Весна — прекрасная пора, чтобы вновь сыграть на скрипке

Настоящая любовь - та, которой нельзя сопротивляться.

Она рушит стены, что мы строим защищаться

- Шут "Сага о Грозах"

2 мая 12:06

Коридор на третьем этаже

- Да я его уволю к чёртовой матери! Сидящие на кухне Минерва, Люциус, Барти с Томом переглянулись и пожали плечами. - ставлю на то, что это про Северуса. — сказала Минерва. - да тут и ставить бессмысленно. Естественно про него...сидит в своей каморке как мышь в норе и пьёт, словно алкаш подзаборный. — пробубнил Люциус, потирая заспанные глаза под которыми уже были большие синяки. - да. Но если Римус всё же и словит его с поличным, то до конца своего срока фармацевта не найдёт. — вставил свои пять копеек Барти. — могу даже жопу свою на это поставить. - я согласен с Барти. Уже надзирателя найти проблема, а тут целого фармацевта возьми поищи. Я посмотрю на его попытки. — поддакнул Том. — через день будет умолять Северуса подписать контракт обратно. - М-да... — сказала Макгонагалл, подняв брови и взяв кружку с чаем в руку. - вот вы где! Сидят, чаи гоняют! Минерва! — завопил Люпин, вошедший на кухню. Женщина закатила глаза, поднялась, развернулась и скрестив руки на груди села на стол. - ты в каком тоне с женщиной разговариваешь?...что? - угомони своего хахаля. Иначе я ему сейчас же напишу самую отвратительную характеристику за всю его историю работы. Да такую, что даже Дамблдор его работать не возьмёт! - схуяли моего? - ну не моего же!...Сука, да прекрати ты делать из себя дуру! Уже все знают, что вы не просто коллеги! Заебали оба! Вот здесь сидите уже! — выпалил Люпин, показав рукой под подбородок. — Что один утырок проспиртованный, что вторая упрямая, как баран! Два сапога пара, блять! Работники и студенты стояли как статуи, не смевшие шевелиться, чтобы не привлекать внимание и отвлекать от конфликта, однако при этом внимательно слушали. - так а хули я должна делать это!? Много уважаемый главврач Люпин, государственной психиатрической клиники номер один! Я не железная! Я не могу быть всем всегда и везде, каждый день и каждый час, ярким в море маяком! Он сам заварил эту кашу! Я пыталась помочь! Однако это уже не мои проблемы, что он такой упертый! — Минерву начали раздражать нападки главврача. Воздух на кухне стал как натянутая струна. Казалось, что эти двое сейчас сцепятся как кот и пес. Римус уже был красный как помидор. Ну, а если говорить о Макгонагалл, то та уже была готова перегрызть ему шею. У неё уже начало накипать из-за того, что чуть что со Снейпом случается, то: "Минерва, иди разберись". - ты его лучше знаешь! Иди ищи и что б через пол часа он был здесь трезвый как стекло! Иначе пусть сразу ищет себе нотариуса! И больше своими лекарствами на всё отделение он не отделается! Так и передай! - я вам чё? Собака с МЧС, посыльный или может член ТЦ СОН? Между прочим, ты лучше подходишь на роль собаки МЧС. И помимо меня здесь целая клиника работников. Ну а раз на то пошло, существуют авроры с собаками. Люпин уже кипел. Женщина не собиралась отступать. Ходить и спасать Северуса от самого себя ей уже поперек горла стояло, не то что бы искать в каких-то корчах, кустах или переулках. - так! — вскочил Малфой и став между ими выставил руки. — успокойтесь! Во-первых, мистер Люпин, что случилось? Во-вторых, соблюдаем субординацию. Римус перевёл дыхание и глубоко вдохнул. - это перешло уже все границы. Сначала он просто замыкается и не контактирует, потом он в наглую пьёт и курит на рабочем месте, а сейчас и вовсе решил не явиться на работу. Я ж его если увижу, придушу первой ближайшей дверью. - откуда вы знаете, что он пьёт? И в смысле решил не явиться? Где он? — в недоумении поинтересовался Люциус. - а то я блять знаю где его белка носит! Вы считаете, что я настолько идиот, чтобы не учуять запах в коридоре? Да, кружку он заколдовывает, кабинет проветривает, но коридор нет. Я промолчал один раз, второй, третий и двадцать пятый, но сейчас терпение уже трещит по швам. - ну и где ты мне предлагаешь искать его? — поинтересовалась хирург. - где хочешь. Да хоть под "Империо" веди, но чтоб он был здесь, в этих четырёх стенах. — сказал главврач и развернувшись ушёл в кабинет. Минерва тяжело выдохнула, аппетит смело как дерево в шторм. Она немного покачалась вперёд-назад и ушла к нему. Придя на шестой этаж она постучала в дверь. По ту сторону раздалось гневное "да!" и Макгонагалл вошла, закрыв её за собой. - ты чё злой такой? - действительно, блять! — гаркнул главврач, посмотрел на нее и разведя руками поставил их на бок. — почему я злой!? Римуса уже трясло. Он фыркнул и продолжил ходить около стола перекладывая с места на место бумаги. - всё заебало. Никто меня не слушает, никому ни в пень колоду мои приказы. Вот блять, результат на лицо - Северус. Может нахуй пост оставить, а? — резко спросил он и посмотрел на хирурга. - и кого ты поставишь? Вот эту вот кучерявую пизду Элизу? Не-ет. Нахуй она нам не всралась. Кроме тебя лучше главврача не найти. - тебя. - что меня? - на мою должность. Минерва засмеялась и прошлась по кабинету. - нет, Римус, ты же знаешь. Я ж тут всю клинику поубиваю в первые пять минут работы. - я серьёзно. - так, давай ты сядешь, я сделаю тебе чай и ты мне, как очень хорошей подруге, расскажешь, что тебя нервирует. Люпин гневно выдохнул, швырнул стопку документов на стол и сел в кресло. Пока Макгонагалл хозяйничала в его кабинете тот сам начал говорить. - я уже устал. Накипело, Минерва, просто накипело. То вы все пятеро сидите меня чмырите, то персонал не слушается.. - не слушается тебя только Северус и по меньше обращай на него внимания, а все остальные очень даже тебя слушают. Просто ты этого не замечаешь. А стебём мы тебя по-товарищески. - а Снейп? - Уф... Тут сложнее. Во-первых, ты был в компании Мародёров, которых Северус ненавидел, сам знаешь по каким причинам. А во-вторых, не знаю помнишь ты или рассказали ли тебе тогда Джеймс с Сириусом, но на пятом курсе ты чуть не убил его... - Минерва видела как широко раскрылись глаза Люпина, так что она решила пояснить, - Я тогда как обычно засиделась у Помфри, ну и когда уже собиралась уходить, то в мед пункт ворвался перепуганный Люциус, который тащил на плече Северуса. Он уже тогда был без сознания и весь в крови. Мы с Поппи конечно тут же сделали всё что нужно, перевязали раны, ну я уже тогда поняла что случилось, плюс и Люциус сказал, что нашёл его под Гремучей Ивой. Бедный Малфой, так перепугался за Северуса, что тот умрёт, мы еле выгнали его из мед крыла. Но как раз таки благодаря Люциусу Северус и выжил, если бы он не дотащил его до мед крыла, то Снейп бы истёк кровью. Римус сглотнул и закрыл лицо руками, тяжело выдохнув. Такого услышать он не был готов. И заведующая поняла, что его лучшие друзья явно решили скрыть от него этот факт. Возможно, они это сделали к лучшему. Теперь такая ярая ненависть Снейпа к нему была понятна. Однако появился новый вопрос. - А зачем он вообще полез в Визжащую Хижину? Так ещё и в полнолуние. Что он там забыл? - Точного ответа я не знаю, но думаю его интересовало почему в хижине были странные звуки, а Сириус с Джеймсом подначили его, ну и он решил проверить, а там ты. - хирург видела, как руки мужчины переместились на волосы, сжимая их. Она прекрасно понимала, что он чувствует себя виноватым. - Римус, не кори себя. Ты не мог знать, что Северус придёт туда в ту ночь. - Минерва, да я всю жизнь презираю себя. И так каждое полнолуние боюсь как бы жене вред не нанести... Я то думал, что Снейп просто злопамятен на школьные годы, за проделки Джеймса, Сириуса да Питера, а оказалось... Мерлин... Надо будет извиниться перед ним, пусть и столько лет прошло... Правда надо сначала найти его. Вот где он может быть? - я не знаю, Римус... — сказала женщина и поставила перед Люпином чай. Главврач взял кружку и сделал маленький глоток, в попытке отвлечься от грызящего чувства вины. - даже не забыла, что я люблю с сахаром чай. — сказал он и слегка улыбнулся. - такое забудешь, каждый раз, когда делала тебе чай, вечно кричал: сахар не забудь! Три ложки! Мужчина посмеялся, а хирург села напротив и подперла голову рукой. - вчера вот чуть Нимфадору не ранил...вовремя сообразил...извинялся всё утро, напугал сильно...ненавижу себя... - ну, Римус, не накручивай себя. Ты прекрасный оборотень. Не каждый зараженный умеет хоть чу-чуть контролировать себя. Она положила руку на его руку. Римус поднял голову и грустно улыбнулся. - всё не так...всё может повториться...а если я в следующий раз не смогу сдержаться и нанесу ей вред? - ты самый добрый оборотень, и да, жаль что общество вас не принимает. Но ты справишься, я верю. - а если будет ребёнок? Это же...я даже не знаю...я не хочу быть ходячей опасностью. - будем верить, что к этому времени свет придумает от этого лекарство и примет в общество оборотней. — сказав это она улыбнулась и потрепав его руку отпустила её. Тот криво ухмыльнулся и отвёл взгляд к окну, но через пару секунд снова посмотрел на нее. - а что у тебя произошло? Не просто ж ты не хочешь идти искать его. Хирург скрестила руки, легла на стул и тяжело выдохнула. Она начала трясти ногой и смотреть на свой тапок. - знаешь, я уже как и ты - всё. Достал уже. Вроде бы всё обговорили, расставили точки, а он опять многоточие ставит...Дистанцию выстроил. Видите ли не верит, что он мне нравиться...Ничего уже не помогает: ни платья, ни объятия, ни флирт или поцелуи. Ни-че-го. От слова совсем....Еблан. Уж извини, но другим словом его не описать. В глотке уже сидит. Устала топить его айсберг. - пиздец бля... - не то слово. Да, я переживаю за него, мне тоже интересно где он сейчас пропадает...В общаге его не слышно, в коридорах не видно...сил на всё попросту нет... Глаза Минервы стали красные и слегка мокрые. Римус подошёл к ней и отдав свою кружку чая вытер слезы. - ну, не плач. Ты очень добрая и отзывчивая женщина. Просто вбила себе в голову, что злая и всё. - не мы такие... - а жизнь такая. Знаю. И под неё нужно подстраиваться, а не идти наперекор. Прими его таким, какой он есть...как когда-то ты приняла меня...его не поменять, он должен сам понять, что что-то делает не то... Не кто-то ему должен вбить, а он сам... Тебе просто нужно быть рядом. Показать, что он не один. - он даже слушать не хочет, не то что подпускать. - молча...словно ты призрак...для кого заклинание "Аллохомора" придумали? — с хитрой ухмылкой спросил главврач. — я бы ворвался к нему в кабинет посреди рабочего дня и поймал бы пьяного, но совесть не позволяет. Заведующая задумалась. И в правду, этот вариант звучал более разумней, чем терпеть и наблюдать как Северус медленно, но верно закапывает себя с головой. - за что мне это? — еле слышно спросила Макгонагалл, смотря в одну точку. Мужчина присел на колено и взял её ладони, держащие кружку, в свои. Хирург подняла на него взгляд. Три шрама пересекало его лицо, делая более брутальным. Они были уже давно бледными, но напоминали ему о том, что когда-то на него напал оборотень из-за мести на отца Люпина, который не ласково высказался об оборотнях. Светло коричневые волосы и усы были слегка потрепаны. В карих глазах читалось сожаление. Всё его лицо говорило, нет, кричало о том, как его помотала жизнь, да и работа в целом. Однако он всё равно старался держать себя на плаву. Возможно это выглядело так, будто Римус хотел снова вернуть отношения, спасти её от этой боли. Однако он давно уже любил Тонкс и был с ней счастлив, да и ещё в студенчестве расставил с Минервой точки. Теперь они были друзьями, которые доверяли друг другу любые секреты. - не грусти. Честно сказать, я в начале отношений с Нимфадорой вбил себе в голову, что она меня не достойна. - серьёзно? — спросила она и подняла бровь. - да. Правда потом друзья мне мозги вставили. - ну...Северус не ты... - он ещё одумается, не теряй надежду. Надежда и вера всегда умирают последней. Женщина усмехнулась. - спасибо, Римус...а теперь встань с колен. Выглядишь до ужаса жалко. — с улыбкой сказала она. Мужчина посмеялся и встав потрепал её волосы, а после сел за стол. - вот падла. Пол утра их укладывала...ну держись. Люпин резко встал с кресла и отбежал в другой конец комнаты. Минерва поставила кружку на стол, взяла с дивана подушку и побежала за ним. Под весёлый смех заведующая хирургии бегала за глав врачом в попытке ударить его подушкой, однако мужчина был проворнее, от чего Минерве не удавалось отомстить за испорченную причёску. Вскоре Макгонагалл села на стул в попытке восстановить дыхание. Римус сел в кресло и подвинул к себе стопку бумаг. - у тебя есть идеи куда он мог свалить? - кто?... А, Северус. — она уже успела забыть о нем. — без понятия... Он может быть где угодно. Может сейчас отсыпается в общежитии, что не факт, может валяется где под забором... Хотя есть ещё вариант - родительский дом, но. - но тоже вариант....если его там нет, то я буду подключать министерство. Какие бы там разногласия между нами не были, но зельевара лучше чем он я не найду. - Хорошо. Но этим я займусь после работы. Мне сейчас как раз на обход нужно идти. - Минерва встала со стула и направилась к двери и уже почти вышла из кабинета, как её окликнул Римус. - Тогда удачи. Если что держи меня в курсе. Женщина кивнула и направилась на свой этаж.

2 мая 21:03

Автобус из общежития

Минерва уже стояла в автобусе, ожидая отправки. Рядом так же стояли Люциус, Барти, Том и Поппи. Автобус уже был почти битком и сотрудники клиники общались между собой на свои темы и компания заведующих не стала исключением. - Северус так и объявился? - Барти обратился к Макгонагалл, попутно хватаясь за поручень, так как автобус начал движение. - Ага, если бы. Сегодня проверю его комнату и родительский дом. Если там его нет, то Римус сказал, что будет поднимать Министерство. Крауч цокнул языком, а Поппи же нахмурилась. Женщина разговаривала на эту тему с Минервой, от чего тоже знала про происходящее и ей самой было обидно, что хирург страдала от самобичевания фармацевта. Конечно Помфри была слегка удивлена, что между этими двумя развивались какие-то отношения, правда по всей видимости это развитие сейчас только повернулось в сторону деградации. Женщине хотелось как-то помочь Минерве, не представляла, что она могла сделать, если Северус отдалился не только от Макгонагалл, но и от Люциуса. Поппи помнила, что двое слизеринцев всегда были не разлей вода, и видеть сейчас их порознь было непривычно. Далее заведующие ехали в тишине и вскоре автобус подъехал к общежитию. Минерва вышла из автобуса, вдыхая прохладный весенний воздух. По собирающимся тучам она могла сказать, что вот-вот начнётся дождь, но благо хирург в это время будет уже у себя в комнате. Пока женщина шла до общежития, она наблюдала, как Том и Барти ушли на курилку, а Люциус уже унёсся в здание и скрылся за дверьми общежития. Поппи же попрощалась с хирургом и сказав, что ей нужно в магазин, трансгрессировала. Выдохнув, Минерва дошла до своей комнаты и скинула с себя верхнюю одежду. В этот момент желудок напомнил о себе жалобным урчанием, от чего женщина скривилась. Сегодня хирург даже не успела нормально пообедать, и теперь ужасно хотелось есть. Так что отложив проверку комнаты Северуса, Макгонагалл направилась на кухню, дабы наконец поужинать. Наспех поев картофельным пюре с тушёным мясом, женщина убрала посуду и глянула в окно, где уже во всю лил дождь. Как прекрасно было сейчас находиться в тёплом помещении, а не на улице. Но как бы не хотелось оставаться в своей тёплой комнате, нужно было проверить комнату Снейпа. Поэтому наспех переодевшись в домашнюю одежду, Минерва вышла из комнаты и направилась в конец коридора, где была комната Северуса. Дойдя до комнаты, хирург остановилась и в призрачной надежде, что мужчина находится там, постучала в дверь, но ответом была лишь тишина. - Северус, открой, это я. - Снова тишина. - Если ты не откроешь дверь, то я воспользуюсь "Аллохоморой" и всё равно зайду, так что лучше открывай. Но ответа не было. Тяжело выдохнув, Минерва достала палочку и уже направила её на дверь, как услышала мужской голос. - Стой. Обернувшись, Макгонагалл увидела Люциуса в тёмном плаще с капюшоном, который тот как раз снял с головы. Одежда блондина была мокрой, что свидетельствовало о том, что он был на улице, хотя хирург помнила, что видела как Малфой заходил в общежитие. Люциус подошёл к Минерве, при этом роясь в кармане брюк. - Можешь убрать палочку, у меня есть ключ, - Минерва удивлённо убрала палочку, наблюдая как мужчина недовольно достал связку ключей и отыскав в них нужный, вставил его в замок и попытался прокрутить ключ, однако удивлённо поднял бровь, - Дверь открыта. Убрав ключи обратно в карман, блондин открыл дверь и вместе с Минервой зашёл в комнату Северуса, которого там как и ожидалось не было. Как всегда в комнате был идеальный порядок, от чего Люциус нахмурился, так как буквально позавчера тут точно был бардак. А так же было на распашку открыто окно, которое мужчина поспешил закрыть, так как капли дождя уже образовали лужу на полу. Минерва же огляделась, заприметив около шкафа чемодан, а на столе какую-то раскрытую книгу и чернильницу с пером в ней. - У меня плохое предчувствие... - Макгонагалл обхватила себя руками, слегка поёжившись, так как в комнате было довольно холодно. Люциус же подошёл к столу Снейпа и глянул в раскрытую книгу, которая оказалась дневником фармацевта. Малфой знал, что Северус не потерпел, если бы он прочёл его дневник, но нервы блондина уже были на пределе, так что он взял блокнот в руки и принялся читать последнюю запись, пока Минерва оглядывала комнату, понимая, что ни в шкафу, ни в тумбочках не было вещей. И когда женщина хотела открыть чемодан и посмотрев что находится в нём, то раздался выкрик, а за ним удар по столу. - Сука! Я его найду и мозги самолично вправлю! Идиота кусок! Вздрогнув, Макгонагалл обернулась на Люциуса, который сжимал в руке блокнот и нагнувшись над столом сжимал руку в кулаке. - Люциус... - женщина подошла к блондину, который лишь протянул ей блокнот. - Просто прочитай, что этому дегенерату взбрело в голову... Я его убью... Найду и собственными руками убью! Минерва видела, как Малфоя чуть ли не трясло от гнева, однако хирург не спешила брать блокнот в руки. - Люциус, мне одного раза хватило, когда я прочла его дневник... Может ты мне просто скажешь, что он написал? Блондин злобно усмехнулся и с горящими глазами повернулся на женщину. - Да если он что-то попробует высказать, что мы дневник прочли, то ему Круцио щекоткой покажется, я клянусь. Тем более он сам его оставил раскрытым и на видном месте. Не наши проблемы. Понимая, что в этой ситуации за неё точно заступится Люциус, Минерва с дрожащей рукой взяла блокнот и принялась читать.

***

"1995г. 1 2 3 ? мая? Я не знаю какой сейчас ни день недели, ни число, ни времени и даже в месяце я не уверен. Видимо моя "прекрасная" способность забывать обо всём после достаточно выпитого алкоголя, вылилась в полную потерю во времени. Но по другому я не могу. Этот отвратительный голос в голове не заткнуть. Я даже не уверен, что и когда я пьян, голос затыкается, но так я хотя бы не помню о том что он говорит. Хотя уверен, что практически тоже самое как и обычно, что я жалок, последняя тварь и лучше бы помер ещё в детстве. Может он и прав... Но с чего же всё это началось? А с того, что я вовремя не смог остановиться и позволил так сблизиться с Минервой... И теперь отдалившись от неё приходится пожинать плоды моей к ней привязанности. Но по другому я не могу... Я ведь только и умею, что причинять людям боль, а она такого не заслуживает... А я не заслуживаю её... Не заслуживаю ни её доброты, ни её чувств. И не смотря на все мои ответные чувства к ней, я боюсь не могу не посмею быть рядом с ней, ведь знаю, что не достоин её... Уже столько времени прошло с того разговора, но кажется становится всё только хуже. Я начал теряться во времени и кажется начал сходить с ума. Сегодня я видел родителей... Видел маму... Она сказала, что я похож на него. И я вспомнил, что когда-то всё было хорошо. Он был хорошим отцом... Никогда не думал, что эти два слова будут рядом, но это правда. До того как его не уволили... До того пока он не запил... У меня была счастливая семья... А когда я очнулся, он стоял передо мной и протягивал бутылку. Я всегда старался не быть на него похожим, а в итоге стал как и он... И это я уже понимаю даже без противного голоса, который повторяет мне это с того момента как я проснулся. Видимо я действительно схожу с ума... Кажется всё это последствия моего нескончаемого запоя. Я ведь даже не помню когда был трезв после того как в начале апреля начал ходить в бар. А ведь и сегодня я планировал идти туда, если бы не галлюцинации? видения? я даже не знаю что именно это было. Бред моего пьяного разума? Или я действительно их видел? Нет, точно бред... Они давно умерли... И во всём этом безумии я вижу лишь одно решение. Уехать. Далеко. И без разницы куда, главное далеко. Я вижу как моё состояние делает больно Минерве... и Люциусу... Прости меня, брат, но видимо ты прав, я лишь эгоист и трус. Я вправду больше ни на что не способен как спиваться. Видимо в этом и была моя судьба ещё с самого детства и как бы я от неё не бежал, она настигла меня. Вещи почти собраны. Осталось лишь забрать этот дневник и вынести мусор. Думаю так и сделаю. Выкину пакет, а после вернусь за чемоданом и дневником. Я не могу больше причинять им боль своим присутствием в их жизни. Уйду и так будет легче... Прости меня, Минерва... Я жалкий трус... И как трус я убегаю... Но твой мир будет лучше без меня... Такой как ты нужен нужен мужчина, который сможет подарить тебе весь мир, а не только проблемы... Прости меня...

