Глава 59. #A0522D

Руки Вайсс задрожали, стоило ей толкнуть книжную полку, и она замерла, когда дерево заскрипело. Девушка подождала, пока тишина затянется, и только после этого открыла полку до конца. Библиотека была такой же, как и в прошлый раз, ни одна книга не валялась не на своем месте. Янг поцеловала Блейк, как только они оказались внутри. Вайсс повернулась к ним спиной, давая им возможность уединиться, насколько это было возможно в условиях пространства. — Ты в порядке? — Адам подошел к ней. — Это должен быть мой вопрос. — Вайсс осмотрела его на предмет следов травм. — Срубить пару консервных банок — это пустяк. Я могу заниматься этим всю ночь. — Мой герой, — тихонько засмеялась она, чмокнув его в щеку. — Эй, голубки, мы ещё не избавились от опасности. — Робин направилась к выходу. — Я... Будет быстрее, если мы поднимемся отсюда по лестнице. — Вайсс прочистила горло и указала на белые ступени. — Кабинет отца находится на втором этаже. Хилл кивнула в знак благодарности и направилась наверх. Адам подождал, пока та не потеряет их из виду, чтобы украсть у неё ещё один поцелуй. — Твоему боссу не понравится, что ты целуешся на работе, — поддразнила Вайсс. — Но ведь её здесь нет? — Он ещё раз поцеловал ее в губы и отстранился. Они поспешили на вторую площадку. Робин подождала, пока все сгрудились у выхода, и открыла дверь. На мгновение она замолчала, а затем снова захлопнула её. — У нас проблема, — прошептала Хилл. — Коридор кишит этими штуками. И нам негде укрыться. — Они уже знают, что мы здесь. Мы можем прорваться силой, пока не прибыло подкрепление, — произнесла Янг, хрустнув костяшками пальцев. — Как далеко отсюда находится офис твоего отца? — спросил Адам. — Не слишком далеко. Хотя я не уверена, насколько нас задержат охранники. — Всё будет в порядке, — заверил их Янг. — Мне всю ночь хотелось надрать пару задниц. — Полагаю, у нас нет выбора. — Робин зарядила арбалет. — С этого момента лидером будет Вайсс. Все остальные, дайте ей свободный путь. Мы хотим сократить время, которое ей понадобится, чтобы доставить нас в офис. Сердце Вайсс упало. Даже без присутствия отца в поместье она все равно чувствовала, что он следит за каждым её шагом. Словно само поместье знало о предательстве, которое она собиралась совершить. Что, если всё это было тщательно продуманной ловушкой, которую подстроил отец? Что, если он уже знал, что она пытается проникнуть в дом? Если их всех где-нибудь арестуют, или ещё что похуже, это будет её вина. Рука Адама легла ей на спину, и он наклонился к её уху. — Всё будет хорошо. Мы прямо за тобой, — прошептал он. — Что бы ни случилось, ты не одна. Она может это сделать. Не было смысла пугаться из-за возможных сценариев. Если все будут рядом с ней, отец не сможет причинить ей вреда. Ей нечего было бояться. Она больше не одинока. Вайсс глубоко вздохнула и вытащила клинок. — Хорошо, — произнесла она, расправив плечи и высоко подняв голову. — Мы идем вперёд. Робин распахнула двери. В коридоре толпились роботы. Вайсс насчитала не менее десяти охранников, которые попарно патрулировали коридор. И все они повернули головы в их сторону. Робин и Фиона расправились с ближайшими к ним. Адам и Блейк выбежали вперёд первыми, начав расчищать для них безопасный путь. Вайсс бросилась следом. Жон и Янг последовали за ней, добивая ещё функционирующих роботов. Стрелы Робин и Фионы проносились мимо, пробивая головы наступающих вдалеке роботов. Адреналин и стрельба заглушили ужас её сердца. Она задавила свой страх и набрала скорость. Вайсс провела их через ещё два поворота, прежде чем цель оказалась в поле зрения. Их атаки стали еще более яростными, когда она объявила, что они наконец-то прибыли. Устав от того, что за неё сражаются другие, она сама бросилась в бой. Робин и Фиона выпустили свои стрелы, пропитанные прахом, забрасывая огонь и лед в толпу андроидов. Глифы Вайсс повысили ловкость её команды, как и её собственную — она пронеслась сквозь толпу роботов с пылающим клинком, разрезая цели на части, словно