Часть 6

— В общем, спускайтесь на стоянку, — улыбнулась Катя подругам. — А там распределим вас по машинам. — Хорошо, Кать! — сказала Шура.       В итоге с Александром ехали Амура, Светлана, Татьяна и Мария. С Катей — Ольга Вячеславовна и Зорькин. И только Виноградова гордо ехала на такси!       Выставка проходила в деловом центре на Кропоткинской. Не близко, но и не край света. Александр так понял, что секретарш еще и развезти потом надо будет. Но ничего страшного, других дел все равно не было запланировано. Даже интересный опыт общения с простыми людьми!       Внутри довольно большого зала было много павильонов, а в каждом — несколько прилавков со всякой всячиной. От самодельных бус до ювелирки. Были изделия из кожи, фетра, вязаные и шитые вещи, картины, значки, глиняные поделки. Глаза разбегались. Догнавшая их на входе Юлиана провела краткую экскурсию, вдохновенно рассказав о том, как важно поддерживать малое производство. Ну и показала, что где по регионам и тематике. Неожиданно для себя Александр нашел тут очень много интересных вещей. Вспомнил маму: она обожала украшения из дерева, узоры. Считала это почти волшебством. А вот Крис всегда любила бижутерию. Не обязательно дорогую, главное, чтобы соответствовало ее вкусу.       Он действительно выбирал. То есть в память о маме сразу купил узорчатый браслет. Ни грамма краски или лака. Он даже пах сушеным деревом. Стоил дорого, но адекватно. — Изделия из дуба могут служить вам веками! — торжественно сказала продавец. И хорошо!       Для Кристины тоже удалось купить браслет в индийском стиле. На самом деле сделан он был в Бурятии, имел какое-то сакральное значение в тамошней религии. Не так и дорого получилось. Кире подошла шкатулка из мореной вишни. И задержавшись около последнего заинтересовавшего его прилавка, увидел интересный комплект. Обычный металл, всего лишь. Даже не бронза и не медь. Небольшой зеленоватый налет. Орнамент немного легкомысленный, но эти украшения радовали глаз. Браслет и колье. Купил. Только не придумал пока, кому подарить.       Потом бродил и смотрел, что выбирают и покупают другие. Катерина купила что-то в дом — оберег, кажется. Пончева на легкие роды амулет. Буйо что-то для просветления, тоже бурятское. Немного подумав, он купил еще несколько безделушек, думая о каждой секретарше. Ну и Екатерину Валерьевну и Юлианой не обделил. Дешевые предметы, но со смыслом для каждой. Это были всего лишь глиняные фигурки, на его взгляд, отражающие характер каждой женщины.       Когда все уже закупились и начали обсуждать покупки, Пончева сказала: — Ой, а я так проголодалась, девочки! И мальчики… Тут по дороге кафе видела, называется «Сырники»… — Предлагаю сходить всем вместе, — сказал Александр. — Думаю, проголодались все. — О, да! — хихикнула Мария. — Сырники — это интересно! — сказала Шура. — Юлиана, вы с нами? — спросила Пушкарева. — Нет, Катюш. Дела… — Виноградова презрительно фыркнула. — Всем добра, спасибо, что пришли!       Она умотала куда-то вглубь зала, а группа из «Зималетто», уверенно возглавляемая Александром, направилась к выходу. Замыкающим был Зорькин. К счастью, то самое кафе было в пределах видимости, и дошли они до него пешком. И, о чудо, нашелся большой стол! Кто-то бронировал, но отказался в последний момент от брони. Александр чувствовал, что проголодался, но не успел заказать, когда к нему обратилась Пушкарева: — Может, я оплачу эту трапезу? — Напополам, госпожа президент! — обаятельно улыбнулся он и подмигнул. — Отлично! — она тоже улыбнулась. Приятная улыбка, особенно, когда не показывает брекеты, — подумалось Воропаеву. Но это он, конечно, придирался: Катя великолепно выглядела, а главное держалась с необходимым девушке достоинством. Это вызывало восхищение. Он даже любовался ею исподтишка, пока никто не видел, но никогда бы не признался в таком…       Говорить особо ничего и не требовалось: секретарш было не заткнуть. Через час посиделок у Пончевой зазвонил мобильник. — А меня сейчас Пончик заберет! — объявила она, поговорив минуту. — А мне тоже пора! — вспомнила