***

Блокнот с глухим звуком упал на пол, а правый глаз Минервы задёргался. В голове пробегал рой мыслей от которых становилось только хуже. Взгляд перевёлся на стоящий около шкафа чемодан, а после на урну около стола, в которой находился чёрный пакет. Заглянув внутрь, хирург увидела, что в пакете находились странная белая шелуха. В голове сразу возникла мысль о том, чем на самом деле была та самая шелуха. Так что опустившись на колени, женщина открыла ящик, в котором она когда-то нашла дневник Северуса, и замерла. - Цветка нет. - Холодным и отстранённым голосом произнесла она. Люциус же в непонимании опустил взгляд на пустой ящик. - Какого цветка? Стой, ты имеешь в виду, тот цветок лилии о котором ты говорила? Минерва кивнула и закрыла ящик после чего встала и ногой подтолкнула урну к ногам мужчины. - И кажется я знаю где этот цветок теперь. - Макгонагалл пыталась сложить части пазла, но большая часть элементов не совпадала, либо вообще отсутствовала. Так что подняв дневник, она пробежалась снова по написанным строкам, - Я не понимаю, он написал, что вынесет мусор и вернётся за чемоданом и дневником, но мусор на месте, и вещи тоже, а его нет в комнате. Куда он чёрт возьми делся? Люциус тяжело выдохнул и плюхнулся в кресло. Мужчина уже просто не вывозил. Голова от недосыпа уже практически не прекращала болеть. А чтобы убрать мешки под глазами приходилось пользоваться косметическими чарами, чтобы Нарцисса не переживала. У Малфоя уже не было сил, но нужно было собраться. - Не думаю что он имел в виду этот мусор. - Блондин помнил, что в комнате до этого стояла куча бутылок и в принципе был бардак, так что по всей видимости выкидывать цветок и причём кроша его не входило в план. - Куда он сейчас пропал я не знаю, но для того чтобы далеко уехать ему понадобятся деньги. Зная его, могу сказать, что ему потребуется в Гринготтс, так как больших сумм он при себе обычно не держит, все свои сбережения он держит в банке, и так как он сейчас закрыт, так что пойду туда утром. Но дом Северуса тоже нужно проверить. Минерва села на край кровати, пытаясь понять логику мужчины. Да, выкидывать мусор только из-за одного цветка было глупо. Так же было логично, что Снейпу понадобится в банк, чтобы снять деньги если он хочет уехать. А значит, чтобы переждать до утра он мог отправиться домой. Но всё равно оставался открытым вопрос, почему Северус не вернулся за чемоданом и дневником? Вот что такого могло произойти пока он шёл до мусорных баков? Хотя у женщины появилась небольшая идея. - Слушай, я ведь стучалась к нему в комнату, перед тем как мы вошли. Может он в этот момент трансгрессировал домой, чтобы не пересекаться? - Всё возможно. - Люциус потёр переносицу, - Но проверить надо. Если его там не будет, то я сегодня буду ночевать дома, а с утра от туда направлюсь в Гринготтс. Сможешь передать Люпину, что я слегка опоздаю? - А тебе какой смысл идти в банк? Гоблины тебя пошлют как только ты заикнёшься про чужой счёт. - Макгонагалл приподняла бровь, пытаясь постепенно выкладывать логическую цепочку. Люциус же усмехнулся. - Поэтому и пойду ночевать домой, чтобы гоблины не послали. У меня есть доверенность на счета Северуса в банке. Так же как и у него на мои счета. - Поймав удивлённый взгляд женщины, Малфой решил пояснить, - Так и вижу вопрос в твоих глазах, зачем мы сделали эти бумаги. Вроде бы когда был максимальный накал военных действий с Волан-де-Мортом. Не то чтобы моей семье так сильно грозила опасность, ведь этот психопат редко уничтожал чистокровных волшебников, - Улыбка с лица мужчины пропала, вспоминая те времена, - Однако мы с Северусом однозначно были на лезвии ножа. Мы стараемся не вспоминать об этом, но факт остаётся фактом. Волан-де-Морт звал нас в свои ряды. - Минерва широко раскрыла глаза. Она впервые слышала об этом. Малфой же продолжил, - Меня в первую очередь из-за моего рода, ведь среди чистокровных он в первую очередь искал соратников да и в добавок его главная соратница сестра Нарциссы. А Северуса он хотел видеть среди Пожирателей из-за его таланта в зельях, ну и к тому же Снейп уже хорошо владел невербальной магией и безупречно легилименцией и окклюменцией. Волан-де-Морт даже закрыл глаза на то, что у Северуса отец магл. Но мы с ним отказались. Нарцисса на тот момент была уже на сносях и скоро должен был родиться Драко, так что идея войны и всей этой вакханалии меня не радовала, для меня была в приоритете безопасность моей семьи. Снейп же посчитал тупостью, что Волан-де-Морт призирает маглов и маглорождённых, а вместе с ними и полукровок, но при этом звал в свои ряды Северуса. Этому психопату не понравилось, что мы отказались, так что могли и поплатиться за это. Так что мы решили перестраховаться и оформили эти бумаги, а вместе с ними и на всякий случай завещания. Если бы со мной или не дай Мерлин с Нарциссой что-нибудь случилось, то Снейп должен был стать опекуном Драко. Ну, а сам Северус решил, что раз ему не кому оставлять все свои пожитки, то если бы с ним что-то случилось, он завещал всё Драко, ну а до его совершеннолетия этим наследством распоряжался бы я. Минерва прибывала в лёгком шоке. Она даже не подозревала, что её друзьям предлагали быть Пожирателями Смерти. Про Беллатрису она была в курсе, в частности про то, что сейчас сестра Нарциссы сидела в Азкабане. И как же грело душу, что друзья отказались от предложения Волан-де-Морта, но чувство шока всё равно присутствовало. Люциус же смотрел на своё левое предплечье, понимая, что у него могло бы быть клеймо преступника. Рука мужчины сжалась в кулак. Семья ему была дороже и сейчас, как и в тот момент в приоритете была их безопасность. И Северус был частью его семьи, а значит он найдёт его. Поднимет на уши всех, Министерство Магии, если потребуется и в других странах тоже, перероет все библиотеки в поисках поисковых заклинаний, но он найдёт этого придурка и самолично вправит ему мозги. - Значит я пойду в Гринготтс с тобой. Скажем Поппи, чтобы Люпину передала, что мы опоздаем. - Макгонагалл сжала руки в кулаки на коленях. Она так и горела уверенностью. - Хорошо. Давай тогда найдём Поппи, после проверим дом Северуса, и если его там не будет, трасгрессируем ко мне. Минерва кивнула и вместе они вышли из комнаты фармацевта. Правда перед тем как идти в комнату заместителя хирурга, мужчина остановился перед дверью и после того как закрыл дверь на ключ, направил на неё палочку и произнёс несколько слов заклинания. Поймав вопросительный взгляд коллеги, Малфой убрал палочку и пояснил. - Оповещающее заклинание. Если этот недоумок решит вернуться в комнату, я это почувствую. Отмечая, что это хорошая идея, женщина кивнула и вместе с блондином они направились к лестнице, дабы попросить Помфри, чтобы та предупредила Люпина. Всё же рабочую этику никто не отменял, а глав врач и так сейчас явно бы не обрадовался, что заведующие опаздывают и не предупреждают об этом. Однако подниматься по лестнице так и не пришлось, так как к самой лестнице подошла Поппи с пакетом продуктов, по всей видимости с улицы. - Минерва, Люциус? А вы куда? - женщина добродушно улыбнулась коллегам. Малфой решил сам объясниться и попросить предупредить Римуса, что они с Минервой опоздают и по какой причине. Пожилая женщина понимающе кивнула. - Хорошо, я передам. Макгонагалл с Малфоем благодарно кивнули и попрощавшись с Помфри, направились к выходу из общежития. Однако проходя мимо своего заместителя Минерва учуяла лёгкий запах сигарет, от чего резко остановилась и повернулась назад, но Поппи уже и след простыл. Люциус это заметил и тоже остановился. - Минерва, ты чего? - Не уверенна, но от Поппи пусть и слабо, но пахло сигаретами. Не замечала, чтобы она курила... Малфой недоумённо усмехнулся. - Мадам Помфри курит? Хах, я скорее поверю, что Цисси закурила или же ты. Она же на пару с тобой цокает языком и закатывает глаза, когда мы на курилку уходим. Да и я ничего не почувствовал. Может тебе показалось? - Да, может и показалось... Минерва задумчиво направилась вместе с блондином дальше по коридору, при этом чувствуя, что упускает что-то важное. Казалось, что эта лёгкая нотка запаха была знакомой. Но не успела женщина погрузиться в раздумья, так как они с Люциусом уже дошли до выхода из общежития и мужчина накинул капюшон, после чего приобняв Макгонагалл за плечи трансгрессировал. Оказавшись перед крыльцом дома Северуса, Минерва поёжилась от холода. И только сейчас до неё дошло, что она в домашней одежде и явно не подходящей к дождливой погоде, ведь тонкие, светлые пижамные шорты и майка на бретельках явно не согревали, а босые ноги в мягких тапочках только заставляли морщится от влажности на улице. Повернувшись к Макгонагалл, Люциус хотел что-то сказать, но тоже только сейчас понял, что она в домашней одежде. Мужчина тут же снял с себя свой плащ, оставаясь в одной рубашке и брюках и накинул его на её плечи, после чего усмехнулся. - Лето уже почувствовала? Минерва закатила глаза, однако закуталась в плащ, любезно накинутый Малфоем. - Да думала, что если Северус в комнате, то соблазню его, вдруг бы помогло. - женщина попыталась говорить это с полной серьёзностью, но предательская улыбка всё спалила. Люциус пальцами зачесал назад уже намокшие волосы и ухмыльнулся. - А может и в правду бы помогло, если бы ты затащила его в кровать. Тогда бы он точно не отвертелся от своих чувств. - Минерва нервно усмехнулась, отводя взгляд, стараясь скрыть смущение. Почему такая реакция возникла после шутки Малфоя, хирург не знала, но от чего-то стало неловко. - Ладно, соблазнительница, пошли дом проверим, пока ты не заболела. Хирург закатила глаза, но была согласна с мужчиной, ведь мокнуть под дождём было совершенно неприятно. Заведующие поднялись по крыльцу, вставая под козырёк. Люциус снова достал связку ключей и найдя нужный, отворил дверь, после чего коллеги зашли внутрь. В доме было тихо, темно и пыльно. И при этом ни единого признака, что тут кто-то был ближайшее время. Блондин достал палочку и зажёг на ней Люмос, а затем перевёл взгляд на Минерву, которая повторила его махинации. - Я осмотрю второй этаж, а ты первый. Макгонагалл кивнула и они разошлись. Кухня и гостиная были пустыми. Однако хирург помнила про тайную библиотеку, так что решила отодвинуть книжный стеллаж и проверить и эту часть дома. Но и там было пусто. Даже в лаборатории, дверь в которую вела из библиотеки, не было признаков, что кто-то в ней был ближайший месяц. Разочарованная Минерва хотела подняться на второй этаж и сообщить Люциусу, что в доме пусто, но он сам уже спускался по лестнице. И по его выражению лица было понятно, что как и у женщины не было никаких результатов. Малфой по всей видимости был очень сильно недоволен, так как молча встал посреди гостиной, сжимая палочку в руках. Мужчина выдохнул и поднимая руку, стал тихо проговаривать слова заклинания. От кончика палочки выходили тонкие светящиеся нити, разносясь по дому. Закончив, мужчина убрал палочку и повернулся к Макгонагалл. - Что ж... Если он вернётся в комнату или домой я узнаю об этом, так что можем идти ко мне. Минерва кивнула и вместе они зашли в камин, и взяв жменю пороха исчезли в зелёном пламени. Оказавшись в Малфой Мэноре, коллеги вышли из камина. Хирург протянула блондину его плащ, который он одолжил ей. Как вдруг неожиданно появился домовой эльф, который тут же поклонился хозяину поместья. - Господин Малфой, забрать верхнюю одежду? Люциус протянул плащ эльфу. - Да, будь добр. Домовик принял одежду и снова склонился в поклоне. - Оповестить Госпожу Малфой, что вы пришли? Блондин слегка нахмурился. Насколько он помнил у Нарциссы сегодня была ночная смена. Или она была вчера?.. Чёртов недосып. - Не нужно. Я сам. Эльф опять поклонился и в миг исчез. Мужчина догадывался, что его жена сейчас скорее всего была на кухне и что-то готовила себе на ужин, там что вместе с Минервой они направились на кухню. И Люциус оказался прав, Нарцисса стояла около тумбы, нарезая на дольки яблоки, для фруктового салата. Женщина обернулась на звук шагов и удивлённо подняла брови. - Люциус? Минерва? А вы чего тут? И почему ты в пижаме? - Миссис Малфой недоумённо смотрела на подругу. - Долго рассказывать, - Минерва поёжилась, чувствуя себя неуютно, стоя в одной пижаме, в которой обычно только спала, - Слушай, а те брюки с рубашкой, которые твой эльф в прачку закинул, где они? - В комнате, в которой ты обычно ночуешь. - Нарцисса всё ещё не особо понимала, что происходит, так что просто показала ножом на коридор. - Я тогда переоденусь и как раз всё объясню. С этими словами Минерва направилась в комнату, которую обычно занимала, когда ночевала у Малфоев. Было не очень комфортно быть единственной в пижаме, так что женщина предпочла бы переодеться. Всё равно чувствовала, что как минимум на пару часов засядет с Нарциссой на кухне за разговорами как обычно. Так что зайдя в комнату, хирург нашла те самые вещи, которые у неё без разрешения забрал эльф. На губах непроизвольно появилась улыбка. А ведь план Цисси тогда шикарно сработал. Северусу явно понравился её образ. Что-что, а в вопросах нарядов у Нарциссы равных не было. Быстро переодевшись, Минерва направилась на кухню, где должны были быть Малфои, однако Макгонагалл замедлила шаг, когда услышала, как супруги тихо разговаривали. По интонации голосов, женщина могла сказать, что Нарцисса явно была чем-то недовольна, а Люциус уставшим. Хирург как можно тише подошла по ближе к кухне, оставаясь за стеной и прислушиваясь. - И куда он мог деться? Ты же каждую ночь его из бара вытаскивал, а теперь не знаешь куда он мог направиться? - Нарцисса говорила тихо, но с явным недовольством. - А откуда ты знаешь, что я его из бара вытаскивал? - Люциус, я твоя жена и прекрасно тебя знаю, благодаря чему знаю и Северуса. Думаешь я не помню студенчества, как ты сам звал к себе в комнату, а на мой вопрос где Северус, рассказывал про его похождения в бар и что приходит он лишь утром. Благо тогда тебе не приходилось его забирать от туда. А сейчас по всей видимости история повторяется, но только сейчас ты словно нянька, которая следит, чтобы он не спился, чёрт возьми. Думаешь я слепая? Не замечу косметические чары? Или не проснусь, когда ты пытаешься тихо пройти в спальню в середине ночи, а от твоей одежды просто несёт алкоголем и куревом? И да, я вижу, что ты сам не пьяный, просто успеваешь пропахнуть всеми этими ароматами, пока следишь за этим алкоголиком. - Цисси, пойми, я сам на него зол, но не могу я его оставить... В добавок я действительно опасался, что будет точь-в-точь как в студенчестве... Узнай об этом Минерва, ей бы точно это не понравилось... - Только не говори, что он снова... - Нарцисса не успела закончить фразу, как мужчина её перебил. Минерва старалась дышать как можно тише, при этом пытаясь понять о чём говорят друзья. Что такого делал Северус в студенчестве, что не понравилось бы ей, если бы он сделал это сейчас? - На удивление нет. Как бы пьян не был и каким бы не был напор, шлёт их куда подальше. Сейчас он будто просто пытается забыться. Просто пьёт, иногда на драки нарывается... В один из разов магл его чуть не застрелил... - Хирург застыла забывая как дышать, - Этот идиот лишь рассмеялся, когда увидел пистолет направленный на него... И знаешь что он сделал? Он, блять, взял и приставил его к своему лбу с фразой: "Не промахнись". - Макгонагалл была в ужасе. От понимания, что происходило в её неведении, по телу пробежал холод, - Я тогда думал, что поседею раньше времени... Уже готовил речь для Министерства за нарушение закона о секретности, так как почти уже достал палочку. Благо тот магл по всей видимости стушевал и просто ушёл. - Послышался тяжёлый вздох, - В студенчестве он выпивал, проводя для него приятно время, а сейчас прям напивается, будто в последний раз... Или даже с надеждой, что этот раз будет последним... - Люциус на несколько секунд замолчал, будто обдумывая слова, - Я правда не знаю что делать... Ведь если ему действительно удастся уехать, то я боюсь, что в скором времени получу письмо, о просьбе подписать бумаги о получении наследства для Драко от него... Я не хочу этого, Цисси... Хирург прижималась к стене и пыталась унять колотящееся внутри сердце. Она не представляла, что всё настолько плохо. Теперь действительно становилось страшно за Северуса. - Милый... Не думаешь, что гены взяли своё и он как и отец стал зависим от алкоголя? - Нет, не думаю. Он бы ещё тогда в студенчестве не слез, но в итоге сам же и прекратил эти похождения. Вот скажи, ты хоть раз видела его пьяным? - По всей видимости Нарцисса вместо ответа дала ответ, либо кивком головы, либо покачав ей, хотя по следующим словам было ясно, что ответ отрицательный, - А я видел... И он не как отец. Не агрессирует, не кричит на всех кого видит. С него будто маска спадает, которую он прекрасно контролирует, когда трезв. Если нужен самый искренний и правдивый ответ у Северуса, то получить его можно когда он пьян. Он не может лгать в таком состоянии. Правда ни черта на утро не помнит. Так что даже и не знает, кто его в общагу каждую ночь притаскивал. - Малфой тяжело выдохнул, - И если рассуждать из прочитанного у него в дневнике, сейчас он просто пользуется тем, что не помнит ничего после выпитого. Хирург понимала, что не может стоять тут вечно, так что собравшись силами, женщина специально издала шум, будто она приближалась к кухне, только после чего зашла. Супруги тут же замолчали и перевели взгляд на Минерву. Люциус зевнул, после чего встал со стула. - Ладно, я лучше пойду спать. Вы тоже не засиживайтесь долго. С этими словами мужчина поцеловал жену в макушку и пожелав женщинам спокойной ночи удалился с кухни. Макгонагалл устало села на стул, на котором до этого сидел блондин и спрятала лицо в ладонях. Мозг кипел от подслушанной информации. Полной картины конечно не выстраивалось, но нужно было ещё переварить услышанное. Нарцисса же наблюдая за подругой, цокнула языком. - Ты всё слышала. - Отрицать не было смысла да и не хотелось, так что хирург лишь кивнула, Нарцисса же поинтересовалась, - И с какого момента? - Когда ты спрашивала куда он мог деться. Миссис Малфой выдохнула и придвинулась ближе к подруге, в тот момент когда та убрала руки от лица, обеспокоенным взглядом смотря перед собой. - Минерва, всё наладится... Найдём его. Люциус сказал, что ещё к бывшим коллегам с Аврората обратится, дабы они тоже искали. Макгонагалл казалось пропустила эти слова мимо ушей, так как посмотрела на Нарциссу довольно серьёзно, давая понять, что ей нужен ответ. - Что было у Северуса в студенчестве? И почему узнай я, что сейчас это повторяется, мне бы это не понравилось. - Минерва, ты же слышала, Люциус сказал, что сейчас по другому и не так как в студенчестве, - женщина попыталась ответить без ответа, но хирурга это не устраивало. - Нарцисса... Да, Минерва прекрасно услышала, что сейчас всё по другому. И видимо сейчас всё было гораздо хуже, но всё равно хотелось узнать ответ на свой вопрос. - Ладно... В студенческие годы Северус тоже посещал бар, но Люциусу не приходилось его от туда забирать. Снейп сам приходил, на утро правда, прям перед парами, но приходил. Люциус мне ещё тогда всё рассказал, но и без этого я могла бы догадаться. Северус всегда возвращался с похмелья, что было не удивительно, одна в добавок к этому иногда с засосами на шее, или с следами помады на рубашке, или же от него просто пасло женскими духами, причём каждый раз разными, - Макгонагалл слегка дёрнула бровями, но больших эмоций не показала. Она будто понимала, что речь пойдёт об этом, - Как потом рассказывал Люциус, Северус ни черта не помнил о происходящем ночью, что тоже было не удивительно. - Нарцисса вспомнила, как её муж рассказывал, про то, что однажды Снейп пришёл с красной отметиной от пощёчины на пол лица, а всё из-за того, что спросил у очередной девицы её имя. Однако об этом женщина решила умолчать. - Но он просто выпивал, а после спал с какой-нибудь девицей. Правда это продлилось не долго. Постепенно такие походы в бар стали уменьшаться, пока совсем не прекратились. - Ясно... Минерва смотрела перед собой, пытаясь не дать эмоциям выйти наружу. Нет, её не задевало, то в студенческие годы Северус с кем-то спал. Пусть звучало это не очень приятно, но это было его дело, да и они тогда вроде как даже и не общались. Да и к тому же Люциус сказал, что сейчас Снейп слал всех подальше. Это приносило некое успокоение, но незначительное. И вправду было бы неприятно осознавать, что пока она переживает за него, он бы спал с кем-то. Сил сидеть и разговаривать уже не было. За сегодня слишком много всего навалилось и женщина чувствовала, что если сейчас не пойдёт спать, то плотину прорвёт, а устраивать истерику не хотелось. - Я устала за сегодня, так что тоже пожалуй пойду спать... Макгонагалл встала со стула и уже было хотела уйти в комнату, как Нарцисса осторожно взяла её за руку. - Минерва... Хирург не дала подруге договорить, перебивая её. - Всё хорошо, правда... Я слышала, что сейчас он просто напивается и всё не так как тогда... Но я правда устала... Завтра рано вставать и я бы хотела выспаться... Миссис Малфой поджала губы и кивнула. Она понимала, что сегодня у подруги и в правду был тяжёлый день и ей нужно немного времени, но на душе было неспокойно. Минерва же шла в комнату, сжимая руки в кулаки. Короткие ногти впивались в ладонь, стараясь не дать эмоциям выход. Однако чем ближе женщина подходила к комнате, тем становилось труднее сдерживаться. И вот только дверь только показалась в зоне видимости, как Макгонагалл ускорилась. Надоело. Всё осточертело. Быть сильной, непоколебимо стоять под всеми трудностями. Всегда со всем справляться. Надоело! Практически влетая в комнату, Минерва захлопывает дверь, облокачиваясь на неё спиной. Ноги медленно подкашиваются, от чего женщина сползает по двери, садясь на пол. Из последних сил, она достаёт палочку и дрожащим голосом произносит слова заглушающего заклинания. И только на комнату начинает действовать заклинание, палочка падает из дрожащей руки хирурга с глухим стуком, а после откатывается куда-то в сторону. Но ей нет особо до этого дела. По щекам начинают стекать слёзы, а в комнате раздаются всхлипы.

Плотина была прорвана.

Всё то что подавлялось этот месяц выливалось в истерику. Надоело быть сильной. Эмоции невозможно копить вечно. Рано или поздно они вырываются на волю. Что сейчас стало отправным пунктом? Пропажа Северуса? Запись в его дневнике? Или слова Люциуса, что Снейпа могли убить? Причём что тот сам нарывался на пулю... А может всё надавило сразу? Разницы не было... Сейчас в тёмной комнате, которую освещала лишь луна, на полу сидела женщина, которая устала... Устала всё держать в себе, выглядеть сильной... Как же ей хотелось простого обычного счастья... Хотелось человека, который бы обнял, сказал что всё хорошо и просто останется рядом. Человека с которым можно было бы забыть обо всём и почувствовать себя слабой и при этом не корить себя за эту слабость... И Минерва только сейчас поняла, что таким человеком уже давным-давно был Северус...