бумагу. Победа была за ними, когда проявления Адама и Янг вспыхнули в коридоре огнем. Когда последний робот пал, в зале воцарилась тишина. Электронные детали и куски металла усеяли коридор, словно расчлененные трупы. — Их скоро станет больше, — заметил Жон, когда они сошлись у двери офиса. Тем временем Блейк опустился на колени, чтобы взломать замок. — Я могу отвлечь их от нас. — Вайсс создала две толстые стены изо льда по обе стороны от входа в кабинет. Она укрепила их, создав каменный слой с помощью оранжевого праха. — Дельная мысль, — отметила Робин. — Но я всё равно хочу, чтобы двое из вас стояли на страже на случай, если эти стены сломаются. — Я могу это сделать, — вызвалась Янг. — Я тоже, — сказала Блейк, когда замок наконец-то поддался с тихим щелчком. Стоило фавну открыть дверь, как по позвоночнику Вайсс пробежал холодок. Из темной комнаты хлынул морозный воздух. — Дайте нам знать, когда барьеры начнут ослабевать, — приказала им Робин. — Вайсс, ты не знаешь, есть ли внутри камеры? — Я никогда не была внутри, — призналась она. Вайсс не подумала о том, какую систему безопасности установит отец в своем кабинете. — Я могу проверить. — Адам накинул на голову капюшон и первым вошел внутрь. Он выпустил несколько патронов в комнате. У нее зазвенело в ушах, когда затем воцарилась напряженная тишина. — Всё чисто. Внутри зажегся свет. Теперь пути назад нет. Вайсс крепче сжала клинок и шагнула внутрь.

***

Кабинет отца представлял собой совершенно иной мир по сравнению с остальными помещениями поместья. Полы из темного дерева заменили голубую плитку, а свет от люстры окрашивал комнату в желтый цвет. Вдоль всех стен стояли книжные полки. С первого взгляда она узнала некоторые тома из тех, что изучала в детстве. Из конца комнаты на них смотрел портрет отца в натуральную величину. Должно быть, он был написан ещё до её рождения, поскольку на нем отец был изображен с головой совершенно темных волос. Его глаза оставались прежними — холодными и нелюбящими. Взгляд отца следовал за ней, пока она перемещалась по комнате. Куда бы она ни пошла, он внимательно следил за каждым её шагом. Робин направилась к компьютеру, стоявшему на столе из красного дерева в кабинете отца. Она достала сложенный лист бумаги, который Вайсс и Уитли дали ей — список возможных паролей. — Осмотритесь и сообщите Фионе, как только найдете что-нибудь, — приказала Робин, уже набирая один из записанных паролей. Они принялись за работу, листая каждую книгу, просматривая каждый листок бумаги и вынимая каждый предмет из книжных полок в надежде найти хоть что-нибудь — что-угодно. Они не нашли ничего. Единственное, что было не на месте, — старая газетная вырезка, на которой отец присутствовал на рекламной вечеринке Орина Блэквуда, охотника, которого Сиенна изрубила много лет назад. Вайсс не понимала, почему глупая вечеринка была настолько значимой, что он хранил целую статью на своей полке. Глаза отца не переставали следить за её бесплодными поисками. Его застывшая ухмылка насмехалась над каждым её шагом — дразня за то, что она взяла на себя миссию намного выше своего уровня. Вайсс швырнула бесполезную биографию в стену, не обращая внимания на обеспокоенные взгляды команды. Робин не прекращала попыток получить доступ к компьютеру, но судя по тому, как хмурились её брови, Вайсс поняла, что список потенциальных паролей исчерпан. Приглушенные выстрелы снаружи становились всё громче. В этом не было никакого смысла. Зачем отцу так охранять свой кабинет, если в нем нет ничего предосудительного? Почему кто-то из военных так пугал его? Это точно не было обычным желанием держать людей подальше от своего личного пространства. Будь это правдой, его личные покои охранялись бы не хуже. Она чего-то не замечала, и тиканье времени заставляло её слишком нервничать, чтобы думать, что делать дальше. Вайсс в раздражении пнула одну из полок, от чего раздался глухой стук. Её сердце упало, когда она вспомнила о тайном проходе в библиотеке. Вайсс всегда считала, что только она