С любовью, твоя

— Ты уверена? — Арман затянулся сигаретным дымом, глядя на Этери из экрана телефона. — Да. — Этери не смотрела на него, наматывая круги по кабинету. — Но мне очень страшно. — Поморщилась от боли в ноге, остановившись. — Дорогая моя, давай я договорюсь о замене сустава? Люди заново рождаются после таких операций. — Арман, мне даже не сорок пять, это все будет долго заживать! И нет гарантии, что поможет. Уже поздно, много времени прошло. — Или у Женьки фетиш? — усмехнулся мужчина. — Я видел, как она смотрит на твою трость. Выглядит то эротично. — Не выдумывай то, чего нет. Фетиш у неё на моё уродливое тело. — Этери скривилась, вспоминая ощущения под взглядом девушки, когда та впервые её раздела. — Ну, в общем, я все устроил, просто хотел уточнить. Билет я купил, сброшу тебе в Телегу. Ну, и... — мужчина прищурился, лукаво улыбаясь, — жду тебя в Париже. — Да... — ладони женщины вспотели. — Боюсь оставлять Женю... — Ты не можешь ждать весны, если решила. Зима нам на руку, Этери. Только поднимется температура, все может пойти не по плану. И тогда, — он поднял указательный палец в верх, — моя дочь может реально обосраться. — Жанна не появлялась? — Этери опустилась в кресло и принялась растирать ягодицу. — Не выпила ещё таблетки... — Нет. Судя по её виду в прошлый раз, ей осталось не так уж много. Я удивлен, что ты не накормила ею псов. — Это лучшая месть за её выходку.— вздохнула Тутберидзе. — Признаюсь, я бесчисленное количество раз снимала с неё кожу в своих фантазиях... — Всему своё время, дорогая. Ты даже говорила, что не сможешь полюбить кого-то ещё, а видишь: появилась Женя. — Она — моя награда. — Этери улыбнулась. — Моё обезболивающее. — Я рад, что моя семья вместе. — Арман улыбался. — Негодник, я знаю, что твоя семья — это Макс. — Мы с ним расстались. — О, что же произошло? — Как обычно: работа для меня важнее. — мужчина вздохнул. — Но у меня уже есть один на примете, так что страдать в одиночестве я не намерен. — Дай бог. — усмехнулась Этери. *** Тутберидзе проснулась, но не спешила вставать. Рядом сопела Женька, пуская слюни в подушку. Женщина закусила губу, борясь с желанием поцеловать её обнаженные плечи, потому что уже хочется большего. Ей не хотелось будить девушку из-за своего возбуждения, но разрядка была так желаема, что Этери решила помочь себе сама. Осторожно запустив руку в свои трусики, женщина сильнее прикусила губу, чтобы не застонать. Пальцы скользили по влажным половым губам, касались клитора, все сильнее раздражая его. Она снова взглянула на спящую девушку. "Вот бы коснуться..." — Этери не выдержала и легонько сжала Женю за талию. Близость тела любимой возымела своё действие на женщину: Тутберидзе тихо застонала. Женю это разбудило. Повернувшись к Этери лицом, она сонно улыбнулась: — Это кто тут проказничает?.. — пододвинулась ближе и заменила её руку на свою. — Так ведь лучше... Медведева ласкала её между ног, положив голову на грудь и прикрыв глаза. — Ты там досыпаешь, что ли... — выдохнула Этери, подрагивая от её ласк. — Нет... Я слушаю тебя. — Я тоже хочу... Тебя послушать... — Этери легла на бок, просовывая свою ногу между её бёдер. — Дешево и сердито... — смущенно улыбнулась. — Давай, малышка, хочу услышать тебя. Женя задвигалась, прижавшись щекой к её щеке. Обдавая горячим дыханием ухо женщины, она прошептала: — Доброе утро... — Очень... доброе... — Этери сжала её за ягодицу, задавая нужный обеим темп. — Как же хорошо с тобой... Женю устраивал такой быстрый способ расслабления, но хотелось усилить ощущения. — Хочу чтобы ты трахнула меня по-взрослому. — сквозь стиснутые зубы прошептала Медведева. — Ты же девочка, как я могу... — Этери зависла на секунду, но тут же продолжила движение. — Я хочу... — Женю сводила с ума собственная фантазия. — Чтобы ты нагнула меня лицом в свой стол... — Продолжай... — женщина находилась на грани. — И трахнула меня сзади огромным членом... — Женя зажмурилась, застонав