Часть 42

Выход из наркоза для каждого человека индивидуален. Пожалуй, никто не в состоянии предсказать, как поведет себя тот или иной человек в подобной ситуации, особенно, если проведенная операция была первой в жизни. В случае с Маргаритой, Глеб, еще будучи военным хирургом, неоднократно сталкивался с крайне бурным возвращением в сознание. Собственно, как он и предполагал, женщина, еще даже не до конца очнувшись, постаралась резко вскочить, попутно срывая с себя провода датчиков. - Боец, отставить, - да, не зря он, поручив новорожденного заботам отца и медсестры, решил подежурить у постели своенравной пациентки. Каким-то чудом, перехватив и уложив Маргариту обратно на койку до того, как она успела себе навредить, мужчина усмехнулся. - Капитан, а ты не меняешься. Все то же шило в заднице... Ситуация была совершенно иной, но, тем не менее, навевающей воспоминания о славном боевом прошлом. Жалел ли Глеб о том, что ушел из военной медицины? Жалел. Но, с другой стороны, нынешняя его работа приносила куда больше удовольствия, ведь помогать новым людям появляться на свет оказалось куда более увлекательно, нежели пытаться тяжело раненым взрослым людям не дать отправиться в мир иной. - Где я? - Маргарита судорожно вздохнула, оглядывая палату. - Что случилось? - А что ты помнишь? - врач ожидал несколько иных вопросов и несколько растерялся. - Я... Мы с группой... Взрыв... - женщина едва заметно пошевелила пальцами, словно пытаясь нащупать что-то. Глеб похолодел. Разумеется, в его практике бывали случаи потери памяти после наркоза, но... Люди теряли день, максимум - два. А Рита, судя по всему, забыла последние лет пять, если, конечно, говорит о том взрыве, о котором сразу подумал мужчина. - Тааак... Ладно. Расслабься и дыши глубже. Все нормально. Все живы и здоровы, но тебе сейчас вставать нельзя, - Виктор ему сломает шею, если узнает, насколько все пошло НЕ ТАК во время рождения его наследника, но об этом Глеб сейчас предпочитал не думать, занявшись осмотром женщины. Внезапно Рита рассмеялась, тут же сцепив зубы, чтобы не стонать от боли. - Боже, Глеб, ты бы видел свою рожу, - фыркнула она. - Только не говори, что у вас с Витей... - Капитан Фирсова!!! - поняв, что его разыграли, врач задохнулся от возмущения, но, впрочем, через секунду рассмеялся вслед за пациенткой. - Скотина ты, Рита. И тебе, кстати, ржать сейчас не стоит. Швы разойдутся. - Прости-прости, - женщина тут же скорчила умильную физиономию и, откинувшись на подушку, зажмурилась, борясь с накатившей слабостью. - Я хочу увидеть сына. - Рит... Тебе бы отдохнуть надо. Мальчишка в полном порядке, в надежных руках папашки, - как бы Рита не старалась скрыть свое состояние, как бы она не делала вид, что с ней все в порядке, а Глеб прекрасно видел, что состояние женщины оставляет желать лучшего. Искренне хотелось дать ей время хоть немного прийти в себя, свыкнуться с мыслью, что она пережила еще одну операцию, что теперь ее сын не зависит от ее тела. - Глеб... Пожалуйста! - женщина открыла глаза и упрямо поджала губы. - Я верю, что с ним все в порядке, но... Ты сам подумай, каково мне сейчас. Я не смогла родить нормально. Не смогу первое время его на руки поднимать. Кормить, скорее всего, тоже не смогу! Да даже его отец увидел его раньше, чем я! Я просто хочу его увидеть, Глеб. Пожалуйста... Всегда сильная, смелая, где-то, даже, безрассудная, сейчас Маргарита была совершенно иной. Не боец спецназа, не язвительный иллюстратор в паршивом издательстве, нет. Всего лишь самая обычная, хрупкая женщина, расстроенная и тем, как подвело ее собственное тело, и невозможностью прижать к себе такого родного, такого долгожданного и любимого сыночка. Пожалуй, Глеб впервые увидел слезы на ее глазах и, подняв руки, примирительно произнес - Рит, ну ты чего? Давай договоримся. Ты сейчас успокаиваешься, а потом мы тебе вручаем ребеночка. Глеб покинул палату, давая Маргарите время. Ее поведение заставило мужчину слегка напрячься. В принципе, ничего необычного, но, пожалуй, стоит и самому понаблюдать, и Виктора предупредить. Уж больно характерные эмоции и словечки проскакивали, заставляя задуматься о вероятности развития послеродовой депрессии. Конечно, психика у девчонки крепкая, да и сама она многое повидала, но сейчас ведь речь идет совсем не о реалиях боевых действий. Сейчас, помимо самой травмы, на психику женщины очень сильно влияет категорически нестабильный гормональный фон. Посторонним вход в реанимацию был закрыт, но, с другой стороны, лучше сейчас немного нарушить правила, чем потом подыскивать еще и хорошего мозгоправа. Отправив Виктора с сыном к жене, сам доктор с чистой совестью отправился отдыхать. Помощь в появлении на свет - вещь очаровательная, но иногда нужно было и поспать. К приходу супруга, Маргарита немного успокоилась и окончательно пришла в себя. Разумеется, боль от шва никуда не делась, но в своей жизни женщина проходила через куда более болезненные моменты. А уж увидев на пороге Виктора, бережно прижимающего к груди наследника славного рода Фирсовых, она и думать забыла о том, что что-то не так. Слов не было, да они и не требовались, ибо взгляды говорили гораздо больше... Мужчина был искренне счастлив, не смотря на то, что находились они в больничной палате. Маленький человечек, сладко спящий у него на руках, уставшая, болезненно бледная, но улыбающаяся жена, подарившая ему это чудо. Разве нужно что-то еще? В отличие от Глеба, Фирсов спорить не стал, когда Рита требовательно протянула руки. Он аккуратно передал ей сына, заботясь при этом о том, чтобы и ребенку было удобно, и мамочка лишний раз не напрягалась. - Здравствуй, Игорь. Добро пожаловать, - едва слышно произнесла женщина, вглядываясь в крохотное личико и не замечая, как при этих словах замер Виктор. До этого момента они, кажется, никогда всерьез не обсуждали имена для будущего ребенка и сейчас спецназовец искренне растерялся, ведь никогда даже предположить не мог, что жена из множества имен выберет имя его отца. Еще один, не менее драгоценный дар...