Часть 2: Позолоченная Клетка - Глава 14: Падение в Бездну

Часть 2: Позолоченная Клетка

Глава 14: Падение в Бездну

Спектакль окончен. Кровавый фарс, разыгранный на тренировочном полигоне дома Гремори, подошел к своему жестокому финалу, и настало время избавляться от главной улики — еще живого тела тринадцатилетнего мальчика. Истошные, разрывающие душу крики Грейфии были единственными звуками, что нарушали зловещую тишину, повисшую над местом расправы. Два могучих стражника из личной гвардии дома Гремори крепко держали ее за руки, их магические путы впивались в кожу, не давая прорваться к окровавленному телу Наруто. Маленький Миликас, которому было всего шесть лет, в слепом ужасе цеплялся за ее платье, его лицо было мокрым от слез и искажено гримасой непонимания и горя. Он не осознавал всей глубины предательства, но он видел, как его любимому дяде, его единственному защитнику, человеку, который был ему отцом во всем, кроме крови, причинили невыносимую боль те, кого он должен был называть семьей. Сэрзекс Люцифер, избегая даже мимолетного взгляда в сторону своей жены и сына, отдал короткий, холодный приказ двум другим стражникам, стоявшим в ожидании. «Унесите его. Исполняйте приговор». Эти слова прозвучали как удар молота о наковальню. Стражники, чьи лица были скрыты за безликими шлемами, без малейших колебаний подошли к Наруто. Они грубо схватили его за руки и ноги, поднимая истекающее кровью, безвольное тело. Они несли его, как мешок с мусором, волоча его ноги по земле. Алая полоса, тянувшаяся за ними, превращалась в кровавую партитуру, написанную на камнях полигона. «Нет! Не смейте! Пустите меня! НАРУТО!» — кричала Грейфия, вырываясь с отчаянной силой матери, видящей гибель своего дитя. Но магические оковы были слишком сильны. Сэрзекс подошел к ней. Его лицо было непроницаемой маской, высеченной из холодного камня. Ни тени сожаления, ни капли сочувствия. «Успокойся, Грейфия. Это было необходимо. Он был угрозой для нашего дома, для стабильности в Преисподней». Грейфия резко подняла на него свои заплаканные, но пылающие праведной ненавистью глаза. «Угрозой? Он был РЕБЕНКОМ! Твоим братом! Он был единственным, кто любил моего сына в этом проклятом, прогнившем доме! Ты... ты не просто убийца, Сэрзекс. Ты — трус!» Звонкая пощечина разорвала воздух. Отпечаток ее ладони багровым пятном проступил на его щеке, но Мао даже не дрогнул. Он лишь холодно, как смотрят на надоедливое насекомое, посмотрел на нее. «Отведите леди Грейфию и Миликаса в их покои. И проследите, чтобы они не выходили до особого распоряжения». Это был не просто приказ. Это был приговор. Ее, сильнейшую Королеву, фактически поместили под домашний арест в собственном доме. Пока Грейфию и рыдающего Миликаса силой уводили прочь, Наруто, который находился на самой грани между жизнью и смертью, сумел сделать одну последнюю вещь. Его тело было парализовано болью и раной, разрушающей душу. Он не мог двигаться. Он не мог говорить. Но его разум, отточенный годами медитаций и усиленный силой Мудреца Шести Путей, все еще работал с ледяной ясностью. Он собрал последнюю крупицу своей воли, последнюю искру своей силы, вложив ее в одно-единственное слово. Шепот, сотканный из магии ветра и обещания, неслышный для стражников и Сэрзекса, донесся до ушей Грейфии, и только до нее. «...Жди...» Женщина замерла на мгновение. Она услышала. Этот шепот, знакомый ей с того самого дня шесть лет назад, когда он спас ее сына. Это была не мольба о помощи. Это было обещание. Он говорил ей, что это еще не конец. И эта крошечная, невесомая крупица надежды стала единственным якорем, который не дал ее рассудку утонуть в океане горя и отчаяния в тот страшный день. Стражники несли Наруто через мрачные, редко используемые коридоры поместья, спускаясь все глубже и глубже под землю, в самые недра фундамента цитадели Гремори. Они пришли в огромную естественную пещеру, освещенную тусклым, болезненным светом магических кристаллов. В самом центре пещеры зияла бездонная, чернильно-черная пропасть, из которой веяло ледяным холодом и запахом векового забвения. Это было Ущелье Забвения. Древний шрам на теле самой Преисподней, разлом в ткани реальности, место, куда сбрасывали самых опасных преступников, непростительных предателей