одна знает о потайных комнатах и ходах. Она никогда не думала, что кто-то ещё из членов семьи знает о секретах поместья. А если бы и знали, то с чего бы им кому-то рассказывать? Вайсс толкала и тянула деревянную книжную полку всеми возможными способами. Когда та не сдвинулась с места, она попробовала следующую. Должно быть, она представляла собой довольно занимательное зрелище, когда Адам спросил, не хочет ли она присесть. — За этими полками может быть что-то, — отрывисто объяснила она. — Я не уверена, но что, если это здесь? Этого было достаточно, чтобы убедить всех остальных начать проверять полки. Но всё равно ничего не было. Сколько они ни пытались толкать полки, ничего не находили. Когда Вайсс добралась до портрета отца, ее охватила нервная дрожь. Картина возвышалась над ней и подтачивала её мужество, словно тёмная ночь. Немигающие глаза отца бездушно взирали прямо на неё. Она замерла, парализованная жутким реализмом картины. Вайсс стиснула зубы, вызывая в памяти семейный портрет Робин и все приготовления помощи фавнам, порабощенным ПКШ. Она вспомнила всех фавнов, которых встречала, от Мистраля до Атласа, и обещание, данное Вайолет. Она вспомнила, что случилось с семьей Адама, и шрам, который впоследствии определил его жизнь. Вайсс с вызовом посмотрела на портрет отца и встретила его холодный взгляд. Теперь дело было не только в ней. Она больше не позволит отцу причинять боль невинным людям. Этот кошмар закончится вместе с ней. Вайсс прижала руки к раме его портрета — дерево было ледяным на ощупь — и надавила. Стена распахнулась с порывом холодного воздуха. В комнате воцарилась тишина, когда в потайной комнате зажглись флуоресцентные лампы. Даже Робин перестала печатать, чтобы заглянуть в помещение. Белый кафельный пол и чистые серые стены контрастировали с темным деревом и узорчатыми обоями, которыми был отделан кабинет отца. Ряды серых картотечных шкафов заполняли пространство, словно бригада солдат, готовых к войне. В конце комнаты стоял стол, на котором лежала карта Солитаса. Разноцветные булавки отмечали различные точки на карте. Вайсс подошел к шкафу с надписью «Предметы A, M3». На этикетке шкафа был напечатан текущий год. Сердце заколотилось, когда она открыла ящик. Пожелтевшие папки, разложенные по буквам и цифрам, заполнили ящик до краев. #A0A - A0M, #A0N - A1A... и так далее. Жон, Адам и Фиона сгрудились вокруг нее, а Робин снаружи возобновила печатание. Вайсс пролистала папку с надписью #A3N - A45 и наугад вытащила листок бумаги. ID: #A4D65E Вид: Коза Возраст: 15 лет (ж) Происхождение: Анима Идентификация бренда: ПКШ Местонахождение клейма: Правая лопатка Состояние: Функционирует на легком содержании Примечания: Ослабление физической выносливости. Может потребоваться чистка перед продажей на следующем аукционе. В углу страницы была приклеена фотография костлявой девушки с холодными зелеными глазами. На её горле был застегнут металлический ошейник, а коричневый рабочий комбинезон облегал худое тело. Жон выругался и вышел из комнаты. Вайсс не могла его винить. Ей хотелось сжечь каждый файл в картотеке. Фиона легонько оттолкнула её в сторону и достала папки. Вайсс удивленно моргнула, когда те впитались в её руки. — Загляни внутрь и посмотри, нет ли там дополнительной информации о том, где они находятся. Я постараюсь взять их как можно больше, — проговорила Фиона, не глядя ей в глаза. Вайсс ошеломленно кивнула и передала бумагу обратно Фионе. Адам последовал за ней к карте в самом конце комнаты. Все булавки, пронзающие карту, были снабжены небольшой надписью. М1, М2, М3... По всему Солитасу было так много отмеченных мест, больше, чем она знала из своих исследований о местах добычи. Некоторые аннотации были перечеркнуты, и к ним не было прикреплено ни одной булавки. — Я собираюсь рассказать ей, что мы нашли еще кое-что, — тихо сказал Адам. Его голос был обманчиво спокойным. Желая занять руки, Вайсс исследовала стальной стол. В ящиках лежали папки, но в отличие от шкафов они содержали информацию