***

Наверное, я давно не ждала праздников настолько сильно, как в этом году. Объем работы в декабре вырос до таких масштабов, что для ее разгрузки явно требовалось больше людей, чем я и мой стажер. Жаль, моему начальству было искренне наплевать на то, каким образом нам стоило все успеть до Рождества. Их волновал только результат. И в срок. Особенно этого чертового Нильсена, что стоял над моей бедной душой практически весь год. Вечно ему все было не так… И отчеты я составляю не так, и таблицы в экселе шаблонам не соответствуют, и общаюсь я с клиентами чересчур фривольно. От его придирок у меня буквально волосы вставали дыбом на загривке, но послать от всей души его далеко и надолго я не могла. Слишком уж душа жаждала наклевывавшегося повышения. Надеюсь, этот черт с рогами не загубит мне перспективы. Верилось в это с трудом, хоть и надежда в душе все еще не умирала. Хвала богам, что хоть на недельку я смогу отдохнуть от этой смертельно недовольной фактом, что я дышу, рожи и ехидных шуточек, что из нее вылетали. *** Видимо, этому году не суждено было стать удачливым даже в самом его конце. Иначе как объяснить то, что первым, кого я встретила на горнолыжном курорте, о котором так грезила, был мой босс. В совершенно дурацком шлеме с лосиными рогами и настолько яркой куртке, что от нее рябило в глазах даже на расстоянии. Боже, за что мне так не везет? — О, Харрис, и ты здесь?! День становится все интереснее. Забавно было, конечно, это слышать, видя, что на лыжах мужчина кататься явно умел плохо. Иначе как объяснить то, что не успев договорить эту фразу, он свалился на колени, давая мне шанс поразмыслить, куда же мне ретироваться, пока он в таком беззащитном состоянии. «Интересно, если я сделаю вид, что это не я, он на это купится?» —пришла мне в голову совершенно идиотская мысль, пока тело пыталось спрятаться. — Харрис, я все еще тебя вижу… Черт его дери, а мне казалось, что идея встать за колонной у входа в отель была близка к гениальной. Мне точно нужен отдых. Стоило ему подойти ближе, как мое желание испариться выросло втройне. Как жаль, что цены «испарения» на другие курорты в новогодние праздники совершенно не соответствуют возможностям нормальных людей, а окончательно лишаться своего выстраданного отдыха я не собиралась. — Добрый день, мистер Нильсен,— выдавила я из себя, растянув на губах наифальшивейшую улыбку из всех моих возможных. Он склонил голову вбок, наблюдая за моим не самым удачным спектаклем. Усмехнулся, опираясь на свои лыжные палки, явно пытаясь выглядеть с ними увереннее, чем он был на самом деле. — Если бы не знал вас лично, решил бы что Вы на грани приступа. Я буркнула: — Можно подумать, Вы обо мне много знаете. «Черт, Агата, что ты творишь? Этот говнюк все еще твой начальник. Не хами, а отступай.» Невольно я засмотрелась на него, задумавшись о том, куда бы мне стоило сейчас сбежать. Затеряться в толпе? Не вариант, до толпы еще дойти надо, а я даже снаряжение еще не распаковала. Сказать, что меня ждёт парень? Не вариант, Нильсен мигом вычислит, что со мной ни одного не приехало. Черт его разберет, как он это делает. Притвориться мертвой? Я же не опоссум, откуда этот вариант вообще взялся в моей голове?! Мысли плавно убегали совершенно в иное русло, почему-то начиная анализировать наружность моего начальника. Честное слово, если бы не его скверный характер, я бы могла даже назвать его привлекательным. Не Ален Делон в свои лучшие годы, конечно, но тоже неплох, особенно цвет глаз. Хотя и губы тоже ничего такие. Стоп, чего он так ухмыляется? — Налюбовалась? Я почувствовала, как мои щеки предательски загорелись. Искренне стараясь быть хоть немного вежливой, я процедила: — Я пойду на свой заслуженный отдых. Очень оценю, если он пройдет без вашей компании, которой мне хватает и в офисе. Прошу меня простить, нуждаюсь в детоксе от людей. Нильсен ошеломленно замер, не найдя , что мне