Vere

Из всех встреченных тобой личностей только один оставил у тебя больше вопросов, чем ответов. Вир знает больше, чем говорит. Ты в этом уверена. И если он чувствует себя так же игриво, как и раньше, то, возможно, тебе удастся выудить из него информацию. До сих пор тебя терзают сомнения. Можно ли доверять человеку, который так легко лжет? Возвращение в бар - нелегкая работа из-за толпы желающих выпить. Когда ты находишь Вира, он прислонился к стойке, опираясь локтями на край и поднося к губам бокал с вином. Ты не в первый раз ловишь себя на том, что пялишься на него, и, судя по взглядам, бросаемым в его сторону, не ты одна в этом замешана. Однако вокруг Вира образовалось четкое кольцо, которое никто не осмелился пересечь. Одно ухо настораживается при звуке твоего приближения, но Вир даже не смотрит в твою сторону, когда ты опускаешься на сиденье рядом с ним. — Не думала, что ты собираешься здесь задержаться. — Ты наклоняешься ближе к деревянной поверхности и вглядываешься в лицо Вира. — Бесплатная выпивка - это халява. Даже если он на вкус как крысиная моча. — Он ухмыляется с видимым удовлетворением. — Разве ты не говорил, что ты не потерпишь смерти в этой дыре? Вир делает осторожный глоток из своего бокала, но его хвост мечется под стойкой. — Ты поймала меня с поличным. — Он смотрит на тебя поверх ободка своего бокала. При слабом освещении его взор лучится забавой. — Как же ты меня накажешь? — Я подумала, что моя компания - достаточное наказание для тебя. — Ты пожимаешь плечами. Губы Вира подрагивают, и он улыбается, несмотря на свое настроение. — Итак, ты пережила эту ночь. Ты пришла похвалиться или тебя достаточно погладить по голове? Ты чувствуешь, как у тебя сводит челюсти от его усмешки. Его высокомерие полностью окрепло, что означает только одно. Вир протрезвел. Вот и все, что требовалось от твоего плана. — По поводу этого. Оказывается, ты был прав. Я действительно столкнулась с неприятностями. Теперь я не могу решить, кто ты - прорицатель, реальная угроза или попросту сущий профан. Вир хмыкнул. — Многие, прежде чем оскорблять меня, угостили бы выпивкой, — Его уши напряглись. — После того, как ты на меня набросился? Если кому-то и причитается выпивка, так это мне. — Ты качаешь недовольно головой. Вир замолкает столь нехарактерно для себя, что на мгновение ты начинаешь опасаться, что действительно зашла за черту. Затем он упирается подбородком в запястье. — Мне кажется, ты не понимаешь, как здесь все устроено. Информация - это роскошь. Которую ты небрежно отметаешь. — Выражение лица Вира меняется на серьезное. — Я не понимаю. — Если бы ты ценила мои слова, то отнеслась бы к ним серьезно. Я дал тебе бесплатный совет, предупредил об опасности, которой ты подвергаешься, а ты все равно отправилась к Сиспрингу. Невероятно, что Бездушные не разорвали тебя на кусочки. — На лице Вира на мгновение появилось выражение серьезного разочарования. Первым порывом было спорить, но то, что он сказал, тебя не устроило. Откуда он знает, что с тобой случилось? Хотя ты уверена, что за тобой не следили, когда ты отправилась к Сиспрингу, есть вероятность, что он видел твое столкновение с Бездушными. — Откуда ты знаешь о Бездушных? Ты следил за мной? — Ты недоверчиво приподнимаешь бровь. — Конечно, нет. — Тогда откуда ты узнал? — У меня очень чувствительный нос, помнишь? — Точно, как я могла забыть. Ты обычно здороваешься с людьми, тыкаясь носом в их колени, словно наглый лабрадор? — Язвительно изрекаешь ты. На мгновение глаза Вира становятся расширенными и пустыми. Затем он смеется под нос. — Только с теми, кто мне нравится. — Вир ставит свой пустой бокал для вина на давно опустевший