Ольга Вячеславовна. — И мне! — заявила Локтева. — Я доставлю! — сказал Воропаев. И попросил счет. Принесли быстро, он тут же передал Кате половину обозначенной там суммы, как договаривались. Ибо сейчас просто не мог себе позволить шикануть и показать свою крутизну, оплатив всё. В конце концов, зарплата Пушкаревой была больше в два раза! На этом он и распрощался с остающимися секретаршами и Зорькиным. Вот уж кто сидел в рот воды набрав, не сказал вообще ни слова за весь вечер. Что это с ним? Но не его дело! Воропаев был собой в общем-то доволен. Осталось развезти двоих — и он свободен. Сперва Локтева — ее жилище находилось ближе. — Спасибо, Александр Юрьевич! — Пожалуйста, Светлана Федоровна! До понедельника!       Ольга Вячеславовна всю дорогу до своего дома молчала после того, как сказала адрес. — Проводить вас? — спросил он, когда прибыли. — Не стоит. Спасибо, Александр Юрьевич. — Всегда пожалуйста, Ольга Вячеславовна.       Она медлила: ну вероятно хотела что-то спросить. Предположение оказалось верным. — Саша, зачем тебе всё это? — вот уж вопрос вопросов! — Надо! — ответил он, развернувшись к ней с широкой улыбкой. — Не обижай Катю и девочек… — Не собирался. И в мыслях не было. У меня, может, новая жизнь начинается, а вы мне так сильно не доверяете… — А то я тебя не знаю! — А я вас тоже знаю, между прочим. Нет, в клуб почитателей Андрюши Жданова вы меня все равно не затянете, даже не думайте. Он хороший управленец, но как человека я его не уважал и не уважаю. На этом всё. Можете обсудить это с Маргаритой, ничего нового она не услышит! — Ну зачем ты так? — укоризненно сказала Уютова. — Вы же оба выросли у меня на глазах! — О да! Конечно выросли. Хотелось бы еще в ваших глазах, но это не принципиально. И давайте я все-таки доведу вас до подъезда хотя бы… — Ну давай…       Проводы завершились достаточно сухим прощанием у подъездной двери. Он уехал — на этот раз домой. Настроение ему эта матрона испортила. Вот вечно она так — у него, может, прекрасные порывы в душе, а она подозревает невесть что! Да и черт с ней! Жданов у нее всегда в любимчиках ходил, а он, Воропаев, слыл хулиганом, интриганом и подхалимом. Нет, тут уж ничего не исправишь, да и не собирался он. Пусть будет. Здоровья бабушке!       Домой он приехал уже повеселевшим. А тут и Пушкарева позвонила. — Простите, что звоню в нерабочее время… — Да ничего, нормально. Что-то случилось? — Нет, просто… вы оставили на столе гарнитур. Ну тот, серебряный, когда уходили… — Что, серьезно? — удивился он совершенно искренне. — Да, он сейчас у меня. И если он вам нужен… — Даже не знаю. Но мне кажется, вам он пойдет. Примеряли уже? — Что? — судя по тону, она хотела возмутиться, но не стала, проявив поразительное здравомыслие. — Ну да… — И как? Мне кажется, вам должно пойти? — Да, очень красиво… — Значит, это подарок вам! И не спорьте, пожалуйста. Не призываю вас надевать его на работу, но мне будет приятно, если вы периодически будете его носить. — Спасибо большое! — она кажется искренне обрадовалась. — Мне очень понравился! — Ну, значит, у нас совпадают вкусы. Носите с удовольствием! — Обязательно буду! Приятного вечера! — И вам приятного вечера, Екатерина Валерьевна.       Ну надо же! А он был уверен, что хорошо спрятал сверток с этим украшением. Значит, судьба! Сейчас он вспомнил ту холодную стерву Пушкареву, которая пришла к нему в «Бон Аппетит» и осознал, что ей очень даже подходит. А вот Виктории такое бы не подошло… При мыслях о ней настроение сразу упало на несколько пунктов. Вика, входит, оказалась обделена подарками? Нехорошо! Надо исправить ситуацию! Да, точно! Прямо завтра с утра съездит к ней. И не потому что ему нужен секс. Просто… он как бы раздает сейчас долги. Вот, долг «Зималетто» он уже отрабатывает. Теперь Вике. Все-таки он был с ней тем еще мерзавцем. Она, конечно, тоже хороша… Но надо же быть снисходительным к девушке, у которой практически нет мозгов? То есть конечно есть, изворачиваться в сложной ситуации умеет, а вот организовать свою жизнь — увы, увы! Ну да ладно, у каждого свои недостатки!       