громче. Разрядка настигала её с неимоверной скоростью. — Боже, Женя... — Этери сдавила её в объятиях. — Я кончаю... Короткий но сильный оргазм пришёл к ним одновременно. Двигаясь ещё какое-то время по инерции, они наслаждались друг другом. — Я очень тебя люблю... — Женя поцеловала её в ту щеку, которая всегда была под маской. — Я... — Этери вздохнула. "Не выживу без тебя..." — Что, любимая? — девушка осторожно покрывала её лицо короткими сухими поцелуями. — До сих пор не верю, что ты — моя... — Твоя, твоя, только твоя... — нежно шептала Женя. — А ты — моя... Не хочу, чтобы кто-нибудь другой касался тебя... — Нет никого. Только ты... — Этери ухитрилась поймать её губы и подарила ей самый властный поцелуй. — Но у меня аналогичные требования... — рука прошлась по влажной промежности девушки. — Это — моё... И это... — та же рука поднимается к груди Жени и сжимает твёрдый сосок. — Будь мне верна, любимая... *** Вечером в гостинной Олег зажег камин, потому что Жене захотелось наделать атмосферных фото в инстаграм. Этери нашла тёплый клетчатый плед и, постелив на пол перед камином, фотографировала Женю в разных позах. — Ты же понимаешь, что большая часть этих снимков не пройдет мою модерацию? — улыбнулась женщина. — Эта большая часть останется в твоем телефоне. — Женя поднялась, и Этери залюбовалась её коротким чёрным платьем. — Устала? — подошла ближе, касаясь пальцами руки женщины, которой та держала трость. — Не очень. Ты — моё обезболивающее, Жень. Медведева наклонилась и поцеловала её руку: — Хотела сделать это в первый день нашего знакомства. — Хм... А я думала, чего ты так пялишься на мою трость... — усмехнулась Этери. — Вот оно, значит, что... — она прижала девушку к себе свободной рукой. — Не хочешь вина? — С тобой? — Угу... — Хочу... Инесса принесла им бутылку красного вина и два бокала. Этери отпустила женщину домой и, расположившись у камина, разлила вино по бокалам. — Мне хорошо с тобой, Жень... — вдруг сказала женщина спустя пару минут молчания. — Мне тоже. — Женя лежала на животе, подперев голову кулаками. Рука Этери скользнула по её спине к попе и легонько сжала: — Хочу задать тебе один вопрос... — Этери сидела, поджав ноги под себя. Тонкий но длинный халат оголял её бедра, поэтому Женя старалась лишний раз не соблазняться. Трость лежала рядом, поблескивая набалдашником в свете языков пламени. — Задавай. — Женя повернулась на спину, удерживая её ладонь на животе. Платье немного задралось, соблазняя женщину тем, что под ним скрыто. Этери сглотнула и облизала пересохшие губы: — Что ты... чувствуешь, когда смотришь на моё тело? — Чувствую... — Женина рука коснулась бедра Этери. — Что хочу целовать тебя... Мне постоянно кажется, что тебе больно... Хочу забрать твою боль себе. Тутберидзе смотрела в огонь, вспоминая Жанну. Эта женщина искалечила Этери, но её дочь успешно залечивает раны. Пути того, кто там, на верху — действительно, не исповедимы. — Ты полюбила меня из жалости, да? — Этери слегка сжала кожу на животе девушки. — Если я избавлюсь от трости... Или сделаю пластику... Перестану быть тебе интересной? Медведева приподнялась на локте: — Этери... Я буду только рада, если ты заменишь сустав. А кожа... Я же полюбила тебя такой. Если решишь что-то изменить — мои чувства останутся. Я не испытываю к тебе жалости, любимая. Это — сострадание. Этери коснулась ладонью её щеки и нежно погладила: — Я верю тебе. Ложись... — мягко толкнула её обратно, уложив на лопатки и провела ладонью к груди. Женины соски были твёрдыми и резко чувствовались под тканью платья. — Мне так нравится тебя гладить... — сжала, болезненно зажав сосок между пальцами. — Только нежнее, ок? — девушка соблазнительно облизала губы, заметив, как сбилось дыхание Этери. — Да куда уж нежнее... — ладонь сползла ниже и задрала вверх платье Жени. Взору предстали белые трусики, на которых проступило мокрое пятно возбуждения. — Ммм... — большим пальцем она надавила на клитор и совершила несколько