может, это даже окажется взаимно и вас ожидает долгая совместная жизнь. А может, вы при первой же возможности поубиваете друг друга, даже не задумываясь. Но это уже не важно. Важно лишь то, что происходит конкретно сейчас, ведь жить нужно настоящим, а не прошлым. Именно сейчас звенит будильник, которому достаётся нехилый удар рукой от его обладательницы. Та даже не думает вставать, погружаясь обратно в сон. Когда через пятнадцать минут будильник прозвенел уже третий раз, девушка всё таки разлепила глаза и потихоньку вспоминала, кто она, что она и где она. Наконец–то всё вспомнилось: Она–Лилит–должна сегодня уехать к своему брату жить, потому что он её новый опекун. А выходить из дома на поезд нужно уже через двадцать минут. Поняв, что никуда не успевает, блондинка помчалась умываться и собирать оставшиеся вещи, которые ещё нужны сегодня. Мыслей не осталось, в голове пустота, а в ушах звон. Всё выплакала и надумала Лилит ещё вчера вечером, и позавчера, и позапозавчера. В общем, много времени на рассуждения было потрачено, но по итогу ни к чему гениальному девушка так и не пришла. Как был непорядок в жизни и в голове, так он и остался. Лишь страха перед переездом больше стало. Всё таки город незнакомый, из людей известен только брат. И вот, будто в прострации, сделала девушка все свои дела, а до выхода ещё есть пару минут на прощание с квартирой. В этой квартире Лилит провела четырнадцать с половиной лет и, конечно же, привыкла к ней и расставаться уж точно не хотела. Но есть слово надо. Так что, обойдя все комнаты в последний раз и проверив все полки на наличие забытых вещей, блондинка выдвинулась навстречу к новой жизни. *** И вот, стоя у двери и дожидаясь брата, светловолосая впервые задумывается о том, что старший мог спокойно уснуть пока ждал её. Стараясь не начинать накручивать себя и продумывать в голове сто одну причину того, что парень не открывает уже минуту, Лилит выворачивает себе все пальцы по очереди, звонко хрустя ими. Из мыслей выводит щелчок двери и заспанное лицо в дверном проёме. - Я уж думала, что ты там сдох. - любезно поприветствовала родственника девушка. - И не надейся, - улыбнулся в ответ парень, слегка наклонивши голову вниз к сестре. Разница в росте была небольшая, но ощутимая–около десяти сантиметров. - Давай сумку сюда. - блондин протянув руку ждал, пока младшая отдаст багаж. Девушка, избавившись от груза, зашла в небольшую квартиру и начала её осматривать. Зелёные обои, которые вероятно были одинаковыми во всех комнатах; небольшой белый диванчик посреди зала; напротив него стоял шкаф со всякими безделушками, появившимися здесь неизвестно откуда и как; сбоку была кухня, обычная кухня, как у всех. Дальше посмотреть Лилит ничего не успела, подошёл брат. - Ну чё, как тебе? - явно гордый тем, что так "круто" обустроил квартирку, спросил парень. - Астар, если ты надеешься, что я из вежливости совру... - Иди ты в жопу! - обиженно перебил зеленоглазый сестру, что не закончила свою остроумную шутку, и начал трепать её по голове. Та лишь жалко попыталась отбиваться, после чего убежала на диван и начала бросаться всеми подушками, что лежали под руками. - Э, ты чё, ахерела? - через смех проговорил хозяин квартиры, пытаясь отбиться руками от нападения. Такой семейной атмосферы давно не ощущали брат с сестрой. Этого им всегда не хватало, но смелости признать это никто из них в себе не находил. Искренняя улыбка родного человека не могла не порадовать Астара. Тем более, если это–единственный родной человек, который остался. Да ладно, не будем о грустном. Ни Лилит, ни её брат не заметили, как уже оказались на кухне и пили чай. На часах уже почти девять утра. Слава всем Богам, никому из них никуда не нужно сегодня. Потому можно было позволить себе такую роскошь, как спокойно, без нервных поглядываний на часы и