ответить. Воспользовавшись паузой, я ретировалась в свой номер. Пока я разбирала вещи, я пыталась выкинуть мысли об этом разговоре из своей головы, однако получалось из рук вон плохо. Может, он только на работе козел и я зря с ним так резко? По какой-то неведомой причине его растерянный и почти уязвленный взгляд отпечатался в моей памяти и больно давил на совесть. Как ни странно, в этот день меня практически никто не беспокоил. Даже проведя почти всю вторую половину дня на склоне, я не встретила Нильсена, хоть и радости мне это не прибавило. Буквально кожей однако я все равно чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Наверное, это паранойя в финальной стадии. Почему я так разволновалась? Я же получила ровно то, что хотела. Вроде бы. Задумавшись, я потеряла концентрацию и перестала контролировать свою доску, отчего и потеряла равновесие. Однако не успел мой нос встретиться с сугробом, как меня кто-то поймал в полете. Вот же неосторожный человек… А если б я его доской пришибла? Подняв глаза на своего спасителя, я потеряла дар речи. Из всех отдыхающих на курорте я естественно угодила именно в руки Нильсена. С моей везучестью явно сегодня не стоит посещать казино. — Осторожнее, Харрис. Если Вы сегодня свернете себе шею, я вместо Вас работать не собираюсь, — сухо произнёс голубоглазый. Я лишь закатила глаза и фыркнула: — Приму к сведению. Спасибо за… помощь, можете поставить меня на землю. Мужчина неожиданно легко выполнил мою просьбу, неловкость из воздуха однако уходить не спешила. — Будьте аккуратнее. Не думаю, что со своего детокса вы планировали вернуться с переломом. — Я постараюсь… Иначе кого Вам мучать в следующем году, если я все-таки не сдержу своего обещания? — Мучать? — А как еще назвать то, что там происходило? — Мисс Харрис, Вы не перегибаете? Я сердито фыркнула, одновременно безуспешно пытаясь отстегнуться от сноуборда. Чуть не упала, но Александр опять не дал мне этого сделать. Поймав меня одной рукой и выразительно закатив глаза, он наклонился и помог мне с креплениями. Сказать, что я была шокирована, было бы знатным преуменьшением. На мой ошарашенный взгляд он ответил коротким: — Возможно, это Вы меня совершенно не знаете, мисс Харрис. Я так и осталась стоять истуканом, наблюдая за тем, как он удаляется со склона. «Что это, черт подери, было?!» — эта мысль никак не желала меня оставлять даже после того, как я оказалась в своем номере. Сбросив экипировку, я запрыгнула в ванную, надеясь согреться хотя бы физически. И к собственному удивлению все еще чувствуя горькое послевкусие и холод после общения с Нильсеном. Худшее было в том, что я ничего не понимала. Зачем он мне помог? Какого черта я вообще думаю о его взгляде, полном разочарования? Какого черта он притащился на этот курорт, если я собственными ушами слышала пару дней назад, что он больше уважает спокойный отдых? Яростно растирая замерзшую кожу мочалкой, я пыталась прийти в себя и успокоиться. В этом дне неправильным было всё… В дверь кто-то забарабанил. Странно, моя подруга должна была приехать лишь завтра, и то — лишь к вечеру. Я закатила глаза, не особо желая вылезать из такой теплой воды в этот неуютный мир, однако стучавший сдаваться явно не планировал. Все еще надеясь на малые запасы терпения этого нахала, я неспешно промокнула кожу полотенцем, облачилась в белье и накинула на себя халат, лениво завязывая пояс. — Да кого там принесло? — рявкнула я, распахивая дверь и осекаясь, во все глаза уставившись на Нильсена. Выглядел он как-то побито, хоть и в глазах его мелькала решимость. — Нам надо поговорить, Агата. Ого, даже не мисс Харрис? Поплотнее запахнув халат, я возмущенно приподняла бровь. Мужчина не стал церемониться и зашел внутрь, прикрыв дверь за своей спиной. — Не думаю, что кому-то из нас понадобятся зрители. — Нильсен, что Вы забыли в моём номере? Это уже не вписывается ни в какие чертовы рамки! Я отступила к