об охранниках. В каждой папке были указаны места проживания охранников, местонахождение членов их семей и другая информация, которую Вайсс не знала, как отец добыл легальным путем. Каждый охранник получал щедрое жалованье — этого хватало, чтобы рано выйти на пенсию и дать ребенку возможность получить высшее образование. Охранники, получавшие исключительно высокую зарплату, имели дополнительные записи, в которых подробно описывалось, за что они получили это повышение. «Непревзойденно следил за дисциплиной новых оленят. Несмотря на нехватку припасов, использовал электрические кабели для обучения...» Вайсс не могла заставить себя дочитать до конца. Ей хотелось проблеваться. — Дальше я сама, — мягко сказала Фиона рядом с ней. Вайсс даже не знала, когда та успела подкрасться. — Может, попробуешь раскопать ещё какие-нибудь файлы? Чем свежее, тем лучше. — Ага. Вайсс поймала взгляд Жона, когда он вошел обратно. Они молча смотрели друг на друга, а потом разошлись по шкафам. Вайсс работала на автопилоте. Она механически открывала для Фионы ящик за ящиком, выбирая шкафы с пометками за последние годы. Она не знала, когда снова оказалась рядом с Адамом. Он рылся в старой картонной коробке на полу. Несколько стопок коробок были прижаты к стене рядом с ним. На каждой коробке был написан год, начиная с пятнадцатилетней давности. В углу комнаты стоял шредер для уничтожения бумаг. Мигающая красная лампочка указывала на то, что его нужно опустошить. Он искал свою семью. Острая боль стиснула её сердце. Вайсс взяла одну из стопок коробок, датированных примерно временем, когда ей было примерно пять, и начала просматривать вместе с ним. Всё, что она увидела, — безымянных жертв, что смотрели на нее. Когда она взяла другую коробку, её внимание привлек один пакет. Это была крошечная белая коробка, зажатая между стеной и основной стопкой. В отличие от других упаковок, на этой было написано только слово «Отставные». Любопытствуя, Вайсс достала белую коробку, чтобы рассмотреть. Она открыла крышку, и сердце ее упало при виде фотографии Орина Блэквуда в старой форме охранника. Вайсс достала его личное дело и со жгучим любопытством пролистала страницу. Его зарплата была до смешного высока — выше, чем у любого из его коллег. Она на секунду замешкалась, прежде чем углубиться в записи о его повышении. Примечания: Поощрение дается за хорошее руководство, правильное суждение и надлежащую казнь сообщников #CB7119. Блэквуд обнаружил, что #CB7119 пытается подкупить человеческих стражников за неизвестную услугу. Блэквуд провел 6-месячную кампанию в одиночку, чтобы соблазнить #CB7119 и завоевать доверие животного. Вскоре он раскрыл план побега семьи #CB7119. Повстанцы были пойманы в ночь попытки побега, а #CB7119 была казнена Блэквудом под дулом пистолета. Из четырех пойманных мятежников Блэквуд предложил пощадить #A0522D, сославшись на высокие доходы от продажи. Блэквуд лично наказал #A0522D, чтобы показать пример остальным членам стада. Блэквуд публично наказывал #A0522D шестнадцатью ударами плетью ежедневно. Чтобы предотвратить дальнейшее неповиновение, Блэквуд держал #A0522D в изоляции, ограничивал доступ к пище и... Слезы Вайсс размыли остаток записки. Она не могла представить, каково это — быть преданным человеком, который, вероятно, обещал им свободу и шанс начать новую жизнь. Судя по тому, что было написано, жертва могла даже влюбиться в него. Тот факт, что Блэквуд впоследствии стал успешным охотником, привел её в ярость. Неважно, что он рано лишился жизни. Наказание было недостаточным. — Ты можешь отдохнуть, если тебе нужно, — тихо сказал Адам. Вайсс покачала головой, скомкала бумагу в тугой шар и швырнула в стену. — Я не остановлюсь, пока мы их не найдем. — Она отшвырнула белую коробку и продолжила просматривать коричневые. — ...