⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜

      — Малфой, я не буду помогать тебе с трансфигурацией, ты в состоянии сам написать доклад, — отрезала Гермиона, откидывая каштановую волну волос на плечо. Она уткнулась в толстый конспект, сосредоточившись на переписывании понравившегося абзаца из «Теории трансфигурации». Перо порхало по пергаменту, пока она хмурила брови. — Не нужно врать, что потерял свои записи, ты хуже Рона.       — Грейнджер, мне действительно нужна твоя помощь, — прозвучал бархатистый голос, и Гермиона почувствовала, как по спине пробегает приятный холодок.       Она краем глаза заметила, как слизеринец бесшумно подвинул свой стул ближе, нарушая её личное пространство и нависая над записями. Тень легла на пергамент, заслоняя свет лампы.       — Ты что, совсем не понимаешь? — раздражённо выдохнула Гермиона, стараясь сохранять спокойствие. — Я не знаю, что тебе нужно, но отстань от меня. Если я сносно с тобой разговариваю и могу терпеть твоё общество, это не значит, что теперь каждый вечер я буду помогать тебе. Не прикидывайся тупым.       Щеки залились румянцем, жар волной пронёсся по шее к груди. Сердце предательски заколотилось быстрее. Мерлин, как же вкусно от него пахло. Что-то древесное и цитрусовое, с лёгким неуловимым оттенком. Она могла бы уловить аромат лучше, если бы он подвинулся ещё на пару дюймов к ней. Она сглотнула, стараясь не смотреть ему в глаза.       Ей совершенно точно нужно перестать о нём думать, пресечь все эти нелепые фантазии в зародыше и вернуть неприступную дистанцию, которая была между ними годами. Этот парень определённо растопчет её зародившиеся чувства, вытрет о них ноги и даже не заметит.       Зачем только она приняла его извинения после войны? С этого злополучного момента все неумолимо начало катиться к соплохвостам, грозя перерасти в катастрофу вселенского масштаба. Она позволила ему пробить брешь в своей броне, и теперь он стоял слишком близко, угрожая разрушить все, что она так тщательно выстраивала вокруг себя.       — Салазар, Грейнджер, из нас двоих это ты ничего не понимаешь! — прорычал Малфой, вскакивая с места с такой яростью, что его стул с оглушительным грохотом опрокинулся и ударился о стеллаж с книгами.       Он предательски покачнулся, но, к счастью, устоял под тяжестью фолиантов. Она мысленно молила, чтобы Ирма Пинс не услышала грохот и не выгнала их с позором из библиотеки.       — Ну и чего же я не понимаю по-твоему? — она подняла карие глаза на него, смотря, как он взлохмачивает платиновые пряди.       — Гермиона, мне не сдались чертовы конспекты, — выплюнул он, делая шаг к ней, — этот проклятый доклад я написал еще два дня назад. Мерлин, ты такая глупая! Как тебя могут называть самой умной ведьмой столетия, если ты в упор не видишь, как я влюблен в тебя! — его голос стал почти хриплым, но каждое слово, словно удар грома, врезалось в ее сознание. — Я здесь не из-за учебников.       — Малфой, о чем ты говоришь? — у нее пересохло в горле и начали подкашиваться ноги, хорошо, что она сидела в этот момент.       В голове крутилась хаотичная вереница мыслей. Казалось, это очередная несмешная шутка Малфоя. Только раньше он называл ее грязнокровкой, пытаясь унизить и задеть, а сейчас, заметив, как она на него смотрит, придумал это… Она точно где-то прокололась, они слишком много времени проводили вместе.       — Хватит называть меня Малфоем! — прорычал он. Впервые за долгое время слизеринец выглядел действительно разозленным. — Я Драко, ДРАКО! У меня есть имя, но ты его игнорируешь так же упорно, как и мои чувства к тебе.       Он произнес это так, будто каждое слово причиняло ему физическую боль.       Гермиона не успела ничего ответить, Малфой резко развернулся на каблуках и быстрым шагом пошел прочь. Она очнулась только через пару секунд, когда дверь в библиотеку с грохотом захлопнулась, оставив ее в оглушительной тишине.       — Малфой! — крикнула она, нагоняя его только в коридоре. Ее шаги отдавались гулким эхом в пустом пространстве, нарушая тишину, которая до этого казалась почти осязаемой. — Малфой, постой же.       Она бросилась ему вслед, как только до нее дошел смысл его слов. Это казалось нереальным, но ноги понесли ее быстрее, чем она могла подумать. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая лихорадочный ритм.       Будь что будет.       — Драко, стой, — выдохнула она, хватая его за руку. Ее пальцы судорожно сжимали запястье, боясь, что он снова уйдет. — Ты это серьезно?       Он медленно обернулся, и Гермиона увидела в его глазах смесь боли, надежды и неверия. Взгляд был таким открытым и уязвимым, что у нее перехватило дыхание. Драко молчал несколько долгих секунд, собираясь с духом.       — Ты такая глупая.       Его распаленные губы накрыли ее жадно, требовательно, как будто он боялся, что она исчезнет, если он ослабит хватку хоть на секунду. Поцелуй был подобен взрыву, буре эмоций, копившихся годами.       Он впечатал ее в холодную каменную стену, не давая шанса отстраниться. Его губы были одновременно властными и мягкими, обжигающими и успокаивающими. Поцелуй был таким пьянящим, что у нее закружилась голова. Повинуясь порыву, она запустила пальцы в платиновую шевелюру, углубляя поцелуй, чувствуя как шелковистые пряди скользят между пальцами. Они были даже мягче, чем она представляла. До нее донесся довольный стон, вырвавшийся из его горла, когда она оттянула пряди чуть сильнее, пробегая ноготками по коже головы. Она чувствовала, как его руки скользят по спине, сначала робко, неуверенно, а потом все смелее и настойчивее, очерчивая изгибы талии. Ее щеки горели огнем, но она была не в силах оторваться от него.       Это чувствовалось как самое правильное решение в ее жизни.