круговых движений, наблюдая за реакцией девушки. — Нравится? — Очень... — хрипло ответила девушка, чуть раздвинув ноги. Этери продолжила ласку, возбуждая девушку сильнее, а сам процесс заводил и женщину. Медведева машинально двигалась навстречу её пальцу, закусив губу: — Я скоро кончу... Тутберидзе улыбнулась: — Сядь мне на лицо... — задыхающийся голос, от которого едва ли не наступает разрядка у Жени. Женщина сорвала с неё трусики и легла рядом, потянув девушку на себя. — Иди ко мне... Медведева аккуратно зависла над её губами своей мокрой промежностью. Этери взяла в ладони её ягодицы, приближая ко рту сочащееся желанием лоно и осторожно провела языком между половых губок девушки. Для Жени это было новым и приятным. Этери высасывала из неё все соки, задавая темп, который был нужен любимой девушке. Медведева не имела опоры, поэтому напряжённо путалась пальцами в кудрях женщины, даря ответные рваные ласки. Каждый стон девушки отзывался покалыванием внизу живота Тутберидзе, и ей пришлось одновременно удовлетворять и себя. — Я сейчас... — Женя застонала, запрокинув голову. Этери не отпускала, принимая влагу оргазма девушки. Женя упала на пол, упершись лбом в тёплую от огня плитку. Женщина гладила её попу, нежно целуя низ живота девушки, который оказался доступен губам. — Этери... — Женя пыталась отдышаться. — Понравилось? — Хочу, чтобы ты тоже... — Это долго, Жень... Мне нужно сейчас... — Этери уложила девушку на плед и протолкнула бедро между её ног. — Так быстрее... — прижалась клитором к её бедру. — Ах, Боже мой... — стон сводил Женю с ума. Каждое движение давалось с содроганием. Женщина тяжело дышала, сжимая девушку, словно железными тисками. — Смотри на меня... Медведева старалась держать зрительный контакт, но, созерцая безумно возбуждённое лицо Этери, она чувствовала приближение ещё одного оргазма. — Смотри... — простонала женщина, ловя взгляд девушки и концентрируясь на её губах. Разрядка приближалась, завлекая обеих в сладкую истому. *** Медведева проснулась одна. За окном — утро, плавно переходящее в обед. На подушке — согнутый пополам лист офисной бумаги. Неприятный холодок поселился внутри. То, что этот лист оставила Этери — не подвергалось сомнению. Женя поднялась с постели, намеренно занимая себя утренним душем, макияжем, выбором одежды на день. Все, лишь бы не касаться того письма, в котором, по её мнению, хорошего было мало. Взгляд все время возвращался к тому листу и, не выдержав, Женя взяла его в руки. "Женечка... Женя... — начиналось оно, напоминая Медведевой интонации Этери. — Ты проснулась одна, увидела кусок этой бумаги и боялась читать. Правда? Я не знаю, на сколько ты можешь накрутить себя... И накрутила ли... Я люблю тебя и... любить буду всегда. Мне нужно было уехать туда, где не будет связи и интернета. Я не знаю, сколько долго будет тянуться моё отсутствие, но, Женя, так нужно. Тебе, нам, прежде всего — мне. Да, ты посчитаешь меня эгоисткой... Я не могу сказать сейчас о причинах нашего вынужденного расставания... " Женя заплакала. "Расставание..." — повторила она мысленно. — Она меня бросила... — прошептала одними губами, продолжая читать. "... потому что не знаю, совершенно не знаю, каким будет финал. Моя маленькая девочка, в моём кабинете в сейфе есть конверт для тебя. Открой его, пожалуйста. Код — твоя дата рождения. Начиная с этого дня я прошу тебя: будь благоразумной, прежде чем что-либо предпринимать — думай несколько раз. В твоих руках находится твоя жизнь и то, во что я вложила свою жизнь. Женечка, я прошу, не злись. По воле Вселенной мы проживём свою жизнь. Мне бы очень хотелось дожить свои дни с тобой. Я не бросаю тебя, нет. Жизнь без тебя подобна смерти, Женя. Я надеюсь, мы встретимся, ты дождёшься... Если же нет... Я пойму и не стану упрекать. Для меня твоё благополучие и покой — важнее всего, что только есть. Повторюсь: то, что меня нет рядом — это все для нас. Для тебя. Надеюсь, ты потом поймёшь все... Для