Часть 1

      Катя Пушкарева старалась оставаться внешне спокойной и пренебрежительной, но внутри все клокотало от холодной ярости. Плеснуть бы соком в морду этому Воропаеву! Секс он с ней захотел! Осчастливить собрался, раз уж она теперь внешне соответствует! А взамен хочет авансовую выплату. Ага, сейчас! Чтобы он опять все в казино спустил? Обойдется! Хорошо бы с него вообще-то удержать за сломанный станок, но этим делом она заниматься не будет. Пусть Павел Олегович разбирается. — Напрашиваетесь на пощечину? Что ж, этого удовольствия я вам не доставлю, — она уже встала и собралась уходить. — А я рассчитывал совсем на другое удовольствие… — нахальные карие глаза оценивающе осмотрели ее фигуру. Мерзкое ощущение, но в то же время — и приятное, потому что Воропаев стал одним из тех, кто сейчас кусает локти, что упустил шанс подкатить. Не то что бы она на это рассчитывала в свое время, но… чертовски льстит самолюбию! — Если вы имеете в виду авансовую выплату, то с этим вам сегодня тоже не повезло, — она положила на стол пятисотрублевую купюру, — вот, это единственное, чем я могу вам помочь…       И ушла. Настроение, конечно, было боевое, но кажется, она не испытала удовольствия от того, что унизила его. Он конечно сам напросился, но… Всегда есть это чертово «но»!       Вышла и почти сразу почувствовала чужую руку на своем плече. Андрей. Она даже усмехнулась: следил! Но никакой радости от такого внимания не получила. Наоборот, сейчас Жданов вызывал едва ли не больше злости, чем Воропаев. — Ну как вечер, удался? — саркастически спросил Андрей. — Андрей, что ты тут делаешь?..       Это было отвратительно! Какого черта он обвиняет ее? Хочет выставить предательницей, когда сам… Да еще пришлось прятаться за машиной от Воропаева, который тоже надолго не задержался в ресторане. Жданов прижимал ее к машине, а внутри Кати зрела… нет, отнюдь не страсть. Какие там бабочки в животе и замирание сердца? Злость и раздражение, которое граничило с растущей ненавистью. Он не смеет с ней так поступать! У него нет абсолютно никакого права предъявлять ей какие-либо претензии! Дождавшись, пока Александр уедет, она двинула локтем в поддых Жданову. — Не сметь ко мне прикасаться, тебе ясно?! — она не кричала, наоборот, понизила голос. — Между нами все кончено. Я смогла справиться со своими чувствами, значит, сможешь и ты. — Но я не хочу! — Засунь свое «не хочу» куда подальше — и работай. Как только компания выйдет из кризиса, я покину «Зималетто», и всем станет легче. — Катя, я люблю тебя! Сколько раз мне это повторять?! — Не надо повторять. Потому что я тебе больше никогда не поверю. — Тебе Воропаев что-то обо мне сказал, да? — Вопреки твоим надеждам, у нас с Александром были совсем другие темы для разговора. Ни одного из нас твоя персона не интересует. — И что же у вас была за тема?! — Это тебя совершенно не касается. — Меня касается всё, что происходит с тобой! Катя, пожалуйста, не отталкивай меня! — Уже оттолкнула, и давно. Хватит жить прошлым, Жданов. Мое будущее с тобой точно не связано. — Неужели с Воропаевым? — А тебе везде мерещится Воропаев, да? — Катя усмехнулась. — Сильно же ты его боишься! То, что мне не нужен ты, совсем не означает, что мне нужен он. Ты — закрытая страница в моей книге жизни. И очень скоро будешь вырванной и сожженной. Давай не будем портить время совместной работы в «Зималетто». Кажется, ты завтра уезжаешь в командировку? Удачи. А мне пора.       Катя открыла свою машину и села за руль. В зеркале заднего вида отражался стоящий около своего автомобиля Андрей, провожавший ее странным взглядом.       