Плохое решение.

Повернув жалобный взгляд на дрожащее тело, мужская рука подлетела веску девушки, сидевшей на белой простыни, глаза её были красные, взгляд периодически заливался дрожащей влагой, и впитывал её в кожу век. Душа аптекаря не находила покоя, после всего, осталась окружающая всюду тревога, последняя возможность успокоиться предоставлялась когда ресницы опускались, и судорожное дыхание ломало горло, однако это всё больше толкало к нервному срыву, у Мао Мао не тот характер, не то мировоззрение чтобы отчаянно срываться после попытки изнасилования, однако внезапно, удивительно что чувства взяли вверх, В её окружении, все были утверждены, что девушек круглый год воруют, насилуют, и совращают. Проститутки говорили ей, что в безопасности не останется даже уродина, даже девушка из знатной, богатой семьи. Однако удивительно что это происшествие пробило травницу, это было немного неожиданным, чем-то новым. Буря эмоций, которую она не ожидала получить, опечалило её ещё сильнее. Голые плечи девушки задрожали, нежный мужской голос зазвучал, —Мао Мао, не расстраивайся, тот насильник получит сполна, он итак, говорят прийти в себя не может, второй день как уже.— Поджав губы, голубые, пустые глаза открылись, —«Я зря сделала это, мне жаль, не нужно было мне его бросать, не пришлось бы обжиматься с этим мужчиной»— От дальнейшего клубка мыслей, девушку вывел голос Гаошуна, —Господин Джинши, сейчас хотел бы с тобой встретиться.—, Она дёрнулась, её грустный взгляд с надеждой положился на его хмурое лицо. —Он придёт в обед, через час.—, Дрожащим голосом, произнёс евнух. И он начал ждать ответа, на что немного неожиданно, прозвучало «Мгм», а затем тонкие губы разомкнулись, и травница выдохнула. Подняв спину, мужчина развернулся и пошёл к выходу. Девичья голова положилась на твёрдую стену, полуголое тело нелепо лежало на грязном, пыльном полу, ещё недавно суда забегали стражи, однако, никто не спешил выдать новую одежду слуге, которую к тому же практически обесчестили, и уже через дня три, не весомую служанку, опять обрекут на пытки, допросы, и последствия всего этого. Но и ещё чего-то, чего-то, чего она своей стране не делала.

***

Красноватые глаза зацепились за проходящий в дверном проёме силуэт, сам Хеин должен был идти за ним, но вместо этого сидел за накрытым столом, со своим начальником-отцом. Чуть согнув брови, он выдохнул, вместо его голоса, зазвучал его родной отец. —Когда ты возьмёшь уже на себя эти обязанности,— —Это не обязанности, и не мои.— —Твои, это твоя страна. Ты живёшь за мои деньги, твой труд и первое впечатление о тебе разбегается по всему этому населению. Ты живёшь с этим статусом, имеешь место быть, просто быть моей крови, достаточно чтобы жить с той мерзкой дрянью.— —Э, всё-всё! Я только сказал, а ты уже начинаешь лекцию. Менее чем через неделю, будут твои разборки.— Уголки губ поднялись навверх, но в глазах была пустота, внутри у Хеина всё ломалось, будь он наедине с тишиной, разрыдался бы. —Я надеюсь, что ты хорошо разберёшься с этим делом. Мы должны скинуть всё на неё.— Моргнув, он отвёл взгляд на дверь, вспомнив о своём наставнике он поднялся со стула. —Удачи там— Тихо произнеся, он пошел к выходу.