меня это был трудный шаг, поверь... Я люблю тебя. Скучаю. С любовью, твоя... " Женя долго смотрела невидящими глазами на подпись любимой женщины в конце письма. Этери её бросила, оставила, вуалируя это словами любви. Что можно было ждать от взрослой и полжизни одинокой женщины с искалеченым телом и, видимо, нутром тоже. — Как же хреново... — простонала девушка чувствуя, как рушится её мир. Мир, имя которому — Этери. *** Открыв сейф, Медведева увидела пачки наличности, папки с документами и большой чёрный конверт. В конверте находились кредитные и обычные карты, несколько небольших золотых слитков и ещё одно письмо, в котором перечислены адреса банков и счета в них. Ещё лист, который оказался генеральной доверенностью на имя Инессы и очередная записка. "Девочка моя, я оставляю тебя на Инессу. Если получится так, что твои девятнадцать пройдут без меня...Все, что у меня есть — перейдёт в твои руки. Трать деньги с умом. Фермой займётся Инесса, но я бы хотела, чтобы ты имела к этому самое прямое отношение. Олегу зарплата начисляется автоматически, поэтому он продолжит работу и будет заботиться о тебе вне дома. Любимая моя девочка, я постаралась все предусмотреть и обо всём позаботиться, чтобы ты жила, не чувствуя себя в чем-то обделённой... Я люблю тебя, спасение моё. Воспоминания о тебе будут греть моё сердце. Это испытание для нас обеих, которое может изменить все, что между нами есть. Я боюсь этих перемен, но все равно оставляю тебя. Помни, что я — рядом, где бы не была. Люблю." Женя чувствовала лишь боль и тоску. Все в словах Этери говорило одно: бери деньги и постарайся забыть. Первое, что сделала Женя: напилась. Вливая вино, найденное в кабинете Этери, девушка давилась слезами в окружении денег, золота и скомканых писем. *** — Женек, ну что же ты так... — словно из-под воды доносится голос Инессы и Женю рвёт в заботливо подставленный тазик. *** — Женек, доброе утро. — Инесса заглянула в спальню девушки. — Спускайся завтракать. — Нет. *** — На ужин твои любимые отбивные, Женек. Поднимайся. — Нет. *** — Неделю лежишь! Вставай, иначе я позвоню в скорую и они накормят тебя насильно! — Сейчас... В психушку не хотелось. *** На Новый Год Женя получила подарок от курьера. Достав коробку из красивого пакета, она открыла её и увидела флакон духов. Без интереса брызнув на себя, девушка впала в ступор: запах Этери. "Ты хочешь, чтобы я пахла тобой... Или напоминаешь,что таким образом ты — рядом?" *** К восьмому марта духов не осталось, потому что Женя пшикала ими себя, свою постель и постель Этери. Но курьер принёс ей ещё один флакон в подарок. "И это предусмотрела..." — Медведева с теплом подумала о женщине. Дни без Этери были тоскливыми и однообразными. Инесса поддерживала Женю, но, как и остальные, не знала, куда уехала Этери. Арман и вовсе разводил руками, умело играя роль несведущего старика и прикрываясь своей работой. *** — Позвони, я приеду за тобой. — Олег улыбнулся, высаживая Женю у ночного клуба. — Окей... — Медведева улыбнулась. Хотелось танцевать, пить и танцевать ещё. Свободные места были лишь у барной стойки, поэтому приветливо улыбнувшись бармену-девушке, Женя заказала коктейль и, выпив залпом, повторила заказ. — Пришла расслабиться? Я раньше не видела тебя. — улыбнулась бармен. — Угу. — кивнула Женя. Беседовать ей не хотелось. Хотелось пить и думать об Этери. *** Женя очнулась прижатой к стене в туалете клуба. Какой-то парень облизывал её лицо, вызывая отвращение. "Как я здесь оказалась? Как?.." — судорожно думала Женя, пытаясь оттолкнуть его, но сил не было. Все тело было ватным и каждое движение требовало огромных сил. — Все, отъебись от меня... — прошептала девушка, но её вдруг силой развернули лицом к стене. Женя слышала звук расстегивающегося ремня, а следом грубые руки задрали юбку. Следующее — проталкивающийся между ног горячий и твёрдый член, который вошёл в девушку резко и глубоко. Женя мычала в ладонь, которой парень заткнул ей рот. — Заткнись, сука. — прошипел парень. Было больно. Адски больно и унизительно. То, что пренадлежало Этери...