Спать он ложился уже в совершенно прекрасном настроении. У него все получается, он все правильно делает! Да и Амура нагадала — успех в делах. И с деньгами наладилось вроде бы. Вот еще с Викой решить — ему не хотелось, чтобы кто-то затаил на него зло. Но это все завтра!       А Катя долго еще могла уснуть, примеряя гарнитур. Ей настолько понравилось, что она была готова лечь с ним спать. Прямо магия какая-то! Усилием воли она все-таки положила его на стол и легла спать. И ведь как ненавязчиво подарил-то! Как будто случайно обронил! Это было… необыкновенно приятно! Уже засыпая, Катя поймала себя на мысли, что вот сейчас она всерьез была бы готова рассмотреть его предложение о сексе. Но он, разумеется, не предложит больше. Да и тогда это было скорее от отчаяния. Но такая вот симпатия и знаки внимания были необычайно приятны! И совсем не похожи на мягкие игрушки, купленные Малиновским для Жданова! Катя уснула, и во сне ей снилось, что они с Александром танцуют вальс. Он кружит ее, а она вся такая легкая, как пушинка… летает… летает… голова кружится от счастья, а он ей улыбается. Она смотрит в его огромные выразительные карие глаза и растворяется в его любящем взгляде… — Катенька, вставай, дочка! Мы с папой на рынок идем…       Эх, мама! Такой сон прогнала! — Что-то приятное снилось, да? — понимающе улыбалась мама, стоя рядом с тахтой, на которой спала Катя. — Мам, а у тебя сегодня не было вещего сна, а? — спросила она вместо ответа. — Не помню, Кать. Плохо что-то спала. Вставай, дочка… — Да, мама. Сейчас. Приготовлю завтрак… — Мы уже позавтракали. Ты просила тебя разбудить… — А! Точно! Спасибо, я поработать хотела как раз… — Ну вот, мы поехали!       Мама ушла, на часах было восемь. Катя потянулась и улыбнулась, лежа в кровати. Скосила взгляд на столик и увидела гарнитур. Салфетка, которой он был прикрыт, была немного сдвинута. Значит, мама уже проинспектировала. Она еще раз полюбовалась на украшения: до чего же интересная работа! Но убрала их в стол. В верхний ящик, на всякий случай. Мало ли.       Работалось с утра прекрасно, она много всего успела. Сэкономила себе время на буднях! Она молодец!       На нее напал трудовой раж, она принялась перетряхивать свои закрома: бумажки, открытки, фотки… Вот тут-то и ждал подвох: маленькое черно-белое фото Андрея Жданова. Казалось бы, забыла она его! Всё! Нет Андрея в ее жизни! Уехал — и забыла! С глаз долой — из сердца вон! А сейчас она смотрит на это изображение и чувствует, что всё возвращается. Все его слова, прикосновения, эмоции… На глазах выступили слезы, и Катя, уступив любящему сердцу, горько расплакалась. Она ревела так, как никогда в жизни. Обо всем на свете плакала: о своей обиде, о несчастной любви и предательстве, о своей горькой судьбе и невозможности полюбить кого-то другого. Да, Александр был бы замечательно кандидатурой на роль парня, возлюбленного и возможно мужа, но он был ей не нужен! И в этом заключалась главная ее проблема! Ей вообще никто не был нужен, кроме Андрея Жданова! Да вот незадача — она-то ему как раз и не нужна! Вернее, нужна, но только из-за того, что от нее зависит судьба Зималетто. Нет, она не будет тешить себя напрасными надеждами! Она уже сказала, что не будет с ним. И все тут. Не нужно, чтобы он видел, что она все еще зависима от него! Вытерев слезы, Катя выдвинула ящик стола и снова принялась любоваться украшением, подаренным Воропаевым. Казалось, оно успокаивает. Узоры такие интересные, и серебро с напылением так красиво сочетаются…       Да, интересный эффект! И правда стало легче! К моменту прихода родителей она была уже в полном порядке, даже глаза не красные! Выходные только начинались, а значит — никакого «Зималетто»! Свобода!       Александр проснулся в субботу с замечательным ощущением бодрости и решимости. Он собирался навестить Вику — значит, надо это сделать! И желательно не предупреждать. Даже если она не одна — ничего страшного. Он же не за сексом едет, а мириться. Может, установить дружеские отношения. Извиниться, в конце концов.       