Часть 28

Таинственная медсестра, о которой Ромео прожужжал все уши даже Шмакову, оказалась настолько таинственной, что... Ни Шмаков, ни Кречетов, взявший на себя задачу ее проверки, ее попросту не нашли. Как только кто-то из них появлялся в коридоре, ведущем к палате Фирсова, так хромая медсестра словно испарялась, хотя дежурящие у двери клятвенно заявляли, что в палату она заходила, но обратно не выходила. Пожалуй, даже мелькала мысль о коллективной галлюцинации, поскольку, даже опрошенный персонал больницы ничего о девушке не знал. Другие медсестры ее в глаза не видели. Светлана, погруженная в заботы о своей беременности, только отмахивалась, заявляя, что не обязана знать всех и вся. Начальство больницы и вовсе уверяло, что новых медсестер на работу никто не принимал, а из старых столь специфической внешностью не обладал никто. И тем не менее... Хромая медсестра существовала. Доказательством тому был тот простой факт, что за Фирсовым, все еще не пришедшим в себя, уход был на высочайшем уровне, хотя, опять же, все медсестры в один голос клялись, что это - не их рук дело. Пока велось расследование нападения и поиски таинственной медсестры, Фирсов, наконец, пришел в себя. В ушах шумело, перед глазами все плыло, но мужчина, все же, попытался встать. - Кккуууудааа, - помешали в этом начинании ему женские руки, легшие на грудь. - Боец, команды "встать" не было. Сейчас я позову врача. В это время с ним в палате была только та странная медсестра и именно она, в мгновение ока избавившись от жуткого заикания, помешала Виктору подняться с кровати. Да и не смог бы он, скорее всего. В таком состоянии можно было только эффектно упасть с кровати, повредив швы, и не более того. Сама медсестра показалась Виктору смутно знакомой, как и ее голос, но точно сказать он не мог, поскольку еще не до конца пришел в себя и мысли путались, мешая понять хоть что-то. Между тем, медсестра, все еще держа одну руку у него на груди, достала другой телефон из кармана и, набрав чей-то номер, коротко доложила. - Он пришел в себя. Приходи. Спустя всего несколько минут в палату зашел мужчина. Достаточно высокого роста, синий врачебный костюм не скрывает ни поджарой жилистой фигуры, ни откровенно военной выправки. - Что с рукой? - за то время, пока шел врач, Виктор успел окончательно прийти в себя и проанализировать ощущения, которые ему совершенно не понравились. - А что с ней? - дурацкая полуулыбка совершенно не вязалась с холодным взглядом синих глаз врача, что пугало, пожалуй, больше, чем отсутствие каких-либо ощущений в руке. - Я ее не чувствую, - пояснил Фирсов. - Выстрел в упор. Повреждены сосуды и нервы, - мужчина пожал плечами. - Чего вы хотите? Дайте себе время для восстановления. - Послушайте, я не знаю как вас... - Глеб. Просто Глеб - Я видел многих раненых бойцов. Рука может болеть, может плохо слу... - Послушайте, Виктор, - врач перебил его на полуслове. - Я верю, что у вас есть опыт. Но у меня его больше. Если я сказал, что рука восстановится, значит, она восстановится. Я не гарантирую, что будет, как новая и вы сможете вернуться в строй, но работать будет точно. Отдыхайте. Мать, помнишь, чем кормить? Потеряв всякий интерес к Виктору, Глеб повернулся к медсестре. - Пф... Такое не забывается, - хмыкнула она, закатив глаза. Похоже, ее совершенно не смущало поведение мужчины, откровенно граничащее с хамством. - Значит, напоминать не... Вот дела... - Глеб резко сорвался с места, подхватывая на руки женщину, внезапно побледневшую и чуть не рухнувшую на пол. - Так. Девочка моя, не пугай пациента, он же сейчас тебя спасать кинется, а ему лежать надо. Изначально двухместную палату сейчас занимал один Фирсов, поэтому медсестру врач спокойно уложил на свободную койку. Сняв с нее обувь, подложив под ноги одеяло, свернутое валиком, он, не обращая внимания на то, что у его действий есть зритель, расстегнул халат девушки, снял с нее маску, очки и волосы, оказавшиеся париком. В этот момент Пионеру очень хотелось крепко выругаться, поскольку, только сейчас он узнал в медсестре собственную жену. - Что с ней? - привстав, он с тревогой наблюдал за происходящим. - В обморок попыталась грохнуться, твоя ненаглядная, - буркнул Глеб, растирая ладони Маргариты. - Ты же сам говорил, что так бывает, - женщина слабо улыбнулась. - И что даже мы от такого не застрахованы. - Говорил, - не стал спорить врач. - А еще говорил, что тебе надо отдыхать и беречь себя. Все таки, уже не девочка. Да и послужной список нехреновенький. Напомнить, сколько раз только у меня под ножом оказывалась? - Не надо. Помню, - Рита тяжело вздохнула и, сев на койке, с тревогой посмотрела на мужа. - А я тебе напомню. Я отдыхаю. И нахожусь в самом безопасном для себя месте. Негромко, но достаточно цветисто выругавшись, врач, договорившись о том, что вечером Маргарита придет к нему, покинул палату. Женщина, не став надевать маскировку, присела на край кровати Виктора и, улыбнувшись, мягко погладила его по здоровой руке. - Может, ты объяснишь мне, в чем дело? - хмуро поинтересовался он. Майор был, что называется "в растрепанных чувствах". Думать о том, что придется перейти на бумажную работу было больно почти физически. Он - Фирсов. Его работа - группа быстрого реагирования. Но, если рука не восстановится до прежнего уровня... Уже одного этого хватило бы для отчаяния, а тут еще эта сцена с Маргаритой... Неужели, пока он здесь валялся, с ней что-то случилось? Неужели, она заболела?! Вот так, в один миг потерять и любимую работу и новообретенную семью? - Все хорошо, - Рита наклонилась и мягко коснулась губами губ мужа, не то пытаясь успокоить его, не то просто радуясь тому, что он пришел в себя и будет в порядке. Именно этот момент выбрал полковник Шмаков, дабы зайти навестить подчиненного и родственника... Еще не зная, что Фирсов пришел в себя, Олег, растерявшись как никогда, замер на пороге, наблюдая за тем, как его друга, женатого, надо напомнить, друга, целует какая-то медсестра, а он, пришедший в себя, совершенно ничего против этого не имеет...