Это отнял незнакомый быдловатый пацан. Женю словно резали изнутри. Границы сознания размылись и девушка отключилась. *** — Эй, передоз, что-ли? Женя открыла глаза, найдя себя лежащей на полу все того же туалета. Две девушки помогли ей встать: — Ты в порядке? Женя кивнула и подошла к зеркалу. Промежность горела, внутренности болели. "Класс... Изнасилование в туалете..." Девушка умылась, поражаясь своему внутреннему покою. Её растоптали, размазали, а девушке... все равно?... Набрав номер Олега, Женя вышла на улицу. Вдохнув апрельский ночной воздух, она закурила. *** Упав на свою постель, Медведева заплакала. Случившееся нахлынуло, давя девушку глыбами грязи, перекрывая дыхательные пути. *** Утро было мерзким и подавленным.Медведева провела много времени в ванной, отмывая себя жёсткой губкой от грязи, в которой обвалялась ночью, словно в кляре. "Женя в кляре." — Медведеву едва не стошнило. "Если она вернётся... Если... Что я скажу... Что я, сука, скажу..." *** — Женечка, что задумчивая такая? — Инесса накрывала стол к ужину. — Да так... — несмело ответила девушка. — От Этери вестей не было? — Нет, зайчик, не было... — вздохнула Инесса. "Нужно уйти из этого дома... Уйти и исчезнуть... Я не достойна быть здесь... И Этери я больше не достойна..." — депрессивные мысли накатили с новой силой. "Хотя... Этери и так бросила меня." *** Оплатив картой продукты на кассе, Женя вернулась в свою съёмную квартиру. Инесса, с которой было взято обещание о не разглашении адреса, приходила к ней раз в неделю для уборки и готовки еды. Сегодня был как раз такой день. Майское тепло потихоньку набирало обороты, раз за разом возвращая Медведеву в далёкие дни ожидания первой поездки на ферму. — Вот, все по списку... — Женя отдала пакеты женщине и уселась за кухонный стол. — Как дела? — осторожно спросила Инесса. — Нормально... — Этери Георгиевна звонила... "Этери... Этери... Этери..." — сердце отбивало имя в мозгу. Инесса знала об изнасиловании. Она знала, что Женя сбежала из-за этого, сменила номер телефона и замкнулась в съёмной однокомнатной квартире на окраине города. — Женечка, она приедет домой завтра. Возвращайся. — Нет... И не говори ей, где я... Прошу... Инесса прижала девушку к себе, по-матерински перебирая пряди её волос. — Давай готовить ужин, золотце. — Инесса погладила её по голове. После ужина Медведева приняла душ и легла на разложеный диван. Сна не было: новость об Этери лишила её покоя. Воспоминания захлестывали, принося тоску и новые порции боли. — Этери... — простонала девушка, обнимая подушку, словно живого человека. *** Этери вышла из авто, держась за руку Олега. Перехватив трость, женщина направилась в сторону своего дома. — Этери Георгиевна... — Олег забежал вперёд, открывая дверь перед женщиной. — А где вы так долго были? — Отдыхала, Олежка. — женщина улыбнулась, пряча истинные эмоции под маской. — Хромота стала менее заметной... — Угу... Сделали операцию. Но, без трости пока никуда. — Этери закрыла дверь перед его носом. Сейчас её волновала лишь одна мысль: где Женя. Ждёт ли или... — Этери Георгиевна! — всплеснула руками Инесса и заключила женщину в объятиях. — Как я волновалась, как скучала... — А Женька где?.. Инесса вздохнула и отстранилась. — Говори. Не скрывай от меня... — голос Этери дрогнул. — С ней что-то... случилось, да? Инесса снова вздохнула. — Говори же! — Этери с силой стукнула тростью о пол. — С ней все в порядке... Просто... Она ушла, Этери Георгиевна... — Как? Куда? Почему? Этери впала в шоковое состояние. — Я... Она запретила мне рассказывать... — Инессе хотелось плакать, видя состояние Этери. — Давно ушла? — В конце апреля... Этери прошла к креслу, в котором когда-то впервые Женя пила горячий шоколад. Опустившись в него, женщина уронила трость и спрятала лицо в ладонях. Слезы душили, но она боролась с ними, не позволяя влаге