Дядя Роуди в Башне

Саммари:        Когда Роуди услышал, как Питер назвал Тони папой, то не особо удивился. В конце концов, они уже несколько месяцев в шутку называли себя отцом и сыном, а Роуди даже успел объявить себя веселым дядюшкой. А потом он узнал, что Изгои, оказывается, искренне верят, что Питер и Тони родственники, и это все меняет. Кто же в здравом уме откажется пошутить над бывшими Мстителями и немного исказить правду, рассказывая о том, какая славная мамочка-наседка получилась из Тони.              _____________________________________________________ Прошло несколько дней с того момента, как Питер познакомился с Изгоями, но после его соревнований виделись они не часто. Получив разрешение Мэй, Питер остался в Башне на все выходные. И если поначалу Тони переживал о том, как же Мэй отнесется к их небольшой шутке об отце и сыне, то в итоге оказалось, что нервничал он напрасно.        Когда Мэй услышала о случившемся, то так сильно смеялась, что у нее даже глаза заслезились.        Ни Тони, ни Питер не понимали, что такого забавного она нашла в их признании, но выражение их недоумевающих лиц в телефоне Мэй (они разговаривали по видеосвязи), должно быть, было настолько смешным, что довело ее до самой настоящей истерики. Она так сильно хохотала, что в какой-то момент просто свалилась с дивана. Мэй едва могла разговаривать и с трудом выдавила из себя разрешение для племянника остаться на выходные в Башне. Потом она с трудом пробормотала “Люблю тебя” и нажала на отбой.        Большую часть воскресенья они провели в мастерской Тони, а оставшееся время на кухне на общем этаже Мстителей. Таким образом они могли решить сразу две задачи — утолить голод и показать остальным, что они все еще живы и относительно здоровы. Конечно же, ужинали они в тот день тоже все вместе. Казалось, что Изгои изо всех сил старались не лезть в личную жизнь Тони, но их все равно гложило любопытство и они просто не могли не задать Старку несколько вопросов, но Тони, нужно отдать ему должное, ловко и быстро от них отвертелся.        Утро понедельника мало чем отличалось от утра субботы. Тони разбудил Питера, который допоздна просидел в Твиттере, так что подростку пришлось носиться по дому, чтобы собраться и не опоздать. А Тони только наблюдал за всем этим ошалелыми глазами.        Когда пришло время прощаться, Питер на мгновение замер и, прежде чем скользнуть в лифт, повернулся к Тони и, сильно смущаясь и краснея, произнес:        — Пока, пап, люблю тебя!        Лицо Тони озарила счастливая улыбка, и, прежде чем подросток успел убежать, он схватил ребенка и прижал к себе, обнимая и целуя в лоб.        — Я тоже люблю тебя, карапуз. Увидимся завтра, — честно говоря, даже сам Тони был удивлен тем, насколько легко все это слетело с его губ.        Теперь уже на лице Питера появилась улыбка. Он хихикнул, когда Тони подтолкнул его в сторону лифта и пробормотал:        — Ты не опоздаешь из-за меня в школу в первый же день моего отцовства.        После школы Питер собирался вернуться в Куинс. У Мэй заканчивались ночные смены и она тоже должна была быть дома, к тому же Питер пренебрегал своими паучьими обязанностями на протяжении всех выходных. Конечно же, Тони будет безумно скучать по своему ребенку, но его успокаивала мысль о том, что Питер придет в Башню во вторник после занятий и пробудет тут до самого вечера. Может быть, Питеру даже удастся убедить Мэй позволить ему остаться на ночь.        Оставшись в одиночестве на своем этаже, Тони решил спуститься в мастерскую. Конечно, он мог бы уделить время работе с документами, чтобы Пеппер перестала уже ругаться на него из-за того, что он напрочь игнорирует свои обязанности, когда в поле его зрения появляется Питер (кстати, когда Пеппер узнала о том, что они натворили, то, как и Мэй, просто рассмеялась им в лицо, а потом пожелал спокойной ночи).        Питер уже почти доехал на лифте до первого этажа, когда вспомнил, что оставил наушники в общей гостиной. Ему пришлось просить ПЯТНИЦУ, чтобы она отвезла его обратно. Питеру оставалось только надеяться на то, что Изгои все еще спят и не накинутся на него с вопросами перед школой.        Когда двери лифта открылись, чуткий слух Питера уловил посторонние звуки. Мысленно простонав, подросток направился в сторону кухни...        — Дядя Роуди, — закричал он, удивленный тем, что мужчина находился именно здесь. Тони не говорил ему, что Роуди приедет их навестить.        Мужчина развернулся и улыбнулся ребенку, который несся к нему на всех парах.        — А вот и мой самый любимый племянник! — Роуди удалось принять на себя вес обнявшего его Питера, отчего ходунки ощутимо зажужжали. — Давно не виделись.        — Я даже не подозревал, что ты должен прийти, — восторженно сказал Питер. — Папа ничего мне не сказал. Но сейчас мне пора в школу, иначе я опоздаю.        — Тогда тебе и правда лучше поторопиться, приятель. Не хочу, чтобы Тони упрекал меня в том, что ты опоздал в школу.        Питер кивнул, захватил свои наушники, махнул на прощание Роуди и остальным Изгоям (которые, оказывается, все это время тоже находились в помещении) и ушел. На мгновение Питер забеспокоился о том, что Роуди испортит их с Тони шутку про отца и сына, но раз уж полковник не стал заострять внимание на том, что Питер назвал своего наставника папой, Питер предположил, что Роуди уже обо всем знал и был проинформирован о том, как себя вести.        Конечно же, Питер ошибся.        Роуди ни о чем не знал и даже не догадывался. Честно говоря, он вообще не думал, что с появлением бывших Мстителей в Башне что-то изменится. И даже если Изгои стали другими за прошедшие годы, Роуди слишком привык к ним таким, какими они были до Гражданской войны. Естественно, когда Роуди узнал о том, что команда должна вернуться, он забеспокоился о своем лучшем друге и его психическом состоянии после нахождения в непосредственной близости от бывших соратников. Но в ответ на свое беспокойство Роуди получил фотографию, на которой Клинт наполовину высунулся из вентиляционного люка в потолке, а Сэм что-то осуждающе ему высказывал. Все было как всегда.        Поэтому, когда он оказался на общем этаже в гостиной, то не ожидал каких-то значительных перемен. Двери лифта открылись, и Роуди вошел в комнату, тут же услышав сдавленный крик, после которого Клинт (где бы он в тот момент ни прятался) рухнул на пол и посмотрел на полковника с широкой улыбкой на губах.        — Роуди! Приятель, я так рад снова тебя видеть!        Роуди посмеялся на нелепостью ситуации, помог Клинту подняться и по-братски похлопал его по спине.        — Я тоже рад тебя видеть, Клинт!        — Роуди, приятно снова встретиться, — из-за угла показался Стив, и на его лице появилась улыбка.        Пока они все спокойно обменивались приветствиями, Роуди даже успел подумать, что ребята ведут себя вполне мирно и нормально, пока Сэм не начал задавать странные вопросы.        — Так ты уже знаешь о.... эмм.... о ребенке?        — Что? О ребенке? Каком ребенке? — они, что, узнали о Человеке-пауке?        — Ну такой мелкий чувак, — добавил Клинт, приподнимая бровь. — Примерно вот такого роста. С вьющимися каштановыми волосами. Он еще ведет себя в точности...        — Как Тони? — закончил за него Роуди и понимающе кивнул. — Вы уже успели познакомиться с Питером?        Прежде чем кто-либо успел ответить, он услышал знакомый голос, выкрикнувший “Дядя Роуди”.        Вспомни солнце, вот и лучик.        Роуди обернулся и не смог сдержать улыбку при виде несущегося к нему ребенка.        Когда он услышал, как Питер назвал Тони папой, то не стал заострять на этом внимание. Они шутили на эту тему на протяжении нескольких месяцев, и Роуди уже успел окрестить себя веселым дядюшкой.        Они с Питером немного поболтали, и когда ребенок умчался в школу, махнув всем на прощание рукой, Роуди снова повернулся к Изгоям. Похоже, они были не слишком удивлены появлением Питера.        — Так значит, вы уже познакомились с Питером? Очаровательный парнишка.        — Да, мы встретились с ним пару дней назад. И довольно весело провели время. Но как Тони удалось так долго скрывать от команды своего сына? — Ванда осталась такой же прямолинейной, какой и была. Она не хотела никого обидеть своими словами, ее просто разбирало любопытство.        — Мы просто были удивлены, когда с ним познакомились, — вставил Стив. — Ничего такого.        У Роуди от их слов голова пошла кругом. Сын??? Что тут произошло, пока его не было? К счастью, соображал он довольно быстро и никто не заметил секундной заминки.        — Питер действительно очаровательный. Наверное, он самый милый ребенок из всех, кого вы встречали. Так как вы с ним познакомились? — ему нужно было получить как можно больше информации, чтобы не испортить игру Тони и Питера.        Полковнику вкратце рассказали о первой встрече и о том, как Изгои услышали, что Питер называет Тони папой. И о том, каким невероятно заботливым становился Старк рядом со своим сыном. Роуди едва удержался от насмешливого фырка, когда узнал причину, по которой все остальные считали Тони и Питера родственниками.        Роуди потребовались долгие недели на то, чтобы заставить этих двоих хотя бы в шутку считать себя отцом и сыном. Кто же знал, что для настоящего признания понадобится всего несколько Мстителей-Изгоев?        Но это такая прекрасная возможность засмущать их еще больше, — подумал Роуди, и на его лице появилась ехидная усмешка.        — Как вы смотрите на то, чтобы я рассказал вам кучу историй о папочке Тони? — Роуди никогда не признается в том, как потратил долгие часы на утешения Тони Старка, эмоции которого частенько вылетали за край из-за Питера.        