***

22 декабря 1983 г Каждый торопился кто куда. Кто-то в столовую, кто-то на консультацию, кто-то мчал по коридорам на экзамен или пересдачу. Да, медицинский университет никого не щадил. Лишь двое студентов неспеша шли по коридору. Они уже сдали свои дневники по практике и были свободны от учебной суматохи, так как все зачёты были ещё сданы на отлично ещё до практики. Не зря же они были двумя лучшими студентами университета. - Что планируешь делать в свободные дни? - Мужчина в чёрном медицинском халате повернулся на девушку. Пока шла сессия, у этих двоих каникулы начались раньше, так как все экзамены сданы, а практика закрыта. - Думаю поеду домой, отдохну наконец. - Девушка потянулась, уже представляя как завалится в свою кровать и позволит себе отоспаться, после чего повернулась к другу, - А ты к Люциусу поедешь? - Угадала. Бедный папаша, скоро останется без своих горячо любимых волос. Возьму на себя роль няньки и героически буду терпеть маленького проныру на своей шее, пока его папаша будет бегать и сдавать зачёты. - На губах брюнета появилась лёгкая улыбка. По крестнику он однозначно соскучился и был только рад нянчится с ним. Девушка же тихо хихикнула. Она прекрасно помнила этих двоих ещё с Хогвартса и была удивлена, что в прошлом году заобщалась с ними двумя. А после того, как она познакомилась с Нарциссой, то стала только чаще бывать в компании Слизеринцев. В следствии чего постепенно зародилась дружба. На удивление они были не плохими людьми. Правда труднее всего было наладить контакт с Северусом, так как мужчина был довольно закрыт и не очень общителен. Но даже с ним у Минервы получилось подружиться. Всё же двум отличникам было что пообсуждать, а так же поспорить на научные темы. Уголок губ поднялся в улыбке от воспоминаний, прошлого лета. Нарцисса пригласила её в Мэнор погостить и девушка согласилась. Ох какой же начался спор между Макгонагалл и Снейпом за ужином. Сначала начиналось всё легко подстёбывания со стороны двух отличников, в адрес друг друга. Однако постепенно это только перетекло в такой спор, что Люциус выронил с вилки кусок моркови, так как промазал мимо рта, наблюдая, как его лучший друг и Минерва повскакивали со стульев и жестикулируя спорили на тему эффективности психотерапии. Драко же, который до этого сидел на руках Нарциссы и пытался дотянуться до чего-нибудь со стола, заплакал. И именно благодаря ребёнку спор утих. Минерва с Северусом тогда обернулись на плачущего Драко и тут же замолкли, ведь в добавок на них смотрела недовольная Нарцисса. Миссис Малфой конечно успокоила ребёнка, однако двум отличникам пришлось успокоиться, хотя было видно, что каждый остаётся при своём мнении. В итоге после ужина, Люциус молча ненадолго куда-то ушёл и вернулся в гостиную уже с какой-то книгой в руках. И буквально носом тыкнул Минерву и Северуса в эту книгу, показывая, что спор был бессмысленным, так как оба были правы, просто в разных пониманиях. Так что вечер тогда закончился на положительной ноте. И кажется после того момента Минерва наконец крепче подружилась с Северусом. Вспоминая тот вечер, девушка не заметила, паренька, который видно куда-то очень торопился, так как шёл довольно быстрым шагом, практически расталкивая прохожих, при этом держа в руках стаканчик с кофе. И Минерва стала одной из тех, кого бы оттолкнул этот студент, однако девушке особо не досталось, разве что неприятный толчок плечом, но вот на белый халат паренька пострадал, так как на него вылился по всей видимости горячий кофе. Минерва с неприязнью посмотрела на парня, который выронил стакан из руки, видимо обожгясь напитком. И не успела девушка даже что-то сказать, как толкнувший её студент повернулся к ней и озлобленно крикнул: - Слышь, ты курица! Ты не видишь куда идё... Паренёк не успел договорить фразу, так как перед ним встал Северус, держа руки в карманах своего халата, заслоняя собой Минерву и пареньку пришлось замолкнуть, так как выражение лица мужчины было не добрым. - Во-первых, это ты смотри куда идёшь, крыса подопытная. А во-вторых, быстро извинился, а иначе я тебе так геном перемешаю, что тебя из хордовых вычеркнут. Паренёк нервно сглотнул и отступил на шаг назад. - Простите... Пробормотав это студент постарался максимально быстро уйти. Прохожие, которые заинтересовались этой сценой, тоже видимо потеряли интерес и вернулись к своим делам. Минерва же находилась в лёгком шоке от произошедшего. Она могла бы и сама за себя постоять, но она не могла отрицать, что поступок Северуса был приятным. - Спасибо, хотя я могла бы и сама его на место поставить... - Макгонагалл подняла взгляд на Снейпа, который как раз повернулся к ней. - Пустяки. Может научится думать перед тем как свой рот открывать.

***

Минерва прижимала колени к груди, пока по лицу продолжали стекать слёзы. Она скучала по Северусу... По тому Северусу, который так запал в душу... Который всегда был рядом и оказывал свою поддержку... Которого она... Да, которого на полюбила... Этот месяц дал чётко понять, что он ей не просто нравится... И от этого было только тяжелее и больнее. Ведь рядом с ним женщина ощущала себя счастливой, на душе был покой, а сердце не испытывало никаких переживаний. Ведь когда Минерва находилась с Северусом, то она могла не задумываться ни о чём, а лишь чувствовать себя счастливой. Он вызывал в ней те чувства, которые она думала никто и никогда не сможет побудить, так почему он думает, что недостоин её?... В голове прозвучали слова Люциуса: "В один из разов магл его чуть не застрелил..." На сердце стало до жути тяжело. А в разуме, словно заевшая пластинка повторялся голос Малфоя: "Чуть не застрелил..."

Не застрелил...

Застрелил...

От этих слов перед глазами пронёсся тот самый момент... Момент, когда что-то внутри щёлкнуло и пришло понимание, что можно потерять близкого человека и даже не успеть сказать ему насколько он дорог... Насколько он дорог и нужен...

***

Макгонагалл изо всех сил пыталась быть хладнокровной, но выходило плохо, ибо ранен был не кто-то другой, а её друг. Снейп смотрел на неё таким взглядом, словно без сна и отдыха отработал тридцать смен. Он пытался что-то сказать, но от боли перехватывало дыхание. Минерва, стараясь не терять ни секунды, смочила поданную ей тряпку перекисью и, дав команду охраннику убрать руки, прижала её к ране. Фармацевт зарычал, как раненый хищник, а из глаз невольно выступили слезы. Хирург прикрыла глаза, не в силах спокойно смотреть на происходящее. Северуса уже трясло, его губы дрожали, и он прилагал огромные усилия, чтобы не лишиться чувств.

***

Заведующая бежала сбоку и крепко прижимала к ране пропитанную кровью ткань. - Открывайте лифт! — крикнула Минерва опередившим их интернов. Снейп судорожно схватил Макгонагалл за запястье, заставив ее вздрогнуть. Женщина слегка повернула голову, и их взгляды встретились. - Не смей закрывать глаза, понял? — строго процедила Минерва, не вырывая своей руки из железной хватки Снейпа. - Я… — но Северус не смог закончить то, что хотел сказать. Его рука бессильно упала на обтянутый синим пластиком матрас.

***

Именно тогда, видя перед собой Северуса, в луже его собственной крови, начало приходить осознание, что за все эти годы мужчина стал невероятно важным человеком в её жизни. И без него мир бы уже не был прежним. И вот снова чувствовать, что она могла потерять его было невыносимо... Минерва уткнулась лбом в колени, громко всхлипывая. С левой стороны начало покалывать. Хирург понимала, что нужно успокаиваться и идти спать, пока не стало хуже. Лекарств у неё с собой не было, ведь она не планировала сегодня ночевать у Малфоев. А просить у них аптечку, не хотелось. Так что вытирая рукавом слёзы, женщина глубоко вздохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться. Нижняя губа слегка подрагивала, но истерика более менее прекратилась. Так что переодевшись, Минерва легла в кровать, стараясь поскорее заснуть, при этом не замечая, что подушка под ней, становится влажной...

***

Утро началось с противного стука в дверь. И даже накинутое на голову одеяло не помогало заглушить раздражающий звук. Кто-то очень упорно продолжал стучать в дверь. И вот уже хирург хотела крикнуть, чтобы прекратили её будить, как раздался голос Нарциссы. - Минерва, вставай. Люциус сказал, что все бумаги взял и ждёт только тебя. Женщина протяжно застонала, пытаясь заставить себя открыть глаза, которые неприятно ныли. Вставать с кровати не хотелось совсем. И видимо Миссис Малфой не нравилась тишина исходившая из комнаты подруги, которая по всей видимости была из-за не снятого заглушающего заклинания, про которое Нарцисса не знала. Так что женщина, решила действовать по другому, и в наглую открыла дверь, заходя к спальню. Хозяйке дома предстала картина, как Минерва сидела на кровати и потирала ладонями глаза, в попытке проснуться. Когда же хирург убрала руки от лица, Нарцисса почувствовала как на душе стало тяжело. Вид подруги так и говорил о том, что прошлую ночь она прорыдала. - Дорогая моя... - Нарцисса печально посмотрела на подругу, которая подняла заспанные, слегка покрасневшие и опухшие глаза. Миссис Малфой подошла к кровати и села на край, беря за руку Минерву. - Может сегодня возьмёшь выходной? Макгонагалл помотала головой, снова потирая глаза, только уже одной свободной рукой. Сон как назло слишком медленно отступал. Да, перспектива выходного была заманчива, но наглеть и прогуливать работу не хотелось. - Не могу. На работе и так завал, так что если и меня не будет, тогда точно вакханалия начнётся. Нарцисса тяжело вздохнула, но кивнула, понимая, что подруга очень ответственно относится к работе. - Хорошо, тогда одевайся и спускайся на кухню. Позавтракаешь хотя бы. С этими словами хозяйка поместья поджала губы и вышла из комнаты. Конечно она могла бы предложить Минерве опоздать слегка побольше с предложением привести её внешний вид в норму. Те же следы от слёз скрыть под лёгким макияжем, но женщина понимала, что хирургу сейчас явно не до этого. А портить ей настроение ещё больше не хотелось совсем. В этом плане они были очень разными. Для Нарциссы утренний ритуал состоящий их разных кремов, уходовых средств за кожей и волосами, а после нанесение макияжа, был что-то с роду успокоения. Это помогало настроиться на день и собраться с мыслями. Всё же когда она была ещё Блэк, её этому учили да поучали, что она как аристократка должна быть безупречной во всём. Возможно сначала эта рутина и делалась с таким умыслом, но с годами всё поменялось и теперь уже Малфой внесла в эти дела свой смысл. Минерва же была другой. Да, она не была категорична против ко всему этому, но не считала это обязательной ежедневной рутиной. Наоборот, она пользовалась всем этим только когда было настроение. А на ежедневной основе хирург не видела в этом смысла, да и не было желания тратить на это много времени по утрам, да вечерам. Когда же Минерва наконец спустилась в столовую, то Малфои уже сидела за столом. Люциус пил кофе, с уставшим выражением лица и чуть ли не сверлил лежащие перед ним пергаменты. А Нарцисса задумчиво нанизывала на вилку салатный лист, завтракая. Заметив Макгонагалл, хозяева поместья подняли головы. - Наконец-то. Ну, что, можем отправляться? - Блондин поставил кружку недопитого кофе на стол и взяв пергаменты в руку, встал со стула. Однако Нарцисса поспешила убавить энтузиазм мужа. - Да, куда. Дай ей хотя бы позавтракать. - Миссис Малфой перевела взгляд на мужчину, - Сядь ты уже. Люциус сжал губы, однако сел обратно, вернувшись к своему кофе. А Минерва уже хотела отказаться от завтрака, но вот тут она чувствовала, что Нарцисса явно не позволит ей этого. В столовой и так чувствовалась гнетущая атмосфера и усугублять её ещё больше не хотелось. Так что хирург тоже села за стол и как раз в этот момент появился домовик, который поставил перед женщиной тарелку с яичницей и кружку с чаем. Губы слегка скривились. Хотелось кофе. Но тут уже сама Макгонагалл понимала, что не стоит, в особенности из-за до сих пор покалывающего чувства с левой стороны в районе грудной клетки. Снова отлёживаться на койке в своём же отделении не хотелось. Завтрак прошёл в тишине. В очень напрягающей тишине. Но никто не хотел или же не мог о чём-то заговорить. Каждый чувствовал эту гнетущую атмосферу и при этом понимал, что даже если и начать говорить на даже самую нейтральную тему, то это ничего не исправит. Разговор долго не продлится и ничего путного от него не будет. Каждый был поглощён в свои мысли. Нарцисса пыталась понять как можно хоть немного помочь подруге, ведь от одного её вида было тяжело на душе. Люциус был в раздумьях куда мог деться Северус и успел ли он уже снять деньги с счёта. А Минерва... У неё в голове было пусто. После вчерашнего срыва не осталось толком каких-либо эмоций. Настало некое опустошение. Хорошо это или плохо хирург не знала, однако было хотя бы спокойнее. Вскоре завтрак был через силу съеден и вот Минерва с Люциусом стояли в камине, а напротив них была Нарцисса. - Удачи вам. Найдите этого идиота. Блондин и хирург кивнули, после чего мужчина кинул порох в ноги и они исчезли в зелёном пламени.

Гринготтс

8:42

Оказавшись в банке, Минерва огляделась. С последнего посещения ничего так и не изменилось. Те же гоблины, которые недовольно смотрели на всех и ходили туда-суда выполняя свою работу. Несколько посетителей, которые что-то выясняли с теми самыми гоблинами. Всё как обычно. Макгонагалл же было слегка непривычно наконец оказаться где-то кроме больницы, да общежития. Люциус уверенным шагом направился к главной стойке, где сидел пожилой гоблин, читающий с недовольным видом какую-то бумагу. Хирург поспешила за мужчиной, который уже положил перед гоблином доверенность. - Я хочу узнать, снимались ли деньги с счёта Северуса Тобиаса Снейпа, последние несколько дней. - Малфой говорил чётко и уверенно. А по другому было и нельзя. Гоблины даже к владельцам сейфов могли относиться с подозрением на обман. Однако это окупалось, тем что Гринготтс был самым защищённым банком всей магической Британии и чуть ли всего волшебного мира. Гоблин с прищуром оглядел бумаги, предоставленные Люциусом, а мосле и самого блондина. После чего подозвал к себе другого коротышку и шёпотом переговорил с ним о чём-то. И только после этого гоблин поднял взгляд на Малфоя. - За последние несколько дней с этого счёта только сегодня сняли деньги. Какие-то ещё вопросы, Мистер Малфой? - Гоблин скорчил лицо, будто ему было противно разговаривать с блондином. Хотя так могло и быть. Малфой же сжал руки в кулаки. Он не ошибся, что Северусу потребуются деньги для того чтобы уехать. Вопрос лишь в том куда он уедет и почему не забрал вещи из общежития. Ведь блондин не чувствовал, что сигнальные чары сработали. - Да. Я хочу узнать когда это было и сколько сняли. Гоблин снова позвал коллегу, которому тот что-то тихо сказал, после чего второй рабочий банка ушёл. Люциус нервно постукивал носом ботинка в ожидании, а Минерва пыталась понять что делать. Ведь если Северус успел снять деньги, то он мог быть сейчас где угодно и как его искать женщина не представляла. Вскоре пришёл тот гоблин, который куда-то уходил, однако сейчас он принёс какую-то бумагу. Её он протянул главному гоблину, а тот в свою очередь лишь глянул на неё и протянул Малфою. - Сняли три тысячи галеонов, примерно пол часа назад. Её вопросы, Мистер Малфой? Люциус внимательно осмотрел протянутую бумагу, после чего помотал головой. - Нет. Спасибо. Сказав это, мужчина отошёл от стойки гоблина, а вместе с ним и Минерва. Женщина хотела поинтересоваться, что им делать дальше, но Люциус её опередил. - Это странно, - блондин не отводил взгляда об выписки из банка, - ему не хватит этих денег на долго... - В смысле? - Макгонагалл не понимала ход мыслей коллеги. - Три тысячи это уже большие деньги, но слишком маленькая сумма, чтобы куда-то уехать далеко. Если бы это была просто длительная поездка, то хватило бы сполна. Но по его записи в дневнике, он планирует уехать навсегда. А значит ему потребуется где-то жить, то есть кругленькая сумма уйдёт на жильё и то, только если снимать, ведь чтобы купить дом, этих денег не хватит. Плюс с тем как он сейчас проводит вечера, то ещё не малая часть бы уходила на алкоголь и сигареты. Ну, и там по мелочи, еда, может какие-то вещи, хотя не факт. Дорогу я в счёт не беру, ведь он мог спокойно трансгрессировать. И для всего этого, той суммы которую он снял не хватит на долго. А значит ему бы пришлось вернуться в Лондон, чтобы снова снимать деньги, чего я думаю он бы не стал делать. Минерва задумалась. Рассуждения Люциуса были вполне логичными, от чего становилось только не понятнее. Зачем снимать столько денег, но при этом которых не хватит на продолжительное время? Это было не логично. Насколько женщина помнила, Северус не страдал финансовой безграмотностью и вполне хорошо разбирался в ценах, и разумно распоряжался деньгами. От чего сейчас становилось только не понятнее ход его действий. Все рассуждения прервал Малфой, который, нахмурился и показал какой-то пункт в банковской выписке. - Смотри, он не перевёл галеоны в доллары. - Минерва взяла лист пергамента, рассматривая написанное, пока Люциус зарылся рукой в волосы, тяжело вздыхая, - Я ни черта не понимаю. За вещами он не возвращался, я бы это почувствовал из-за оповещающего заклинания. Денег он снял пусть и приличную сумму, но недостаточную для того, чтобы уехать куда-либо и жить там. Так ещё и в доллары не перевёл. Что, Мерлин его раздери, у него в голове? Хирург вернула блондину пергамент и выдохнула. - Я не знаю, Люциус... Не знаю... Минерва как и Малфой ничего не понимала. Всё происходящее не поддавалось никакой логике. В особенности, что тот не перевёл галеоны в доллары, ведь зная Северуса и его предпочтение к отдалённость от людей, то было логично ему уехать куда-нибудь в магловские дебри или какой-нибудь захудалый городишка. Но явно не в волшебном мире. У Макгонагалл оставался лишь один вариант действий. - Тогда пошли на работу. Сообщим Люпину, пусть поднимает Министерство и они уже ищут Северуса. У меня вариантов что делать больше нет. Люциус поджал губы и кивнул. В Министерство он тоже планировал заглянуть. Поговорит с бывшими коллегами, может даст какие-нибудь подсказки, как найти Снейпа. Они направились обратно к каминам Гринготтса.

Клиника. 9:15. Кабинет Римуса.