скатиться по щеке. Сердце разрывалось. Не дождалась. Разлюбила. Кувыркается с кем-то... — Расскажи мне, Инесса. Все расскажи, иначе я силой достану информацию. — холодно произнесла Тутберидзе, взяв эмоции под контроль. Инессе никогда не угрожали, но женщина была хорошо обознана о методах хозяйки, поэтому без особых раздумий выложила ей все, как на духу. Этери слушала, упиваясь рассказами о Жениной депрессии и попытке зайти в запой. Это тешило её эго, одновременно вызывая волны жалостливой вины, ведь Этери — причина Жениного состояния. Затем последовал рассказ об изнасиловании и последующем уходе. Тутберидзе не смогла сдержать слез. Её девочка попала не в те руки, пытаясь забыть... То, чем хотела владеть Этери, было взято другим. Кровь закипала. Женщина сгорала от злости и ревности. Хотелось крушить, метать, убивать. — Где. Сейчас. Она! — Тутберидзе едва выговаривала слова. — Скажу... Только не срывайтесь прямо сейчас, умоляю... *** Медведева выпила бутылку вина в одиночку, надеясь вырубиться как можно скорее. Этери точно уже дома. Инесса, судя по всему, девушку не сдала. От выпитого мутило и качало. Будучи на грани сна, девушка услышала звонок в дверь. — Блять... На хер... Звонок повторялся снова и снова, раздражая назойливостью сонную и пьяную Женю. Девушка сползла с постели и, как была в майке и трусах, пошлепала босыми ногами открывать охуевшему гостю. Не удосужившись посмотреть в глазок, Медведева распахнула дверь: — Какого хуя названивать! Этери смотрела на пьяную девушку, борясь с двойственным желанием ударить или трахнуть. Первое, что увидела Женя — пальцы, крепко держащие трость. Сердце решило остановиться, поэтому мозг, спасая девушку от удара, отключил её сознание. Тутберидзе поймала Медведеву, оберегая от падения. Прижав её к себе, удивилась лёгкости её тела. Из-за ноги женщина не могла взять её на руки, поэтому просто вошла в квартиру и опустилась на пол, крепко прижимая к себе любимую. Женя открыла глаза от того, что кто-то дал ей пощёчину. — Женя... — Этери смотрела в её глаза. — Женя... Дыхание Медведевой тут же стало рваным. Внутри возник страх, ведь если женщина нашла её здесь, то... — Поднимайся, малышка, идём в постель... — Этери встала, потянув к себе девушку. — Я отключилась, да?.. — хрипло поинтересовалась Женя. — Да, несколько минут... — Этери вела её в единственную спальню. — Почему сняла эту конуру? Я оставила достаточно денег... — Захотелось. Уложив девушку, Этери села рядом. Поглаживая Женю по бедру, женщина молчала, смотря куда-то в одну точку на полу. Женя рассматривала её профиль с "красивой" стороны. Такое родное лицо, шея, плечи...Хотелось касаться. Хотелось целовать руку, которая гладила бедро. Но было страшно поддаться порыву; страшно оказаться отвергнутой; страшно услышать в свой адрес "шлюха". — Этери... Георгиевна... Женщина выгнула бровь: — Даже так? Женя замолчала. Прикрыв глаза, девушка отвернула лицо в сторону. Было стыдно смотреть на Этери. Стыдно находиться рядом. " Не достойна этого..." Тутберидзе коснулась холодными пальцами её щеки и провела от скулы к подбородку, поворачивая к себе её лицо: — Посмотри на меня. Женя открыла глаза и встретилась с её расширенными зрачками: — Вам следует уйти... — Не говори того, о чем будешь жалеть, Женя. "В кляре". — Я очень скучала... — Тутберидзе выдохнула фразу, порываясь поцеловать,но холодный Женин взгляд останавливал не хуже бетонной стены на бешеной скорости. — Не надо... Я не скучала. — Женя изо всех сил пыталась сохранять голос ровным. — Моя любовь к тебе оказалась банальным расстройством привязанности. Слова больно ранили Этери, но женщина знала их причину и старалась не принимать близко к сердцу, хоть они и задевали давние комплексы. — Тогда поцелуй меня в последний раз и попрощаемся. — хрипло сказала женщина. — Или я даже этого не заслуживаю? — Это я не заслуживаю... — сорвалось у Жени, но она быстро опомнилась. — Нет, это лишнее... Просто уходи. — Ты действительно