отбиваний пальцами неизвестного никому ритма, попить какой-то странный зелёный чай, купленный в ларьке буквально за копейки. - И где же моя комната? - наконец закончив чаепитие и встав из-за стола, спросила девушка. - Ближе к выходу, вещи там же. - даже не удосужился повернуться к сестре зеленоглазый. Лишь достал из кармана штанов телефон и начал что-то ну очень быстро печатать. Пройдя в названную комнату, внимание блондинки привлекло неплохое обустройство. Вся мебель в светлых оттенках и контрастирующие с ней неизменно-зелёные обои смотрелись очень даже неплохо. Не зря она всё таки взяла парочку плакатов с собой, выглядят стены без них скудно. *** Наконец, спустя два часа, разобрав все вещи и только присев отдохнуть, Лилит услышала странный шум из коридора. Открыв дверь, девушка слегка выглянула из-за неё и увидела брата который слишком весёлый идёт к двери. - Ты ждёшь кого-то? - подняв правую бровь, спросила младшая. - Да, - с самым счастливым выражением лица начал говорить Астар. - Мне нужно тебя кое с кем познакомить. - ещё ярче засияло лицо парня после этих слов. Неуверенно начала выходить из комнаты блондинка, как за дверью послышалась возня и стук. Всё тело сковали оковы страха. Уж очень не любила новые, а тем более такие спонтанные и резкие знакомства Лилит. От них становилось всегда некомфортно, будто новые знакомые при первой же возможности обсудят твоё поведение со всем миром. Они не "проверенные", никогда нельзя даже предположить, что у них в голове. Приняв решение, что хотя бы выглядеть смелой надо, светловолосая вышла в коридор пока братец её возился с дверью, что не хотела открываться. Может, это знак, что всё пойдёт через одно место? Да кого это волнует? Щелчок замка выкинул все мысли из головы девушки, оставив лишь звон в ушах и расплывающийся взгляд. В квартиру зашло два парня, один из которых был с протезом на лице и странными ярко-синими волосами. Сделав максимально непринужденное лицо и смотря на новых гостей своими разноцветными глазами, блондинка не заметила, как брат её начал что-то говорить. - Лилит, это–Сал и Ларри. - показал поочередно на пришедших Астар. - Чуваки, это–моя сестра Лилит. - представил всех друг-другу парень. - Приятно познакомиться. - заговорил один из незнакомцев, которого, как оказалось, зовут Ларри. Обычный, ничем не примечательный паренёк, примерно возраста светловолосой, всё, что в нём выделялось–его ну очень длинный нос. Он протянул к девушке руку, что бы она её пожала. Так и сделав, Лилит решила всё же не отвечать на эту банальную и заезженную фразу, вместо этого слегка кивнув головой вниз. Взгляд её метнулся ко второму другу брата, что решил промолчать, не привлекая никакого внимания к себе. Тот лишь увидев на себе взор девушки, отвёл глаза. А точнее глаз, почему-то повернулся лишь один глаз. Спустя пару мгновений, второй глаз так же повернулся. Ладно, об этом нужно будет спросить у Астара. А пока предстояло лишь ждать, когда же гости уйдут. Блондин непринужденно общался со своими друзьями на все возможные темы, конкретно сейчас он рассуждал о происхождении римских цифр. Сидящая рядом сестра не могла вставить свои пять копеек, потому что страшно. Страшно, что засмеют эти Ларри и Сал. Страшно, что не так поймут мысль девушки. Поэтому светловолосой оставалось лишь рассматривать интерьер зала, который был рассмотрен уже раз сто, если не больше. Пытаясь придумать причину для того, что бы как можно скорее уйти, Лилит начала хрустеть пальцами, заламывая их во все четыре стороны. Шум сбивал с мыслей Астара, что теперь лишь молча смотрел на сестру, явно ожидая, пока та закончит. - Что? - смотря на брата исподлобья, возмущённо протянула девушка. Видимо, старший сильно обиделся на своеобразное "перебивание" от Лилит. Он даже не ответил на вопрос, а лишь смотрел. - Ну ладно, пойду тогда что