Люпин даже не дернулся, когда Макгонагалл с Малфоем вышли из камина, а лишь повернул на них голову, ведь уже был предупреждён Мадам Помфри об опоздании этих двоих. Но при этом лицо главврача было страшнее внеплановой проверки. - у тебя всё в порядке? — поинтересовалась Минерва. - а?... Да, если не считать того, что Снейпа нет, а ключ от хранилища препаратов у него... Персонал бунтует. - бля-я... — в один голос протянул Люциус с Минервой. - а запасной? — спросил блондин. Люпин саркастически усмехнулся. - это клиника, не забывай. От таких мест нет дубликата, чтобы предотвратить кражу или проникновение. Когда Северус на работе он открывает его только в определённое время — раздача лекарств. Даже у архива один ключ. Так как он фармацевт, то за препараты отвечает он, а никто-то другой. И сейчас работа практически стала колом. - я в ахуе с тебя, Римус. Ты ж его знаешь не первый год. Уже мог бы пойти против закона и сделать дубликат, и хранить ключ хотя бы у себя. — возмутилась хирург. - я уже не знаю что делать, серьёзно. Бери хоть пост оставляй. — буркнул Римус и спрятал лицо в ладони. - а че так тихо? — резко спросил Люциус. И в правду. Почему-то с коридора не доносится гул голосов, стук тележек и подошв надзирателей. - шумоизолирующие чары. — пояснил главврач. — там сейчас толпа работников у двери. Выйди — разорвут. - так, короче. Ничего хорошего мы не узнали, искать по всей Британии мы точно его не собираемся, поэтому поднимай министерство. Люциус, останься здесь, сделай ему чай с сахаром — три ложки. — быстро заговорила Минерва. - что ты собираешься делать? — тут же спросили мужчины. - пойду пиздюлей раздавать. — бросила она и подошла к шкафу Люпина. — я у тебя стырю на время халат? Римус вздохнул и кивнул. Люциус скривил губу и нажал кнопку чайника, стоящего на подоконнике. Макгонагалл быстро взяла запасной халат главврача, надела и подошла к двери. Глубоко вздохнул женщина провернула защелку и нажала на ручку. В коридоре тут же все замолкли, а из толпы навстречу вышел зам Северуса и уже собрался начать орать на выходящего как оборвался на середине слова. - разошлись, блять! — гаркнула хирург и закрыла дверь. Всё молча отошли на шаг. Однако тишина продлилась не долго. Мед сестры и братья всех отделений и заместители заведующих начали задавать вопросы по поводу Снейпа, в повышенном тоне. - языки в жопу позасовывали, рассосались по отделениям и выполняйте свою бумажную работу! Видите же, что Снейпа нет! Че вы на главврача накинулись!? Он виноват в этом!? - пациентам лекарство принимать нужно! — раздалось где-то из толпы. - да не сдохнут они если пропустят один раз! - протестую, мисс Макгонагалл! — раздался голос Тома поверх шума других. Женщину взял ступор. Она начала глазами искать Реддла в толпе. Но долго не пришлось, его пропустили к ней. Минерва смотрела на него взглядом: "ты берега не попутал?" - у меня пациенты тяжёлые и соответствующие лекарства принимать нужно строго по времени. - ну нет Снейпа, его сейчас министерство искать будет. Теперь уже раздался многочисленный шепот по типу: "ну наконец-то"; "так ему и надо" и тому подобное. Том же еле заметно поднял бровь, мол: "серьёзно? Настолько всё печально?" и Макгонагалл развела руками в знаке "как видишь". - а теперь дружно переходим к бумажной работе. — прокомандовала хирург. Не получив желаемого работники начали расходиться и через несколько минут на шестом этаже, помимо персонала этажа, остались лишь Минерва, Помфри, Том и Барти. К женщине подошла Поппи. - Минерва, я конечно понимаю, что лезу сейчас не с тем, что надо, но для информации скажу: если не откроют хранилище, то примерно через час на первом этаже от пациентов начнётся бесплатная опера всем желающим и не желающим, ибо последние запасы обезбола закончились ещё вчера. - не могли пополнить до!? — вспылила заведующая. - да где ж!? Я тут не так долго работаю, чтобы знать все нюансы! Да и мне не сообщили! Я за стационар отвечаю, а не реанимацию! - ладно...вы правы...простите... — быстро успокоила свой пыл Минерва. - ничего, понимаю. Женщина тяжело выдохнула и закрыв глаза, сжала переносицу двумя пальцами. - Минерв... — тихо позвал Крауч. - м-м? - Римус серьёзно вызывает авроров? - да...Во-первых, чтобы снять с себя ответственность в случае чего, во-вторых пропал гос работник, который назначался самим правительством. - ну Снейп и влип. — произнес Том. - и не говори. Выговор в лучшем случае. — дополнил Барти. — Если не увольнение. Тут уже от Римуса зависит, решит ли он сдать его с потрохами или нет. Помфри молча поджала губы и ушла вниз, оставив их. - это да...а вот если сдохнет пациент из-за нехватки лекарства? — спросил Реддл. - Азкабан. — ответил Крауч. - Мерлин...как он меня достал... Минерва уже не выдержала и спрятав лицо в руки села на корточки. Мужчинам казалось, что вот-вот и она сорвётся. Но на душе уже не было ничего кроме пустоты. Все эмоции вышли ночью и на раздаче трындюлей. Всё чего ей сейчас хотелось - лечь спать. Но в голову тут же, как на зло, пришло понимание, что у неё в отделении та же беда, если не хуже. Она с Томом находилась в одинаковом положении. Не дай Мерлин пациенты поднимут восстание - половина участников бойни умрёт от болевого шока, не дотянув до операционного стола. Том присел рядом и обнял за плечи. - ну, спокойней. Это лишь маленькие жизненные трудности. - да Минерв. Как только его найдут, я однозначно первым пойду бить ему лицо. — подбодрил Барти. — но конечно же после тебя. Дам вперёд. Макгонагалл усмехнулась и посмотрела на него. - спасибо, Барти, но думаю, Люциус точно если не первым, то вторым будет в этой очереди. - а я для тебя шутка какая-то? — с улыбкой возмутился Реддл. - ха-ха, и тебе спасибо, что поддерживаешь, но в очереди на избиение Северуса не уступлю. — сказала она и потрепала его волосы. — ты тоже иди сюда. — произнесла посмотрев на второго. - э не-е. Я волосы целое утро укладывал. Хирург резко встала, а Крауч засмеялся и отбежал. Однако от таких резких движений в глазах заведующей потемнело. - э... Э! Куда! — вскрикнул заведующий пятого и вскочив на ноги в последний момент словил её. Когда зрение вернулось то уже лежала на полу, а Том легонько бил её по щекам. Барти же уже бежал с водой и какой-то таблеткой в руке. - э, слышишь? Ты как? Сколько пальцев? - а?...три, Том, три...так! всё нормально, прекрати требушить! Просто в глазах потемнело. - в груди не болит? - нет. Резко встала... - старость. — попытался пошутить Крауч. - она самая. — поддержала шутку Минерва и начала вставать. Реддл помог ей. В этот момент из кабинета вышел Люциус. - Минерва, зайди. Почесав шею женщина посмотрела на друзей и зашла. В кабинете уже сидел Барти Крауч старший в сопровождении пары авроров. - мистер Малфой и Люпин, можете выйти пожалуйста? Римус нахмурился. - вас я выслушал, теперь я хочу поговорить с ней лично...авроры тоже выйдите пожалуйста. - а, да, хорошо мистер Крауч. Пошли Люциус. Оба вышли из кабинета, а хирург села на диван. Солдаты вышли следом за ними. Обстановка тут же поменялась. Стало как-то легче. - будешь чай? Тут Римус как раз уже заварил. - нет, спасибо. Сразу к Северусу. - хорошо. Мне нужно лишь узнать...Выпивал ли он в последнее время? Если да, то сколько? Говори честно. Минерва молчала: говорить или нет? - что ему будет в зависимости от ответа? - значит пил? - нет! — Макгонагалл села ровно. — мне просто интересно. - если да, то это и распитие алкоголя на рабочем месте; и нарушение правил безопасности — угроза жизни в первую очередь себе, а после пациентам; и самоуправство; и ответственность за жизни пациентов, которым не дали во время лекарства — короче увольнение без шанса работы в сфере медицины и Азкабан. Ну, а если нет, то выговор за самоуправство и лишение премиальных на год вместе с отпусками и выходными. - нет конечно. Ты смеёшься? Он не настолько отбитый, чтобы не понимать, что это за собой влечёт. Ещё никогда в жизни она так нагло не врала в лицо, особенно министру магии. - Римус и Люциус сказали тоже самое. Ладно, поверю. Хорошо, где он может быть? - хер его знает, честно. Второй день не на работе вот мы и спохватились. В общаге его нет. Сначала думали заболел. - М-да... Тяжело... Я в ахуе, честно. Министр магии, а занимаюсь хуйней какой-то — работника разыскиваю, причём даже не своего. - ну как не своего? Ты ж нас нанимал, а никто-то другой. - да уж...ладно. Хорошо, спасибо за показания. - не за что...Барти. - а? — спросил он развернулись у двери. - что с хранилищем лекарств делать? Ключ у Снейпа. - м-м...попробуйте как-нибудь своими силами открыть, а если уже не получиться — пишите министру Лопес. - а чего ему? - ну он же министр Минздрава, только ему известны нюансы. Я ж не знаю, может какие-то чары на ту дверь наложены, как в Гринготтсе. - ладно, хорошо. Барти попрощался после чего позвал своих авроров и ушёл в камин. Все четыре мужика зашли в кабинет и посмотрели на нее. - что он хотел? — спросили они хором. - что-что... — буркнула она и оперлась виском о руку, глядя на ножки стула. — пил ли Северус. - и что ты ответила? — поинтересовался Люциус. - нет конечно. Я ж не идиотка, в отличие от него. - ну да... - ещё он сказал, что если не получиться открыть хранилище своими силами, то писать в Минздрав. - Мерлин... Нахрен я вообще пришёл сюда работать?.. — проговорил Люпин. После повисло молчание, короткое, но его оборвал Том: - ладно, пойду следить, чтоб не передохли. - а я бумажки заполнять... — сказал Барти и ушёл за Реддлом. - я тоже наверное пойду... - угу... — ответил Римус и сел за стол. Малфой посмотрел на сидящую всё ещё в той же позе Макгонагалл и вздохнул ушёл. - а ты чего не идёшь? — поинтересовался Люпин. - да вот, хочу спросить... - почему я не сдал его? - да. - ну... Сама же сказала, что на пятом курсе я его чуть не убил поэтому...пусть примет как извинение. Но на то, что я забуду про выговор и лишение премии с выходными пусть даже не надеется. - ясно... Минерва лениво поднялась с дивана, сняла халат и ушла на низ, где её уже ждал как гневный персонал, так и лекция со студентами. Со вторым она расправилась быстро - просто отменила её, чему те были рады, а вот с первым пришлось воевать как физически, так и морально. Быстро придя в рабочий вид, она вышла в коридор из кабинета. На этаже уже стояла опера от пациентов и подчиненных. Женщине удалось заткнуть персонал и собрать его в ординаторской. - у нас два варианта: решаем проблему радикальными мерами или гуманными. Кто за первый — к шкафу, кто за второй — к дивану. Работники разбились на группы и получилось так, что большинство за радикализм. - понятно. Нахуй с ординаторской, зовите надзирателей. От кого раздалось протяжное "у" и через пару минут вошли все надзиратели первого этажа. Их было где-то 15-20 человек. Самый главный — крупный мускулистый мужик два метра роста, вышел вперёд всех. - звали? Макгонагалл еде сдержалась, чтобы не съязвить. Тот сразу понял ошибку по выражению лица заведующей. - извините... — произнес он и отдав честь выпрямился. — капитан Трэйв с личным составом прибыл и ждёт указаний! - значит так. Лекарств пока нет, орущие пациенты - да. Мы провели голосование и персонал выбрал радикальный вариант. Поэтому берете палки от швабр, винтовки, что угодно, заходите к ноющему больному и бьете в лоб так, чтобы отключился. Не убить, а вырубить. Понятно? - так точно! — сказал надзиратель и развернулся на 180. — выполнять! — дал команду подчинённым, после того, как убрал руку. - есть! — крикнули хором надзиратели хором и тут же вышли из ординаторской. Капитан развернулся к Минерве. - ты иди следи что б не убили. - есть! — отдав честь крикнул Трэйв и ушёл из комнаты. Наконец то можно было чу чуть выдохнуть, но не здесь, а у себя. Женщина быстро, пока никто не докопался, свалила к себе в кабинет, закрылась на ключ и рухнула лицом в диван. С момента её ухода в кабинете ничего не изменилось, только стало душно. Майское солнце нагрело кабинет так, что несмотря на лень хирургу пришлось подняться, открыть настежь окно и закрыть шторы. - и что мне сейчас делать? — задала она самой себе вслух вопрос. Но ответ сам пришёл к ней после того, как Минерва осмотрела кабинет. — документы...документы-документы, как же дороги вы мне... Рабочий день ещё толком не начался, а ноющая боль в лобовой части головы давала уже о себе знать. Минерва села за стол, подвинула стопку бумаг и начала бездумно заполнять их. Ни одна мысль не лезла в голову. Странная тишина залегла в разуме, как и за дверью. Не было не слышно ничего, будто она и не выходила из кабинета главврача. Видно, надзиратели очень хорошо справились с заданием. Студенты, судя по всему, прятались в ординаторской, сестринской или на кухне, а персонал занимался документацией. На миг ей даже показалось, что умерла, но нет, боль в голове давала понятие об обратном. На душу легло чувство смирения. Уже было плевать что пациентами будет, главное, что сейчас её не трогали. Это затишье позволило Макгонагалл до обеда разобраться с макулатурой и спокойно прилечь на диван. Удивительно, но никто к ней не явился с какими либо вопросами, запросами, жалобами и тому подобное. Где-то раздался стук тележек, переодически открывающихся окошек для подачи еды в дверях палат и голоса надзирателей. - "надо бы поесть...а что я поем? Ничего я не брала..." — начала разговаривать она сама с собой. — "а...ну как вариант столовая...Ладно, пойду куплю обед." Минерва поднялась с дивана, вышла в коридор, поправила стетоскоп на шее, очки на носу и направилась в общую столовую. Там уже были как и пациенты, строго наблюдаемые охраной, так и некоторые студенты с персоналом. Работники сидели за отдельным столом, ели и о чем-то разговаривали. Пациенты же с явным недовольством косились на них. Макгонагалл взяла порцию для персонала и ушла в кабинет. Стать жертвой возможного восстания не особого хотелось. Поваров конечно же удивил резкий визит заведующей в столовую, но спросить о чем-то никто не осмелился. Так и прошёл день. Пациенты с хирургии лежали в отрубе, охрана и надзиратели были на максимальном внимании и боевой готовности, дабы в случае чего подавить бунт. Персонал пусть и был недоволен сложившейся ситуацией, но продолжал работу. Минерва же толком не выходила из кабинета, не считая обеда, да обхода, желая сегодня остаться в тишине и уединении. И благо никто особо и не беспокоил хирурга, по всей видимости чувствуя её ауру, явно не настроенную на беседу.

***

4 мая 8:13

Клиника. Кабинет Римуса.

Рабочий день начался с объявления, что в пол девятого назначена пятиминутка, по поводу плана действий с кладовой, ведь эту проблему надо было решать. Минерва планировала за свободное время отдохнуть и настроиться на день. Однако планы были нарушены, вызовом в кабинет Люпина. Так что теперь Макгонагалл шла к кабинету глав врача. Постучав и открыв дверь, женщина увидела, что перед столом Люпина сидел и Люциус. Сам Римус выглядел задумчивым и явно озадаченным. Минерва села на второй стул и посмотрела на мужчину. - Люпин, у нас же пятиминутка в пол девятого. Зачем меня вызвал, так ещё и Люциуса? - Малфой так же с непониманием смотрел на глав врача. - Неужели Северуса уже нашли? - Блондин сжал и разжал руки, будто разминая. Римус выдохнул и положил на стол перед заведующими белый конверт, после чего сложил руки в замок и с прищуром посмотрел на коллег. - Снейпа кто-то покрывает из поликлиники. Минерва с непониманием посмотрела на Люпина, а после на конверт. Стало непонятно как кто-то может покрывать Северуса, если он ни с кем даже не общается. Да и зачем кому-то это делать, если кроме Люциуса, Тома, Барти и самой Минервы фармацевта либо недолюбливали, либо боялись. - Что в конверте? - Малфой кивнул на стол, складывая руки на груди, Люпин выдохнул и достал из конверта ключ. - Я сегодня ночевал в общежитии и слегка задержался на вахте, когда же пришёл в кабинет, конверт с ключом от кладовой лежал на полу около двери, так будто его просунули в щель. Сам Снейп не мог принести конверт, значит кто-то вчера с ним связался и сегодня подсунул ключ мне под дверь. - Римус зарылся рукой в волосы, - Конечно хорошо, что ключ теперь у нас, но кто-то знает где Северус и при этом молчит. Женщина задумчиво посмотрела на ключ. Она была согласна с Люпином, что было прекрасно, что теперь у них есть доступ к кладовой. И так же была согласа, что Северус не мог самостоятельно подложить ключ и оказаться незамеченным. А значит ему кто-то помог и кто-то его покрывает. Но кто?.. - Из-за чего ты задержался на вахте? - Люциус сложил руки в замок, положив их на стол глав врача. - Сначала рыскал по карманам в поисках пропуска, так как не мог его найти, а потом меня окликнули. Оказалось пропуск вывалился когда я выходил из автобуса. - Люпин спокойно ответил на вопрос заведующего, пытаясь понять зачем ему эта информация. Тем временем Малфой лишь на мгновение задумался и лишь сильнее нахмурился. - И часто ты вот так теряешь пропуск? Римус не понимал ход мыслей Люциуса, но продолжал отвечать. Всё же тот был когда-то аврором, а значит не просто так спрашивает всё это. - Нет. Сегодня впервые такое случилось. - Что ж, поздравляю. Тебя обвили вокруг пальца. Скорее всего кто-то нарочно сделал так, что твой пропуск выпал из кармана, а после чего этот самый неизвестный поторопился к твоему кабинету, дабы подкинуть ключ. Всё же вопрос остаётся открытым. Кто это и зачем ему это? В кабинете повисла тишина. Люциус был полностью прав в своих рассуждениях. Однако ни у заведующих, ни у глав врача ответов не было. Люпин провёл по волосам рукой и выдохнул. - Так ладно. На пятиминутке объявлю, что ключ у нас теперь есть, но вам тогда задание. Если появятся какие-то подозрения, на того кто потенциально может покрывать Снейпа, говорите мне. Макгонагалл с Малфоем кивнули и вышли из кабинета Римуса в раздумьях.

***

Время шло, но про Снейпа не было никаких новостей. Как говорил Люпин, Министерство искало где только можно, однако и следа зельевара не было, будто тот испарился. Тем временем Минерва с Люциусом с лёгким недоверием уже несколько дней косились на сотрудников в подозрении, что кто-то из них может знать где сейчас брюнет. Только вот больше никаких зацепок или чего либо подозрительного не случалось. У хирурга же душе было беспокойство. А всё из-за того, что она совершенно не представляла в порядке ли фармацевт. Да, когда он запирался в своей лаборатории и сидел там ни с кем не выходя на контакт, Минерва хотя бы знала, что он как минимум жив. А сейчас от понимания, что она даже не представляет что с мужчиной, на душе было тяжело. Однако это беспокойство медленно перетекало в злость.

***

8 мая 12:07

Кухня

- От Министерства есть новости? - Минерва отпила из кружки чай и посмотрела на Люциуса, читающего газету. Как всегда заведующие сидели на своём обеденном перерыве на кухне. Хирург сидела между Люциусом и Томом, а Барти устроился рядом в кресле, жуя сэндвич. В этот момент как раз на кухню зашла Помфри, которая поздоровалась с коллегами и стала делать себе чай, попутно разогревая обед. - Пока тишина. Я вообще в шоке с их работы. То Сириуса поймать уже больше полугода не в силах, то вот Снейпа даже следа не нашли. - Блондин перелистнул страницу Ежедневного Пророка и тяжело вздохнул, - Мда, с этой работой пропустил такой аукцион... - Барти недоумённо поднял бровь, и уже хотел задать вопрос, но Малфой и без слов понял о чём хотел спросить Крауч, - Вчера был аукцион и одним из главных лотов был очень редкий экземпляр одного фолианта и я уже очень давно хочу его в свою коллекцию. - Так чего не встретишься с этим человеком и не выкупишь? Или проблема не в деньгах? - Том выглянул из-за Макгонагалл, глянув на коллегу. - В этом и суть. Купил фолиант какой-то неизвестный. Даже представляться отказался. - Блондин поджал губы, понимая, что коллекция его теперь вряд ли пополнится желанным фолиантом. - Кстати, я там подзабыл, у кого какая очередь на избиение Снейпа? Что-что, а с этой экономией лекарств из-за его отсутствия, мне с каждым разом всё страшнее на обход идти. - Барти посмотрел на коллег, в то время как Минерва слегка грозно посмотрела на мужчину. - Мне без разницы кто за кем занимает, но я иду первая. Из вас всех мне он больше всего нервов потрепал. Я была терпелива, но и у моего терпения есть конец. - хирург раздражённо наколола вилкой кусочек мяса в фрикасе, будто представляя, что это чья-то часть тела. Причём кое-кого выше упомянутого. - Поддерживаю. Ты, Барти, сам с Томом договаривайся кто из вас за кем пойдёт, но я сразу после Минервы. У меня уже давно руки чешутся ему мозги вправить. Столько всего для него делал, а в итоге... - Люциус резким движением сложил газету, так и не закончив фразу, посмотрел на Крауча, которого по всей видимости сегодня только и перебивают, так как в этот же момент раздался внезапный стук кружки о стол. Заведующие в непонимании подняли взгляд на источник звука, а точнее на Мадам Помфри, которая строго упёрла руки в бока и повернулась на коллег. - Всё! Я больше не могу это слушать. Вроде взрослые люди, а ведёте себя хуже детей! - Поппи оглядела заведующих с лёгким прищуром. - Мадам Помфри, вы че... - Малфой шокировано смотрел на женщину, совершенно не ожидая такой реакции, но мужчине тут же заткнули рот. - Молчать! - Блондин тут же затих, как и все остальные, - Только и слышу последний месяц, то оскорбления, то угрозы в адрес Северуса. Мозги ему хотите вправить, но может может быть стоит начать с себя? - Мадам Помфри, послушайте, при всём уважении, но не мы тут спиваемся месяц, а после пропадаем неизвестно куда. - Минерве совершенно не нравилось когда с ней говорили в таком тоне. Однако Поппи она уважала ещё с Хогвартских времён, от чего сказала всё довольно мягко. - О, нет, Минерва, это ты послушай. Пусть тут в клините я всего лишь твой заместитель и в рабочих моментах я действительно в чём-то могу быть не права, ведь совсем недавно тут работаю. Однако речь сейчас совсем не о работе. - Женщина проговорила это уже более спокойно, но после того как она снова обвела коллег строгим взглядом, голос тут же стал жёстче, - Вы ведёте себя как дети малы. Вы ему друзья или кто? - от заведующих была тишина, - Это не риторический вопрос. Я спрашиваю, вы ему друзья или кто? Коллеги поджали губы. Все четверо сейчас ощущали, будто снова вернулись в школьное время и их отчитывали за нарушения правил Хогвартса. - Друзья, только вот он видимо позабыл об этом, - Малфой недовольно поднял глаза на женщину. - Это вы об этом позабыли, Люциус. - Мы об этом не забывали! И вообще почему вы его защищаете?! - Блондин вскочил с дивана. От терпеть не мог, когда его вот так отчитывали, в особенности если виноватым он себя не считал. - А ну сядь! И не перебивай старших! - мужчина сглотнул, однако сжав челюсти, всё же сел обратно, - Я не защищаю его и не говорю, что Северус поступает хорошо или правильно. Да, он допустил ошибки, да из-за них он причинил вам боль. Но разве друзья не должны помогать другу который оступился? Разве друзья не должны уметь прощать? Только вместо всего этого я то и дело слышу оскорбления и угрозы. Люциус, вот ты говоришь, что столько всего для него делал. А разве Северус просто потребительски к этому относился? Он хоть раз отвернулся от тебя, когда тебе нужна была помощь, м? - блондин поджал губы, опуская взгляд, понимая, к чему клонит Поппи, - Давай хоть Хогвартс вспомним, раз ты позабыл. Пятый курс, когда Северус лежал у меня в мед крыле почти две недели, так как те раны всё нормально не заживали. А знаешь почему? Если бы он смирно пролежал одну неделю, то всё было бы в порядке, но я прекрасно помню как он не смотря на своё состояние, всё равно сидел с тобой и занимался, объясняя те темы которые ты не понял. Я ему ни один раз говорила, что даже сидеть нельзя, но он меня и не слышал и всё равно помогал тебе. От чего заснуть мог только с обезболивающими. Люциус поджал губы и опустил взгляд. Да, всё действительно было так. Снейп терпеливо объяснял ему темы по зельеварению, которые уж очень туго шли, ведь на кануне должна была быть важная работа, оценка за которую бы повлияла на конечный результат баллов за семестр. Но Малфой и не знал, что именно из-за этого фармацевт пролежал вместо одной недели в мед крыле, целых две. Брюнет даже ведь ни разу не заикнулся, что ему это доставляет дискомфорт, а вместо этого с ухмылкой садился на койке и уже готовился разъяснять тему, которую блондин не понял, стоило ему только заявиться в мед крыло. - А то что ты сидишь сейчас с нами, а не лежишь на койке под капельницами, разве не заслуга Северуса? Сколько он отдал тебе своих лет жизни? Год? Два? А может все десять? Тут никто не знает. Если бы я не сказала тогда Минерве, что если не изолировать его от магии, то он бы умер. И его ведь этот риск его совершенно не остановил. Он всё равно пошёл на это. Помфри продолжала говорить, а Малфой только сильнее хмурился. Он понимал, что она была права. Права во всём. Сколько он должен был пролежать в коме? Одному Мерлину известно. Он смотрел в свою мед карту, после выхода из комы. Не было ни малейшего признака, что он скоро должен очнуться. И сейчас действительно сидит среди друзей, видит жену и сына лишь благодаря Снейпу. - И вот ты говоришь сколько ты делал для него. Всё ты, ты, ты. А он хоть раз заикнулся про то что он делал для тебя? - Люциус будто от досады сжал руки в кулаки. Отвечать не было смысла. Брюнет ни разу не предъявлял ни в одной ссоре что он делал для Малфоя. - Не думаю... Он просто делал и не просил ничего взамен. Так почему ты вечно упрекаешь его в том, что ты для него делал? Я не приуменьшаю твои поступки для него. Но зачем вообще в этом упрекать? Друзья так не поступают. Для друга, близкого человека, семьи всё делается безвозмездно и не припоминается ни при какой ссоре. Северус просто всё делал не ожидая ничего получить взамен. Он не кичился, не кричал о том что он для кого-то делал. Это было молча и тихо. Опущенная голова мужчины слегка отвернулась в сторону. Сказать было нечего. Поппи была права во всём, от чего совесть так и стянула в тиски грудь Люциуса. Стало действительно стыдно. Ведь и вправду, в то утро в Мэноре он с Нарциссой снова припомнили ему о том, что они делали для Снейпа. И похоже забыли совершенно, что он делал для их семьи. Какой был опорой в тяжёлые моменты. Чего только стоил университет, когда вместо заслуженного отдыха на каникулах, брюнет нянчился с Драко, чтобы Малфои могли сдать экзамены. И он ни разу не пожаловался, ни разу не припоминал это. Действительно всё было тихо и молча. - А теперь ты Минерва, - Хирург подняла голову на своего заместителя. Макгонагалл уже уловила смысл слов Помфри и сама уже понимала, что так же поступала с Северусом. Даже тогда в палате, после нападения Фернанда она так же упрекнула его в том сколько она делала для мужчины, совершенно не подумав, что даже тогда фармацевт никогда не принимал всё это как должное и всегда когда мог помогал и был рядом, - Думаю после Люциуса мне не надо припоминать тебе какие-либо поступки Северуса для тебя. Думаю ты и сама сейчас прекрасно вспомнила уйму всего, ведь я могу привести как минимум два примера. А ведь в вашей компании я совершенно чужой человек. И уж если я могу хоть что-то назвать из его поступков, то уверенна, они далеко не единственные. Да, Минерве не нравилось, что её отчитывали как маленькую девочку, но противопоставить было нечего, ведь Поппи была права. Всё что Северус делал для неё было словно тихая поддержка и опора. Даже когда она ни о чём не просила, мужчина замечал это и всё равно оказывал помощь. Вспомнилась та банка зачарованного кофе. Злилась ли она тогда на фармацевта? Естественно. Однако всё же понимала, что это было лишь из заботы. Так ещё и в момент их ссоры. На душе стало тяжело. - Говоришь терпение у тебя не бесконечное, тогда зачем вообще полезла в эти отношения? Сколько лет ты с Северусом знакома? Больше десяти, так? Думаю могла бы и понять что он за натура за все эти годы. Должна знать что его тяготит и почему он такой. И со всей этой информацией нужно было определиться, нужны ли тебе отношения с таким человеком или нет. И коль нужны, то будь добра, расширь своё терпение. Ведь даже я, толком не зная Северуса могу сказать, что на взаимоотношения с ним нужно время. Много времени. Минерва как и Люциус отвела взгляд, а губы сжались в тонкую полоску. Да, она знала какой Снейп, знала что с ним сложно, но всё равно решилась на всё это. А значит действительно должна была быть готовой ко всем трудностям. Теперь оставалось лишь надеяться, что всё ещё можно будет наладить, ведь отпускать мужчину не хотелось. - Ну, а вы, - Мадам Помфри повернулась на Батри и Тома. Последний же сидел с выражением лица: "Я вообще из них всех молчал.", от чего женщина уже более спокойно выдохнула и заговорила более мягким тоном, - Хотя это касается вас всех. Никто, чёрт возьми, не ангел и никто не безгрешен. Каждый из вас оступался и у каждого из вас за спиной поступки, за которые бы многие осудили. И Северус не исключение. Он такой же человек как и вы. И у каждого может возникнуть чёрная полоса в жизни. И судить, да осуждать его за это не вам, а лишь Мерлину. Вы как друзья, если конечно действительно ими являетесь, просто должны быть рядом и поддерживать. Не осуждать, не упрекать и не тем более не строиться в очередь на его избиение. С этими словами Поппи выдохнула и посмотрела на свой разогретый обед. Аппетит уже пропал. Да, может ей и не стоило в это лезть, однако наслушавшись всего этого за месяц, начало уже подкипать. Ей как человеку более старшему, хватало жизненного опыта, чтобы понять что происходит в компании заведующих и почему вообще всё вылилось в такой большой комок проблем. И молчать уже было тяжело. - Я надеюсь мои слова не просто пролетели мимо ваших ушей, а вы хоть что-то да поняли, - женщина убрала свой обед обратно в холодильник, намереваясь поесть позже, после чего направилась к двери из кухни, - Ушла из школы с детьми, чтобы работать с взрослыми, а в итоге попала в клинику, но с такими же детьми. Сказав это, заместитель Минервы вышла из кухни, оставив заведующих в тишине. Каждый был в своих раздумьях и никто не желал заговорить первым. Слишком многое нужно было обдумать каждому из них.