этого хочешь? "Нет!!!" — Да. Этери вздохнула: — Не убедительно. Мне... — "взять её силой что-ли..." Женя села в постели и притянула женщину к себе, теряясь в её запахе и кудрях. "Да я сдохну без тебя..." Этери сжимала её в объятиях, глотая слезы, стараясь не подать виду. Ласкающие движения по спине девушки становились жёстче и требовательней, потому что воздержание давало о себе знать: Этери не изменяла, не удовлетворяла себя, храня в сердце и мыслях только Женю. Дыхание перестало быть ровным и размеренным, сердце пыталось выпрыгнуть, а тело непроизвольно подрагивало. — Жень... Медведева взглянула на её лицо и оказалась застигнута врасплох: Тутберидзе впилась в её губы властным, глубоким поцелуем. Женя отвечала ей, потому что хотела этого не меньше. Единственный секс без Этери — миллион моментов мастурбации на её фото и насильник в чертовом туалете. Пальцы женщины пробрались под майку и сняли её. Быстро окинув взглядом обнажённую грудь Жени, Этери покрыла любимые полушария короткими поцелуями, уделяя внимание напряжённым соскам. С губ Медведевой сорвался первый стон, который тут же довёл женщину до первой безвкусной разрядки. Уткнувшись лбом в её грудную клетку, Тутберидзе застонала от стыда, ведь это с ней — впервые. — Ты чего? — ничерта непонимающая Женя собрала её волосы, открывая ту часть лица, которая была под маской. — Я... — Этери усмехнулась. — Я... Боже... — Противно? — Дура. Нет... — Что тогда? Тутберидзе с силой вжалась в её тело, подрагивая от возбуждения: — Я кончила, целуя тебя... Просто целуя... Медведева приятно удивилась, но пропасть между ею и Этери росла. То изнасилование и грязь, которую Женя не могла отмыть, не давало ей расслабиться и насладиться ласками женщины. — Этери... — Молчи. Просто молчи... — женщина повалила её на постель, припечатывая весом своего тела. — Я хочу тебя, девочка моя, просто с ума схожу... — сильная рука проникла под трусики Жени, пройдясь по мокрой плоти прохладными пальцами. — И ты тоже... Хочешь... Мокрая вся... — Этери, я... Не надо, я... — Я все знаю. Все знаю... — прошептала женщина, входя пальцем в неё на всю длину, чем сорвала ещё один стон с губ девушки. — Это лишнее... — на пару секунд вышла, срывая трусики с Жени. — Малышка... — губы Этери без прелюдий накрыли возбуждённый клитор, а палец вернулся в горячую ждущую плоть. — Тебе должно быть противно... — Женя пыталась оттолкнуть любимую, но получила болезненный удар свободной рукой женщины по своей руке. К пальцу присоединился второй и, утопая в смазке, Этери ублажала девушку. Медведевой казалось, что Тутберидзе высосет из неё всю душу и, впервые получая вагинальный оргазм,девушка не сдерживала желания кричать имя любимой. *** — Этери... Прости меня... — Медведева жалась к все ещё одетой женщине. — Я не сохранила то, что пренадлежало тебе... — Это печалит, но не смей думать, что стала мне противной... — Тутберидзе гладила её по спине, наслаждаясь теплом своей любимой девочки. — А этого упыря я найду... И накажу... — Как найдешь? Я даже не помню его лица... — Интернет помнит. Там камеры, а я имею друзей, которые восстановят удалённые видео, если они есть. Медведева вздохнула. Хорошо, что её любимая вернулась. — Я могу надеяться на взаимность? — лукаво спросила женщина. — Хочу тебя внутри... — Нужно раздеть тебя... — Угу. Начни с маски... Я нуждаюсь в твоих поцелуях, малышка. Медведева бережно касалась маски, снимая её с лица Этери. То, что открылось её взору, повергло в шок: на Женю смотрела женщина с идеально ровной кожей лица. Не было и следа от ужасного шрама. — Как... Ты... Так вот, значит... — Женя забыла слова. — Не говори, что такой я тебе не нравлюсь... — напряглась женщина. — Нравишься... Очень... Любой... — Это не все... — Этери нервничала, когда Женя освобождала её от одежды. Тело Тутберидзе было лишено изъянов, за исключением тонкого шрамика, который тянулся от груди до бедра.