Спасибо. Они безуспешно перебирали коробку за коробкой. Вайсс листала файлы в пятой коробке, размышляя о шансах найти файлы его родителей, когда мельком заметила вспышку красного. Она вернулась назад и замерла, когда снова нашла файл. Когда она вытащила бумагу, у неё похолодела кровь. С фотография Адама пустым взглядом смотрела на неё. Он был бледен как снег, если не считать фиолетового синяка на распухшей правой щеке. Толстые железные кандалы свисали с его связанных рук и ног, а единственная цепь соединяла их с ошейником. Клеймо ПКШ на его лице была красной и покрылась волдырями. Кожа вокруг него опухла и приобрела пастообразный белый оттенок. Хотя выражение его лица было нейтральным, от боли в его глазах у неё защемило в груди. Он был ребенком, который хотел воссоединиться со своей семьей в загробном мире. Она отложила его файл и продолжила просматривать коробку. Его мать было легко обнаружить. Она никогда не забывала о той доброй красноволосой женщине, которая застала их вместе. Его отца найти было сложнее, но она узнала бы эти блестящие голубые глаза в любом месте. — Я нашла твоих родителей. Он переместился, чтобы заглянуть ей через плечо, и Вайсс услышала его резкий вздох. Она вынула фотографии из-под скрепки и протянула ему. Адам принял их без слов, уставившись на них с нечитаемым выражением лица. Она положила руку ему на колено и отвела взгляд. Её взгляд вернулся к папкам с его фотографией и фотографиями его родителей. С тяжестью в горле она прочитала то, что было написано о них. ID: #DC143C Вид: Бык Возраст: 13 лет (м) Происхождение: Солитас (домашнее разведение) Идентификация бренда: ПКШ Местонахождение клейма: Правая лопатка, левый глаз Статус: Украдено Примечания: Пойман за соблазнением наследницы Шни. #DC143C никогда не должен оставаться один. Необходимы постоянные сдерживающие меры (проявление S уровня). Ослабление физической выносливости. Перепродажа маловероятна из-за порчи имущества. Эвтаназия будет рассмотрена, если физическое состояние продолжит ухудшаться. ... ID: #E0115F Вид: Бык Возраст: 35 лет (ж) Происхождение: Анима Идентификация бренда: ПКШ Местонахождение клейма: Правая лопатка Статус: Уволена Примечания: Хорошее физическое состояние и сильные животные черты. Допущена к размножению. Причина увольнения: поощряла #DC143C соблазнять наследницу Шни. ... ID: #EEDC82 Вид: Бык Возраст: 38 лет (м) Происхождение: Солитас Идентификация бренда: ПКШ Расположение клейма: Правая лопатка Статус: Уволен Примечания: Послушный и покладистый. Хорошая физическая форма и сильные животные черты. Допущен к разведению. Причина увольнения: поощрял #DC143C соблазнять наследницу Шни. — Как их звали? — прошептала она. Адам ничего не ответил, не мигая глядя на фотографии родителей. — ...Мою маму звали Отэм Таурус... а моего папу — Джаспер Таурус. — Его голос был таким тихим, что она почти не услышала его за приглушенными выстрелами снаружи. Вайсс повторяла имена его родителей, пока не выучила их наизусть. — Я так и не узнал, что случилось с их телами... — Дрожащая рука Адама нашла путь к её ладони. Вайсс сжала его руку, и на глаза навернулись слезы. — Какими они были? — Отца все любили. Некоторые охранники относились к нему хорошо, потому что он был так добр ко всем... даже к ним. Он считал, что из любой ситуации нужно извлекать максимум пользы, и он играл свою роль, делая жизнь других немного легче. Так вот откуда у Адама его сердце. Вайсс видела Джаспера всего один раз, но никогда не забудет ту ночь, когда увидела по-настоящему доброго и любящего отца. Она жалела, что не воспользовалась возможностью встретиться с ним, когда у неё был шанс. — Мама была реалисткой. Она никогда не приукрашивала ситуацию и была прямолинейна в высказываниях. Она ругала моего отца за то, что он был слишком щедрым и позволял людям пользоваться собой. Честно говоря, она была бы не в восторге от того, что мы вместе, но я знаю, что она бы потеплела к тебе. Ес... если бы у неё был шанс узнать тебя... Вайсс обняла его. Адам прижался к ней, уткнувшись лицом ей в плечо, когда последние остатки его самообладания рассыпались в прах. Из-за его мучительных рыданий ей тоже не удалось сдержать слез. Она сглотнула комок в горле и прижалась к нему. Вайсс не