***

10 мая 9:46

Малфой Мэнор

Разговор произошедший позавчера оставил осадок, заставляющий задумываться и переосмыслить многие вещи. От чего Люциус сидел за обеденным столом с хмурым выражением лица, ковыряясь вилкой в завтраке. Нарцисса видела состояние мужа, да и сама чувствовала себя подавленной. Мужчина пересказал ей произошедшее на кухне и это так же заставило женщину погрузиться в раздумья. Миссис Малфой самой стало совестно из-за того, что упрекла Снейпа. От чего в столовой висела удручающая атмосфера, нарушаемая только стуком вилок о тарелки. - Это я виноват... - Слова прозвучали одновременно с упавшей вилкой, издавшей звонкий стук. Мужчина будто отчаянии согнулся над столом, зарываясь руками в волосы, - Мог ведь поговорить с ним тогда нормально... Но нет же, с кулаками полез... Нарцисса выдохнула и протянула руку через стол, кладя её на предплечье блондина. Она сама чувствовала себя не лучше, но не могла не поддержать мужа. Всё же пропал не кто-то, а его лучший друг с которым он шёл по жизни уже третий десяток лет. - Милый... - А если его не найдут? Если они Сириуса найти не могут, то Северуса у них шансы найти чуть-ли не нулевые. У твоего кузена преимущество только в том, что он анимаг, что чувствую ему и помогло сбежать из Азкабана. - Малфой вытащил руки из уже разлохмаченных волос и с напряжением посмотрел на жену, в то время как она скривилась. - Люциус, не смотря на то, что семья для меня важнее всего, не надо упоминать моё родство с этим человеком. Знала бы тётя Вальбурга что сотворил её сын, которого она из рода исключила, сразу бы приняла его обратно с распростёртыми объятиями. - Уголки губ женщины опустились в отвращении. Из всего её рода она считала семьёй лишь Андромеду. Однако Миссис Малфой не была уверена, что сестра будет рада её видеть, после того как не увидела от Нарциссы поддержки, когда их отец изгонял Андромеду из рода за связь с маглом. Женщина жалела, что тогда струсила и лишь молча смотрела, как на родную сестру сыпались унижения от родителей и Беллатрисы. - Прости... - Нарцисса подняла взгляд в тот самый момент, когда Люциус взял её руку и оставил поцелуй на тыльной стороне ладони, слегка её сжимая, - Просто после слов Мадам Пофри я сам не свой. Всё обдумываю сказанное и с каждым разом понимаю, что сам поступил как идиот. - Всё образумится, - женщина высвободила руку и погладила мужа по щеке, - Найдут его и вы поговорите. Все мы оказались неправы. Спасибо Мадам Пофри, что она открыла глаза на это. Малфой прижался щекой к руке жены и накрыв её ладонь своей, снова оставил поцелуй, только уже на внутренней стороне ладони. Мужчина не представлял своей жизни без супруги и был невероятно благодарен что она была рядом с ним. На этой ноте завтрак продолжился. У Люциуса аппетита так и не прибавилось, так что он просто допивал свой кофе. Планов на день особо никаких не было, хотелось просто провести время с женой. Да и этим можно было хоть немного дать себе передышку от мысленных терзаний на счёт лучшего друга. Однако все мысли мужчины улетучились, когда он услышал чьи-то тяжёлые шаги в коридоре. Гостей они с Нарциссой не ждали, так что Малфой поднял голову ко входу к столовую, думая кто это к ним пожаловал. От увиденного, блондин уронил кружку с недопитым кофе. Она с звонким грохотом разбилась об мраморный пол, оставив после этого осколки и небольшую лужу уже остывшего напитка. Глаза мужчины расширились, а сердце казалось сжалось в груди. Нарцисса перевела взгляд в сторону куда смотрел муж и так же в шоке уставилась на нежданного гостя. В арочном проёме, служившим входом в столовую, стоял никто иной как Северус. Мужчина выглядел уставшим, с тёмными кругами под глазами и виноватым выражением лица. В глазах так и мелькало едва заметное напряжение. Не выдержав взгляда Малфоев, глаза фармацевта опустились чуть ниже, а губы сжались в тонкую полоску. Пальцы слегка сжимались в кулаки, от напряжения. Атмосфера в столовой стала невероятно тягостной, а воздух будто потяжелел. Тишина давила. Ни Малфои, ни Снейп не решались заговорить. Первые пытались справиться с шоком, ведь уже неделю они задавались вопросом где находился брюнет и в порядке ли он вообще, а сейчас он сам пришёл к ним домой. Второй же молчал, так как слова застряли тяжёлым комом в горле. Мужчина вроде думал над тем что скажет друзьям когда придёт, но в итоге все слова просто испарились, заставляя испытывать ещё большее чувство вины. Напряжённую тишину прервал скрежет стула о мраморный пол. Люциус резким движением встал из-за стола и в несколько широких и быстрых шагов преодолел расстояние между ним и Северусом. Брюнет сглотнул и казалось ещё сильнее поджал губы, после чего прикрыл глаза будто готовясь к удару. Почему он решил, что Малфой ударит? Да потому что считал что заслужил это. И Снейп даже не планировал уворачиваться или отвечать на удар в ответ. За эти дни проведённые в трезвости он действительно многое успел обдумать. И считал себя чертовски виноватым. Так что если блондину нужно было его избить, чтобы он смог простить его, то Снейп был готов это стерпеть. Но каково было удивление брюнета, когда вместо удара его крепко обняли. Широко раскрыв глаза Северус уставился на друга, который перекинув руку ему через плечо, крепко сжимал его в своих объятиях. Сердце казалось забилось чаще, а изо рта вырвался шумный продолжительный выдох. Снейп теперь с трудом стоял на ногах, так как те стали просто ватным, да как и в принципе всё тело. Руки слегка дрожали, но он всё равно поднял их, отвечая на объятия Люциуса. Мысли теперь просто шквалом летали в его разуме от чего было невероятно трудно что-то сказать. Казалось, что сейчас слова ни к чему, однако одно слово он был обязан произнести. - Прости... Это единственное слово сорвалось с губ Северуса с новым шумным выдохом, сопровождающимся ещё более крепким сжиманием рук. С души будто свалился камень. Хотя нет, наверное целый булыжник или валун. Стало невероятно легко. Пусть и чувство вины всё ещё грызло где-то внутри, но теперь было легче. У Снейпа появилась надежда, что действительно ещё не всё потеряно и всё может стать как раньше. - Это ты меня прости... Поступил как идиот, даже не смог нормально с другом поговорить и выслушать тебя... Люциус крепко сжимал фармацевта в объятиях, словно не веря, что он сейчас стоит перед ним. Он был благодарен Пофри, за то что та открыла ему глаза на его поступки. Теперь он поступит правильно. Выслушает, обсудит, поговорит. Без предъяв и осуждений. Всё спокойно и с пониманием. - Мы все поступили не правильно - Неожиданно раздался третий голос, принадлежащий Нарциссе, - Так что давайте исправлять наши ошибки и сейчас сядем и поговорим. Думаю нам есть что обсудить. Мужчины раскрепили объятия и перевели взгляд на женщину. Взгляд её был серьёзным, но уголки губ были слегка приподняты в лёгкой улыбке. Всё же её радовало, что крёстный её сына, лучший друг её мужа, да и в конце концов её друг вернулся. Сейчас главное было не напортачить снова и действительно поговорить о случившемся. Мужчины выдохнули и кивнув сели за стол. Люциус вызвал эльфа, чтобы тот убрал разбитую кружки и сделал новые три кружки кофе. И пока эльф собирал осколки и вытирал мраморный пол, Северус перевёл виноватый взгляд на Малфоев. - Для начала я бы хотел извиться за произошедшее. За всё... - Брюнет выдохнул и засунул руку во внутрь пальто, доставая от туда какой-то старинный фолиант, от вида которого глаза Люциуса расширились. Положив книгу на стол, фармацевт следом достал с другой стороны пальто несколько баночек со странным содержимым, - Ну, и если вспоминать кто учил меня извиняться, - Снейп слабо поднял уголок губ смотря на лучшего друга, которой по всей видимости тоже вспомнил Хогвартские годы, улыбнулся, - То я не мог прийти с пустыми руками. - Северус протянул фолиант Малфою, а маленькие баночки Нарциссе, - Так что это вам. Люциус, знаю ты давно хотел пополнить свою коллекцию этой книжкой, ну а ты Нарцисса, всё такой же любитель уходовых средств. Все эти маски и крема ручной работы. Малфои переглянулись и широко улыбнулись, после чего посмотрели на Снейпа. Нарцисса отодвинула баночки с кремами и положила свою руку поверх руки брюнета. - Спасибо за это, но действительно важным подарком стало, что ты пришёл. Причём сам, а не Авроры тебя привели. - За это могу уже я вас поблагодарить... - Брюнет устало пальцами зачесал волосы назад, слегка усмехаясь, - Пришлось ещё оборотное варить, чтобы на аукцион попасть... А про ингредиенты для него я вообще молчу, благо в Лютном переулке можно спокойно всё купить, не раскрывая лица. Так что квест вы мне весёлый устроили. К этому моменту снова появился эльф с тремя кружками дымящегося кофе. Поставив их на стол, домовик поклонился и исчез. Люциус же слушая друга усмехнулся и отпив ароматного напитка, так же как и супруга отодвинул подарок и посмотрел на фармацевта. - Зато теперь я понял, что за неизвестный выкупил фолиант. Но я согласен с Цисси. Для меня гораздо важнее что ты пришёл. И что ты целый и невредимый. - Мужчина поставил кружку на стол и уже выражение лица стало более серьёзным, - Но знаешь, и нам надо извиниться. С самого детства ведь знакомы, знаю что тебя мучает и гложет, а в итоге в драку с тобой полез... Ты тоже извини меня. В частности за то что попрекал тебя тем что я делал для тебя... Друзья ведь так не поступают... Ты то никогда не припоминал мне свои поступки... - Ты ведь всегда был нам такой же поддержкой и опорой как и мы для тебя, - Уже за мужа продолжила женщина, - Ты ведь часть нашей семьи, Северус. На этих словах руки Снейпа сжались в кулаки. Он не ожидал, что и перед ним будут извиняться. Но услышав про семью, стало ещё более совестно. Они называют его членом семьи, а он так с ними поступил. Вина так и продолжала грызть где-то внутри. А ведь столько размышлял, что скажет, но в итоге это всё оказалось зря, так как все слова застревали в горле или же складывались в совершенно невнятные предложения. Взгляд был направлен на кружку с кофе в попытке хоть что-то сказать. - Тогда получается я внёс разлад в семью... И совершенно не знаю как действительно загладить свою вину. Люциус положил руку на левое плечо друга и слегка сжал. - Ну, а у кого из нас была идеальная семья без разладов? Наши с Цисси семьи были помешаны на чистоте крови, от чего свои разлады происходили. Ты тоже не в райском уголке рос. У всех происходят разлады, будь то семья или же отношения. Тут главное то как мы их будем решать. Я тебе уже говорил, ты мой брат и так просто я тебя не отпущу. Уж извини, но ты слишком много знаешь. Тут либо вместе до конца, либо встреча с Авадой. Северус поднял взгляд на друга и не смог сдержать улыбки. Действительно ему не хватало этой братской поддержки. Да, с нужными и умными словами, но в тоже время с лёгкой долей шутки, от которой становилось легче на душе. Правой рукой брюнет сжал ладонь на своём плече и тихо промолвил: - Спасибо, брат... Нарцисса, наблюдая за всем этим, тепло улыбнулась. Действительно не всё потеряно и всё может вернуться на круги своя. Да, ещё предстояло многое обсудить, но главное, что теперь обе стороны готовы говорить и слушать. Так что женщина решила, что не стоит оттягивать. - Я рада, что ты вернулся, Северус, но думаю стоит обсудить всё с самого начала. А под началом я имею ввиду произошедшее в марте у нас дома. Ведь если мы хотим решить как ты выразился разлад, то нужно начать с начала. - Брюнет сглотнул и перевёл взгляд на Миссис Малфой, - По какой причине ты решил отдалиться от Минервы? Она говорила, что вы тогда наконец всё обсудили. Что же произошло? Снейп поджал губы и отпив кофе, посмотрел на своё отражение на напитке. Он размышлял на эту тему. И самым простым и коротким объяснением для него было, лишь что он трус. По другому он и сказать не мог. Ведь действительно даже не смог сказать ей, что чувствует он сам и, что её чувства взаимны. А ведь хотелось. Слова так и вертелись на языке, но так и не сорвались с него, оставаясь задавлены сигаретным дымом, который мужчина поспешил почувствовать в тот момент. Ещё один из его способов убегания от чего-либо. - Я... - Слова давались тяжело, но снова убегать мужчина не хотел, так что сильнее сжал руки вокруг кружки, собираясь с мыслями, - Если коротко, то я просто струсил... Я ведь вижу, что происходящее между нами стало приобретать более серьёзные обороты... И я прекрасно понимаю, что для Минервы это так же серьёзно. Знаю, что она не стала бы играть или проявлять притворства. А я ведь до этого всегда был один. Я же совершенно не романтик, я не нежный человек и совсем не идеальный... - В памяти всплыл тот самый разговор у Северуса в комнате с которого всё и началось, - И вот когда она призналась в своих чувствах... Я ощутил этот странный холод внутри. Не от её слов - от осознания, что я не смогу дать ей того, чего она заслуживает. Я знаю, какой я бываю. Вспыльчивый, резкий, грубый. Я могу ранить словами, даже не желая этого. И я не хочу причинять ей боль. Минерва заслуживает кого-то лучше, кого-то, кто сможет дать ей всё, что она хочет, сможет решить любую её проблему... И чем сильнее её чувства, тем отчётливее я понимаю: рано или поздно я её подведу. Не специально - просто потому, что уже не умею по-другому. Не умею любить, не оглядываясь через плечо, не ожидая, что всё вот-вот рухнет. - Брюнет прикрыл руками лицо, подходя к тому самому ответу, который от него ждали, - Поэтому я отдалился. Не потому, что не имею чувств к ней... А потому, что эти чувства достаточно сильны, чтобы не позволить своей сломанности сломать и её. Да, я трус, как вы тогда и сказали... Но я не стану её болью. Фармацевт выдохнул. Теперь всё было сказано... Всё что он чувствовал, всё что его мучало уже больше месяца, всё то из-за чего возникла вся эта ситуация. И... И будто стало легче. Он смог высказаться, и теперь было действительное понимание, что он не одинок. Рядом друзья, которые не бросят, не засмеют, а будут рядом и помогут. Малфои же обдумывали услышанное. Что-то такое они и ожидали услышать. Да и от слов самой Минервы, которые она подслушала неизвестным супругам способом, тоже был понятен поступок брюнета. Однако услышать объяснение от самого мужчины было так же важно. Первой прервать тишину решила Нарцисса. Женщина отпила кофе и вздохнув, заговорила. - Послушай, Северус... Я понимаю, почему у тебя возникли все эти мысли. Я прекрасно помню про Лили... И мне жаль, что тебе пришлось через всё это пройти. Только Минерва не Лили. Однако ты поступил так, будто уже всё решил за Минерву. Будто она не имеет права сама выбирать, что для неё важно, а что - нет. - Снейп перевёл взгляд на женщину. Он и сам думал, что поступает не честно не давая её выбора, но по другому поступить не мог, - Ты прав - ты не идеальный. Но, чёрт возьми, никто из нас не идеален! Минерва - взрослая женщина, она прекрасно видит, кто ты. Видит твои резкие слова, твои вспышки, твоё вечное ожидание подвоха... И всё равно выбрала тебя. Разве это не о чём-то говорит? Ты говоришь, что не умеешь любить... Но ты же любишь. Вот прямо сейчас - ты так боишься её ранить, что готов сам уйти в тень. Разве это не любовь? Пусть кривая, пусть с оглядкой, но - настоящая. И твой страх подвести её... Но ведь ты уже подвёл её. Ты отдалился, хотя она этого не просила. Но ты можешь это исправить. Не пытаясь стать «идеальным» - а просто дав ей право самой решать, что для неё достаточно. - Нарцисса выдохнула. Да, её слова пусть и звучали немного груба, но сейчас нужна была правда и честность, даже если она и была неприятной, - И ещё. Ты говоришь, что не хочешь стать её болью. А кто сказал, что твоё отсутствие не причинило ей боли? Ты не видел её состояния в день твоего исчезновения. Ты уже стал частью её жизни. И если ты действительно исчезнешь, то ты оставишь не меньше шрамов, чем если бы остался и попробовал. Просто подумай об этом. Хотя бы как о возможности - не для неё, а для себя. Возможности поверить, что ты всё-таки заслуживаешь того света, который она тебе дарит. Северус тяжело выдохнул. Нарцисса была права. В попытке сбежать чтобы не причинить Минерве боли, сделал именно это. А от слов о состоянии хирурга после его исчезновения стало ещё более совестно. Вина так и начала ещё с более сильным напором грызть внутри. Действительно идиот. По другому брюнет не мог себя назвать. Но больший шок ждал его от слов Люциуса, который выдохнул и откинулся на спинку стула и тоже начал говорить. - Знаешь, Северус, но ведь именно я тебя приводил из бара обратно в общагу, - На этих словах фармацевт сглотнул и перевёл напряжённый взгляд на друга. Этого он совершенно не помнил, как и большую часть времяпровождения в баре, - И я видел всё. То как ты буквально заливался выпивкой за барной стойкой, то как нарывался на драки. И знаешь, в каком бы ты состоянии не был, то всегда отшивал любую девушку, которая хоть как-то пыталась с тобой не то что уединиться, а даже познакомиться. И знаешь, что мне один раз удалось услышать, когда ты чуть ли не засыпал на барной стойке? - Снейп пытался вспомнить хоть что-то из происходящего в тот месяц, но память была будто стёрта, так что оставалось лишь ждать ответ от друга, - Ты лежал головой на руках и всё бормотал: "Не она...", "Хочу к ней...", "Минерва..." И знаешь, что самое ироничное в этом? Ты боишься причинить ей боль, а в итоге причиняешь боль не только ей, но и себе. - Люциус протяжно выдохнул и отпив кофе, тяжело посмотрел на брюнета, - Я не буду тебе врать - да, ты поступил как идиот. Но не потому, что отдалился, а потому что упорно не видишь очевидного: Минерва не просила тебя быть идеальным. Она просила быть рядом. А ты... Ты даже этого не позволил. Вместо этого предпочел страдать в одиночку, как будто это делает тебя благородным. И если уж на то пошло... Ты действительно считаешь, что человек, который месяцами варится в собственном отчаянии, но при этом до сих пор не сказал ей ни одного грубого слова - "не умеет любить"? Да брось. Ты просто застрял в своих пятнадцати годах, Северус. Но Минерва - это не Лили. И ты - уже не тот мальчишка. И из-за прошлого ты просто разучился верить в то, что кто-то может любить тебя вопреки всему. Но она - может. Вопрос в том, готов ли ты перестать хоронить себя заживо и начать действительно жить, а не существовать? Брюнет закрыл лицо руками, выдыхая. Все слова друзей были словно ледяная вода. Всё сказанное действительно отрезвляло и давало пищу для размышлений. Однако не смотря на понимание, что Малфои правы, внутренний страх всё продолжал давить, как и всю эту неделю. Пусть уже похожие слова он уже слышал, что и послужило отмене побега, но тот противный голос всё никак не отступал. Мужчина максимально старался игнорировать его, но голос продолжал давить в надежде, что фармацевт не выдержит и сломается. Однако Северус старался игнорировать этот голос, которые так и норовили надавить на больное, да посильнее. - Вы... Вы оба правы... - Снейп посмотрел на друзей, пытаясь собраться с мыслями, - Я многое обдумал пока был в трезвости эту неделю. И я действительно понял, что совершил ошибку. Я виноват. - Он сделал паузу, сжав кулаки на столе, прежде чем продолжить, - Но извиниться перед вами - это лишь половина дела. И если честно... - Голос мужчины дрогнул, но он продолжил, уже тише, - Но как мне извиниться перед ней?.. Как подойти и сказать... Что? Что я испугался? Что сбежал, как трус? Что месяц заливал свою трусость огневиски, вместо того чтобы просто... Просто посмотреть ей в глаза? - Снейп резко вдохнул, будто ему не хватало воздуха, - Я не знаю, с чего начать. Не знаю, как вообще после этого просить прощения. И... - Он сжал зубы, - И мне нужна ваша помощь. Потому что сам я... Сам я только всё испорчу. Опять... Супруги переглянулись. На их памяти это был первый раз когда брюнет просил помощи. И отказывать они не хотели и не собирались, всё же мужчина часть их семьи, а от семьи нельзя отворачиваться. Так что кивнув друг другу, Малфои повернулись на фармацевта. Люциус хлопнул Снейпа по плечу и с улыбкой на губах сжал его плечо. - Спрашиваешь ещё. Конечно поможем. Однако сперва ответь-ка мне на один вопрос. Что такого произошло пока ты выносил мусор, что ты отменил свой побег? Северус на мгновение задумался, пытаясь понять о чём говорит блондин, но тут же вспомнил, что оставил дневник на столе в день когда он ушёл. Злиться за то что друг скорее всего прочёл последнюю запись фармацевт не собирался, так как явно был не в выигрышной позиции, да и скорее всего он бы и сам поступил так же. Так что мужчина погрузился в рассказ.