— Обещали, что он исчезнет через год-два... — Этери... — Женя покрыла весь её ранее уродливый бок поцелуями, спускаясь к бёдрам, которые теперь тоже выглядели идеально. — Любимая... — впилась губами в её клитор, посасывая и прикусывая. Этери дрожала, тяжело дыша и подавалась навстречу её губам: — Мне нужны твои пальцы, девочка, ну же... Медведева вошла в неё тремя пальцами. Этери протяжно застонала,откинувшись на подушку, наслаждаясь сильными ритмичными толчками, которые быстро подводили к оргазму. Женя старалась не задеть её отросшими ногтями, но Этери на них было плевать: она двигалась навстречу пальцам, вжимая клитор в губы девушки. — Ещё чуть-чуть... Черт... — женщина кончала, не выпуская из плена голову любимой, которая оказалась крепко зажата бёдрами. Этери трясло, потому что Женя не останавливала ласки языком, продлевая женщине удовольствие. — Ах, остановись... — взмолилась Тутберидзе, разжимая ноги. — Иди ко мне... Медведева устало рухнула рядом с ней и получила страстный поцелуй в губы. — Тебе идёт мой запах... — прошептала женщина, покусывая её губы. — Обожаю его на твоих губках... — Я тебя люблю... Я так скучала... — А я боялась, что не перенесу столько операций... И не увижу тебя... Кстати, трость тоже временно... Мне заменили сустав. — Я очень этому рада, Этери... — Медведева поцеловала её в уже красивую щеку. — Ты наконец-то сделала это, любимая. *** Этери просматривала гигабайты видео с камер наблюдения. Вот он. Сыпет что-то Жене в стакан. — Смотри. — Женщина повернула монитор мужчине, лицо которого вызывало ужас: настолько оно имело звериное выражение. — Я запомнил. *** Из ангара вывели троих собак, морды которых были окровавлеными, словно они только что задрали несколько овец. Этери удовлетворённо кивнула, наблюдая за этим из салона своего Мерседеса. *** — Все, малыш. Твой обидчик наказан. Он не приблизится к тебе больше... — шептала Этери на ухо девушке, закапывая очередную страшную тайну глубоко в своём сердце. — Что с ним? — Женя терлась носомо шею Этери. — Наказан. Усвоил. — коротко ответила Тутберидзе. — Забудь его. *** В беседке уютно трещал камин. Олег жарил шашлыки. Медведева сидела на полу у огня, чувствуя спиной все мягкости Этери: та сидела позади, сложив свои руки на животе девушки. — Мне так уютно с тобой... — тихо сказала Женя. — Мне тоже. — Этери поцеловала её в висок. — Меня заводит то, насколько ты близко... — Инесса да и Олег явно не испытают восторга. — усмехнулась Женя. — Угу... Но мы можем уединиться... *** — Сладкая... — прошептала Этери, проведя языком по внутренней стороне бёдер Жени. — Не томи, входи уже... — нетерпеливо дёрнулась девушка. Этери улыбнулась: — Иди наверх... В позу шестьдесят девять... Тела слились в едином движении, расстворяясь друг в друге и ничто не могло разъединить их. Стоны наполняли комнату. Воздух, пахнущий сексом и желанием, стал густым и, казалось, его можно было трогать пальцами. Этери погружалась языком в горячую плоть, концентрируясь только на девушке, а Женя была сосредоточена лишь на первых признаках оргазма, который вот-вот накроет любимую женщину. Усиленно работая пальцами, девушка сдула прядь своих волос, которая щекотала кончик носа. — Женечка, девочка... Девочка... — взвыла Этери, входя в девушку пальцами. — Я сейчас кончу, любимая... Оргазм пришёл практически одновременно. Этери укусила девушку за ягодицу, находясь в исступлении, а Женя этого даже не почувствовала, царапая ногтями её аппетитные бёдра. *** — Хочу вечно засыпать и просыпаться с тобой... — прошептала Женя,кутаясь в горячих объятиях Этери. — Вечного ничего не бывает... Но я постараюсь продлить это время, любимая. — Тутберидзе плотнее прижала любимую, утыкаясь губами в её висок. — Засыпай. Люблю тебя. — Я люблю сильнее... Из открытого окна доносилось пение сверчков и запах надвигающегося летнего дождя. Ветерок проветривал спальню, разнося аромат недавней похоти за её пределы. Этери судорожно сжала Женю, погружаясь в сон. "Никуда не отпущу... Никогда не отпущу..."