ли в комнату похрущу, раз тебя так задело. - протараторила блондинка, перед тем как встать с дивана и, заходя в комнату, нарочито громко хлопнуть дверью. И вот, её настиг покой. *** Прошло около недели жизни в Нокфелле с братом, ничего не предвещало никаких бед. Лишь бесили чуть ли не ежедневные приходы друзей брата. Как оказалось, у них в компании состояло ещё два человека–рыжий паренёк по имени Тодд, что носил странные очки и разбирался в технике, и Эшли Кэмпбелл. Она была привлекательной брюнеткой с цепляющим взглядом, очень добродушный и милый персонаж. С ней-то Лилит нашла общий язык спустя две минуты нахождения вместе. Они были будто созданы друг для друга. А что самое главное, блондинка находясь рядом с Эш никакого дискомфорта не ощущала. Это было такое приятное чувство, какого раньше девушке не доводилось испытывать. Родители не давали. Они никогда и ничего не давали. Ни брату, ни ей самой. Религия делала из них монстров, живущих лишь древними писаниями и молитвами. Культ убил в них всё, что мог. Да и сейчас они не пропали безвести. Что за бред, блять? Как может пропасть человек без единой улики? А уж тем более два человека. Видеть, как твоих самых близких людей пожирает вера больно. А ещё больнее, когда они тебя заставляют тоже примкнуть к их «Движению за жизнь». Им просто нагло промыли мозги, а они, доверчивые идиоты, всегда и на всё велись. Их обмануть и заставить сделать что-либо–как два пальца... Это их и погубило. Ещё четырнадцать лет назад, когда их дочери было полгода, один "очень хороший знакомый", имя которого до сих пор неизвестно, привёл в подпольную церковь. Такие люди всегда вызывали, вызывают и будут вызывать отвращение у Лилит. Как бы её не раздражали родители и как бы она их не ненавидела, они всё же родители. И этот человек их уничтожал. Медленно и мучительно уничтожал их, как людей. Начал их конец он в той самой церкви. Там все было по своим правилам и были там свои условия. Каждую неделю этот знакомый звал их "на службу", а после заставил "прибегнуть к святому". Так Милоша и Анджелу Симич поглотила вера. В скором времени начались жертвоприношения, куда брали как пятилетнего сына, так и годовалую дочь. Жертвы приносились никому неизвестному, кроме них, кончено, Божеству. По их мнению, жертвы эти помогали выстроить оберег. Спасти семью от "Тьмы, пожирающей планету сию". Эти фанатики и впрямь верили, что всё это их спасёт. Может им думалось, что смерть можно избежать таким способом. Что смерть, это лишь тьма, а они на светлой стороне мира. Что если они зарежут ни в чём не виновное животное и произнесут всякую чушь на латыни, то их ждёт вечная жизнь. Безмозглость их просто поражает. Всю жизнь Лилит твердили родители, что если они исчезнут, пропадут без вести и так далее, то ей нужно как можно скорее уезжать из дома. Даже из страны. Это было что-то связанное с их бреднями культа. Девушке не были важны подробности. Её пугал лишь факт, что происходит с родителями и что же происходит в стенах церкви. В последние недели жизни вместе, девушка замечала, что мама с папой всё чаще молятся и чего-то то ли боятся, то ли ждут. Но чего–неизвестно. Они бы даже под дулом пистолета не рассказали всей правды. Им окончательно промыли мозг. В последние дни перед происшествием отца начала подводить память. Он начал забывать старые моменты, что происходили около лет семи назад и раньше. Кратковременная память вообще будто и не существовала, мужчина мог забыть, что сказал полминуты назад. Мать почти не говорила в последние три дня. Лишь бормотала что-то неизвестное на латинском. Это не было похоже ни на одну молитву. Она просто говорила рандомные слова, смотря в пустоту стеклянным взглядом. Иногда эти приступы у женщины прекращались, но максимум был около часа. В общем, немного. Они сходят с ума. Уже сошли. Давно. Их было не