***

2 мая 21:32

Курилка у общежития

На скамье под дождём сидел мужчина в пальто и докуривал сигарету. Похмелье не спешило уходить, от чего голова брюнета ещё слегка болела. При этом холодные капли стекающие по его чёрным волосам, а после падающие либо на землю, либо впитывающиеся в ткань пальто слегка снимали противную мигрень. Сейчас он будто прощался с этим местом в котором было столько воспоминаний. Ведь сейчас, когда закончится эта сигарета, он навсегда попрощается с этим местом. А почему попрощается? Да потому что планировал уехать. Куда? Да куда угодно, лишь бы подальше, а главное навсегда. В груди было невыносимо больно и гадко. Но по-другому Северус поступить не мог. Он не мог больше причинять боли близким. А если и его не будет, то и перестанет причинять боль родным. Однако весь поток мыслей прервался, когда Снейп почувствовал, что кто-то сел слева от него. Повернув голову он увидел рядом с собой... Мадам Помфри... Заместитель Минервы поставила пакет с продуктами на скамью, после чего посмотрела на брюнета. - Ну здравствуй, Северус... Фармацевт лишь боковым зрением посмотрел на женщину и выкинув окурок в рядом стоящую урну, уже собирался встать и уйти. Грубо ли это было? Да. Однако если он действительно собрался уехать, то нельзя было сейчас давать себе слабину. Эту ночь мужчина планировал провести в каком-нибудь дешёвом отеле, а на утро отправиться в Гринготтс, дабы снять все свои сбережения и больше не возвращаться. Только вот видимо в планы пожилой женщины не входило, что её проигнорируют, так что та схватила того за рукав и заставила обратно сесть на скамью. - А ну сядь. Во-первых очень невежливо игнорировать старших. А во-вторых, ответь-ка мне на вопрос. Что ты, чёрт возьми, творишь, Северус? - Поппи строго посмотрела на брюнета, от чего тот даже слегка опешил. Фармацевт в непонимании смотрел на женщину, пока та ждала ответ от него. А что ему было ей ответить? Говорить про свой побег мужчина совершенно не собирался. Так что лучшим вариантом было снова увильнуть от ответа. - Не понимаю о чём вы, Мадам Помфри. Уже нельзя покурить в отведённом для этого месте? И снова грубость. Опять. Но так хотя-бы у неё будет меньше сожалений о том, что он исчезнет. Фармацевт снова предпринял попытку встать, но и в этот раз её пресекли на корню, дёрнув за рукав, силой усаживая на скамью. - Не надо мне этой дурной игры, Снейп, - отрезала она, и в её глазах вспыхнули знакомые всем студентам Хогвартса огоньки. - Ты не куришь. Ты хоронишь себя. И я спрашиваю — зачем? Ладно, хамишь мне, я переживу. Но Минерва? Люциус? Чем они заслужили, чтобы ты так с ними поступил? Удар прям на больное. Руки сжались в кулаки, а на лице заиграли желваки. Хотелось снова предпринять попытку встать и уйти, но почему-то ноги будто приросли к земле. Может то были последствия слов женщины, а может и где-то внутри было невероятно запрятанное желание, чтобы брюнета выслушали, а может и даже помогли. Только вот видимо это желание было подавлено уже месяц назад, от чего сейчас, когда эмоциональное состояние было на грани, было вообще тяжело что-либо контролировать. Так что фармацевт достал ещё одну сигарету и закурил. - Что ты творишь со своей жизнью, Северус? Целый месяц спиваешься, причём на работе тоже... Отдалился от друзей... Сегодня вообще не явился на работу... Ты представляешь как все переживали? - Помфри прищурилась, - И что я вижу? Ты сидишь здесь, промокший, с сигаретой, будто... - Женщина выдержала паузу, пытаясь понять действительно ли ей не показалось, - Будто прощаешься... Снейп в удивлении уставился на Поппи, пытаясь понять как она поняла. Хотя это было неудивительно, ведь в силу своего возраста заместитель Минервы явно была смышлёнее и догадаться о мыслях мужчины ей было не так трудно, в особенности, от того что она сама была свидетелем происходивших событий за этот месяц. - А что я ещё могу сделать кроме как уйти? Так будет лучше. Причём для всех... Слова сами собой вырвались, даже не давая возможности обдумать сказанное. Поппи же тяжело выдохнула, стараясь говорить спокойно. - Кому? Ни Минерве, ни Люциусу от этого не станет лучше. От того что ты сбежишь словно трус, всем будет только хуже. - Женщина с прищуром посмотрела на коллегу. От слова "Трус" Снейпа передёрнуло и кажется задело что-то внутри. Не в первый раз он уже слышит это слово. Сначала сны, потом Минерва, затем Люциус с Нарциссой, а сейчас и Мадам Помфри. Столько раз он уже слышал это, что действительно принял этот факт. - Вы думаете, я не знаю, что я трус? - голос сорвался на хрип. - Но если я останусь, я разрушу их жизни! Я уже разрушаю! Разве вы не видите? Каждый день, когда я рядом, я приношу только боль. Я не умею... - Снейп замолчал, сжав челюсти. - Я не умею быть тем, кто им нужен. Кажется именно злощастное слово и прорвало плотину. Мужчина казался на гране срыва. Руки, сжатые в кулаки, дрожали. Дыхание было частым и прерывистым. А в глазах горела обречённость. Видя это, Поппи выдохнула и положила руку на плечо мужчины. - А разве я назвала тебя трусом? - женщина покачала головой, - Я сказала: "словно трус". И если ты сбежишь, то тогда, да, я и назову тебя трусом. Но сейчас у тебя есть шанс показать, что ты не такой. - Помфри посмотрела вдаль, подбирая слова, - Северус, я работаю в медицине дольше, чем ты живешь. И за все эти годы я поняла одну вещь: самые страшные раны - те, что мы наносим себе сами. Ты так боишься причинить им боль, что готов самолично убить себя. И как ты думаешь, Минерва скажет тебе "спасибо" за это? Когда узнает, что ты просто... исчез? - Они заслуживают лучшего, а не того кто причиняет им боль... - Бормотание Северуса было тихим, словно обречённым. - Они заслуживают правды, - резко парировала Поппи, не давая Снейпу продолжить свои слова. - А правда в том, что они тебе дороги. И ты дорог им. Все остальное - просто страх. - женщина наклонилась ближе, заставляя брюнета встретиться с ней взглядом. - Ты хочешь уехать? Прекрасно. Но сначала посмотри Минерве в глаза и скажи, почему. Скажи, что боишься. Скажи, что не веришь, что достоин ее. И тогда... тогда, если она отпустит тебя, уходи. Но не крадись в ночь, как вор. Просто... Ты действительно думаешь, что Минерва Макгонагалл, женщина, которая одним взглядом может заставить интернов, да и остальных сотрудников, обмочиться, не знала, на что идёт, ввязываясь в отношения с тобой? Северус замер. Где-то в глубине души он знал, что она права. Но страх так и сжимал в тисках грудную клетку. - Я... Я не смогу... - признание фармацевта было тихим, едва слышимым. - Если я увижу её... - Если увидишь ее, то поймешь, что был идиотом, - закончила за него Поппи. Она наконец отпустила его рукав и встала. - Решай, Северус. Бегство или жизнь. Но запомни: если ты уйдешь сегодня, назад дороги не будет. - Женщина взяла свой пакет и сделала шаг в сторону общежития, но затем обернулась, - И я не шучу, что дороги назад не будет. Если Минерва сегодня вечером не найдёт тебя в твоей комнате или в твоём доме, то завтра Римус подаст заявление в Министерство о пропаже госслужащего. Думаю сам понимаешь, что тебе будет если тебя найдут Мракоборцы. Понимание что ему светит если его найдут Авроры, ударило Северусу в голову. Действительно, если сегодня он сбежит, то вернётся разве что в Азкабан. Однако эту мысль прервал возникший вопрос, который брюнет поспешил задать, пока заместитель Минервы не ушла. - Почему вы это делаете?.. Почему помогаете мне? Зачем вам всё это? Поппи улыбнулась, стоя спиной к коллеге, однако ответила. Что-то ей подсказывало, что этот разговор не прошёл даром. - Потому что кто-то должен напоминать вам, молодым, что вы не так безнадёжны, как сами о себе думаете. Кажется от этого разговора внутри Снейпа что-то надломилось. Снова. Теперь он действительно понимал, что побег не сделает лучше никому. Теперь оставалось лишь придумать как всё исправить и извиниться перед всеми. - Мадам Помфри, вы правы... Но мне понадобится время, чтобы всё исправить... Могу я попросить о том, чтобы вы не говорили, что видели меня? Женщина почувствовала удовлетворение от услышанного. Разговор был не зря. - Хорошо, но не затягивай с этим. С этими словами Поппи ушла с курилки в сторону общежития. А Северус решительно вдохнул полной грудью, после чего трансгрессировал.

***

Малфой Мэнор

Люциус с Нарциссой переглянулись. Супруги не ожидали услышать, что на всё повлияла Мадам Помфри. Теперь блондину даже стали понятны те нравоучения Поппи тогда на кухне. А ведь всё было на поверхности, нужно было лишь присмотреться получше. - Значит, Поппи тебя остановила? - первым прервал тишину Люциус. - Нет, - Снейп покачал головой. - Она... Дала выбор... И я наконец увидел его и понял, что был не прав... Блондин провёл ладонью по лицу, посмеиваясь. - Хах, вот же Мадам Помфри... Обвела нас всех, словно детей малых. - мужчина перевёл весёлый взгляд на друга, - Дай догадаюсь, это она подкинула ключ от хранилища Римусу в кабинет? Снейп откинулся на спинку стула, кивая. - Да. На следующий день, пока я продумывал, как перед вами то извиниться, ко мне прилетел её Патронус, и пояснила ситуацию, возникшую на работе. Пришлось вернуться в общежитие и передать ей ключ. Повезло, что никого из вас не встретил. Малфои переглянулись. Их теперь даже забавляли получившиеся прятки. Пока они гадали куда делся брюнет, ответы были буквально у них под носом. Теперь картина была полной. И в центре её была не их ссора, не глупый страх, а простая, суровая мудрость человека, который не побоялся сказать горькую правду, чтобы спасти того, кто в этом отчаянно нуждался. Люциус медленно покачал головой, на его губах играла смесь удивления и горьковатого восхищения. Он отпил последний глоток остывшего кофе, ощущая, как тяжёлый камень, давивший на него все эти дни, наконец сдвинулся с места, сменившись странным облегчением. – Хитро... Очень хитро, – прошептал он, больше самому себе. – А мы-то гадали, кто твой таинственный соучастник... Во же старушка... Всё это время водила нас за нос. И ведь знала, что делает. Нарцисса мягко улыбнулась, её пальцы нежно переплелись с пальцами мужа на столе. В её глазах светилась та же мысль – облегчение от того, что кошмар неведения закончился, и надежда, что самое страшное позади. – Значит, всё это время ей была Поппи... – она сделала паузу, усмехаясь, вспоминая школьные годы, – Она всегда видела нас насквозь. Ещё со школьных лет. - Переведя взгляд на супруга, женщина тепло улыбнулась, - Знаешь, Люциус, а ведь она поступила именно так, как должна была поступить настоящая подруга. Не осуждала, не читала нотаций... а просто дала выбор. – После она перевела тёплый, но твёрдый взгляд на Северуса. – И ты сделал его. Правильный. Хоть и с опозданием. Люциус хмыкнул, откидывая со лба прядь выбившихся из идеальной укладки волос. В его глазах плясали искорки давно забытого азарта. – Чёрт возьми, да! Эта женщина – гений. Она устроила нам всем такой квест, что и не снилось. Пока мы тут ломали копья и строили очереди на избиение, – он многозначительно поднял бровь в сторону Снейпа, – она просто... поговорила. По-взрослому. Без истерик. Северус слушал их, и тяжёлый камень вины, давивший на грудь все эти дни, наконец сдвинулся с места, позволив сделать первый по-настоящему глубокий вдох. Было стыдно. Невыносимо стыдно за свою слабость, за панику, за причинённую боль. Но сквозь этот стыд пробивалось нечто новое – робкая, хрупкая надежда. Возможно, ещё не всё потеряно. Возможно, шанс есть. – Вы... вы правы, – его голос, обычно такой ровный и холодный, дрогнул, выдавая внутреннее смятение. Он разжал ладони, которые до сих пор бессознательно сжимал в кулаки, и медленно выдохнул. – Она была права. Во всём. И я... я должен исправить это. Всё исправить. – Он поднял глаза, и в их тёмной глубине читалась решимость, смешанная с отчаянием. – Но как мне теперь подойти к Минерве? Что я могу ей сказать? «Прости, я месяц травил себя и тебя, потому что испугался»? Звучит как пародия на плохую мелодраму. Люциус откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. В его позе читалась вся его Малфовская самоуверенность, но сейчас в ней не было насмешки – лишь расчётливая сосредоточенность. – О, нет, мой дорогой друг. Ты не просто подойдёшь и не станешь бормотать извинения. Такой подход – для слабаков. И для трусов, – он нарочито сделал паузу, давая слову достичь цели, и увидел, как плечи Северуса напряглись от уже ставшего триггером слова. – Но ты же больше не трус, верно? Ты остался. Значит, будешь действовать соответственно. Нарцисса видимо уловила мысль мужа, её глаза блеснули хитрой искоркой, которую Снейп хорошо знал – обычно она появлялась, когда Миссис Малфой задумывала нечто грандиозное. – Именно. Извинения должны быть... достойными. Запоминающимися. Такими, чтобы у неё не осталось ни малейших сомнений в твоей искренности. И в твоих намерениях. Нужен жест. Не просто слова, а нечто большее. Северус смотрел на них, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Где-то в глубине души шевельнулся старый, знакомый страх – страх быть непонятым, выглядеть нелепо, быть отвергнутым. Но он подавил его, сжав пальцы на коленях. Он уже натворил достаточно глупостей, пора включать голову. – Жест? – переспросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая нотка скепсиса. – Вы предлагаете мне упасть на колени посреди хирургического отделения? Или, может, заказать оркестр и спеть серенаду под её окном? Полагаю, это вызовет сердечный приступ у половины пациентов и закончится для меня срочной госпитализацией в палату к буйным. Люциус рассмеялся представляя данную картину. – Нет, братец. Нечто более... утончённое. Соответствующее вашей обоюдной любви к театральным, но умным жестам. И мы с Цисси тебе в этом поможем. – Но как? – Снейп в непонимании развёл руками, чувствуя, как его знаменитая проницательность отказывается работать в столь непривычной для него области. Люциус обменялся с женой долгим, многозначительным взглядом, и на его лице расплылась та самая, знаменитая Малфовская ухмылка, полная уверенности, аристократического снобизма и непоколебимой веры в собственный вкус. И обернувшись на друга супруги чуть ли не в голос произнесли: – Как Малфои! С размахом!

***

12 мая 11:47

Кабинет Минервы

В кабинете заведующей хирургии царила напряжённая атмосфера. Женщина сидела за своим столом придерживая голову левой рукой, а правой заполняла очередной отчёт. Но не бумаги волновали Минерву. Совсем не бумаги... Уже больше недели от Авроров никакой информации. Мракоборцы лишь разводили руками, как говорил Барти, передавая новости от своего отца. "Он словно сквозь землю провалился. Сириус хотяб следы оставил. Снейп же вообще ничего" - именно с такими словами ответил Крауч младший после выходного, когда виделся с отцом. И от этого Минерве было лишь тяжелее. Она переживала. Безумно. Так ещё и чувство вины начало грызть женщину, после нотаций Помфри. Заместительница больше не поднимала эту тему, да и Макгонагалл не горела желанием всё снова выслушивать. Она поняла всё ещё с первого раза. И как же Минерве хотелось снова увидеть Северуса. Да даже стало как-то плевать на вечный запах сигарет. От него он был каким-то другим. Табак смешивался с запахом трав, ингредиентов, его парфюма и самого запаха мужчины. И это сочетание было не отталкивающим. Сначала просто привычным. Но сейчас... Сейчас Минерва невероятно хотела оказаться в объятиях мужчины и почувствовать его сильные руки, обнимающие её и вдохнуть полной грудью этот запах. И нет, сигареты Макгонагалл так и не полюбила и не представляла, что такого могло случиться, чтобы она закурила. Но запах табака от Северуса ей казался другим. Родным что-ли... Однако все мысли прервал стук в дверь. Минерва уже хотела возразить, чтобы её не беспокоили, но когда женщина подняла голову, дверь открылась, а на пороге стоял Люциус. Мужчина поджал губы. - Выглядишь так, будто всю неделю без сна работала. Женщина горько усмехнулась. - Да ты мастер комплиментов, Люциус. Нарциссе так же говоришь? Блондин улыбнулся и выдохнул, подойдя к её столу и садясь напротив. - Не сердись. Я ж переживаю так же как и ты. И Цисси вместе с нами. - Хирург поджала губы, кивая. Она не представляла сколько ещё может выдержать, Люциус же продолжил, - Слушай, Нарцисса себе места не находит, так как ещё же и за тебя переживает. Говорит, что ты сама не своя была после того как переночевала у нас. И знаешь даже я это заметил. Так что моя жёнушка решила, что тебе нужно расслабиться. У тебя же завтра выходной? Цисси приобрела два билета в театр. Минерва нахмурилась. - Театр? Люциус извини, но я пожалуй откажусь. Настроения нет. Малфой же покачал головой. - Боюсь у тебя нет выбора. Цисси сказала, что если не сумею тебя уговорить, то ночевать мне светит только в общаге. Так что прошу, пожалей друга. Я хочу спать на своей мягкой перине дома в объятиях супруги. Хирург выдохнула, закатывая глаза. - Ты ведь от меня не отстанешь? - Малфой помотал головой, - Ладно, хорошо. Во сколько и куда подходить? Мужчина лучезарно улыбнулся и достал из кармана уменьшенную коробку, перевязанную бордовой лентой. Положив её на стол, блондин увеличил её до нормального размера. А этот размер оказался на пол стола женщины. Минерва же в непонимании посмотрела на коробку. - А это что? - Презент от Нарциссы. А быть нужно около Ковент-Гардена примерно в девять вечера. Минерва слегка растерянно кивнула. Королевский театр значит... Ну, то что это был выбор Нарциссы, хирург не сомневалась. Теперь даже стало интересно на какую пьесу потащит её подруга. С Малфоем женщина ещё немного поболтала. От бывших сослуживцев мужчины тоже не было никаких новостей. И это расстраивало ещё сильнее. Когда же мужчина ушёл, Макгонагалл провела руками по лицу, тяжело вздыхая. - Где ты, Северус?.. Жив ли?.. Пожалуйста, будь жив... Я не прощу тебе смерть... Слова вырвались тяжёлым вздохом. - Я же тебя с того света достану... Уже не впервой...

13 мая 18:42

Общежитие. Комната Минервы.

Хирург стояла перед кроватью и с широко раскрытыми глазами смотрела на содержимое той самой коробки держа его в руках, которую вручил Люциус. - Нарцисса, ну зачем?.. А дело было в том, что в коробке лежало роскошное вечернее платье насыщенного бордового цвета, которое переливалось на свету, словно драгоценный камень. Платье с глубоким V-образным вырезом и изысканным поясом, инкрустированным сверкающими камнями, обещающее подчеркнуть стройную талию женщины. А так же манто, пришитое к плечам, выполненное в контрастном черном цвете, свободно ниспадало с плеч из шёлка, создавая эффект легкости и воздушности. Комплектом в коробке были туфли на высоком каблуке, выполненные в том же бордовом цвете, лёгкое серебряное ожерелье усыпанное брильянтами, серьги и браслет, а так же подходящее под платье нижнее белье. И было видно, что это было куплено не в абы каком бутике Косой Аллеи, а сшито на заказ. Причём явно за круглую сумму. - Цисси, чёрт, да всё это стоит больше, чем весь мой гардероб... Женщина с лёгким сомнением поднесла платье к себе и посмотрела в зеркало. Было непривычно. Да, платья Минерва носила. Но не такие же дорогие! И дело было не в том, что женщина не могла себе такого позволить, просто не видела смысла покупать такие дорогие наряды или украшения. Но Макгонагалл понимала, что если она это не наденет, то весь вечер её будут причитать по этому поводу, так что женщина тяжело выдохнула и аккуратно положила платье на кровать, после чего сняла с себя полотенце, в которое она замоталась после душа и взяла в руки нижнее бельё с кружевами. - Цисси, твой вкус это нечто... Неспеша одевшись, Минерва провела руками по платью, расправляя его. Ткань была невероятно приятной, да и вся одежда идеально сидела по фигуре, что лишь подтверждало, что образ был собран на заказ. Взглянув в зеркало женщина оглядела себя. Восхвалять себя конечно не хотелось, однако было невозможно отметить, что образ был действительно шикарным. Только лишь один момент выделялся из всей этой роскоши. Макгонагалл провела пальцами под глазами, где были тёмные мешки от недосыпа. - Видимо без макияжа не обойтись... И конец без десяти девять женщина завершила свои сборы. Макияж был лёгким, тон, скрывающий недосып, не сильно яркие серебряные тени и алая помада. А так же волосы уложенные лёгкими волнами. Вновь посмотрев на себя в зеркало, Минерва поджала губы, а в груди что-то сжалось. И реакция была совершенно не на наряд. Ну почти. Лишь одна мысль, а на глазах уже стали наворачиваться слёзы. "Понравился бы Северусу этот образ?.." Минерва резко вскинула голову, закусив дрожащую нижнюю губу. Руки сжались в кулаки так, что костяшки побелели. Нет. Она не позволит себе расплакаться. Во-первых, было жалко макияж, а во-вторых... она не хотела снова погружаться в то болото отчаяния, что захлестнуло её тогда, в Малфой-Мэнор. Она должна была держаться. Хотя бы ради приличия. Так что глубоко вдохнув и выдохнув, она трансгрессировала.

