Часть 5: Война Королей - Глава 30: Развод и Предательство

Часть 5: Война Королей

Глава 30: Развод и Предательство

Пока новорожденный "Пантеон Рассвета" готовился к войне в своем скрытом мире, Преисподняя была в хаосе. Зал приемов был разрушен не физически, а морально. Лорды великих домов, униженные и обезоруженные, разъехались по своим владениям, их головы гудели от услышанного. Авторитет Четырех Сатанов, особенно Сэрзекса, рухнул. Но самый тяжелый разговор происходил за закрытыми дверями личных покоев Сэрзекса Люцифера. Атмосфера была пропитана яростью и унижением. Разбитая мебель, трещины на стенах от вспышек силы Разрушения. В центре комнаты стоял сам Сэрзекс, пытаясь взять себя в руки, а напротив него — Грейфия Люцифуг, ее лицо холодно, как лед Антарктиды. — Как ты мог? — голос Грейфии был тихим, лишенным эмоций, и от этого он звучал еще страшнее. Она стояла посреди разгромленных покоев, идеальная, как статуя, и ее спокойствие было самым громким обвинением. Сэрзекс, который до этого крушил все вокруг в приступе ярости, замер. Он обернулся к жене. — Грейфия... я... — Не смей, — прервала она его. — Не смей произносить ни одного лживого слова. Я видела все. Я слышала все. Ты пытался убить моего сына. Ты убил... его. Твоего брата. Ты лгал мне. Годами. Ты смотрел мне в глаза, улыбался, ложился со мной в одну постель, зная, что ты — убийца и детоубийца. Каждое ее слово было ударом хлыста. Сэрзекс отшатнулся. — Я делал это ради стабильности! Ради нашего мира! Ты не понимаешь! — Я понимаю, — ее голос стал еще холоднее. — Я понимаю, что вышла замуж не за героя, а за чудовище, которое прячется за маской благодетеля. Я понимаю, что моя верность, моя любовь, вся моя жизнь были отданы лжецу. Она сделала шаг вперед, и в ее серебряных глазах вспыхнула сила, которую она редко демонстрировала. Сила Сильнейшей Королевы. — Я, Грейфия Люцифуг, разрываю наш брачный контракт. Я требую развода. Я забираю своего сына и ухожу. Это было неслыханно. Королева Люцифера требует развода. В момент, когда его власть и так висит на волоске. Это был бы последний гвоздь в крышку его гроба. Позор, от которого он никогда бы не оправился. Лицо Сэрзекса исказилось. Исчезла маска благородного Сатаны. На ее месте проступила уродливая гримаса тирана, загнанного в угол. — Ты... никуда... не уйдешь, — прошипел он. — Ты моя Королева. Ты моя. Ты и этот дефектный щенок. Вы останетесь здесь. Ты будешь стоять рядом со мной и улыбаться, делая вид, что ничего не произошло. А если ты откажешься... — Что? Ты убьешь и меня? Как своего брата? — горько усмехнулась Грейфия. — Нет, — в глазах Сэрзекса вспыхнул безумный огонь. — Есть вещи и похуже смерти. Он не успел договорить. В покои без стука вошли Зеотикус Гремори и несколько старейшин дома Баел во главе с Зекрамом. Их лица были мрачны. — Сэрзекс, мальчик мой, успокойся, — сказал Зекрам своим скрипучим голосом. — Леди Грейфия, мы понимаем ваше... расстройство. Но сейчас не время для эмоций. Речь идет о выживании всего нашего мира. Грейфия посмотрела на них с презрением. — Моего мира больше нет. Вы его уничтожили. — Как раз наоборот, — Зекрам сделал знак, и охранники за его спиной обнажили оружие. — Мы его спасаем. От предателей. Грейфия замерла, осознавая, что происходит. — Что... что это значит? — Ты слышала его, — вмешался Сэрзекс, и его голос снова обрел властные нотки. — Тот самозванец. Он пришел не один. Он забрал с собой наследниц Ситри и Феникс. Очевидно, что это заговор. Заговор с целью свержения законной власти. И ты, моя дорогая жена... ты тоже в нем участвуешь. Глаза Грейфии расширились от ужаса и неверия. — Вы... вы с ума сошли. Я ничего не знала! — Твои слова против слов Четырех Сатанов и Великих Королей, — усмехнулся Зекрам. — Как думаешь, кому поверят? Мы объявим, что ты и твой сын были в сговоре с узурпатором. Что вы годами плели интриги. Что