Глава 6. Допрос с пристрастием

Совет 6: больше всего они боятся себе подобных и маглов, а не вас

Полицейский участок, Лондон

 

      — Клянусь вам, сэр, мы не члены Ми-6! Нет, мы не пытались взорвать здание мэрии! — Грейнджер отчаянно жестикулирует, а магл снова и снова перебивает её — восхитительная ситуация. — Дайте… Нет, дайте мне договорить! Что… При чём тут Гарри Гудини? Нет, мы не родственники!         Инспектор обращает к нему взгляд потухших маленьких глаз, и Драко остаётся в очередной раз развести руками и наблюдать, как щёки Грейнджер от возмущения сравниваются цветом с драконьим пламенем. По наивности она предполагала, что Драко не из тех людей, кто усложняет ситуацию. Одной Моргане известно, откуда столько слепого доверия.         Драко зевает, прикрывая рот рукой и поднимая глаза к потолку из пластиковых плит — неужели все «аврораты» маглов настолько унылые? Тесная узкая комната, пыльные полки с кипами бумаг и заброшенных папок, истощённые маглы, сгорбившиеся за столом, как карги? Где дуэльный зал, откуда выносят истекающих кровью, хнычущих новеньких? Где череда взрывов из-за испытания порошков, врезающиеся в лоб служебные самолётики и зеленеющие интерны, которым по ошибке подлили зелье фурункулов? Скукотища: будь он маглом, он бы никогда сюда не устроился.         Ему лень что-либо предпринимать, но и просидеть очередной час за решёткой  — подобная перспектива претит всему его существу, особенно когда твой сосед по камере   —  член ордена безумных зануд. Грейнджер пообещала, что разберётся без его помощи, но, кажется, надежда на подобный исход тает, как и терпение магла, у которого нервно подёргиваются усы каждый раз, когда ведьма открывает свой очаровательный пухлый рот. Стоп, он только что оценил её рот?  Вот оно, дурное влияние Гермионы Грейнджер, хотя губы у неё и вправду… Ладно, он забывается.         Радует, что Джиневра, наконец-то, обитает там, где ей место — в ловушке с десятком других опаснейших призраков. Драко не будет думать о том, как именно они поймали её и что будет, когда он вернётся в штаб —  невыразимцы испишутся. В конце концов, у него есть кого обвинить, если вдруг его уличат в противозаконной деятельности.         — Сэр, уверяю вас, вам показалось. Какая полупрозрачная голова в чепце? А мой скутер точно не умеет летать. Ну вы сами подумайте. Мы же здесь точно не верим в волшебные сказки, правильно? Всё это  — одно большое недоразумение!         Книззл Грейнджер обнюхивает скучающую овчарку, развалившуюся у его ног.  Удивительно, почему никто из авроров не додумался приручить Ругару? Было бы весело наблюдать, как люди, продавшие душу дьяволу, служат закону и искупают вину.         На него осуждающе поглядывает пузатая женщина средних лет за столом напротив — её роговые очки и выпяченные вперёд губы напоминают ему о секретарше Кингсли на совместных совещаниях. Вот, что бывает, когда разгуливаешь в кислотном костюме по городу. Наверное,  маглы уверены, что Драко и Грейнджер какие-нибудь сбрендившие неформалы, одержимые вымышленными животными. Оскорбительно, пора менять мнение.         — Понимаете, сэр, мы с моим… — она бросает на Драко полный теплоты взгляд, и от её прикосновения к колену он подпрыгивает на стуле. — …с моим супругом недавно отметили свадьбу. Веспа была его подарком, и она очень дорога мне. Правда же, любимый?       Супругом?! Он не ослышался?         Кажется, у Драко сходят все краски с лица, а Грейнджер и бровью не ведёт, увлечённо продолжает свою историю, и дракл, у Мерлина отсохли яйца, не иначе, после такого-то заявления?!         — Драко так сильно любит меня, и я его… Мой кот, Глотик, обожает его!          В ответ книззл пронзительно мяукает, и его хвост увеличивается в два раза: он явно не соглашается. Их чувства взаимны.         Замечательно. Грейнджер перешла к тяжелой артиллерии — следует вмешаться, пока она не придумала ещё что-нибудь. Вроде детей или клятв верности?  Взглядом Драко пытается донести до Грейнджер степень негодования, охватывающего его, и издевательски выдавливает:         — К сожалению, дорогая, в прошлом месяце я проиграл твою Веспу в ставках на спорт, поэтому, к лучшему, что её конфискуют органы.         Разъярённая Грейнджер  — вот, чего не хватало ему для того, чтобы избавиться от сонливости. Инспектор непонимающе взирает на них, а Драко подмигивает ему.         — Сэр, у моего мужа проблемы с чувством юмора. Не воспринимайте его слова всерьёз.         Густые рыжие брови мужчины взлетают, а губы сжимаются в тонкую линию.         — Моя бомбочка, зато у меня нет проблем с инстинктом самосохранения.  Каждый раз, когда ты за рулём, я вспоминаю о том, что так и не написал завещание. Будет лучше, если инспектор всё-таки выпишет тебе запрет на вождение, иначе, кто знает, чем в следующий раз всё закончится, — он ободряюще кивает маглу. — Не поможете мне?         Её ногти сильно впиваются в его колено — Драко морщится, но продолжает ухмыляться и склоняет голову к плечу.  Круглое лицо полицейского багровеет, ладонь прижимается к ремню с кобурой —  как только мужчина двигается в их направлении, Конфундус Драко сбивает его с ног.  Магл хватается за голову и падает на спинку стула, тот прокручивается вокруг себя. Следом сидящий за ним секретарь теряет сознание, собака заинтересованно поднимает морду с лап, Грейнджер заглушает вскрик прижатой ладонью ко рту, а Драко решает, что ему ещё час назад надо было вернуться домой.  