тамблер, запотевший рядом с ним. Мягкие кусочки льда покачиваются в водянистой жидкости виски. — Но на самом деле я презираю большинство людей. Его глаза скользят по твоему плечу и тонкий, как у Леандра, хохот раздается с другой стороны бара. — А что насчет меня? Раз уж мы начали с правильной ноги. — Хм... — Он поворачивается, наклоняясь, чтобы рассмотреть тебя. Его взгляд мучительно медленно окидывает тебя. Наконец его губы дрогнули. — Я ещё не определился с тобой. Это определенно старт. Или ты так думаешь до тех пор, пока его взгляд не устремляется вдаль и он не возвращается к бару. Тебя беспокоит не поведение Вира. Нет, ты ожидала подобное от него. Дело в том, что ты понятия не имеешь, как можно вести разговор, а тем более добиваться ответов, когда он так раздражен. И его плохое настроение заразительно. — Я сделала что-то, что вывело тебя из равновесия? Он испустил короткий вздох. — Нет. Очередная ложь. Ты достаточно близко, чтобы уловить едва заметную щетинку на его хвосте. — Я просто разочарован. Такие личности, как мы, не могут не привлекать опасность. И все же ты ищешь её ради чего? Дешевых острых ощущений? — Я не пыталась быть съеденной Бездушными! Есть кое-что, что я ищу. — И ты думаешь, Мин сможет тебе помочь? Леандр?! Неужели ты готов рисковать своей жизнью в компании этих болванов? — Лицо Вира исказилось в раздражении, он сузил черные брови. — Какой жизнью? Ты не представляешь, через что мне пришлось пройти, или... — Ты начинаешь закипать. — Забудь. Ты начинаешь подниматься, но... Вир касается твоего плеча. Это не более чем прикосновение, но его достаточно, чтобы ты замерла. Его взор встречается с вашим, но уже мягче, чем раньше. — Они не смогли даже начать понимать. Но я могу. Я могу помочь тебе, если ты только выслушаешь меня. — Откуда мне знать, что я могу тебе доверять? — Никак. Но я чуть менее склонен тратить твое время на пустую лесть и оскорбления, чем те двое. — Его ухмылка становится шире, а в глазах появляется знакомая лукавая искорка. — ... — Действительно ли то, чего ты желаешь, стоит того, чтобы рисковать своей жизнью? — Если бы ты знал, какую жизнь я прожила, ты бы не спрашивал. Вир долго рассматривает запотевший бокал, прежде чем снова заговорить. — Ты доверишься мне? — Да. Ты киваешь, и он награждает тебя слабой улыбкой. — Хорошо. — Вир поднимает бокал и отхлебывает из него. Закончив, он вытирает рот тыльной стороной ладони. — Давай поговорим. Снаружи. Если мне придется еще долго нюхать вонючий лосьон после бритья Леандра, меня стошнит. С этими словами он выскользнул из бара, оставив тебя следовать за его длинным хвостом сквозь толпу. На улице холодно, ветерок пробирается сквозь бинты, замораживая пальцы. Но если холод и беспокоит Вира, он этого не показывает. Он целеустремленно шагает по улице в переулок. Здесь, далеко от «Влажной Киски», шум в баре не более чем невнятный гул. Эта улица такая же пустынная, как и многолюдный район Амариллиса. Вир хотел уединения или отсутствия свидетелей? — У тебя были вопросы. Задавай. — Дыхание Вира клубилось в темноте. В холодном лунном свете его тень неестественно долго тянется по мощенной булыжником улице. — Быстрее. Мне нужно присутствовать на представлении. Там будет лютист высочайшего класса, о котором я уже упоминал. Он смотрит на тебя исподлобья, непринужденно и властно, положив одну руку на бедро. И на мгновение ты вспоминаешь о том, с какой жгучей жаждой сверкнул его взор, когда он прикоснулся к тебе. Если бы он не был таким красивым, ты бы ушла. Но тебе нужны ответы, и ты не можешь придумать лучшего способа, чем начать с тех, кого ты встретила раньше. Если Вир не окажется достойным доверия, может