Весь вечер и всю ночь она пыталась переварить эти два разговора, с Воропаевым и со Ждановым. Оба нарывались, конечно. Но как ни странно, в этой ситуации Жданов вызывал всё больше неприязни, а Воропаев — .все больше сочувствия. Кажется, Александр был неприятен сам себе, признавая, что ему просто-таки пришлось пригласить ненавистную Пушкареву в ресторан. Действительно, исторический день! Аристократ снизошел до простолюдинки, где бы записать, чтоб не забыть! Переступил, так сказать, через себя. Изменил принципам. Но это только с одной стороны смешно наблюдать подобные потуги на галантность. С другой — ведь если он на такое пошел, при всем его снобизме и презрении к ней, то деньги действительно нужны. Может, и ни при чем тут азартные игры? А вообще, действительно ли он вернулся в министерство? Девчонки говорили, что он проиграл сто тысяч — как раз ту сумму, которую потом Ярослав пытался вывести из оборота «Зималетто». Но не вышло. Так отдал ли Александр вообще долг? Может, ему и правда нужна помощь?       Да, как ни крути, а проблемы Воропаева виделись Кате гораздо важнее проблем Жданова. У этого-то всё ясно, любые проблемы от либидо. Любит он ее, как же. Да ради бога, люби, только близко не подходи! Нет, ну это нормально вообще? Любит Катю, а спит с Кирой. Мерзко! Просто ужасно мерзко! Будучи безумно влюбленной в него секретаршей, она конечно согласилась на такую связь, но… нет, не сейчас. Сейчас она изменилась. Стала строже к своему окружению. И добрее по отношению к себе. Себя надо любить и поддерживать, а связь с Андреем никогда не будет поддержкой для нее. Он ведь тоже хочет быть поближе к ней из-за того, что она сейчас руководит компанией. Даже не так — чтобы не допустить к ней Воропаева. В конце концов, у Жданова был месяц после того, как она вернулась в Москву и подписала ту доверенность. Если бы Андрей так сильно любил ее, как сейчас утверждает, нашел бы время извиниться. Или хотя бы встретиться и поговорить. Никуда бы не делся. Вон, мог у дома поймать, как Александр. Не встретился, не позвонил — значит, из сердца вон. И она уже сделала выбор не в пользу Жданова. Сначала приходилось прилагать усилия, чтоб не всколыхнуть былые эмоции, но каждая следующая встреча давалась все легче и легче. А сегодня, после этой безобразной сцены у ресторана, все вообще стало предельно ясно. Нет, этому человеку веры больше нет никакой. В личном плане. А так — Жданов прекрасный профессионал, он знает компанию как свои пять пальцев и вполне может возглавить компанию после ее, Кати ухода. А потом он и сам отстанет, ведь от нее больше ничего в компании зависеть не будет. А она уйдет и пошлет всех Воропаевых, Ждановых и Малиновского впридачу далеко и навсегда. Прекрасные планы! Но это будущее, а пока…       На следующий день в «Зималетто» царила суета: в командировку собиралась Кира Юрьевна. И затребовала она сопроводительные документы, когда Коля еще не вернулся из банка. А заранее предупредить никак было? А впрочем, пусть сцедит яд перед поездкой, у Кати уже сформировался иммунитет, она ж этот яд с момента прихода в компанию по капле принимала. Немного, зато каждый день. Выдержит и сейчас, тем более что впереди месяц без Жданова, Малиновского и Воропаевой. Наконец-то можно будет спокойно работать! После обеда Кира отбыла. К великому счастью Кати и всего женсовета. Правда, Виктория осталась, но это такие мелочи! Пусть вон Коля ею занимается!       Когда все успокоилось после того, как Кира перед отъездом еще раз окатила всех своим ядом, Катя снова вспомнила о ее брате. И даже придумала, как ему помочь. Правда, не за счет авансовых выплат из дивидендов. И совсем не бескорыстно.       