***

13 мая 20:56

Лондон. Флорал-стрит (Возле Ковент Гардена)

Минерва появилась в укромном переулке неподалёку от театра, поправив несуществующие складки платья. Вечерний воздух был прохладен, и шелковое манто не спасало от легкой дрожи – то ли от холода, то ли от внутреннего напряжения. Она вышла на освещённую площадь, где уже толпились нарядные пары, и огляделась в поисках знакомого блондина или его жены. Золотистый свет фонарей отражался в витринах, смешиваясь с мягким электрическим освещением самого театра. Воздух был наполнен гулом голосов, смехом и торопливыми шагами по брусчатке. Минерва, чувствуя себя немного потерянной в этой нарядной толпе, прислонилась к колонне у входа, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Её взгляд скользил по лицам, выискивая высокую фигуру Люциуса или элегантный силуэт Нарциссы. Внутри всё сжималось от досады и усталости. Мысль о том, чтобы провести вечер, притворяясь, что всё в порядке, казалась невыносимой. И вдруг за её спиной раздался голос. Низкий, глуховатый, тот самый, что преследовал её в мыслях все эти недели, и от которого по телу пробежали мурашки. - Минерва... Она застыла на месте, не веря своим ушам. Медленно, словно боясь спугнуть мираж, она обернулась. Перед ней стоял Северус. Не призрак, не плод её воображения, а самый что ни на есть настоящий, а самое главное трезвый... Он был непривычно для него самого опрятном чёрном костюме, с жилеткой и белой рубашкой под низом. Лицо его было бледнее обычного, а в тёмных глазах читалась такая смесь вины, надежды и страха, что у Минервы перехватило дыхание. В его руках был букет. Не розы, не гладиолусы, а скромный, но изысканный букет из тёмно-бордовых георгинов и почти чёрных ирисов, перевязанный серебристой лентой. - Я… - Северус попытался что-то сказать, но слова, видимо, застряли в горле. Он сглотнул и начал снова, глядя куда-то мимо её плеча, будто боясь поднять взгляд. - Я знаю, что не заслуживаю… даже права стоять здесь. Но я должен был попросить прощения. Лично. За всё. За мой побег. За моё… малодушие. За ту боль, что я причинил. Минерва молча, на автомате, взяла букет. Её пальцы сомкнулись вокруг стеблей. Она смотрела на него, и сначала в душе была лишь пустота и шок. Он жив. Он здесь. Он говорит. А потом шок стал медленно, словно лава, превращаться в ярость. Месяц! Целый месяц он пил, отгораживался, мучил её своим молчанием! А потом просто взял и исчез! Две недели! Две недели она не знала, жив ли он, лежит ли в канаве или уже холоден в морге! Две недели она винила себя, слушала нравоучения Помфри, срывалась на коллег и рыдала в подушку по ночам! Ярость накатила волной, горячей и слепой. Букет в её руке перестал быть подарком. Он стал оружием. - Ты… - её голос прозвучал тихо и хрипло, но в нём уже зрела буря. - Ты… ОБОРМОТ БЕСЧЕСТНЫЙ! - И первый удар букетом пришёлся ему прям по лицу. Цветы хлестко шлёпнулись по его щеке. - ДВЕ НЕДЕЛИ! - второй удар, уже сильнее, по груди. Лепестки ирисов посыпались на тротуар. – Я ДВЕ НЕДЕЛИ НЕ ЗНАЛА, ЖИВ ТЫ ИЛИ УЖЕ СГНИЛ В КАКОЙ-НИБУДЬ КАНАВЕ! - Минерва, я… - Снейп попытался что-то сказать, отступая под градом ударов, но хирург его не слушала. - МЕСЯЦ! ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ ТЫ ПИЛ, КАК ПОСЛЕДНЯЯ ТВАРЬ! - удар по руке, которой фармацевт попытался прикрыться. - ТЫ ИСПУГАЛСЯ? ТЫ, СЕВЕРУС СНЕЙП, КОТОРЫЙ ГОВОРИЛ, ЧТО НИЧЕГО НЕ БОИТСЯ, СТРУСИЛ? ПРОСТЫХ ЧУВСТВ ИСПУГАЛСЯ?! - Я пытался… - голос мужчины был прерывистым, он не сопротивлялся, просто принимал удары, стоя под этим шквалом гнева и боли. - ЗАТКНИСЬ! НЕ СМЕЙ ДАЖЕ РОТ ОТКРЫВАТЬ! - Минерва била его снова и снова, и букет превращался в растрёпанную охапку сломанных стеблей и измятых лепестков. - Я СТОЛЬКО РАЗ ПЫТАЛАСЬ ДОСТУЧАТЬСЯ ДО ТЕБЯ! СТОЛЬКО РАЗ! А ТЫ ОТВЕРНУЛСЯ! ОТВЕРГ ВСЁ! И УБЕЖАЛ, КАК ПОСЛЕДНИЙ ТРУС! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ ЗА ЭТО! Лепестки георгинов, зелёные стебли и листья разлетались вокруг них, оседая на её шикарном платье, на его чёрном пиджаке, на брусчатке. Минерва тяжело дышала, её грудь вздымалась, а рука, всё ещё сжимавшая остатки букета, дрожала с такой силой, что казалось, кости вот-вот треснут. Ярость уходила так же стремительно, как и накатила, оставляя после себя леденящую, всепоглощающую пустоту и боль. Такую острую, что её свело живот. Букет выпал из ослабевших пальцев и с тихим шорохом упал к их ногам, окончательно превратившись в жалкую, избитую кучку. Женщина посмотрела на Северуса - на его сгорбленную фигуру, на лицо, на котором не было ни злобы, ни возмущения, лишь молчаливое, стоическое принятие её гнева. И всё внутри неё перевернулось. Злость иссякла. Осталась только бесконечная, изматывающая тоска. И любовь. Проклятая, неистребимая любовь. Слёзы, которые Минерва так старательно сдерживала, наконец хлынули из её глаз, беззвучно, оставляя на идеально нанесённом макияже чёрные потёки туши. Она не всхлипывала, не рыдала. Она просто стояла, а слёзы беззвучно текли по её лицу, глядя на Снейпа, на этого жалкого, пропащего, бесконечно дорогого ей человека. - Я так боялась, что ты мёртв… - голос хирурга стал шёпотом, полным надлома и усталости. - Чёрт возьми, Северус… Я так боялась… Северус же, стоя под градом ударов и оскорблений Минервы, не шелохнулся. Он принимал каждый удар, каждый сломанный стебель, каждое горькое слово как заслуженную кару. Но когда её гнев иссяк, сменившись беззвучными слезами и дрожащим шепотом "Я так боялась...", что-то в нём надломилось окончательно. Он смотрел на неё - величественную и разбитую в её роскошном, испорченном платье, с размазанной тушью и лепестками в волосах. И понял, что никакие слова, стоя здесь, на ногах, не будут иметь веса. Он, презиравший любую демонстративность и считавший коленопреклонённую позу высшим проявлением жалкости, вдруг с поразительной ясностью осознал горькую истину:

Каждый будет испытан тем, что порицает в других.