быть, кто-то из них сможет. Сперва ты поинтересовалась Эйсом. — Я бы хотела узнать больше об Эйсе. Вы двое кажетесь близкими. — Ты хмыкаешь, осторожно отмечая. — Он произвел впечатление, да? Не удивительно. Он сильный, безжалостный, приятный для глаз. Отдает почти так же хорошо, как и берет, даже если он ужасно жаден. Большой... везде. — Вир опускает взгляд, его лицо становится странно уязвимым и нежным, и он густо краснеет. — Слегка простоват, но ты же знаешь, что говорят о тихом омуте... Не знаешь. Но ты слишком отвлечена переменой, произошедшей с Виром, чтобы спрашивать. На его губах играет жеманная улыбка, когда он проводит пальцем по цепочке, свисающей с ошейника. — Я думала, ты не любишь большинство людей. — Ты шокирована информацией и смущенно моргаешь. — Эйс - не такой, как все. Он лучше. Он... Ваши взоры встречаются, и нежное выражение лица Вера искривляется. Он издает тихий звук отвращения в глубине горла. — От него больше проблем, чем пользы. Да и опасен. Держись подальше от него и этих красноглазых уродцев, если дорожишь своей безопасностью или рассудком. — Так вот почему ты отчитал меня за посещение Сиспринга? Я действительно не думаю, что Эйс настолько плох, как ты говоришь. — Ты его не знаешь. Не так, как я. — Уголок его губ подергивается. Ты чувствуешь, что его слова звучат как вызов. Ты быстро переключаешь акцент на Кураса. — Я хотела спросить тебя о К... Ты сразу же жалеешь, что заговорила. Вир уже упоминал Кураса, хотя и не по имени. Его реакция в прошлый раз была неприятной, но сейчас ты не можешь отступить. Тем более что Вир взирает на тебя с подозрением. — О ком? — О докторе, Курасе. — Ты напрягаешься, приготовившись к бранным словам, но Вир лишь пренебрежительно отмахивается рукой. — По мне, так он немного зануда, но достаточно популярен. Ну, знаешь, из-за своего огромного... сердца. Он подмигивает, как будто ударение на слове «сердце» и так не наводит на размышления. — За его услугами всегда выстраивается очередь вокруг квартала. Люди не могут насытиться его особым лекарством. — Наверное, потому, что он ничего не взимает. — Ты вспоминаешь свою ситуацию и пожимаешь плечами. Хвост Вира нетерпеливо подергивается. — Или они жаждут при осмотре таза получить рот в рот, если ты понимаешь, о чем я. Когда ты гримасничаешь, Вир по-волчьи ухмыляется. Спрашивать его о Курасе больше не имеет смысла. Поэтому ты переводишь тему на Мина. — Должна признаться, я была удивлена, увидев, что ты и Мин знаете друг друга. Вы друзья? — Ты вопросительно наклоняешь голову, встречаясь с хитрой ухмылкой и острым взором Вира. — О да. Мы смеемся, ходим на шопинг, устраиваем ночевки, где заплетаем друг другу волосы и целуемся взасос. Ты начинаешь сомневаться, были ли у Вира когда-нибудь друзья. — Дай угадаю, они тебе не нравятся. — Терпеть их не могу. В первый раз, когда мы встретились, они пырнули меня ножом. Вонзили холодную, твердую сталь мне в ребра. Чуть не задели мое сердце. Это было восхитительно. Нож, я имею в виду. Какой-то антиквариат. С тех пор Мин только и делал, что разочаровывал меня. — Так вы не близки. — Ты глубоко вздыхаешь. — Можешь ли ты представить, чтобы я дружил с этим раздражительным маленьким убийцей? Невозможно. Только если они не научатся быть проще. — Вир отводит взгляд и практически морщит переносицу. Затем его взгляд возвращается к тебе, и он снова лукаво ухмыляется. — И боюсь, даже такой опытный специалист, как Курас, не сможет извлечь стержень, крепко зажатый в заднице Мина. Прежде чем вы успеваете задать свой следующий вопрос, Вир издает разочарованное рычание. — Не смей спрашивать меня о ком-то ещё. — Он дернул ухом. — У меня нет времени на пустые