и неуничтожимых монстров. Легенды гласили, что дно ущелья находится вне законов физики и магии, что там само время и пространство пожирают любую материю и душу, что осмелится туда попасть. Никто и никогда не возвращался оттуда. Это была казнь страшнее смерти. Один из стражников, более молодой, заметно колебался. Под его шлемом слышалось сбитое дыхание. «Может, не стоит? Он же еще ребенок... просто мальчишка...» «Заткнись и исполняй приказ Сатаны-самы!» — прорычал второй, старый и циничный ветеран бесчисленных войн. «Меньше знаешь — дольше живешь. Этот "мальчишка" — позор Великого Дома. Наша работа — вынести мусор». Они подошли к самому краю. Ветер из бездны трепал их плащи и, казалось, пытался высосать тепло из их тел. «Прощай, Позор Гремори», — бросил старый стражник с ухмылкой, и без малейших колебаний они разжали руки, сбрасывая искалеченное тело Наруто в черную, голодную пасть. Он падал. Мир вокруг него превратился в смазанный, оглушительный вихрь тьмы и завывающего ветра. Жгучая боль от раны, нанесенной мечом, разрушающим душу, постепенно притупилась, сменившись всепоглощающим, проникающим до самых костей холодом. Его жизнь... его вторая, такая же несчастливая жизнь... проносилась перед глазами. Холодные, отстраненные лица его новых родителей. Единственная теплая, искренняя улыбка Грейфии. Счастливый, доверчивый смех маленького Миликаса. Умные, проницательные глаза Соны во время их споров о стратегии. Заинтересованный, живой взгляд Равель, когда они обсуждали древние легенды. И снова предательство. Снова удар в спину от тех, кого он должен был считать семьей. Снова холодное лезвие, вонзающееся в плоть. «Малец... ты еще здесь?» — раздался в его угасающем сознании встревоженный, рычащий голос Курамы. «Рана критическая. Этот проклятый меч разрушает не только плоть, но и саму твою духовную сущность. Моя регенерация почти не работает, она просто сжирается этой дрянью!» «Я знаю», — мысленно ответил Наруто. Его сознание, вопреки всему, было на удивление ясным и холодным. — «Они хорошо подготовились. Это оружие эпохи Древних Мао. Создано для убийства бессмертных». «Что будем делать?! Мы падаем в ничто! Если мы не остановим это проклятое кровотечение, то станем просто пылью еще до того, как достигнем мифического дна!» «Умрем?» — в сознании Наруто прозвучала горькая, лишенная всякого тепла усмешка. — «Нет, Курама. Не сегодня. Я дал обещание. Грейфии. Миликасу. Самому себе. Я обещал, что буду ждать. А чтобы ждать, нужно быть живым». «Но как?! Наша основная сила запечатана тобой же, тело почти мертво, а эта дыра высасывает остатки энергии!» «Тогда...» — мысль Наруто прозвучала как приговор. — «...пора снять печати». В самой глубине его души, в его внутреннем Тронном Зале, где дремала истинная, чудовищная мощь, раздался оглушительный грохот. Многослойные, сложнейшие печати фуиндзюцу, которые он сам на себя наложил тринадцать лет назад при рождении, чтобы скрыть свою истинную природу, начали трескаться и осыпаться под давлением его несокрушимой, закаленной в двух жизнях воли. «Мир считает Наруто Гремори мертвым», — прозвучал в его голове его собственный голос, но уже не голос мальчика, а холодный, властный голос короля. — «И пусть. Он и правда умер. Сегодня. На том полигоне. Он умер вместе с последними остатками моей веры в этот прогнивший, лицемерный мир». Поток скрытой, первозданной силы хлынул в его астральное тело, а затем и в физическое. Сила Мудреца Шести Путей, гармоничная и всеобъемлющая. Бушующая, яростная чакра всех девяти Биджу, слитая в единый океан мощи. И самое главное — божественная кровь и королевское наследие Гильгамеша, спящее до этого момента золотое пламя. Его падающее физическое тело вспыхнуло ослепительным золотым светом, на мгновение разогнав вечную тьму ущелья. Рана на его груди перестала кровоточить, опаленная божественной энергией. Мир демонов, мир ангелов, мир падших — все они сегодня потеряли Наруто Гремори, дефектного отпрыска великого клана. Они еще не знали, что взамен они обретут нечто куда более могущественное. И куда менее снисходительное. Падение в бездну продолжалось. Но это было уже не падение жертвы в могилу. Это было погружение короля в свою новую колыбель. Погружение перед неизбежным и яростным восхождением.