жаль, они сами выбрали свой путь. Путь веры. Если Лилит всё же ждёт отдельный котёл в аду за её неверование, то она с радостью поплескается в нём. Это будет лучше, чем быть такой, как отец и мать. Такой несоображающей. Такой мерзкой. Такой глупой. Такой. Просто такой как они. А теперь возвращаемся к реальному времени. Скоро должны прийти друзья брата. И, если верить Астару, то Сал будет учиться с блондинкой в одном классе. Приняв решение отвлечься от мыслей о семье, Лилит пошла в душ. Горячая, почти кипячёная вода практически всегда помогала забыть обо всём, или же наоборот, давала обдумать все проблемы и не только, а потом это всё забывалось. Будто смывалось струями воды, бьющими по голове и по телу. Спокойно варясь под самой горячей водой, которую только можно включить, девушка чувствовала максимальное наслаждение. Пар был во всей ванной комнате, но это ни капли не мешало расслабляться блондинке. И всё было бы хорошо, если бы за дверью не послышался шум и очередная возня. Но это было уже обыденностью, так что светловолосая на это даже не обратила внимания. Вот только в один момент шум стал всё ближе, а дверь, которую как назло забыла запереть девушка, открылась. Не сразу сообразила Лилит, что её покой прервали. И прервал его голубоглазый парень. Его глаза были направлены прямиком на обнажённое тело знакомой. Зрачок правого глаза расширился, а Сал всё стоял как вкопанный и смотрел на уже прикрывшуюся шторкой Лилит. - Э... Ой! - только сейчас до Фишера дошло, что он внаглую пялится на голую сестру своего друга. Какой ужас! Стеснение и вина поглотили парня полностью. Да так, что он и слова связать не смог. - Я, прости.. То есть, не специально, ну, это... Я случайно, дверь открыта была. Зашёл сюда, да.. Именно. То есть нет!.. Выглядело и звучало это позорно. Синеволосый хотел провалиться под землю. Что бы его стёрли с лица земли. Как можно скорее. - Ты сейчас выйдешь отсюда и никто об этом не узнает. - твёрдо и уверенно заключила Лилит, будто не готова разрыдаться от стыда. А для стыда было множество причин. Как минимум то, что с Салли она общалась примерно ноль раз. А как максимум то, что тело её не в лучшей форме, так как спортом она закончила заниматься. И если уж увидел, то хотя бы не настолько запущенной. Хотя в глазах всех окружающих она была просто скелетом. Все ребра были видны через тонкую белую кожу, а нога ее была толщиной с руку брата. Теперь и Сал мог подтвердить, что ребра видны все. За протезом не было видно всех эмоций, но было очень даже слышно то, как он заикался от шока. - Прости ещё р... - У тебя есть три секунды. - зло перебила девушка, ожидая, пока парень наконец уйдет. И он ушёл. Осталась блондинка наедине со своими мыслями и не заметила, как слеза сама потекла по щеке. Ей было стыдно за себя. Кто-то практически незнакомый увидел её голой. Что за абсурд? Это просто катастрофа! Если он все же будет одноклассником Лилит, то она просто-напросто застрелится. Навязчивые мысли липли к девушке буквально со скоростью света, даже горячая вода не была способна смыть эту своеобразную "грязь" с тела девушки. Этот много секундный взгляд парня, ощущаемый, будто светловолосая несколько часов стояла обнажённой посреди какого-нибудь Токио в час пик. Оценка её тела глазами еле-знакомого парня выводила девушку из равновесия и убивала одни из последних нервных клеток. Это был позор на всю жизнь. Клякса в биографии. Просто ужас. Даже если он это забудет, то у Лилит каждый вечер перед сном будет появляться картина, где она голая и на нее пялится никто иной, как Фишер. А он, в свою очередь, с вероятностью в девяносто девять процентов расскажет это всё своему закадычному другу–Ларри. Конечно, она попросила, что бы не говорил. Конечно, он как бы негласно согласился. Но и с Джонсоном, как поняла Лилит, у Сала тайн нет. Они ничего