сплетни. — Но я не закончила расспрос... — Ты открываешь рот в знак протеста. — У тебя остается всего два вопроса. Держи в уме. — Вир одаривает тебя серьезным выражением лица. Он так старается быть полезным, но ты полагаешь, что именно так работает информация в этом изнурительном городе. Больше нет времени на пустую болтовню. Ты сразу переходишь к делу. — Леандр сказал мне, что Сенобиум сажает особ в тюрьму. Он имел в виду тебя? — Леандр - стонущий дурак с навязчивым комплексом жертвы. — Вир на несколько секунд зажмурил веки с разочарованным видом. — Ему нравится видеть себя спасителем, но единственная разница между его дружками и прихвостнями Сенобиума - это униформа. Ты в растерянности. Ты не знаешь, что удивляет тебя больше: прямота, с которой Вир говорил, или яд, звучащий в его обычном шелковом голосе. — Ты спрашиваешь кто, когда следовало бы спросить почему. — Говорит мудак, считая мои вопросы. Взгляд, который он бросает на тебя, до ужаса самодоволен. — Ладно, почему тебя держат на цепи? — Нетерпеливо спрашиваешь ты. — По той же причине они избавятся от тебя, если у них будет хоть пол шанса: я - нечто особенное. — Вир склоняет голову, собирая волосы в руки и убирая их с плеч, чтобы обнажить простой кожаный ошейник, украшающий его шею. — Видишь этот ошейник? Он выгибает шею, предлагая тебе приблизиться. — Выглядит непримечательно, не так ли? Ты полагала, что ошейник Вира - это его личный атрибут. При ближайшем рассмотрении толстая, эластичная кожа плотно облегает его шею. Но большая серебряная пряжка, похоже, легко расстегивается... Ты протягиваешь руку вперед, чтобы коснуться пряжки, но... Рука Вира резко вытягивается. Длинные тонкие пальцы обхватывают твое запястье, оказывая достаточное давление, чтобы намекнуть, как легко он может переломать тебе кости. — Тц, разве ты не знаешь, что лучше не трогать без спроса? — Он говорит, как ругающий наставник, но на его губах играет коварная улыбка. — Могу я, пожалуйста? Ваши взоры встречаются. Его тонок от удовольствия. — Нет. Ты можешь смотреть, но не прикасаться. — Он отпускает вашу руку. Ты разглаживаешь бинты, больше для того, чтобы взять себя в руки, чем для чего-либо ещё. Нельзя снова терять самообладание. К этому моменту ты вполне ожидала, что Вир уйдет, но тот факт, что он до сих пор здесь, говорит о том, что он либо выкинул из головы свое предупреждение... либо вообще не следил за твоими вопросами. — То есть ты хочешь сказать, что именно это и произойдет, если Сенобиум узнает, что я... отличаюсь? На меня наденут ошейник? — Ты нервно сглотнула. — Сомневаюсь. Они держат меня рядом, потому что я лучший в своем деле. — И в чем именно ты преуспел? — В убийстве. — Он произносит это небрежно, без колебаний. — Пока я ношу этот ошейник, я должен охотиться на ошеломляющее количество врагов Сенобиума: Монстры, Бездушные, непокорные глашатаи. Я связан их волей до самой смерти. — Это ужасно. — Твое выражение лица становится печальным. Вере бормочет в знак согласия. — Это так, не правда ли? Это все, что ты от меня узнаешь. Мне действительно пора уходить. Я опоздаю. — И это всё? Зачем ты привел меня сюда, если не собирался все объяснять?! У него хватает наглости рассмеяться. — Разве это не очевидно? Я хотел заманить тебя сюда, чтобы съесть. — Ты снова лжешь. — В твоем голосе появилась легкая паника. — А ты задаешь слишком много вопросов для того, кто так много скрывает. — Он усмехается, и ты рефлекторно прячешь руки в плащ. — С чего ты взял, что я что-то скрываю? — О, я не знаю. Может быть, дело в строптивости или в том, как ты напрягаешься при малейших провокациях... Скорее всего, дело в бинтах. Не слишком-то изощренно, а? Я