Часть 5

— Сергей Нечаев производит впечатление жизнерадостного и доброжелательного человека. Хотя первое впечатление может быть обманчивым. Здесь, кстати, очень красиво, даже лучше, чем в Американском университете. Здесь всё будто с душой, — осматриваясь, сказала она. Дмитрий Сеченов, выслушав её, начал говорить: — Да, наши люди всегда делают всё на совесть. Ночью здесь открываются великолепные виды на небо. — Он прокашлялся. — Совсем забыл. Ты будешь работать в ядерном подразделении. Тебе выделят кабинет, и после испытательного срока ты станешь директором. Сейчасний уже совсем стар, пора ему на пенсию, а ты как раз и продолжишь дело своего отца, — проговорил он звучно и изящно. — Я не ожидала такого поворота событий, но я рада. Скажите, пожалуйста, сколько продлится испытательный срок и какие задачи мне предстоит выполнять? — с лёгким удивлением спросила она. — Испытательный срок продлится неделю. Что касается обязанностей, — он задумался, затем встал из-за стола и подошёл к стеллажу, на котором было множество документов. Он провёл рукой по одной из стопок и остановился на одном из документов. Это была большая папка, примерно на 50 страниц. Взяв её, он подошёл к столу и положил передо мной. — Это материалы, которые оставил ваш отец. Пока вам нужно будет изучить и проанализировать его предыдущие работы. Папку можете забрать. Возможно, вам придётся иногда проводить лекции, особенно на испытательном сроке. Время и аудиторию вам сообщат перед лекциями. Сергей поможет вам на первых порах, но позже, когда вы станете директором, вам придётся справляться самостоятельно. - Он, к слову, ждёт вас за дверью, — с улыбкой сказал Дмитрий Сергеевич. Она взяла папку с документами и направилась к выходу. — Благодарю вас, Дмитрий Сергеевич. Всего доброго! — И вам того же, Софья, — кивнул он, провожая девушку взглядом. Когда она вышла за дверь, Сеченов приказал близняшкам охранять вход, а сам отошёл от стола и подошёл к большому окну. Он смотрел на небо и думал о том, кто ушёл. Не о ней, а о нём. О её отце. Хороший был человек, всем помогал, но дочь, похоже, пошла в мать. Она совсем другая.И взгляд у неё другой, не такой открытый и искренний, как у отца. В нём есть какая-то загадка, но в то же время он ничего не скрывает. Она как раскрытая книга, но страница не та, или читаешь её в обратном порядке. Судя по отзывам из университета, она училась на отлично, что неудивительно, учитывая её гены. *** Когда она вышла из помещения, то увидела Сергея. Он стоял и, казалось, кого-то ждал. И при этом он смеялся. Над... Очки наконец-то заработали, показывая информацию о всех, кто был в этом здании. Оу, Штокхаузен Михаэль Генрихович, «псевдоним», настоящее имя — Йозеф Гольденцвайг. Немецкий учёный еврейского происхождения, работавший в секретной берлинской лаборатории врачом во время войны. Пережил первые вспышки «Коричневой Чумы» в вымирающем Берлине, был спасён советскими солдатами. С помощью поддельных документов сменил имя, стараясь избежать наказаний за преступления Рейха. «Зачем мне столько? Господь бог», — подумала она и подошла к Сергею. — Что произошло? — с любопытством спросила она, сначала посмотрев на Сергея, а затем на Йозефа. — О, мой фюрер, опять падает на ровном месте, — со смехом произнёс он. — Сергхей, не вижу ничего смешного, — сказал Михаэль с ярко выраженным немецким акцентом. — Сергей, только не говорите ему, что он застрелился, а то он с ума сойдёт, — с улыбкой произнесла она. — Пожалуйста, проводите меня до моей комнаты. — Конечно, пойдёмте, Гончарова Софья, — сказал он, пародируя Штокхаузена. — Подождите, — она подошла к немцу и протянула руку, чтобы помочь ему подняться. — Прости, если обидела. Меня зовут Софья, а тебя? — он принял её руку, встал и поправил пиджак. — Михаэль, — ответил он с тем же немецким акцентом. — У вас милый акцент, — с улыбкой сказала она и услышала голос Сергея. — Софья, вы идёте? Я понимаю, личная жизнь и всё такое, — говорил Нечаев, размахивая руками. -А да иду, простите , еще увидимся.- сказала она и убежала к Сергею после чего он повел ее в комнату. Штокхаузен был поражён. Он ожидал услышать что угодно, но только не похвалу своему акценту. Обычно он слышал лишь насмешки, особенно от Сергея. Даже от неё, но она извинилась. Она кого-то ему напоминала.