ты соблазнила его и помогла ему выжить, чтобы он вернулся и сверг твоего мужа. Красивая история, не правда ли? Трагическая. О том, как великий герой был предан собственной женой. Это был идеальный план. Безупречный в своей дьявольской жестокости. Он не только устранял Грейфию, но и создавал Сэрзексу образ жертвы, вызывая сочувствие и сплачивая вокруг него лордов. — А теперь, — сказал Сэрзекс, и его рука окуталась силой Разрушения, — ты умрешь смертью предательницы. И твой сын последует за тобой. Он замахнулся, целясь в сердце женщины, которая была его женой. Но Грейфия не была беззащитной. Она была Сильнейшей Королевой. В мгновение ока она создала десятки ледяных барьеров и телепортировалась к выходу из комнаты. — Миликас! — крикнула она, посылая ему мысленное сообщение. — Беги! Она знала, что не сможет победить их всех. Но она могла выиграть время для своего сына. Началась отчаянная битва. Грейфия сражалась с грацией и яростью валькирии. Ее магия льда и пространственные атаки сдерживали натиск охранников и старейшин. Но против объединенной мощи Сэрзекса и Зекрама у нее не было шансов. Сила Разрушения Сэрзекса пробила ее последний барьер. Копье тьмы Зекрама пронзило ее плечо. Она упала на одно колено, истекая кровью. В этот момент в коридоре появился маленький Миликас. Увидев раненую мать, он, не раздумывая, встал перед ней, выставив вперед руки и создавая слабый защитный барьер. — Не трогайте... маму! — крикнул он, его голос дрожал, но был полон решимости. — Какая трогательная сцена, — прошипел Сэрзекс, поднимая руку для финального удара, который уничтожил бы и жену, и сына. — Прощайте, предатели. Грейфия закрыла глаза, обнимая Миликаса и готовясь к смерти. И в этот момент... все замерло. Время остановилось. Сила Разрушения застыла в сантиметре от лица Миликаса. Пылинки в воздухе замерли. Лица Сэрзекса и Зекрама застыли в уродливых гримасах ненависти. А затем пространство за спиной Грейфии и Миликаса замерцало и разорвалось, образуя идеальный золотой круг. Из портала, сияя, как восходящее солнце, вышел Наруто. Он не был одет в свою учительскую одежду. На нем были легкие золотые доспехи, похожие на те, что носил Гильгамеш, но более изящные. Его алые глаза горели яростью, которая, казалось, могла сжечь саму реальность. Он окинул взглядом застывшую сцену. Раненую Грейфию. Перепуганного, но храброго Миликаса. И занесшего руку для удара Сэрзекса. — Ты... — прорычал Наруто, и само время содрогнулось от его голоса. — Посмел... Он поднял руку, и из десятков порталов, открывшихся вокруг Сэрзекса и остальных, вылетели золотые цепи Энкиду. Они намертво сковали каждого, включая двух могущественных лидеров. Наруто щелкнул пальцами, и время снова потекло. Сэрзекс и Зекрам ожидали увидеть смерть своих жертв, но вместо этого почувствовали, как их тела сковывает несокрушимая сила. Они рухнули на пол, беспомощные, как насекомые. Наруто подошел к Грейфии и Миликасу. Он опустился перед ними на одно колено. Его рука, окутанная теплым зеленым светом силы Мудреца, коснулась ее раны, и та мгновенно затянулась. — Я обещал тебе, что ты дождешься, — сказал он тихо, его голос был полон нежности, которая так контрастировала с его яростью. — Прости, что заставил ждать так долго. Грейфия смотрела на него, и слезы, которые она сдерживала, наконец-то хлынули из ее глаз. Она не видела перед собой могущественного короля. Она видела того маленького мальчика, которому она когда-то принесла своего больного сына, ища утешения. И который спас их обоих. — Наруто... — прошептала она. Миликас, преодолев шок, бросился к Наруто и крепко обнял его. — Папа! Наруто обнял мальчика в ответ, прижимая к себе. Затем он поднялся, взял Грейфию на руки и посмотрел на своих скованных врагов взглядом, который не обещал ничего, кроме бесконечной боли. — Вы совершили последнюю ошибку, — произнес он. — Вы тронули мою семью.