Позавтракав, он выдвинулся. Заехал снова на ту самую выставку и приобрел набор амулетов, выполненных из бронзы. Для всего на свете: удачи, любви, достатка, мудрости и много там чего еще было в прилагаемой бумаженции. Вот пусть изучает, полезно!       Около ее дома он был в одиннадцать, домофоном не воспользовался, потому что кто-то как раз выходил из подъезда. Поднялся на лифте на этаж, позвонил в дверь. За ней раздался какой-то шум: значит дома. Позвонил снова — и снова шум. И ничего. А вот это уже странно! Он позвонил в третий раз, и о чудо! Наконец-то раздались шаги! Щелкнул замок… Вот это да! Открыла Вика, но в каком она была виде! Вся бледная, с кругами под глазами. — Вика, что с тобой? Ты больна? — сразу спросил он. — Я… да… — просипела она и закашлялась. — Ого! Температура есть? — он решительно шагнул внутрь. — Не знаю, у меня нет градусника, — она снова откашлялась. — Ты лечишься? — Да отлежусь… — отмахнулась она. Глаза явно слезились, значит, аденовирус или даже грипп. — Ну ты даешь! — он вздохнул. — Давай-ка в постель. Сейчас тебе хоть чаю заварю. Ты есть-то хочешь? — А нет… — Нечего, что ли? — Да! А ты позлорадствовать пришел, да? — Нет. Я вообще просто в гости заглянул. Ты иди ложись, сейчас тебя обеспечу лекарством и едой. И врача вызову — ты ведь не вызывала? — У меня денег нет… — А из территориальной поликлиники? Они бесплатно ходят. — Не вызывала никого…       Вика кажется была не в себе. Он потрогал ее лоб — горячий. Нда… — Давай-ка в ванную, умойся холодным. Лекарства вообще есть какие? — Аптечка есть, но там ничего почти… — Так, умываться и в кровать. Пока чай сделаю. Потом гляну, что у тебя в закромах. Врача вызову прямо сейчас. — Спасибо… — Вика говорила тихо. Было заметно, что ей сильно плохо. Шатаясь, она побрела в комнату, до ванной так и не добралась. Завалилась на кровать и закрыла глаза. Первое, что он сделал, это положил холодный компресс ей на лоб. Вторую мокрую тряпку сунул в морозилку. Потом поменяет. Аптечка нашлась на кухне. Но там и правда не было никакого жаропонижающего.       Врача вызвал своего знакомого, с оплатой тот никогда не торопил. Да и может он заплатить, в самом-то деле! Сразу попросил захватить градусник, жаропонижающего и что-то от сухого кашля. И капли в глаза.       Врач пришел через полчаса, когда Александру удалось споить полусонной Виктории кружку теплого чая с лимоном. Лимон каким-то чудом у нее все-таки был!       Осмотр больной подтвердил диагноз: аденовирус. Выяснилось, что болеет она второй день. Лекарства и градусник врач принес с собой. У Вики было 38.7. Так что парацетамол с анальгином пригодились. После этой дозы ей стало легче, она словно вернулась в эту реальность и удивленными глазами смотрела на происходящее. Когда доктор ушел, а Саша сделал заказ курьеру в продуктовый магазин, где практиковали доставку. — Саш, а ты чего пришел-то? Ты ж не знал, что я болею… — А я… да просто поговорить захотелось. — Со мной? Поговорить? — недоверчиво переспросила она. — А что, с тобой и поговорить нельзя? — подначил он ее.       Вика усмехнулась и закашляла, потом сказала: — А раньше тебя на разговоры не тянуло со мной… — Так то раньше. Многое изменилось, ты не находишь? — Вообще — да. Ты работаешь коммерческим директором. Под началом Пушкаревой… — Да денег надо было, вот и согласился работать. Вроде ничего получается. — То есть у тебя правда все нормально там идет? — Даже с секретаршами вроде бы общий язык нашел. Да, кстати! Я же тебе подарок купил! Нас Юлиана всех на выставку вчера вытащила. Это тебе, амулеты на все случаи жизни! — Мне? Спасибо… — Вика растерянно взяла фигурки и принялась рассматривать. — На здоровье! Во, смотри, этот как раз для здоровья! Держи его при себе! — Точно! — Вика улыбнулась и сжала фигурку в кулаке. — Вот и отлично!       В дверь позвонили, оказалось, пришел курьер с продуктами. У Вики как раз проснулся аппетит, так что поели вместе. В продуктовом наборе была сырая курица, ее Воропаев поставил вариться. А Вику потянуло в сон. Хорошо, значит, выздоравливает!