телефону, машинально выпаливая: — Я позвоню охране! Голубоглазый не дал мне дойти до него, преградив путь. Странно посмотрел на меня, коротко бросая в ответ: — Не надо. Я всего лишь хочу поговорить. Выслушай меня, будь добра. А затем, если ты этого захочешь, я уйду. Если? Я поджала губы, одновременно скрещивая руки на груди и игнорируя внезапное тянущее чувство в низу живота, возникшее от его виноватого вида. Боже, неужели у меня настолько давно не было мужчины, что я начинаю заглядываться на этого? — Говорите. Но у вас пять минут. Он внимательно смотрел на меня. Так, словно все это время не решался мне в чем-то признаться. — Агата. Я так больше не могу. Я удивилась, не понимая, к чему он ведет. Александр шумно выдохнул и продолжил: — Я не знаю, чем именно ты насолила нашему главному, но еще полгода назад я получил от него очень сомнительное задание. Сделать все, чтобы ты уволилась или еще лучше дала сама мне повод для своего увольнения, желательно громкого и с позором. Я ошарашенно уставилась на него, словно он внезапно поменял окраску и отрастил шерсть. Хотелось закричать, но затем я вспомнила одну значимую деталь, которую так успешно игнорировала все это время. Полгода назад главным в отделении назначили моего бывшего, с которым мы не очень красиво расстались. Если говорить точнее, измену которого могла созерцать воочию не одна я, но еще и пара моих подруг, провожавших меня домой после празднования в честь завершения одного из моих проектов. Стоит ли упоминать, насколько я разочаровалась тогда в людях и насколько быстро тот человек вылетел из моей квартиры без шансов вернуться. Тогда я была настолько подавлена, что давление Нильсена меня лишь добивало. Если бы я только знала, что во всем виноват Кадоган, а не глупое стечение обстоятельств, как мне казалось… Боги, почему я не уволилась еще тогда, пытаясь уйти в работу с головой и позабыв о такой важной детали? Идиотка… Нильсен продолжал: — Я не хотел этого делать, но это мало влияло на общую ситуацию. Ему обо всем докладывали, а подставляться из-за практически незнакомой симпатичной девицы мне не улыбалось. Докладывал, кстати, твой стажер. Он дальний родственник Кадогана. Я хмуро молчала, он все не унимался. Слова лились из него словно река, вышедшая из берегов: — Пока ты работала под моим началом, я понял, что тебя несправедливо топят, несмотря на то, что тебя давно надо было повысить. Ты очень способная и умная девочка, которая не заслужила такого отношения. Я лишь хмыкнула, не особо веря ему. Хоть и интуиция нашептывала мне, что он искренен. — Я в этой чуши участвовать больше не намерен и тебе не рекомендую. Но дело твое, как именно поступать с работой. Вместо меня явно поставят кого-то, кто все-таки доведет начатое им до конца. — Зачем ты… Вы мне это говорите? — выдавила я из себя. — Предупреждена — значит, вооружена. Да и устал я притворяться, что ты мне невыносима, хоть и делал я это вполсилы. «Подождите, он к чему клонит?» — вспомнила я его слова о том, что я смогу его выгнать, только если сама захочу. — И прости меня за эту нервотрепку. То, что я сказал, не оправдывает меня, но я надеюсь, что ты позволишь мне исправить допущенные ошибки и начать с чистого листа. Я опешила. Когда он зашел в мой номер, я и подумать не могла, что ситуация повернется именно так. Александр шагнул ко мне ближе, ухмыльнувшись, когда я не стала отшатываться от него. Заправил выбившийся локон мне за ухо. — Я не уверен, простишь ли ты меня за то, что я сказал. Но мне хотелось, чтобы ты мне простила эту маленькую шалость. Или оттолкнула, дав понять, что мне не на что надеяться. И внезапно он поцеловал меня. Отчаянно, страстно, не оставляя между нами никаких барьеров. Не давая ни мне ни себе и шанса на передышку и вдох. Я не верила, что это происходит… Мой разум буквально кричал о том, что все происходящее в корне неверно и мне следует остановиться. Однако почему-то мне было