не скрывают друг от друга. Вот бы блондинке таких друзей. Со своими нескромными мыслями девушка быстро помылась, оделась и собралась выходить из ванной. Но боялась. Боялась, что увидит Салли. Что он будет смотреть на неё таким же взглядом, как в тот момент. Но свои страхи нужно перебарывать, так что девушка резко дёрнула ручку двери и та, повиновавшись ей, опустилась вниз, естественно не без скрипа. И Лилит вышла. Брат со своими друзьями в лицах Тодда, Ларри и Салли сидели в комнате Астара, что-то яростно обсуждая. Яростно потому что бурный спор кого-то с Астаром был слышен, как казалось девушке, всему дому. И вдруг блондинка вспомнила, что через двадцать минут к ней должна прийти Эшли. Совсем из головы вылетело в связи с последними событиями. Быстро пройдя в свою комнату, Лилит начала искать более-менее чистую и адекватную одежду, разбрасывая все вещи по комнате. *** - Ну я же вижу, что у тебя настроения нет. - заключила Эш, после уже сотого заверения о том, что у Лилит всё как никогда хорошо. - Колись давай. - Это секрет. - опустив глаза в пол, ответила светловолосая. - Ну если ты, конечно, пообещаешь, что никому... - начала сдавать позиции Симич после пятнадцатой минуты допроса. - Да обещаю! Клянусь! Да даже зуб дать могу! - обрадовалась брюнетка, поддевая ногтем зуб и щелкая им. Спустя пару минут, Лилит уже закончила своё повествование и начала яростно махать руками и причитать о том, как боится вообще видеть Фишера. - Да ну, это же пиздец! Как мне ему в глаза смотреть?! Да всё хорошо, мой будущий одноклассник, просто ты увидел меня голой нахуй! - психовала младшая, но делала это негромко. Всё таки объект обсуждений находится в этой же квартире. - Я тут и недели не побыла, что за пиздец? - разочарованно заключила блондинка, плюхаясь на кровать, что жалобно заскрипела под двумя девушками. - Да уж... Даже у меня таких ситуаций не было. - печально вздохнула Кэмпбелл в поддержку знакомой. - Я хотя бы тоже с вами в классе, может хоть так вам не так напряжно будет в одном помещении находиться? - начала размышлять зеленоглазая, как тут её нагло перебила вставшая с кровати от шока Лилит. - Чего? - долго–долго тянула девушка, смотря на Эш глазами по пять копеек. - Ты чё, в нашем классе? - не дождавшись ответа, блондинка запищала от счастья, слегка подпрыгнув на месте. - Ура! Я не одна буду терпеть этот позор! Эшли заулыбалась от такого всплеска эмоций. Казалось бы, десять минут назад светловолосая готова была пустить весь мир на пушечное мясо. А сейчас она будто лопнет от радости. Сама по себе Кэмпбелл была чем-то типа противоположности энергетического вампира. Она приносила всем, кто с ней находится энергию. Она знала, что и когда уместно сказать и как правильно поддержать унывающего человека перед ней. Была ярким пятном в жизни каждого, кто её видел хотя бы раз. Один словом–противоположность Лилит. По характеру они совершенно разные. Но противоположности обычно притягиваются. Как и Эш и Лилит. С первых минут вместе уже чувствуют себя, будто знакомы всю жизнь. Но интересно лишь одно–как скоро Эшли разочаруется в девушке. Но интересно это одной лишь блондинке. Никого это обычно не интересует. Тихий топот за дверью заставил насторожиться разбушевавшуюся Лилит и повернуться ко входу в комнату. Два гомких стука по двери и измученное «Ну?» действовало как зелёный свет и Астар зашёл в комнату. Кивнув Эш, он начал говорить: - Ну и чего ты так расшумелась? - безразлично спросил брат. - Нам уже и общаться нельзя? Ты там орёшь погромче меня раза в три. - разозлилась девушка. Чувство несправедливости сжирало всё изнутри. С чего это ей нельзя шуметь в её новом доме? - Утихомирь свой пыл. Там уже все думают, что у тебя припадок. - бросил брат, прежде чем развернуться к дверям. - Вот в тебя пошла, истеричка. - последнее, что слышал парень, перед