могла сказать ничего такого, что вернуло бы ему семью. Оставалось только надеяться, что её утешение сможет хоть немного облегчить его боль. Они не шелохнулись, когда Робин объявила, что угадала правильный пароль, и не отстранились друг от друга, когда Фиона попросила их всех выйти из комнаты. — Не торопись, — прошептала она, целуя его в макушку. — Мы уйдем, когда ты будешь готов. Она погладила его по спине, когда от горя он задрожал. Она снова поцеловала его в макушку, тихо пообещав, что останется рядом с ним. Мягкие шаги замерли рядом с ними. Жон был похож на оленя, попавшего в свет фар. Если Адам и услышал, что он идет за ними, ему было все равно. Или он был слишком поглощен своим горем, чтобы заметить это. Взгляд Арка упал на файл Адама и его фотографию на полу. В его глазах вспыхнула ярость. На какую-то долю секунды Жон выглядел готовым убить кого-то, и Вайсс никогда не видела его таким разъяренным. Он снова обратил внимание на Вайсс и Адама, и выражение его лица изменилось от гнева до отчаяния. Он опустился на колени рядом с ними и обнял обоих. — Мы остановим его, — негромко пообещал блондин. — Мне всё равно, что нам придется сделать. Мы не позволим ему уйти. Вайсс и сама не смогла бы сказать лучше. Арк отпустил их только тогда, когда рыдания Адама смолкли. Адам не оторвал голову от её плеча даже после того, как успокоился. — Извини, что тебе приходится видеть меня таким, — вздохнул Адам. Вайсс не могла понять, к кому он обращается — к ней или к Жону. — Не стоит. Мы все здесь друзья. — Арк положил руку на спину Адама. — Я скажу остальным, что вы двое догоните. Используйте столько времени, сколько вам нужно. — Спасибо. Только когда шаги парня стихли, Адам отстранился от Вайсс. Она ухватила свой рукав и осторожно вытерла его лицо. Адай поймал её ладонь. — Спасибо, что привела нас сюда, Вайсс. — Не надо. Я просто делаю то, что нужно. Это было то, что должно было произойти давным-давно. — Я всё равно благодарен тебе за это. — Он сжал её ладонь. Снаружи послышались голоса Фионы и Робин. Она не могла понять, о чем они говорят, но что бы они ни нашли, это должно было быть ужасно, чтобы заставить их обоих так волноваться. — Нам пора. Ещё нужно поработать, — произнес Адам, убирая в карман фотографию родителей. — Ты уверен, что готов? Мы можем остаться ещё ненадолго, если хочешь. — Я буду в порядке. Они поднялись на ноги. Внимание Адама переключилось на старую фотографию и файл, к которому она была прикреплена. — Что ты хочешь с этим сделать? — спросила она. Он поднял свой старый файл и файл родителей и некоторое время смотрел на них, прежде чем подойти к уничтожителю бумаг. Вайсс повернулась к нему спиной, когда он один за другим загрузил их файлы в машину. Она изучала другие папки, бессистемно разбросанные по полу в результате его поисков. Сердце замерло, когда на неё уставилась знакомая пара глаз. Вайсс снова упала на колени, отмахнув другие файлы, чтобы убедиться в том, что она видит. Ребенок на фотографии был совсем крошечным. Её коричневая униформа свободно свисала с костлявого тела, словно мешковина. Несмотря на кардинально изменившуюся внешность, Вайсс никогда не сможет забыть эти глаза. Ей было всего двенадцать. Вместо её настоящего имени стояло #A0522D. Сиенна. Вайсс почувствовала себя так, словно кто-то ударил её в живот. Она порылась в куче бумаг на полу, пока не нашла пожилую женщину с такими же глазами. #CB7119 была с такими же следами голодания, как и Сиенна. В ёе личном деле значился возраст в двадцать шесть лет, хотя выглядела она на десятки старше. Вайсс пролистала груду выброшенных бумаг. Было ещё двое тех, кто мог иметь родственные связи с Сиенной. Пожилой джентльмен, обозначенный как #CD7F32, и пожилая женщина, обозначенная как #C04000. — Что ты делаешь? — спросил Адам, вернувшись к ней. — Это семья Сиенны, — ответила она, взяв все четыре фотографии и надежно спрятав в карман. Было как-то не по себе оставлять их в комнате, когда она знала, кто больше всего заслуживает того, чтобы увидеть их.