проще заглушить его голос сиюминутным порывом. Я ответила на поцелуй того, кого еще утром настолько не могла переваривать. Со всей страстью и желанием, которых от себя даже не ожидала, получая в ответ еще больше, чем отдавала. Голубоглазый ненадолго отстранился, на его припухших губах с отпечатками от остатков моей помады расплылась ухмылка, которая по неведомой причине почти перестала меня раздражать. — Вы умеете удивлять, мисс Харрис. Я-то ждал, что вы начнете отбиваться и царапаться. — Еще не вечер. Его ладонь весьма недвусмысленно бродила по моему телу, замирая на ягодицах и сжимая одну из них почти до боли. Я прикусила губу, отворачиваясь от него. Я не должна показывать, что мне нравится его наглость. Просто не должна… Как я выйду на работу после такого? Точно ли он сказал мне правду или я, как дура, верю ему зря? Александр прильнул губами к моей шее, не оставляя ни малейшего пространства между нами. Это было похоже на сладкую пытку. Пытку, что оставит на мне следы, которые ничем не стереть. Я почти ненавидела себя за то, что мне не хотелось даже пытаться это сделать. За то, что его грубоватыми прикосновениями хотелось наслаждаться, забывая о реальности. Его губы спускались все ниже, не оставляя за собой ни участка светлой кожи. Мой халат едва держался на моих локтях, ведь этот варвар давно развязал его пояс и стянул легкую ткань с моих плеч. Было так странно получать удовольствие от своей беззащитности перед ним. От осознания, что все это время, когда он отравлял мне жизнь, он хотел меня настолько же сильно, как в эту секунду. — Всё еще ненавидите меня, мисс Харрис? Прохвост зубами потянул вниз бретельку моего бюстгальтера. Его определенно забавляла моя дилемма. Я прохрипела: — А вы бы хотели этого? Мужчина ухмыльнулся, сжимая в ладонях мои бедра. Затем неожиданно отвесил грубоватый, но звонкий шлепок, заставивший меня вздрогнуть. — Ого, уже интересуетесь, чего я хочу. А вы быстро учитесь, мисс Харрис. Я лишь закатила глаза на этот выпад. С удовольствием впилась коготками в кожу на его обнаженной спине, показывая, что же я испытываю на самом деле. Любопытно, что я и сама этого до конца не понимала, а вот тело - да. Мужчина зашипел, перехватывая мои ладони одной рукой и выдергивая мой пояс из халата второй. Подняв мои руки над головой, он небрежно стянул им мои запястья. Я даже не успела пикнуть, как голубоглазый приподнял меня над полом, зарывшись носом в мою грудь. — Что Вы… Ты… Я ахнула, прогибаясь в пояснице и с недоумением смотря на свои руки. — Расслабься, katten… Побудь для разнообразия хорошей девочкой. Я прикусила губу, предпочитая пока не отвечать ему. Однако Александра удовлетворило мое молчание, которое он счел согласием. — Умница… Губы Александра снова нашли мои. В этом поцелуе не было ни капли нежности. Лишь страсть, которую никто даже не пытался сдерживать. Я вздрогнула, услышав треск ткани. Спустя несколько мгновений то, что раньше было моим халатом, улетело куда-то вглубь моего номера. Он точно сумасшедший… Его ладони вновь сжались на моих ягодицах. Без следов точно не обойдется. Но мне было почти плевать на это… Наверное, мой здравый смысл помахал мне ручкой и скрылся в районе Австралии, ведь мне нравились его касания. И я не могла дождаться большего, считая, что один из нас слишком долго остается одетым. И я точно сумасшедшая… Александр, судя по его самодовольной ухмылке, умел читать мысли. Он закинул одну мою ногу на свое бедро, и я скрестила щиколотки на его пояснице. Нильсен накрыл своей освободившейся ладонью мою грудь, сжимая ее до приятной боли. Ледяные глаза казались почти спокойными, хоть и мне в бедро упиралось доказательство того, что этот мужчина сейчас какой угодно, но только не спокойный и равнодушный. — Как же давно я хотел это сделать… С первого дня, как ты вошла в мой кабинет… Я слабо застонала, когда его пальцы скользнули по моему животу и ниже, пока лишь поглаживая