Пролог

      Она падала.       Это было похоже на полёт без метлы, и больше не было страшно — страшно было только в начале падения. Ветер бил в лицо, легко-легко, и она раскинула руки, чувствуя, как с неё срывает мантию. Метла давно улетела из рук, и…       — Левикорпус!       И она зависла в воздухе и медленно опустилась на руки мужчине. Он резко отшатнулся — и на землю упала метла, а за ней медленно спланировала мантия-невидимка.       Мужчина поставил её на землю, и она огляделась.       Лес. Ожидаемо. Заклинание Малфоя настигло её над Запретным Лесом, вот она и в лесу. Вокруг висели сети акромантулов, а неподалёку валялись трупы самих пауков. Видимо, с ними сражался её спаситель. Она мельком подумала, что Хагрид не порадуется. Но… вокруг раздавался шелест паучьих лап, и со всех сторон ползли ещё пауки, разных размеров, но все очевидно злые, голодные и желающие отомстить за своих собратьев.       Её спаситель выругался и начал швыряться авадами, не обращая на неё внимания. Пауки падали один за другим, но их было слишком много, они лезли буквально со всех сторон… над ними уже плели огромную паутину, и её мысль вскочить на метлу исчезла, когда она посмотрела вверх. Они точно знали о том, что маги умеют летать.       — Арагог! — крикнула она. — Арагог!       И пауки остановились.       И мужчина остановился тоже, посмотрел на неё, как на идиотку.       — Откуда ты знаешь моё имя? — прошелестел самый огромный паук.       Он был… меньше, чем она помнила?       Ладно, вероятно, она просто выросла, вот и кажется, что он стал меньше.       Очевидно, он не узнал её — в прошлую их встречу она выглядела как Гарри Поттер, и была на три года младше.       — Арагог, Хагрид не обрадуется, если узнает, что твои дети убили человека.       — Он убивал моих детей, это справедливо.       Маг-незнакомец выругался и отступил ей за спину.       Объяснять пауку, что его дети напали первыми, было глупо — людей он считал едой, на еду было логично нападать.       — Арагог, если твои дети убьют человека, Хагрида могут посадить в тюрьму.       Огромный паук не выглядел хоть как-то впечатлённым этим заявлением.       — От этого вкусного человека ничего не останется. И от тебя тоже, откуда бы ты ни знала моё имя. Никто не должен знать, что я существую, а мой отец меня вырастил.       Он называл Хагрида отцом? Оу… Но, всё же, почему он не помнил её хотя бы по запаху?       Но, если он не желал слушать её аргументы…       — Нет. Ты отпустишь нас. Ты ничего нам не сделаешь. Иначе бабушка Сесилия съест тебя и всех твоих детей.       — Какая ещё Сесилия?       — Которая живёт в Хогвартсе в Тайной Комнате. Ты же не думаешь, что она спит?       Арагог пошатнулся.       — Ты говоришь, что Ужас Тайной Комнаты будет мстить за тебя?       — Конечно, будет. Она зовёт меня внучкой.       Арагог что-то заскрежетал, и пауки начали ручьями разбегаться прочь.       — Я отпущу тебя. Но ты гарантируешь, что никто не узнает о моём отце.       — И его тоже отпустишь. — Мелисса указала себе за спину. — И никто ничего не узнает. Я не желаю вреда твоему отцу.       — Хорошо. Идите прочь. И больше здесь не появляйтесь.       — Уж постараемся, — проворчала Мелисса, развернулась, схватила незнакомца за руку и потащила его прочь, в ту сторону, где должен был быть Хогвартс. Она была уверена, что их не будут преследовать.       Они шли уже минут десять, когда незнакомец, безропотно следующий за ней, наконец обрёл голос:       — Мы же идём в Хогвартс, — сказал он. — Мы должны идти в другую сторону.       — Это ещё почему? — возразила Мелисса. — В другую сторону нас всё равно пауки не пропустят, а мне как раз нужно в Хогвартс. Вы же можете дойти до Хогсмида и аппарировать туда, куда вам надо.       — Не могу, — мрачно ответил он. — Там чёртовы шавки министерства.       Он тоже боится Амбридж?       Мелисса вздохнула. Везде эта Амбридж. Рука болела и чесалась.       Однако.       — И что, вы не выучили в школе дезиллюминационные чары?       Вообще-то она могла бы дать ему мантию-невидимку — но с чего бы ей давать её незнакомцу?       — Но они наверняка ожидают меня у леса.       Мелисса посмотрела на свою метлу и остановилась. Села на неё.       — Тогда садитесь сзади, и уж постарайтесь обеспечить нас невидимостью. Умеете?       Она спиной чувствовала его злость.       — Девчонка, ты хоть знаешь, кто я такой?       Она обернулась и ожидаемо наткнулась на пустоту.       — Я вас не рассмотрела, так что понятия не имею, — честно сообщила она и взлетела.       — Я — Геллерт Гриндевальд.       — А я Мерлин, приятно познакомиться, — со смешком сообщила она. — Даже если Гриндевальд ещё не сдох, то он в любом случае интересен только тем, кто хочет покопаться в грязном белье Дамблдора. Но не ожидала, что встречу кого-то подобного в лесу у Арагога.       — Чего? — ошалел её спутник. — Твою мать, что это за метла?!       А это Мелисса набрала высоту и наконец понеслась на полной скорости.       — Молния, — спокойно похвасталась она. — Мне крёстный подарил. Правда, она восхитительна?       — Однозначно, — сказал мужчина сзади таким тоном, как будто он хотел эту метлу сжечь.       Перед ними в воздухе возникла какая-то золотая стена, и Мелисса слишком поздно поняла, что это расширенный барьер, мешающий любым физическим проникновениям.       И она взмыла вертикально вверх! И, под мат своего спутника на немецком, полетела всё выше и выше, почти-почти под облака, и там развернулась, вывернулась и направилась обратно в сторону леса.       И с высоты было видно, что барьером оцеплен весь лес.       — Мы влипли, — констатировал её спутник, перестав вдохновенно материться. — Они серьёзны.       Да ладно, чтобы Амбридж пошла на такое? Реально вызвала аврорат? Да она ведь даже не знает, что они подрались на башне с Малфоем. Ну, или Малфой ей сказал… но ведь она же знает, что Мелисса вернётся в Хогвартс, зачем ей это?       Значит, она ловит этого типа, который за ней сидит? Но зачем? Кто для неё может быть важнее Мелиссы, и, может быть, Сириуса?       — Так, а теперь серьёзно, — сказала Мелисса. — Кто ты такой?       — Сказал же, я — Геллерт Гриндевальд! — прошипел её спутник. — Я был приглашён Дамблдором на переговоры, но это была ловушка! И теперь мы влипли. И ты со мной, ненормальная.       Мелисса задумалась. Что-то было не так. Хотя бы потому, что в воздухе было слишком тепло.       — А какое сегодня число? — уточнила она.       — Двадцать пятое июля тысяча девятьсот сорок третьего года, — прошипел мужчина ещё злее. — Это всё, что тебе на данный момент интересно?       Что?!       — Серьёзно?       Она…       «Вот после этого ты точно не будешь нам мешать!»       Это крикнул Малфой. И он швырял в неё этим странным заклинанием всё время, пока она улетала от него прочь. И он наконец попал.       — Я понимаю, что ты сумасшедшая, но, может, ты хотя бы не будешь задавать идиотских вопросов?       И тут Мелисса внезапно успокоилась.       Она попала в прошлое. Она здесь не ученица Хогвартса. Она не Гарри Поттер, и ей не надо им притворяться. Ей не надо подчиняться Дамблдору. Ей не надо биться с Волдемортом, он здесь ещё только учится в школе.       И с ней Гриндевальд. За её спиной Гриндевальд. Долбаный настоящий Геллерт Гриндевальд!       И. Если она поможет Гриндевальду победить Дамблдора, будущего не будет.       Того будущего, в котором она живёт, не будет!       — Нет уж, идиотские вопросы тебе придётся потерпеть, — рассудительно возразила она. — Идиотский вопрос номер следующий: ты реально Геллерт Гриндевальд?       Он свистяще выдохнул сквозь зубы.       — Да, чёрт возьми, я реально Геллерт Гриндевальд, а авроры прочёсывают лес, и воздух они тоже прочешут. Всё, идиотские вопросы кончились?       Мелисса фыркнула, внезапно развеселившись.       — Нет, один всё-таки остался. Скажи, ты василисков боишься?