Она долго сидела и смотрела на телефон, звонить или нет? Наконец, решилась! На мобильник, его рабочего номера она не знала, увы. — Екатерина Валерьевна, неужели вы мне звоните? Еще один знаменательный день, надо же! Дайте угадаю — вы хотите извиниться за свое вчерашнее вызывающее поведение? Так я не против, с удовольствием выслушаю!       Катя вздохнула. Язвит. Ну конечно, что ему еще остается. Лучшая тактика с ним, как и с его сестрой — это пауза. Секунда, две, три. — А… вы все еще там? Вы говорить будете? — Вообще планировала, но видимо, выговориться надо было вам, Александр Юрьевич. Вы закончили или желаете еще блеснуть остроумием? Вы не стесняйтесь, вижу, у вас накипело со вчерашнего… — Я прошу прощения, — выдал он после некоторой паузы. Аллилуйя! Электроник стал человеком, а Воропаев извинился! — Я действительно пошутил, неудачно. Извините. Конечно, вы звоните не просто так. Я вас слушаю. — У меня действительно нет возможности выдать аванс в счет дивидендов, но была бы возможность сделать авансовую выплату в счет зарплаты, если бы вы работали на какой-либо должности в компании. Однако если вы работаете в министерстве, это конечно тоже не представляется возможным… — Я пока еще не вышел на прежнее место, — после некоторой паузы ответил он. Так и есть! Даже не выпендривается — нет у него работы! А значит, и денег… — Есть некоторые сложности у того, кто раньше занимал мою должность, он не может оставить ее прямо сейчас. Что за работу вы можете мне предложить в «Зималетто»? — Работа коммерческого директора. Мы временно упразднили должность директора по маркетингу и ввели две ставки коммерческих директоров. Они были отданы Малиновскому и Жданову. Сейчас они на месяц уехали в командировки. Искать зарубежных партнеров на покупку наших франшиз. Однако и здесь, в Москве есть работа, которую они, как вы понимаете, выполнить не могут. — Я правильно понял, работа на время их командировки? — Да, как раз на месяц. — Какова сумма? Выплаты, я имею в виду? — Если у вас под рукой подключенный к интернету компьютер, я пришлю вам подробное предложение: функционал и сумму зарплаты. Аванс — сорок процентов. Это действительно допускается внутренними правилами компании. — Хорошо, жду. Перезвоню, как только ознакомлюсь. — Отлично, высылаю…       Катя повесила трубку и выдохнула: надо же, значит, действительно все плохо у него, раз всерьез рассмотрит предложение! Но ей бы и в самом деле не помешал коммерческий директор, способный вести переговоры с клиентами и потенциальными партнерами. Вот и посмотрим, как он справится — если согласится, конечно.       Воропаев перезвонил через десять минут. — Я согласен. Думаю, такая работа на месяц — именно то, что меня выручит сейчас. — Тогда приезжайте в компанию, мы вас оформим. И вы сможете получить аванс уже сегодня. — Отлично. Буду через сорок минут. До встречи. — До встречи, Александр Юрьевич.       Да, это только начало! Предстоит еще разговор — на этот раз, Катя надеялась, уже нормальный, деловой.       В дверь постучали. Интересно, где носит Машу? — Войдите!       Вошла Клочкова. Посмотрела исподлобья. Неужели тоже денег будет просить? — Виктория, что-то случилось? — Мне это… уйти надо, вот! К врачу… — Что-то серьезное? — нахмурилась Катя. — Нет. Явка. К стоматологу… — А, конечно. Стоматолог — это святое. — Ну если бы Кира была на месте, и ей бы потребовалась помощь, я бы конечно перенесла, но раз она уехала… — Вика, завтра на работе, если не будет… — Катя сделала паузу, изучая вмиг повеселевшую физиономию Клочковой, — осложнений после стоматолога, ты должна быть в девять. Штрафы за опоздания никто не отменял. — Да, да, я буду! Спасибо, Екатерина Валерьевна! — На здоровье.       