меня сквозь ткань белья. Острые зубы сомкнулись на второй бретельке моего лифчика и потянули ее вниз. Прильнув щекой к моему плечу, он продолжил: — Такая дерзкая… Такая манящая… В этих твоих чертовых обтягивающих нарядах… Я нетерпеливо поерзала, прижимаясь к нему плотнее. Каждый его поцелуй или укус оставался на коже, обжигая и сводя с ума. — Александр, прошу… Этой ночью мне так хотелось на время забыть о будущем, ведь, кажется, оно беспощадно рушилось с каждым новым вздохом. Какая ирония… Буду ли я завтра утром себя винить за проявленную слабость? Я вскрикнула, когда он оказался во мне. В его глазах промелькнула и мгновенно исчезла искра… заботы? — Ты… в порядке? Я распахнула глаза от удивления, однако нашла в себе силы кивнуть. Александр начал двигаться сначала медленно, будто проверяя мою выдержку на прочность, затем все ускоряя темп. Я знала, что любовью здесь и не пахло. Лишь чистой похотью. Но как же, черт возьми, мне сейчас было хорошо… Я кричала, почти не думая о том, что скорее всего, завтра не смогу произнести ни звука. Наши тела слишком хорошо сочетались друг с другом, наплевав на то, что характеры все еще оставались несовместимыми. Так странно, что мои бывшие даже вместе взятые были в сексе хуже, чем один мой зарвавшийся бывший босс. Это точно закон подлости… В его руках я неожиданно почувствовала себя живой. То неприкрытое восхищение, с которым Александр на меня смотрел, заставляло каждую мою клеточку трепетать. Сгорая в его огне и возрождаясь из него же фениксом я верила, что смогу преодолеть все преграды. Ну а так это или нет, я узнаю, лишь когда придет время. *** Просыпаться по утрам всегда было для меня задачкой со звездочкой. Сегодня с этим обстояло еще хуже. Мало того, что тело нещадно ломило после вчерашнего, так еще и до головы начало запоздало доходить, ЧТО именно мне вчера рассказал Александр и ЧТО я сделала после. Мы сделали… Я тут же села на кровати, зарываясь пальцами в волосы. Черт, что же я натворила? Почему не оттолкнула, когда была возможность? Краем уха я расслышала шелест одеяла за своей спиной и едва не подскочила от неожиданности. На меня вопросительно уставилась пара еще сонных голубых глаз. Сильная рука выкопалась из-под слоя одеял и потянула меня обратно, окончательно запутывая мне все карты. А я-то думала, его здесь уже не будет… — Спи, katten. Я вижу, что тебе это нужно сейчас. Очень мило, еще и имя мое уже вспомнить не может. Боже, какая я идиотка. — Прекрати так громко думать, — усмехнулся Нильсен. Его рука игриво поползла от моей талии к бедру. Я резко развернулась, наконец, увидев его лицо полностью. Мужчина безмятежно откинулся на подушки, как будто ничего из ряда вон выходящего и не произошло. — Что еще за Каттен? — брякнула я из всех возможных приветствий и вопросов Нильсену именно это. — Не переживай, это не имя моей бывшей или настоящей. И нет, предупреждая следующий вопрос, я тебе вчера не врал, ты можешь мне верить. Я устало уткнулась головой в его грудь, лишь бы не видеть его глаз и попытаться не чувствовать неловкости. Его ладонь неожиданно ласково прошлась по моим волосам, замирая на плече и прижимая меня ближе. — Я не буду тебе говорить сейчас о великой внезапной любви с первого взгляда или о том, что я совершенно не имею ничего общего с тем придурком, кого ты знала, когда мы работали вместе. Однако я очень хотел бы, чтобы ты узнала меня настоящего и дала мне шанс узнать тебя. Ближе, чем сегодня ночью. Я смущенно пробормотала: — Да куда еще ближе-то? Он рассмеялся: — Ты забавная. Ну что скажешь, не хочешь пойти со мной сегодня на свидание? Обещаю, не будет ни одной неприятной новости. Я устроилась поудобнее под его боком и невинно хлопнула ресницами, немного успокаиваясь: — Думаю, я не против, но при одном условии. Ты мне расскажешь, наконец, что это за katten такая? Бархатный смех Александра был мне ответом перед тем, как моих губ коснулись его.