тем как выйти. Лилит всё время, сколько помнит её Астар, огрызалась кому угодно, сколько угодно и где угодно. Её никогда не волновало кто перед ней стоит, кому и что она говорит. Если кто-то неправ, то предъявы полетят прямо в лоб. За это все учителя её не любили, если не ненавидели. Но кого же это волнует? Не отчислили и на том спасибо. А отчислять было за что. Например, за то, что она тушила сигареты о парту, пока не было учителя. Или, когда ее вызвали к директору, чей кабинет был на третьем этаже, Лилит вылезла через окно и спустилась по дереву вниз, после чего по-быстрому убежала домой. А ещё можно было блондинку отчислить в тот день, в который её взяли на слабо и она засыпала в унитаз дрожжи. В общем, таких ситуаций полным полно. Но не отчисляли девушку за то, что она была единственной на всю школу олимпиадницей и отличницей. А это очень даже ценно. Но из неприятных мыслей о брате и мысленных средних пальцев ему в лицо вывела брюнетка. - Лилит, мне мама написала, что бы я срочно бежала домой. Что-то с малым. - грустно произнесла Эш. - Завтра встретимся? - Посмотрим, я напишу. Удачи брату. - слегка улыбнувшись, ответила младшая. Эшли помахала, пробормотав что-то типа «Пока» и вышла из комнаты, а позже из квартиры. *** Лилит в голову стукнула гениальная мысль залезть на крышу дома. Так девушка и сделала. Поднимаясь на последний этаж, Симич осматривала этот странный дом. От него исходила неприятная энергетика. Это чувство нельзя описать, можно лишь прочувствовать Холодок проходился по телу девушки из раза в раз, как только та смотрела в сторону пятьсот четвертой квартиры. Это её туда и завело. Скрип двери, показавшийся очень громким на фоне тишины, резал уши светловолосой. Та зашла неуверенно и осторожно, осматривая каждый уголок в поисках чего либо странного. От каждого шороха сердце девушки на секунду замирало. Когда причиной звуков оказалась газета под ногами, Лилит решила взглянуть буквально одним глазком на содержание. Первая страница гласила об убийце из "Аппартаментов Эддисона". Все мышцы напряглись после этих строк. Она живёт в одном доме с убийцей? Это же ужасно! Может, попросить Астара съехать, пока их самих не расчленили? А, стоп. Газета четырёхлетней давности. Ладно. Резкая белая вспышка заставила Лилит чуть ли не упасть на пол от неожиданности. Боль в глазах была невыносима и блондинка всё же опустилась в стопку газет. Глазные яблоки неимоверно сильно кололи, будто их протыкали иглами. Среди этих вспышек девушка заметила труп женщины лет сорока. У неё была слегка желтоватая кожа и ярко-розовое платье, зелёные волосы и... Разрезанная голова? Мозг выглядывал из-под слоя кожи. Выглядело это омерзительно. Вспышки прекратились, а блондинка пыталась переварить то, что только что узрела. Такого с ней ещё не бывало. Глаза ещё болели. Светловолосая тепла их, думая, что это может снизить боль. Решив подумать об этом потом, Лилит продолжила чтение газеты. Внизу страницы было распечатано чёрно-белое фото пострадавшей. И это оказалась та женщина из видения, только, конечно, не со вскрытой головой. Глаза светловолосой были размером с монету, если не больше. Было ощущение, что они сейчас просто-напросто выпадут из орбит от такого шока. Как это вообще произошло? Что это всё значит? Интерес к газете поглотил все волнующие вопросы и Симич быстро читала строку за строкой, но ничего интересного не происходило. Буквы потихоньку расплывались, зрачки девушки увеличивались, а жжение и покалывание лишь ухудшали всю ситуацию. Все это жутко напрягало Лилит, ведь она не понимала, что с ней вообще происходит. Взяв следующую газету, девушку поразило одно название заголовка: «Женщина-людоед из "Аппартаментов Эддисона"» Что, простите? А этой газете сколько лет? Ей оказался всего лишь год. Из прочтенного не было ничего интересного кроме