ухожу... если только ты не хочешь поделиться со мной какой-то пищей. В его игривом тоне слышится язвительность. — Я не могу тебе ничего сказать. — Ты качаешь головой. — Неправильно. Ты можешь начать с того, кто ты такая. — Вир прижимает уши и хмурится. Ты делаешь шаг назад, но... Ты натыкаешься спиной об стену, а Вир зажимает тебя в тупик. Ты поворачиваешься и видишь, что его левая рука упирается в стену рядом с твоей головой, заключая тебя в угол. Вир тянется к тебе. Его пальцы обхватывают твой подбородок и приподнимают, заставляя встретиться с его затуманенным взглядом. — Ты поверишь мне, если я скажу, что глаза - это зеркало души? Твое веко дрогнуло. — Я знаю, что это банальность, но позвольте мне открыть тебе маленький секрет. — Вир наклоняется к тебе так, что его ресницы щекочут твою щеку, а теплый, едва уловимый аромат его волос заглушает вонь жира от кухонных костров и дыма из труб. — От меня ничего нельзя скрыть. — Его голос такой низкий, такой вкрадчивый, что хочется утонуть в нем. Розоватые глаза становятся пустыми и смертоносными и возвращаются в нормальное состояние в считанные секунды. — Предательство, потеря надежды, отчаяние, которое до сих пор заставляет тебя искать и искать без конца. Я могу дать тебе что-то новое, ради чего стоит жить. Ты сглотнула. Как он мог узнать? Нет, это должно быть какой-то трюк. Но в кои-то веки Вир не улыбается. — Все эти страдания сделали твою душу такой соблазнительной... — Его пронзительный взор приковывает тебя к месту. От его взгляда кровь стынет в жилах. Ты уже видела это раньше. Когда ты путешествовала по пустошам, фонари время от времени освещали туши, обглоданные голодными падальщиками, чьи глаза светились в темноте тем же хищным голодом. Вир тяжело вздохнул. — Ты дрожишь. Что, если мы с тобой уединимся в более тихом месте? Часть тебя хочет позволить ему взять тебя - полностью отдаться ему. Это было бы так просто. Но сейчас ты не собираешься сдаваться. — Т-ты опаздываешь... лютист. — Ты быстро вспоминаете слова Вира, отвлекая его и переключая внимание. Вир моргает. Его голос звучит мягко и с отдышкой. — Досадно. — Он отступает, и впервые с тех пор, как он загнал тебя в угол, ты вздыхаешь. Но облегчение длится недолго. Проворные пальцы проводят по челюсти, а затем смыкаются вокруг горла. Прикосновение легкое и дразнящее, но пульс до сих пор скачет. — И вот ещё что, Т/И... — произносит он так тихо, что стук вашего сердца почти заглушает его слова. — Ещё раз назовёшь меня кобелем, и я тебя разорву. Понятно? Его губы кривятся, но в голосе нет юмора. — Д-да. — Хорошо. Как только Вере отпускает тебя, ты прижимаешься к стене переулка, чтобы перевести дух. Он смотрит на тебя сверху вниз, и на его лице отчетливо читается самодовольство. — Давайте проясним одну вещь. — Его правое ухо медленно дернулось, после чего оба уха опустились. — Я съел на завтрак Монстра в три раза больше тебя. Точнее, двух. Первый был ужасен на вкус, как старая пепельница рыбака, но это не важно. Может, мы с тобой и похожи, но никогда не забывай, кто я такой и что у меня получается лучше всего. Он ослепительно улыбается. — Т/И? Кто-нибудь видел Т/И?! — раздается голос Леандра со стороны «Влажной Киски». Ты оборачиваешься. Ты чуть было не окликнула его, но вспомнила, что Вир явно недолюбливает Леандра. Вы переводишь взгляд на Вира. Но его уже нет, он скрылся в темноте. Ты осталась в пустынном переулке, дрожа от безумной смеси усталости и возбуждения. — ... Блядь. — Ты издаешь длинный, дрожащий выдох, который сгущается в морозном воздухе. Только когда сердцебиение замедляется, ты возвращаешься к «Влажной Киске», ориентируясь на доносящийся издалека голос Леандра.