И он сделал это. Прямо здесь, перед входом в Ковент-Гарден, под любопытными и осуждающими взглядами прохожих, в облаке растерзанных лепестков ирисов и георгинов, он медленно, почти церемониально, Северус Снейп, для которого гордость была бронёй, а независимость - кредо, опустился сначала на одно, а после на второе колено перед Минервой. Твёрдая брусчатка холодно отозвалась в костях. Это был не театральный жест, не попытка вызвать жалость. Это было добровольное низвержение собственного эго, акт глубочайшего смирения, на которое он только был способен. Снейп смотрел на Минерву снизу вверх, и в его тёмных глазах не было ни капли прежнего высокомерия, лишь бездонная вина и решимость. - Минерва… - голос Снейпа был низким, хриплым от сдерживаемых эмоций. Он не пытался оправдаться. Все оправдания были прахом. - Ты права. Во всём. Я трус. Я эгоистичный, чёрствый идиот, который так боялся причинить тебе боль, что причинил её в сотни раз хуже. Я бежал от самого себя, от тебя, от всего… заливая страх тем, что превратило меня в того самого жалкого алкоголика, каким я всегда боялся стать. - Северус сделал паузу, сжимая и разжимая пальцы,. Каждое слово давалось ему с невероятным трудом, будто он вытаскивал из себя раскалённые угли. - Я не прошу прощения. Я не имею на это права. Но я умоляю… дай мне шанс всё исправить. Дай мне шанс доказать, что я могу быть тем, кого ты когда-то… к кому ты когда-то почувствовала нечто большее. Я буду стоять здесь на коленях столько, сколько потребуется. До утра. До следующего утра. Пока ты не плюнешь мне в лицо и не уйдёшь. Но я не сдвинусь с места. Потому что бежать больше некуда. Потому что единственное место, где я хочу быть… это рядом с тобой. Северус замолчал, опустив голову, но не отводя взгляда. Вся его поза, обычно такая прямая и надменная, выражала лишь сокрушительное раскаяние и готовность принять любой приговор. Он подставил этой женщине, без которой не мог жить, свою гордыню, своё самое уязвимое место, и теперь ждал, чувствуя, как холод камня просачивается сквозь ткань, напоминая о ледяном одиночестве, в котором он провёл все эти недели. Минерва же смотрела на фармацевта, на его согбенную фигуру на коленях, и её собственное дыхание застряло в горле. Шок парализовал её. Северус Снейп... на коленях. Перед ней. На людях. Это было настолько немыслимо, настолько чуждо самой его природе, что в первый момент женщина подумала, не галлюцинация ли это - следствие усталости и нервного истощения. Но холодный вечерний воздух, шум толпы и твёрдая брусчатка под её каблуками были слишком реальны. Внутри у неё всё перевернулось. Ярость, ещё секунду назад казавшаяся такой оправданной, рассыпалась в прах, сменившись леденящим ужасом и... щемящей, невыносимой нежностью. Она знала, что он презирает жалость, что для него такое унижение было хуже любой физической боли. И он сделал это добровольно. Ради неё. "Единственное место, где я хочу быть… это рядом с тобой." Эти слова, произнесённые его низким, надтреснутым голосом, прозвучали для неё громче всех её собственных криков. Они проникли сквозь броню гнева и боли прямо в самое сердце, заставив его сжаться. Но вокруг были люди. Любопытные, нарядные, замедляющие шаг. Шёпот, доносившийся из темноты: - Ну надо же, сценка-то какая… Муженёк провинился, видать, основательно. - Да брось, Гарриет, просто пьяный идиот, - ответил мужской голос. - Смотри, как она его отделала... Букет-то на что похож. Но её собственная натура, её врождённое чувство приличия и дикий дискомфорт от десятков посторонних глаз пересилили нахлынувшие чувства. Они стояли посреди площади у Королевского театра! На них уже смотрели. Шептались. Жгучее чувство неловкости пронзило Минерву, смешавшись с потрясением. Этот момент был слишком интимным, слишком хрупким, чтобы выставлять его на всеобщее обозрение. - Северус… - её голос дрогнул, но приобрёл привычную сталь. Она вытерла ладонью слёзы, оставив ещё больший развод на щеке. - Встань. Немедленно, встань. Не здесь… Не на виду у всех. Снейп поднял на неё взгляд, но не пошевелился. Его лицо было каменной маской смирения. - Я не встану, - тихо, но отчетливо прозвучало снизу. - Ты сказала, что я бежал. Я больше не бегу. Я здесь. И буду здесь, пока ты не примешь моё раскаяние или не отвернёшься навсегда. Отчаяние и досада поднялись в Минерве новой волной. - Северус Тобиас Снейп, - Макгонагалл прошипела, наклоняясь к нему так, чтобы слышал только он, но в её голосе зазвенела хирургическая сталь. - Если ты сию секунду не поднимешь свою неподъёмную задницу с этой мостовой, я найду что-нибудь потяжелее букета. Кирпич, например. Или тротуарную плитку. Клянусь, я вмажу её тебе в твой упрямый череп так, что последние мысли о гордости улетучатся вместе с зубами! Уголок рта мужчины дрогнул. Не улыбка, но что-то близкое к ней, тень того самого знакомого, едкого выражения, которое Минерва так ненавидела и так безумно по ней скучала. - Угроза достойная тебя, - пробормотал он, но не сдвинулся с места. - Но я рискну. Ударь. Я заслужил. Минерва зажмурилась. Внутри всё клокотало. Но уже не злостью. А тем странным, щемящим чувством, когда понимаешь, что человек перед тобой действительно дошёл до края и готов на всё, лишь бы вернуть твоё доверие. Она открыла глаза и посмотрела на Снейпа - на его бледное, уставшее лицо, на твёрдый взгляд, на лепестки, прилипшие к рукаву его пиджака. И на растерзанный букет у его колен. - Мне жаль букет, - вдруг сказала она, и голос её снова дрогнул, но теперь от досады совсем иного рода. - Он был... красивый. А я его... из-за тебя испортила. Это была нелепая, детская жалоба, сорвавшаяся с губ в самый неподходящий момент. Но именно она, кажется, и сломала последнюю стену. Северус наконец пошевелился. Не вставая, он протянул руку и осторожно, почти несмело, подобрал с земли один уцелевший, но помятый ирис. Его пальцы, обычно такие ловкие и точные, слегка дрожали. - Куплю ещё, - прозвучало тихо, но так искренне, что у Минервы снова запершило в горле. Он наконец поднял на неё взгляд, и в его глазах промелькнуло что-то неуловимое, тёплое, что она видела так редко. - Любой. Самый большой и самый красивый в Лондоне. Или во всём волшебном мире. Буду покупать каждый день, пока... пока не надоест. Пока не извинюсь за каждый день, что причинил тебе боль. И тогда он позволил себе улыбнуться. Слабо, криво, больше похоже на гримасу. Но это была улыбка. Настоящая. Без сарказма, без защитной маски. Минерва выдохнула. Долгим, срывающимся выдохом, в котором растворились остатки гнева. Она устала. Устала злиться, устала бояться, устала от этой бесконечной борьбы с ним и с собой. - Ладно, - прошептала хирург, отводя взгляд на разбитый букет. - Ладно, Северус. Встань. Просто... встань. Я... я выслушала тебя. - Она сделала паузу, переводя дух, и добавила уже твёрже, глядя ему прямо в глаза - И билеты в театр, я так понимаю, тоже твоих рук дело? Вместе с Нарциссой и Люциусом этот спектакль устроили? Он медленно, словно каждое движение давалось с усилием, поднялся с колен. На его брюках остались тёмные пятна от влажного камня. - Ты совершенно права, - в голосе мужчины звучала усталая правда. - Без них... я бы, наверное, до сих пор прятался. Или сделал что-нибудь ещё более идиотское. - Он выпрямился, поправил пиджак, и на мгновение в его позе снова мелькнул знакомый стержень. Но взгляд, который он устремил на неё, был иным. Открытым. Уязвимым. - Минерва... я не прошу забыть всё. Я прошу... Прошу дай мне попробовать. Попробовать быть рядом. Не убегать. И если я снова... Если я споткнусь, ты имеешь полное право добить меня кирпичом. Макгонагалл посмотрела на него - на этого высокого, нескладного, безумно сложного человека, стоящего перед ней в помятом костюме, с лепестками в волосах и надеждой в глазах. И сердце её, такое израненное и усталое, сделало тихий, но окончательный выбор. Минерва шагнула к нему, игнорируя любопытные взгляды, и подняла руку. Не для удара. Она стряхнула с его плеча несколько прилипших лепестков. - Киpпич придержу на потом, - сказала хирург, и в её голосе впервые за этот долгий месяц прозвучал слабый, хриплый отзвук привычной сухости, однако вскоре появилось расслабленное выражение лица. - А сейчас... Сейчас как я понимаю скоро начнётся спектакль?, - Северус кивнул, а Минерва выдохнула, - Тогда пусть хоть билеты не пропадут, в отличии от букета... Но после... После мы пройдёмся... И ты мне расскажешь, где ты пропадал все эти дни. Всё. От первого до последнего дня. И если соврёшь хоть в чём-то, Северус... - женщина прищурилась, и в её голубых глазах блеснула знакомая ему сталь. - Я знаю, - он кивнул, и на его лице появилось выражение странного, почти болезненного облегчения. - Кирпич. Или тротуарная плитка. Всё расскажу. Всё. Хирург горько усмехнулась, чувствуя как наконец с души упал огромный валун. Подняв взгляд на мужчину, на глазах снова блеснули слёзы, но уже от необъяснимого чувства лёгкости. - Идиот, - прошептала она, но в её голосе уже не было ни капли злости. Только усталая нежность и безмерное облегчение. - Невероятно, безнадёжный идиот. И, не в силах больше сдерживаться, Минерва шагнула вперёд и обняла Северуса. Крепко, по-настоящему, чувствуя, как он на мгновение замер, а затем его руки - сначала неуверенно, а потом всё крепче - обняли её в ответ. Хирург чувствовала, как Снейп зарылся носом в её волосы, а щекой прильнул к макушке. Макгонагалл вздохнула, ощущая запах табака, трав и его кожи, тот самый, по которому она скучала, смешался со сладковатым ароматом раздавленных цветов. Они стояли так посреди площади, не обращая внимания на прохожих, на свет фонарей, на весь этот безумный, нелепый, прекрасный мир. Буря прошла. Остались лишь два израненных штормом корабля, нашедшие друг друга в кромешной тьме. И этого, в конце концов, было достаточно. Они простояли в объятиях, казалось, целую вечность, пока мир вокруг снова не обрёл звуки и очертания. Минерва глубоко вздохнула, почувствовав, как дрожь в теле наконец утихает, и мягко разомкнула объятия. В её глазах уже не было ярости или паники — лишь усталая ясность и тихое, робкое доверие. Северус, словно поняв это, не спеша отступил на шаг. Его движения были осторожными, почти церемониальными, когда он предложил ей руку. Минерва приняла её, и его пальцы - длинные, прохладные, слегка шершавые у кончиков от работы с ингредиентами - сомкнулись вокруг её ладони с такой почтительной твёрдостью, словно держали что-то хрупкое и бесценное. - Спектакль, - мужчина тихо напомнил, и в его голосе прозвучала лёгкая, непривычная нотка неуверенности. - Если ты ещё хочешь... - Хочу, - ответ прозвучал моментально. Но прежде, глянув на Северуса, пристальные взгляды прохожих и на собственное отражение в тёмном витринном стекле, хирург добавила, - Но сначала уборная. Я похожа на героиню дешёвой мелодрамы после финальной сцены. Зайдя в фойе театра, Минерва слегка кивнула Северусу, который остался стоять около колонны, пока женщина поспешила в уборную. И пока она в уединении дамской комнаты пыталась привести в порядок лицо, смывая чёрные потёки и поправляя волосы, мысли хирурга лихорадочно работали. "Театр. Платье от Нарциссы. Люциус, такой подозрительно настойчивый…" Всё складывалось в чёткую, почти безрассудную картину. И её сердце сжалось от чего-то тёплого и щемящего - от понимания, сколько усилий, гордости и страха стояло за этой сегодняшней встречей. Вернувшись, она застала Северуса всё так же стоящим у колонны. Он лишь смотрел куда-то вдаль, и в его профиле, освещённом неоновым светом вывесок, читалась глубокая, почти физическая усталость. Увидев Макгонагалл, он выпрямился, и тень привычной сдержанности снова скользнула по его лицу, но уже не как броня, а скорее как защитная плёнка. Когда женщина подошла к нему, Снейп выпрямился и согнул руку, предлагая её Минерве. Хирург же увидев этот жест не смогла сдержать улыбки и усмехнулась. - Ты когда в ряды джентльменов записался? Фармацевт не смог сдержать усмешки, всё же видя улыбку Минервы становилось слегка легче. Да, он всё ещё понимал, что придётся объясняться, но кажется главная буря уже прошла. - Я не записывался. Это всё Люциус с Нарциссой, меня туда вписали. Но если не хочешь... Мужчина уже начал убирать руку, как Макгонагалл положила свою ладонь на предплечье Снейпа. - Хочу. Это непривычно, от тебя, но... Мне даже нравится. Минерва не смогла сдержать улыбки. Ей действительно было непривычно от этого жеста брюнета, но тем не менее, очень приятно. Всё же перед разговором стоило прийти в себя, выдохнуть, отпустить эмоции. Так они и вошли в уединённую ложу над зрительным залом, как раз перед самым поднятием занавеса. Спектакль - "Призрак Оперы" - прошёл для Минервы как в тумане, как и для Северуса. Музыка, величественная и трагическая, лилась со сцены, но мысли коллег были далеко. Она чувствовал тепло его руки, лежащей на подлокотнике рядом с её, ощущала его присутствие как раскалённый предмет - болезненно и непреодолимо притягательно. Он же чувствовал, что впервые за этот месяц наконец ощущает себя на месте - рядом с ней. Изредка Минерва бросала на него боковой взгляд. Северус смотрел на сцену, но было видно, что его взгляд был пустым, направленным внутрь себя. В полумраке зала его профиль казался высеченным из тёмного камня - резкий, несгибаемый и бесконечно одинокий. И её сердце сжималось от новой, острой боли - не за себя, а за него. За этого человека, который так боялся причинить зло, что замуровал себя в собственных страхах. Когда занавес упал под аплодисменты, они молча встали и вышли вместе с толпой, но не к оживлённому Ковент-Гардену, а свернули в сторону Темзы. Северус молча снова предложил руку, и Минерва, после секундного колебания, приняла её. Её пальцы легли на его предплечье - осторожно, будто боясь обжечься. Они шли по набережной Виктории. Ночной Лондон был другим - огни отражались в тёмной воде, как рассыпанные драгоценности, гул машин становился приглушённым рокотом, а прохожие встречались всё реже. Прохладный ветерок с реки развевал волосы Макгонагалл и приносил запах воды, сырости и далёкого дыма. Снейп же почувствовав речной ветерок, снял свой пиджак и надел его на плечи хирурга. Было тихо. Идеально для разговора, которого они оба боялись и жаждали. Минерва первая нарушила тишину, её голос прозвучал в ночи чётко и ясно: - Начни сначала, Северус, - сказала Минерва, и голос её прозвучал удивительно спокойно. - С того дня в Мэноре. Почему? Почему ты просто... отстранился? Мы же вроде расставили все точки над "i". Я ведь сказала, что... - хирург поджала губы. Пусть она и поняла за этот месяц, что полюбила мужчину, но сейчас говорить это, казалось лишним. В добавок был и остаточный страх, что Снейп снова сбежит, - ты мне нравишься... Брюнет вздохнул, и этот вздох вышел из него таким тяжелым, словно он тащил на спине груз всех этих недель. - Потому что я испугался, – признание вырвалось наконец-то без прикрас. Признаться себе и Малфоям было легче, чем сказать это Минерве. - Я тебя услышал... Да. Но потом я остался один в том саду, и эти мысли... Этот голос... Он начал говорить, что я тебя разрушу. Что ты, такая сильная, яркая, цельная... рано или поздно устанешь от моих заморочек, от моей черствости, от вечного страха, что я стану как отец. Я видел, как ты смотришь на меня иногда... с такой надеждой. А я не знал, как ей соответствовать. - Он вздохнул, и его дыхание превратилось в лёгкое облачко в прохладном воздухе. - И голос... Он не унимался, - продолжил мужчина, глядя на огни на другом берегу. - А после... После когда та студентка с этими конфетами с амортенцией и ты, которая выглядела словно Афродита... Вот тогда и пошли мои походы в бар, после которых я не помнил почти ничего. И это было спасением. Воспоминания отрывочны. Помню бар. Всегда один и тот же. Помню вкус алкоголя - он стал как вода. Помню ощущение, что нужно заглушить голос в голове. А потом... пустота. Я просыпался в своей комнате в общежитии, не помня, как туда попал, но с облегчением, что я не понил, что говорил этот голос. Потом уже от Люциуса узнал, что это он меня притаскивал. Каждую ночь. Минерва сжала его рукав. Комплимент про Афродиту заставил её слегка покраснеть. Благо в темноте ночного Лондона это было незаметно. - Люциус рассказал мне... Точнее я подслушала, но не суть. Я услышала про магла. С пистолетом. Северус нахмурился, искреннее недоумение отразилось на его лице. - Магла? С пистолетом? Я... не помню такого. Видишь, в этом и был весь ужас. Я не просто пил, Минерва. Я стирал себя. День за днём. И это работало. Я не помнил ни боли, ни страха, ни даже собственного позора. Только пустоту. - Ты мог умереть, - её голос дрогнул. - И даже не заметил бы этого. - Возможно, - согласился брюнет без колебаний. - И в этом была бы заслуженный конец для такого, как я. Но... меня остановили. И Снейп рассказал про тот роковой вечер. Про ведения, мамы, отца. Про словно свежий ветерок мысль о побеге. Про сборы. Про скамейку, сигарету и неожиданное появление Поппи. - Она появилась, как призрак совести, - в голосе мужчины впервые зазвучало что-то, кроме вины. Уважение. - Не стала читать мораль. Она дала выбор. Бежать, как трус, и возможно, никогда не вернуться, или же быть пойманным Аврорами. Или остаться и посмотреть в глаза тем, кого я обидел. Она сказала... что ты заслуживаешь правды. Даже если эта правда - моё признание в собственной ничтожности. Минерва замерла. В голове с бешеной скоростью начали складываться пазлы. Запах сигарет от Поппи в тот вечер в общежитии. Её странно твёрдая позиция на кухне, когда она отчитывала их всех. Её слова: "Ушла из школы с детьми, чтобы работать с взрослыми, а в итоге попала в клинику, но с такими же детьми.". Пазл в её голове с громким, почти физически ощутимым щелчком сложился в единую картину. - Запах сигарет... - прошептала хирург. - В тот вечер, когда мы с Люциусом уходили искать тебя... от неё пахло табаком. Я почувствовала, но не придала значения. И её слова на кухне... Она не просто читала нам мораль. Она... она знала. Она всё знала. И ключ... - женщина подняла на фармацевта широко раскрытые глаза. - Это она подкинула Римусу ключ от кладовой. Ты передал его ей. Северус кивнул, продолжая идти с Минервой по набережной. - Ты всегда была проницательна. Да. Она связалась со мной на следующий день. Её патронус объяснил ситуацию с хранилищем. Я пробрался в общежитие, пока все были на работе, подсунул ключ под её дверь. Она всё организовала. И да, я сразу понял, что Люциус наложил на мою комнату оповещающие чары. Так что в комнату я просто не заходил. Минерва закрыла глаза, чувствуя, как её захлёстывает волна стыда и благодарности. Она, Люциус, Барти, Том - все они были слепы, ослеплённые обидой и гневом. А пожилая школьная медсестра, ну точнее уже заместитель заведующей хирургии, которая знала Снейпа куда меньше, увидела главное - человека на краю. - Я обязана ей, - тихо сказала Макгонагалл. - Мы все ей обязаны. - Больше, чем ты думаешь, - ответил мужчина. - После того разговора... что-то перещелкнуло. Я не пошёл в Гринготтс снимать все деньги, как планировал. Вместо этого я снял комнату в самом дешёвом магловском мотеле на окраине. Дырявые обои, скрипучая кровать, запах плесени. Идеальное место, чтобы подумать. Я провёл там почти неделю. Трезвый. Впервые за месяц. Думал. Вспоминал. Пытался понять, как из этой ямы выбраться. Он рассказал ей про аукцион. Про то, как ему пришлось варить оборотное зелье в убогих условиях, чтобы скрыть лицо. Как он пробирался в Лютный переулок, закутанный в плащ, и скупал редкие и опасные ингредиенты. - Люциус много лет хотел тот фолиант. Это была... первая мысль, как можно начать заглаживать вину. Не оправдываться. А что-то сделать. Потом были крема для Нарциссы. Потом... план. - План? - женщина подняла на него взгляд. Уголки губ брюнета дрогнули. - Да. Без Люциуса и Нарциссы я бы, наверное, до сих пор шатался по окраинам или пришёл бы к тебе, спотыкаясь и путая слова. Они... втолковали мне, что извинения должны быть действием. Не словами. Нарцисса заказала платье, да. Тем более в этом выборе действительно лучше было дать ей свободу. Но всё - билеты, платье, украшения - оплатил я. Каждый галлеон. Это было важно. Я хотел... я должен был это сделать. Не переложить на них, не позволить им всё устроить. Я попросил лишь помочь придумать, ведь совершенно в таком не силён. Они лишь подсказали направление. А я... реализовал. Как умел. Северус остановился, повернулся к Минерве, заслонив собой огни города. Его лицо было серьёзным, а в глазах горела решимость, которую она редко в нём видела. - Я думал, твой мир будет лучше без меня, Минерва. Чище, светлее, без моей грязи, моих скелетов в шкафу, моей вечной тьмы. Хирург не отвела взгляд. Она подняла руку и коснулась его щеки, холодной от ветра. - Это правда, - ответ прозвучал тихо, но мужчина услышал и вздрогнул, от этих слов, однако женщина не убрала руку. - Без тебя в моём мире не было бы того раздражающего, едкого, невыносимого света, который пробивается сквозь твою тьму. Не было бы споров до хрипоты, после которых я понимаю что-то новое. Не было бы этой тихой поддержки, когда ты просто молча стоишь рядом или когда я сижу в твоём кабинете, а ты делаешь мне чай, ингредиенты которого до сих пор мне не говоришь, но не смотря на это, это мой любимый чай. Не было бы зачарованной банки кофе, которая выводит меня из себя. Не было бы того раздражения, которое ты приносишь своими шутками на собраниях. Не было бы запаха твоих сигарет в коридоре, который стал для меня знаком, что ты близко. Это правда, Северус. Без тебя мой мир был бы... правильным. Упорядоченным. Стерильным. И совершенно чужим. Потому что без тебя это был бы уже не мой мир. Брюнет закрыл глаза, слова Макгонагалл, казалось, физически ранили его, но боль эта была очищающей. Когда он снова посмотрел на неё, в его взгляде была какая-то новая, хрупкая надежда. – Минерва... Я... Я готов на всё, чтобы загладить вину... – голос мужчины был таким же тихим. – Скажи. Что угодно. Я сделаю. Я буду тем, кто тебе нужен. Я научусь. Я буду стоять рядом. Просто дай мне шанс... Хирург покачала головой, слабая улыбка тронула её губы. - Не надо... Не надо меняться Северус. По крайнем мере радикально. Я лишь прошу, не убегай. Не замыкайся. Если что-то беспокоит, говори. Если хочешь кричи. Я конечно возможно пропущу крики мимо ушей, но когда успокоишься, сможем нормально поговорить. Это будет лучше чем побег или попытка подавить чувства. Всё же именно мрачный, наглый и саркастичный ты, мне понравился. С другим было бы просто скучно – Женщина помолчала, улыбнувшись, при этом обдумывая что-то, и в её глазах загорелась искра той самой решимости, что двигала ею в операционной. - Но есть одна вещь. Одна просьба. - Всё, что угодно. - Сыграй мне. На скрипке. Мужчина замер. Всё его тело напряглось, будто от удара. Цвет лица стал ещё бледнее. - Минерва... я... - Снейп попытался найти слова, но они не шли. - Я не играл с тех пор... С тех пор как мама умерла. Женщина помотала головой, вспоминая тот вечер. Ту музыку, которая пробирала до костей. Наверное один из роковых моментов в их отношениях. - Играл. В этом году. Седьмого декабря. Я же говорила, что слышала как ты играешь, когда ты узнал, что я дневник твой прочла... Перед новым годом... - Хирург поджала губы, вспоминая ту ссору, - Ты был пьян, вот и не помнишь. Но это было невероятно Северус... Я бы очень хотела услышать это вновь... Северус стоял неподвижно, будто вкопанный. Его лицо в полумраке набережной казалось вырезанным из бледного мрамора - резкое, застывшее, с тенью древней боли в глубине глаз. Он не играл осознанно с тех пор, как опустил гроб матери в землю, и даже тот пьяный, забытый вечер в декабре был лишь сломанным эхом, вырвавшимся из-под контроля. Это было не искусство. Это был крик. И теперь Минерва просила этот крик услышать снова. "Играл. В этом году. Седьмого декабря." Слова прозвучали для него как приговор. Он действительно не помнил. Остались лишь обрывки - запах огневски, ощущение гладкости дерева под пальцами, и всепоглощающее желание утонуть в звуках, пока они не смоют всё остальное. Это был не подарок. Это было самобичевание. Непонятный пьяный порыв. Для самого брюнета до сих пор загадка, каким боком он достал в тот вечер скрипку, ведь всегда держал её в дальнем ящике шкафа. Но теперь хирург смотрела на него - её синие глаза в свете далёких фонарей были полны не требования, а просьбы. И после всего, что он натворил, как он мог отказать ей в такой малости? Как мог сказать "Нет", когда сам клялся сделать что угодно? Воздух словно загустел вокруг них. Шум города отступил на второй план, остался лишь шелест Темзы да прерывистое дыхание Северуса. Он сглотнул, чувствуя, как ком в горле мешает говорить. - Это будет... совсем не то, что тогда, - наконец выдавил мужчина, и голос его прозвучал чужим, надтреснутым. - Тогда я был... не в себе. Это была не музыка. Это был хаос. Минерва не отвела взгляда. Она мягко сжала его руку, которую всё ещё держала. - Мне не нужен идеальный концерт, Северус. Мне нужна твоя музыка. Даже если это будет хаос. Особенно если это будет хаос. Потому что это - часть тебя. А я... - хирург сделала паузу, подбирая слова, - я хочу принять всё. Не только светлые кусочки. Ведь я уже тебе говорила. Мне не надо идеала от тебя. Ты никогда не будешь идеальным. И как говорила Мадам Помфри: "Никто не идеален." Так что я хочу увидеть и услышать этот "хаос" как ты говоришь. Что-то внутри него дрогнуло и обрушилось. Последний бастион гордыни, последнее убежище, куда не ступала нога другого человека, треснуло под натиском её тихого, непоколебимого принятия. Он кивнул, один раз, коротко и резко, больше не в силах произнести ни слова. Не выпуская её руки, он огляделся. Набережная была пустынна на этом участке. Рядом темнел узкий, неосвещённый проход между двумя старыми складами. - Здесь не место, - прошептал брюнет и, не отпуская её ладони, потянул за собой в тень переулка. В следующее мгновение их сжала знакомая, удушающая темнота неверной трансгреггиации, и они вывернулись из лондонской ночи в тишину его комнаты в общежитии. Комната была такой же, как и в тот вечер, когда её проверяли Люциус и Минерва, - стерильно чистой, почти безличной, если не считать старого чемодана, стоявшего у шкафа, да дневника с пером на рабочем столе. Воздух был прохладен и пахнет пылью, травами и едва уловимым ароматом старого дерева. Северус, всё ещё держа руку Минервы, провёл её к кровати. - Присядь, - Снейп произнёс это почти неслышно и, наконец отпустив её, повернулся к высокому узкому шкафу в углу. Фармацевт открыл дверцу, и Макгонагалл увидела не одежду, а аккуратно закреплённый внутри тёмный футляр для скрипки. Он достал его с такой осторожностью, с какой хирург берёт скальпель перед сложнейшей операцией. Футляр был старым, кожа потёрта до матового блеска по краям. Снейп положил его на стол, отщёлкнул замки. Внутри, на бархатном ложе, лежала скрипка. Не блестящая новенькая игрушка, а инструмент с историей - тёмное, почти чёрное дерево деки было покрыто сетью мелких царапин, а гриф отполирован до гладкости тысячами прикосновений. И лишь гравировка напоминала, что это подарок от Эйлин. Мужчина взял скрипку в руки, и его пальцы - длинные, нервные - провели по корпусу с такой нежностью, с какой Минерва никогда не видела, чтобы он касался чего-либо живого. Потом он достал смычок, натянул волос, натёр канифолью движениями, отточенными до автоматизма. Каждое действие было ритуалом, медленным и сосредоточенным. Наконец Северус вскинул инструмент к плечу, прижал подбородком, опустил смычок. И замер. Глаза его были закрыты, а лицо искажено внутренней борьбой. Казалось, прошла вечность, прежде чем он сделал первый, дрожащий вздох и коснулся смычком струны. Звук родился тихим, неуверенным, словно струны ржавые и не пели годами. Это была не та оглушительная, раздирающая душу мелодия, что Минерва слышала тогда. Это было что-то другое. Хрупкое. Робкое. Несколько нот, сплетающихся в простую, печальную, бесконечно уставшую тему. Мелодия, которую сочинила его мать. Ту самую, что она играл ему, маленькому, чтобы убаюкать после очередной ссоры родителей. Ту самую, что звучала в доме, когда всё было хорошо - до увольнения, до первой бутылки, до первой синяка на лице Эйлин. Снейп играл. Глаза оставались закрытыми, будто он смотрел не в комнату, а куда-то глубоко в себя, в те воспоминания, которые годами хранились под семью печатями. Мелодия лилась - то тише, то чуть громче, обретая уверенность, обрастая вариациями, которые он, наверное, придумывал сам, будучи подростком, запертым в своей комнате. В музыке не было былой ярости или отчаяния. Была печаль. Тихая, бездонная, как ночное небо за окном. Была тоска по тому, что навсегда утрачено, и по тому, кто он мог бы быть, если бы всё сложилось иначе. Минерва сидела на краю кровати, не шелохнувшись, боясь спугнуть этот хрупкий миг. Она смотрела на него - на его сгорбленную спину, на нервный вздрагивающий мускул на щеке, на пальцы, летающие по грифу с потрясающей, выверенной точностью, несмотря на всю эмоциональную бурю, бушевавшую внутри. Она слушала, и её собственное сердце сжималось в такт этой печальной музыке. Она слышала в ней не только потерю, но и любовь. Ту самую, о которой брюнет, наверное, даже сам не подозревал - любовь к матери, к музыке, к тому островку красоты, что она подарила ему в море домашнего кошмара. Одна мелодия перетекла в другую, более сложную, более минорную. Потом в третью - почти танцевальную, но танец этот был тяжёлым, полным невыплаканных слёз. Наконец, смычок замер на последней, протяжной ноте, которая тихо затихла в воздухе комнаты, оставив после себя гуляющую, щемящую тишину. Северус медленно опустил инструмент, открыл глаза. Он смотрел в стену, его грудь тяжело вздымалась, будто он только что пробежал марафон. - Это... это было невероятно, Северус... прошептала Макгонагалл. - И невероятно красиво. Это сочиняла твоя мама? Снейп кивнул, не глядя на Минерву, проводя большим пальцем по деке инструмента. - Да. Она... она учила меня. Эти мелодии - её. Я их не сочинял. Я... просто их помню. Каждую ноту. - Голос брюнета сорвался. - После её смерти я думал, больше никогда не смогу к этому прикоснуться. Слишком больно было вспоминать. - Это наверное тяжело. До сих пор, - тихо сказала хирург, кладя руку ему на плечо. Она чувствовала, как под тонкой тканью рубашки дрожат его мышцы. Северус медленно выдохнул и, наконец, поднял на неё взгляд. В его тёмных глазах не было слёз, но была такая глубокая, обнажённая уязвимость, что ей снова захотелось обнять его. - Не так уж и тяжело, - произнёс он с лёгкой, кривой усмешкой. – Не тогда, когда есть ради кого играть. - Он неловко помолчал, затем решительным движением протянул ей скрипку. – Вот. Попробуй. Минерва отпрянула, широко раскрыв глаза. – Я?! Северус, я в жизни не держала скрипку в руках! Я ноты читаю с трудом, только медицинские! Я умею разве что диагнозы ставить, да людей резать. - И я в жизни не думал, что буду стоять на коленях посреди Лондона, - парировал фармацевт, и в его голосе впервые за весь вечер прозвучал слабый отзвук привычного сарказма. - Основам меня учили именно так. Мама вставала сзади, брала мои руки в свои и направляла. Так боль ошибки чувствуется не пальцами, а всем телом. - Он сделал шаг вперед. - Давай попробуем. Самый простой способ понять, почему это не так страшно, как кажется. Попытка не пытка. Минерва, сгорая от смущения и любопытства, колеблясь, взяла скрипку. Инструмент оказался на удивление лёгким и уютно лёг в её руку. Северус осторожно поправил её хватку, его пальцы мягко направляли её. - Расслабь плечо. Да, так. Теперь смычок. Не сжимай, будто это скальпель. Он должен быть продолжением руки. Затем Снейп встал прямо за спиной женщины, так близко, что она чувствовала тепло его тела через ткань платья и пиджака. Он обхватил её руки своими - левую, лежащую на грифе, и правую, сжимающую смычок. - Не думай, - прошептал мужчина ей прямо в ухо, и его дыхание щекотало её кожу. - Просто слушай и чувствуй. И он начал двигать её руками. Под его руководством смычок коснулся струны. Раздался не писк, а чистый, хоть и тихий, звук "ля". Пальцы его левой руки мягко нажали её собственные на гриф, заставив струну укоротиться. Звук изменился, превратившись в "си". Это была не музыка, а просто последовательность нот. Но для Минервы это было чудом. Она чувствовала каждое микродвижение его рук, напряжение струн под её пальцами, вибрацию деки, отдающуюся в её ключице. - Видишь? - голос фармацевта был низким, почти гипнотическим. - Не так уж и тяжело. Это просто физика. Вибрация. Магия без заклинаний. Он провёл её руками через простую, печальную последовательность аккордов - ту самую, что открывала одну из мелодий его матери. Звук был далёк от совершенства, но он был их звуком. Рождённым её неловкостью и его знанием, её доверием и его терпением. Когда он отпустил её руки, Минерва, затаив дыхание, сама попробовала повторить движение. Скрипка издала жалобный, фальшивый писк. Хирург поморщилась, но Северус не рассмеялся, лишь улыбнулся. Он лишь снова мягко поправил положение её пальцев. - Снова. Медленнее. Чувствуй струну. Второй звук вышел чище. Третий - почти уверенным. Минерва подняла на мужчину сияющий взгляд, полный почти детской радости, и в его глазах она увидела не насмешку, а тихое, глубокое удовлетворение и что-то нежное, чего раньше там не было. В ту ночь в комнате Северуса не было страсти в привычном понимании. Не было поспешных прикосновений или пылких признаний. В этом не было нужды. После такого перемирия нужна была тишина и молчаливое понимание. Было нечто более глубокое и хрупкое. После скрипки они просто сидели на краю его кровати, плечом к плечу, попивая чай, который он, к её удивлению, заварил по своему рецепту, который он так и не раскрывал. Снейп рассказывал ей о матери - не о трагедии, а о светлых моментах. О том, как она учила его различать травы по запаху, как смеялась над его первыми, ужасными зельями, как играла на скрипке в редкие моменты. Минерва слушала, изредка задавая вопросы, и чувствовала, как та стена, что он возвёл между ними, по кирпичику рассыпается, превращаясь в мост. Брюнет проводил Макгонагалл до двери её комнаты глубокой ночью. Они стояли в пустом, тихом коридоре, освещённом только тусклым ночным светильником. - Завтра, - сказал мужчина, не выпуская её руки. - Завтра я выйду на работу. И начну всё с начала. С кладовой, с отчётов, с... со всего. Если, конечно, Люпин меня не вышвырнет сразу же. - Он не вышвырнет, - уверенно сказала Минерва с лёгкой усмешкой. - Он... тоже многое переосмыслил. - Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку, ощутив под губами прохладу его кожи и лёгкую щетину. Снейп выдохнул, будто снова собираясь мыслями и поднял серьёзный взгляд на женщину. - Минерва... Я понимаю, что уже многое наговорил сегодня. Но думаю нужно озвучить это отдельно. - мужчина поджал губы и снова глубоко вдохнул и выдохнул, - Чёрт... Я не Люциус. Не умею красиво говорить. Но ты мне нужна, Минерва. Безумно. И если... Если после всего что я натворил твои чувства не угасли, я хочу быть с тобой, ведь... Ты мне дорога... Макгонагалл не могла сдержать улыбки от этой сцены, даже понимая, насколько Снейпу тяжело давались эти слова. - Прежде чем ты начнёшь мямлить, я тебя перебью. Извини. Но я правильно понимаю перевод твоих слов: "Минерва, ты мне нравишься. Давай встречаться."? Видя улыбку женщины Северус тоже не смог сдержать нервного смешка, зачёсывая свои волосы назад. - Мерлин... Как же это ужасно звучит... Были бы ещё с тобой подростками в Хогвартсе, то да можно было бы так сказать. Но да. Я хочу быть с тобой, Минерва. Не просто коллегами или друзьями. А взрослыми, которые состоят в отношениях. Хирург не могла подавить улыбки. Ещё неделю назад она и не могла подумать, что сам Северус Снейп всё же явится и предложит её встречаться. Хотя да, её более прямой перевод звучал будто слова старшекурсников в Хогвартсе. Но вот слова самого фармацевта звучали более серьёзно. И женщина кивнула. - Хорошо. Ведь я хочу того же. Макгонагалл заметила облегчение на лице Снейпа и улыбнулась. И будто в закреплении своих слов брюнет сделал шаг к ней и нежно положил свою руку ей на щёку и медленно, явно давая Минерве возможность отстраниться, если бы она не хотела, наклонился к ней, накрывая её губы своими. Хирург же не отстранилась. Наоборот, положила свою руку поверх руки мужчины и встав на носочки, даже на каблуках, прильнула ближе, отвечая на поцелуй. Поцелуй не был страстным или горячим. Нет. Это был будто обет, заключение начала их отношений. Нежным, вопрошающим со стороны Северуса, и доверчивым со стороны Минервы. Это было стирание всей боли и начало чего-то нового. Да, тяжёлого, но более правильного и чистого. Это было начало не только отношений, но и чистая страница их истории. Отстранившись, рука мужчины нежно ппогладила по щеке хирурга, а после опустилась, сжимая её в своей. Макгонагалл же улыбнулась. - Доброй ночи, Северус. И... спасибо. За музыку. За правду. За то, что вернулся. Фармацевт ничего не ответил, лишь крепче сжал её руку, и в его глазах вспыхнул тот самый тёплый, редкий огонёк, который она видела сегодня у реки. И следом женщина наблюдала, как мужчина поднял её руку оставляя на тыльной стороне ладони поцелуй. – Я был обязан... Спокойной ночи, Минерва. Когда дверь её комнаты закрылась, Северус ещё несколько минут стоял в коридоре, прислушиваясь к тишине. В груди, вместо привычной ледяной пустоты или грызущей вины, было странное, непривычное тепло. И надежда. Хрупкая, как паутина, но настоящая... Надежда, что теперь всё будет чуточку лучше. Что он сможет быть лучше. Как минимум ради неё. Хотя нет. Именно ради неё.