Четыре

Свою окончательную капитуляцию Блэк признал только в начале зимы, когда Слагхорн решил освежить в памяти семикурсников тему Амортенции, чтобы те — не дай Мерлин! — не завалили ТРИТОНы по этому вопросу. Хорошо ощутимый аромат мёда, мяты, чернил и мокрого камня ударил по мозгам получше всякого бладжера. Сириус дураком не был — его воспитывали одни из самых начитанных и обученных людей с стране. Сколь бы тёмными их взгляды ни были, отрицать очевидное было бесполезно и Сириус бросил попытки это делать. К тому же, Кейси всегда довольно резко реагировала на его попытки принизить участие Блэков в его — Сириуса — жизни. — Если бы они были такими, как ты описываешь, то шанс твоего бунта был бы куда меньше. Раб не бунтует до тех пор, пока не узнаёт, что может быть по-другому. Подневольные люди, которых третируют всю их жизнь, зачастую даже шелохнуться боятся и считают себя находящимися именно на том месте, где им и надлежит быть. — Хочешь сказать, что я пытаюсь привлечь внимание окружающих своими жалобами, а на самом деле у меня всё в шоколаде? — Отнюдь. Я хочу сказать, что ты физически здоровый, эмоционально, социально и интеллектуально развитый человек, который имеет собственное мнение и решительность воплотить свои задумки и планы в жизнь. Что сильно выделяет тебя из толпы. Общая мысль, как понял Сириус, сводилась к тому, что он не долбоёб лишь потому, что в детстве его окружали умные люди. Покрутив эту теорию так и сяк, Блэк был вынужден признать, что она имеет право на существование. Он действительно знал о многих вещах, о которых большая часть его сокурсников и понятия не имела. Так что о том, что каждый волшебник имеет свой собственный, ни от каких врождённых факторов не зависящий и формирующийся по ходу становления характера аромат Наследник Блэк был осведомлён. Как и о том, что именно этот запах — запах своего партнёра — чувствуют маги, вдыхая пары Амортенции. Инстинктивные ассоциации, основанные на магии и спровоцированные ей же. Такой фокус у волшебников был со всеми органами чувств. Каждая личность — каждая крупинка магии, рождённая человеком — имела свой запах, вкус, звук, цвет и текстуру. Другое дело, что ощутить это почти никому не удавалось. А знания, не применяемые на практике, часто воспринимаются людьми, как бесполезные. Сириус бы, может, и сам не стал добровольно учить что-то подобное. Но по мнению семейства Блэков, это была основа основ. А такие вещи родители внедряли в его мозг походя — где-то между типами магических проводников и составлением Непреложных Обетов. Впрочем, за это он был даже искренне благодарен. Ведь благодаря этому, когда он стал анимагом, ему не пришлось слишком долго думать над тем, что за странные запахи он чует от людей. Обострённое обоняние, присущее его анимагической форме, позволяло пусть и слабо, но ощутить личный аромат каждого мага. И сейчас Сириус знал, кого он чувствует. Мёд, мята, чернила и мокрый камень. Он чувствовал этот запах, когда сидел рядом с ней в библиотеке. Он чувствовал этот запах, когда рассказывал ей свои мысли и чувства. Он чувствовал этот запах, когда проходил мимо стола Райвенкло, старательно пытаясь не скашивать глаза вбок. Он чувствовал этот запах, когда у них были сдвоенные занятия. Он чувствовал этот запах, когда дома, на утро после Йоля, спускался в гостиную. Он чувствовал этот запах, когда читал её письма. Когда гулял по Лондону. Когда ел мороженное. Когда играл на гитаре. Когда… Сириус попытался вспомнить момент, когда НЕ чувствовал этого, ставшего практически родным, запаха. И не смог. Может быть он просто не хотел представлять моментов без этого запаха, а может быть тот и взаправду всегда-всегда существовал на периферии его сознания… Как и её тихий смех с нежными касаниями. — О чём задумался, Сириус? — аккуратно поинтересовался Люпин, чуть перегнувшись через парту. Поттер, как и ожидалось, улетел в нирвану со своими мечтаниями насчёт Лили и их веселого — или тошнотворно-сладостного, смотря как посмотреть — времяпрепровождения. Хорошо хоть не вслух. И хорошо, что самой Лили тут не было. А то, зная Сохатого, простыми остекленевшими взорами и затяжными вздохами дело бы точно не обошлось. — Если бы тебе нужно было признаться девушке в любви, как бы ты это сделал, Лунатик? — неожиданно отозвался Сириус и Люпин чуть не навернулся со стула. Петтигрю, сидящий рядом с оборотнем, навострил уши. — Я ослышался? — уточнил Ремус. — Или не ты тут главный ловелас всея Хогвартса? Мне казалось, что если кто из нас кого и должен учить, то точно не я тебя… — Моё распутное поведение к делу не относится, — тихо фыркнул Блэк и Ремус чуть не закашлялся, несильно толкая в бок пискнувшего от удивления Питера. — Хватит это припоминать. Я знаю, что нужно сделать и сказать, чтобы затащить девчонку в постель или заставить пускать по мне слюни. Но меня же интересует не это! Меня интересует, как парни подкатывают, когда имеют ввиду искренность, а не потрахушки! — Ещё не легче, Бродяга, — сглотнул Люпин. — Неужто ты влюбился? — Всё может быть. Ну так?.. — Наверное, я бы для начала узнал её поближе… — А если с этим вопроса не стоит? — нетерпеливо перебил Блэк. — Как не стоит… — притормозил Ремус. — О-о! Подожди, ты же не хочешь сказать, что влюбился в одну из своих пассий? — Мерлин упаси! — отмахнулся Сириус. — Девушки, с которыми я провожу ночь, тут же вылетают из моей головы, Лунатик. Без возможности там остаться. Иначе подобный образ жизни не стоит и начинать, — наставительным тоном провозгласил Блэк, на что Ремус и Питером согласно закивали. Пусть оба и сомневались, что им когда-либо потребуется информация о том, как эффективно вести жизнь профессионального плейбоя, но что ещё им оставалось делать, кроме как покивать? Вступить в дискуссию? — Ну так, — не дал соскочить с темы Сириус. — Что бы ты сделал, если бы хотел признаться девушке в любви? — Я бы показал ей что-то красивое, провёл с ней время… — задумался на миг Лунатик, а потом лишь пожал плечами. — И честно рассказал о том, какие эмоции она во мне вызывает. Предложил бы встречаться. — Как-то банально звучит, — протянул Сириус, откидываясь на спинку стула. — Не слишком ли просто? — Иногда лучше не мудрить, — заключил Люпин, снова пожимая плечами. — Прямое признание предполагает прямой ответ. А бесконечными намёками можно так ничего и не добиться. Сириус задумчиво кивнул, устремляя взгляд на доску, которая была уже больше чем наполовину исписана мелким почерком профессора. Может быть, Ремус и прав. Может быть, иногда действительно не стоит мудрить. Сириус Блэк был влюблён и собирался об этом рассказать.