Байуотер-стрит, Лондон

  

      От аппарации немного кружится голова и дрожат мышцы ног, но он быстро восстанавливает концентрацию. Его напарница чуть было не падает, но он ловит её за локоть, а в ответ получает обиженное шипение:         — Отвали.         Книззл выбирается из её рук, отряхивается и лижет лапу, игнорируя начало их перепалки, — видимо, кот устал от них обоих. Даже когда Грейнджер берёт его на руки, он издаёт протестующее шипение. Правильно, всему есть предел. Тут он как никогда согласен с ним, а Грейнджер стоит напоминать об этом время от времени.         Медленно Драко разжимает хватку, и Грейнджер тут же складывает руки на груди и встаёт в защитную позу. Мимо них проходит очередная группа туристов: один указывает на них пальцем, но одного угрюмого взгляда Драко в его сторону хватает, чтобы тот смутился.         — Ужасно выглядишь, Грейнджер, — мрачно тянет он, осматривая её прожжённый жёлтый костюм. — Зато теперь я точно знаю, что мы движемся напрямую к цели, и в следующий час нас ничего не будет отвлекать от исполнения плана.         Она поднимает руку, сжимает и разжимает пальцы, и у Драко появляется подозрение, что будь её воля — кулак бы точно прилетел ему в переносицу. Ему не очень хочется вспоминать времена Хогвартса, поэтому он пошире расставляет ноги и готовится поставить блок в случае её нападения.         —  У меня всё было под контролем, пока ты не вмешался, Малфой! Я почти заговорила ему зубы!          — В какой момент? Когда он схватился за оружие? Или, может быть, когда ты придумала легенду про новобрачных?! Не думал, что желание взять меня в мужья настолько глубоко сидит в твоём подсознании.         — Правильно я понимаю, что, по-твоему,  использовать Конфундус на глазах маглов, подозревающих нас в колдовстве, — идея не глупая?         — Куда умнее, чем осуществлять одну из форм психологического насилия. Ты пыталась заставить его усомниться в своей памяти. Ты вправду думала, что это сработает?         — Это работало, пока ты не решил показать свой мерзкий, вредный характер!         — Тебе это не напоминает ничего из арсенала непростительных проклятий? Как не стыдно, Грейнджер, я думал, что у тебя высокие моральные ориентиры, а вот оно как…         — Ты что, отчитываешь меня?         — Пытаюсь вразумить.          — Никто не смеет отчитывать меня, Драко Малфой! Ты мне не начальник, ясно тебе?         Угол его губ дёргается. Он быстро делает шаг к Грейнджер и нависает над ней, схватив за запястье, которое она тут же безуспешно пытается вырвать:       — Ну, чисто фактически, сейчас я твой начальник, бомбочка. Наш общий друг уже день в отпуске.         Грейнджер перестаёт вырываться и хмурится:         —  Римус в отпуске? Что... Когда это?         — Ага, или ты правда думаешь, что я по собственной воле заявился бы в твою травмоопасную берлогу? Мне нужно твоё оборудование, Мерлиновы яйца! А в итоге что? Я успел побывать у маглов в полиции, нарушить Статут секретности и пролететь над Темзой на твоём адском коне!         — Веспа — скутер, а не адский конь!          — Какая, Мерлин твою, разница! Конь, пони или скутер! Как ни назови —  всё одно! Ты  трижды чуть не угробила нас сегодня!          