Довольная Виктория выскочила из кабинета. Какой стоматолог? Катя точно знала от Амуры, что Клочкова выпросила у Киры ключи от ее лексуса. Так что сейчас непутевая секретарша отдела продаж поедет отмечать свободу и новые, хоть и временные колеса. Да и пусть едет! Зато тут не будет крутиться, когда придет Воропаев.       Потом пришел Коля. — Пушкарева, ну ты как тут вообще? Свободнее стало после отъезда всех акционеров? — спросил он. — Эта потеря, Коля, скоро восполнится, — ответила она. — В смысле? Что еще случилось? — Ну, Жданов с Малиновским уехали, а тут у нас тоже можно и франшизы поискать кому продать, и новых клиентов крупных найти. Нам обязательно нужен на время их отсутствия еще один коммерческий директор с полномочиями. — И? Кто у нас будет новым директором? Неужели ты решилась пригласить Юлиану? — Еще чего! Нечего микроскопами гвозди забивать! — фыркнула Катя. — Ты только сядь, Коль. Я все посчитала, такую ставку, тем более временно, мы сможем изыскать. — Ну это-то да, не помешает, конечно. Не самим же за всех пахать, да? — Да. Поэтому нас согласился выручить Александр Юрьевич… — К-кто? — просипел Зорькин. — Пушкарева, ты с ума сошла? Он же… это же… — Да, он же. Поэтому ты сейчас, когда он придет, будешь вести себя корректно, да? — Я-то да, а он? Он будет вести себя корректно? Или ему можно и хамить, да? — Где вы успели поцапаться? — проницательно спросила Катя. — Да он вчера… на Вику наехал, я вступился… но последнее слово за мной осталось! — А почему он на Вику наехал? — Не хочу об этом говорить! — Лааадно… — Катя покрутила головой. — Вы что, соперники? — Еще чего?! — возмутился Зорькин, но как-то без огонька. — Он сейчас придет, Коль. Будь добр, сходи в отдел кадров. Мне нужен договор. — Схожу, конечно… — И ему потребуется аванс. — Что?! — То. Коля, пожалуйста! — Договор на месяц? Срочный? Зарплата директора? Хорошо. Надеюсь, он все-таки будет работать, а не просто протирать кресло. А кстати, ты его в кабинет Малиновского посадишь? — Вероятно. Посмотрим. Я решу этот вопрос.       Зорькин ушел, а вернулся уже с самим Воропаевым. Зайдя в ее кабинет, оба выглядели весьма хмурыми. — Добрый день, — сказал Воропаев. — Добрый день. Присаживайтесь. Давайте обсудим вашу будущую работу. — Давайте, — он улыбнулся и сел на стул для посетителей, эффектно крутанувшись на каблуках. Все-таки он это очень изящно сделал. Даже артистично как-то у него получилось. А Зорькин совсем неуклюже плюхнулся в кресло. — Итак, вашей задачей станут встречи с потенциальными партнерами. Нашей целью является заключение договоров не только на покупку нашей продукции, но и продажа франшиз. — А я могу ознакомиться с коммерческим предложением по франшизам? — тут же ухватился он. — Конечно. Вам будут предоставлены все необходимые документы прямо сейчас, чтобы вы смогли с ними как следует ознакомиться. И вот — я наметила примерный список наших потенциальных клиентов. Это оптовые дилеры и владельцы торговых сетей. Для них у нас тоже есть стандартные предложения, но предусмотрены также и скидки… — Понятно, это полный список? — Если вы сочтете нужным включить в него кого-то еще, это только будет приветствоваться. — Хорошо. Думаю, я справлюсь. Но конечно нужно изучить всю документацию. Кое-что я помню, поскольку уже работал в компании, но нужно иметь полную картину.       Катя посмотрела на Зорькина, и он подошел с папкой, в которой был бланк договора. — Коля, ты не мог бы выйти? Мне необходимо переговорить с Александром Юрьевичем конфиденциально. — Конечно. Я тогда к себе пойду, да? Про аванс понял, будет готов через десять минут. — Спасибо! — Катя улыбнулась Коле, и он вышел.