того, что начинала расчленение людей женщина с головы. Хотя, стоп. С головы? У той зеленоволосой тоже была разрезана голова. А если убийцей оказалась всё-таки эта людоедка, что поставляла свою колбасу из людей в школу. В единственную школу в этом городе. Это настораживало. Ком стал в горле и Лилит начало дико тошнить. Живот крутило лишь от одной мысли о человеческой колбасе. Кому-то ведь пришлось её есть, не зная ингредиентов. Неприятно сглотнув и прикусив язык, сдерживая рвотные позывы, девушка принялась читать дальше. Следующая газета гласила о новой ведущей новостей–Крапивнице. Под надписью показана фотография, опять же чёрно-белая. Женщина с огромными губами и явно светлыми волосами смотрела в душу Симич. Было неприятно лишь от одного взгляда. Чувствовалось давление лишь от одной фотографии. Опять вспышка. Брюнетка со шрамом на голове, будто макушку и лоб ей чем-то рассекли, смотрит прямо в глаза Лилит и держит в руках микрофон. Микрофон, на котором написано «Фальшивые новости». На ней висит бейджик "Крапивница". Дичайшая боль пронзила глаза, не щадив девушку ни разу. Глаза от таких болей заслезились. Выйдя из транса, блондинка переводит дыхание, ища ещё газеты. Пульсация в глазах не даёт быстро сориентироваться. Вместо газет там лежат лишь чистые белые листы. Даже вместо тех газет, что были уже прочитаны. Это что, вашу мать, значит? Как это произошло? У Лилит уже галлюцинации? Где найти объяснение? Как узнать, к чему те люди во время вспышек? Важно ли это всё вообще? Поразмышляв около пяти минут, пытаясь сильно не паниковать, хотя сильнее некуда, Лилит решила, что отсюда желательно очень быстро уходить. Так она и собралась сделать, как вдруг перестала чувствовать пол под ногами и жжение в глазах тоже. Вообще никаких ощущений. Ничего. Было чувство, будто она стала призраком на мгновение. Её прервала очередная резкая боль, но уже в груди. Посмотрев вперёд, девушка увидела чью-то немаленькую тень. И у этой тени были красные глаза, которые светили ярче любой лампы. Испугавшись, блондинка бросилась бежать к выходу, преодолевая все , как вдруг поняла, что стоит на одном месте. Её как будто парализовало, а покалывания в грудной клетке лишь усиливались. Будто что-то внутри стягивали и разрывали одновременно. Дышать становилось всё сложнее. Страх накатывал с каждой миллисекундой сильнее и сильнее, как и слёзы от боли. Что это за ебучая тень, делающая ей ну очень больно? Вдруг девушка резко начала задыхаться, воздуха катострофически не хватало. В горле будто стояла преграда, не дающая вздохнуть. Одинокая слеза скатилась по щеке. Ни на что другое способна Лилит не была. Даже моргнуть не могла. Всё тело будто отключили. Вторая и третья капля незамедлительно покатились по щекам, оставляя мокрые дорожки за собой. Было больно и тревожно. Осознание и понимание всего, что происходит не приходило, как бы этого не хотелось. А эта тень всё так же смотрела в глаза Лилит, которые и без этого болели. Будто чего-то требовала. Переведя взгляд, что удалось ей с трудом, девушка увидела сжатый кулак у тени. Ей подумалось, что, может быть, этот кулак и управляет чем-либо в теле девушки. Когда светловолосая, с уже супермокрыми щеками от слёз, начала покоиться с миром и мысленно извиняться за все грехи, боль вновь прошла. Девушка упала на пол от бессилия и неожиданности. Тень исчезла так же незаметно, как появилась. Но важнее сейчас то, что Лилит жива. Опустив лицо в руки блондинка заплакала. Даже зарыдала. Как вдруг она начала кашлять. Кашель дико резал горло. А из горла вместо слюны покапала кровь, с каждой секундой кашель был все сильнее и сильнее. Сгустки алой жидкости растекались у коленей девушки, уже запачкав ей штаны. Вдруг, среди крови Лилит заметила записку. Видимо, она вылетела из её горла. Автор текста был немногословен. «Это только начало.»