Её глаза сужаются. Плохой знак, но Драко продолжает:         — Интересно, твоя игрушка занесена в реестр магловских вещей с волшебными свойствами, Грейнджер? Возможно, мне стоит сообщить Панси, как я весело прокатился на нём!        Грейнджер перехватывает лямку рюкзака, раздражённо фыркает и разворачивается, чтобы уйти. Её кудри бьют его по лицу, когда Драко грубо возвращает её за локоть назад.         —   Не так быстро!  Сейчас ты поднимешься наверх, починишь своего дранного заглота призраков, а дальше уже можешь валить на все четыре стороны!         — А вот и нет. Не будет этого.         — А вот и да!         — А вот и нет!                — А вот и да!             — Сам знаешь, что я скорее проглочу слизня, чем подчинюсь тебе.         Драко сжимает челюсти, а Грейнджер задирает подбородок и яростно впивается в него взглядом.         —  Ты в любом случае пойдёшь со мной, ведьма, —   угрожающе произносит он. —  По добровольному согласию или же без него, но ты отдашь мне своё оборудование.         Голова откидывается назад — Грейнджер издаёт высокие раздражающие смешки. Из-за этого в уголках её глаз собираются морщинки, а затем слёзы. Курносый нос забавно морщится, она не может остановиться. В таком состоянии, с растрёпанными волосами и пурпурными щеками, Грейнджер напоминает Драко злого коварного эльфа-воришку.         — И как ты планируешь заставить меня, о, грозный ужасный аврор? — язык облизывает потрескавшиеся губы. — Свяжешь меня, затолкаешь в мешок и похитишь?        — Легче лёгкого. С твоим-то весом? Твой план уже прошёл эмпирическую проверку сегодня днём.       Её щёки заливает румянец, но она продолжает хихикать.       — Я никуда не пойду с тобой.         Драко не по-доброму усмехается, притягивает её ближе к своей груди и почти касается губами ушной раковины. Смех прекращается сразу же. Он чувствует, насколько Грейнджер нервничает  —  теперь её грудь вздымается от частых глубоких вздохов:          — Я выше, больше и сильнее тебя, Грейнджер. Ты просиживаешь штаны в лаборатории, а я гоняю преступников. Ответ очевиден.         Их взгляды сталкиваются, и на миг Драко кажется, что молекулы воздуха обжигают носоглотку. В глазах двоится — своеобразные ощущения, но он не пытается отстраниться. Напротив, большой палец вдавливает ткань костюма в её плечо, нос касается виска и втягивает сладковатый запах её волос.         — У меня всё ещё есть палочка, — выдыхает она. — Одно заклинание, Малфой, и ты будешь лежать здесь до вечера. Не советовала бы тебе...         Кривая ухмылка застывает на губах, и от этого Грейнджер умеряет свой пыл, теряется. Её руки шарят по карманам, а Драко с весельем наблюдает за её попытками найти заветный предмет. Её палочка греет его карман (по правде, он планировал отдать её Грейнджер, когда нашёл на кушетке в камере, но обстоятельства резко изменились, кто может судить его?). Вскоре Грейнджер понимает, что палочку она не найдёт, да и положение у неё безвыходное. Она обращается к Драко и старается придать голосу жёсткости. Будто это остановит его.         — Ты не посмеешь.         —  Мне явно благоприятствуют обстоятельства.