Немного позже Тони нашел их компанию в гостиной, и, что самое интересное, они весело над ним хохотали.        — А однажды Питер несколько часов не отвечал на звонки и сообщения, это настолько довело Тони, что он готов был облачиться в костюм и лететь прямо в школу, — донесся до Старка голос Роуди.        — И почему меня это не удивляет? — заметила Наташа и усмехнулась, увидев как на этаж вошел Тони.        — Ну, после того, как мы узнали, что он протащил свою металлическую задницу через весь Нью-Йорк из-за случайного вызова, то это просто кажется милой домашней историей, — хихикнул Клинт, и все вокруг рассмеялись.        Тони приподнял бровь, понимая, что именно за картина перед ним развернулась.        — Я оставил вас одних всего лишь на один день, а вы уже начали сплетничать за моей спиной?        Изгои сразу же заткнулись и угомонились, Стив выглядел настолько сконфуженным, что Тони стало не по себе. Они столько дней общались без ссор, а тут вот опять неизвестно что начинается. Но ситуацию спас Роуди.        — Это моя сладкая месть за то, что ты сорвал меня с очень важной встречи и заставил проверить своего ребенка, пока тебя не было в Штате.        Миллиардер на это закатил глаза и улыбнулся своему другу, зная, что тот не хотел его обидеть. И хотя он чувствовал себя неловко, понимая, что теперь его товарищи по команде были в курсе обо всех глупостях, которые совершил Тони после появления в его жизни маленького паучка, но это была хорошая возможность вернуться к прежним отношениям. В конце концов, раньше они постоянно друг друга подкалывали и поддразнивали.        Когда Тони наливал себе еще одну порцию кофе (из нового кофейника, потому что он был уверен, что Клинт пил прям из носика того, что стоял на столе), Роуди пришел к нему на кухню.        — И когда ты собирался рассказать мне, что теперь все знают о существовании моего племянника?        Тони почувствовал себя самую чуточку виноватым.        — Прости, Утконосик. Я не ожидал, что ты приедешь, и ждал тебя только через неделю. Но, да, теперь Питер официально мой сын, — последние слова Тони произнес очень тихо, чтобы никто больше не услышал. — Ясно, — кивнул Роуди. — Он придет сегодня?        — Нет, но обязательно появится завтра.        — Что? Питера сегодня не будет? — влез в их разговор Стив.        — Неа, — небрежно ответил Тони, будто бы информация о том, что его сын не всегда живет с ним, была общеизвестным фактом. — Да ладно, Роджерс, как бы я мог сохранить в тайне его существование, если бы он жил со мной двадцать четыре на семь? Он сейчас со своей тетей.        Наташа и Клинт пожали плечами, легко соглашаясь с разумным объяснением. Это было вполне логично, ведь они ни разу не встречали Питера раньше, хотя на самом деле шпионы ожидали, что Тони наоборот будет держать своего сына еще дальше от них после событий Гражданской войны. Наташа все еще относилась ко всему происходящему с подозрением, но Клинт знал, каково это — желать обезопасить свою семью, поэтому ничего подозрительного в действиях и словах Тони не видел.        — Хм. Без него тут будет странно пусто, — заметил Сэм. — Я хотел подколоть его за то, что он заснул стоя и едва не довел тебя до сердечного приступа.        — И как много Роуди успел вам рассказать? — спросил Тони, приподнимая бровь.        — Достаточно, — получил он в ответ. И сказано это было с дерзкими ухмылочками.        — А кто хочет посмотреть на тот уродливый отцовский свитер? — с улыбкой предложил Роуди.        — Я скину тебя с Башни, если ты хотя бы попытаешься это сделать, Медвежонок, — ответил Тони и с прищуром посмотрел на своего лучшего друга. Но, прежде чем они смогли продолжить разговор, в его кармане зазвонил телефон. Судя по тому, что зазвучала музыка Mii, это звонил Питер.        — Привет, Пит. Как там школа?        — Полный отстой. Но я не поэтому звоню.        — Слушаю тебя.        — Мэй интересуется, может ли она завтра приехать в Башню вместе со мной. Она говорит, что хочет познакомиться с командой. К тому же завтра возвращается Пеппер, и Мэй хочет пообщаться с ней, выпить вина и все такое.        Тони пожал плечами, хотя и знал, что сын его не видит.        — Почему бы и нет. Ребята, кстати, только что интересовались, почему ты не будешь ночевать сегодня дома. Так что было бы неплохо представить им твою тетушку. Да и Пеппер уже не раз намекала на то, чтобы я пригласил вас на ужин. Это будет беспроигрышный вариант, малыш.        — Спасибо, пап! Увидимся завтра, — ответил Питер, и сердце Тони сделало очередной кульбит, впрочем, как и каждый раз, когда ребенок называл его папой.        — Без проблем, карапуз, — тепло улыбнулся Тони. — Береги себя. До завтра.        Нажимая на отбой, он задался вопросом, какие же приключения ждут его завтра.