Pt.1

Холодное зеркало, обрамлённое тёмным дубом, стремительно запотевает из-за горячей воды. В душе, за шторкой слышится приглушённое мелодичное пение. Тёмные волосы мокро вьются по женским плечам, незамысловатым узором ложась на кожу. Длинные ресницы трепещут под струйками воды, а тонкие губы повторяют очертания букв и слов песни. Наконец, смыв весь шампунь, девушка выключает воду и смахивает с лица капли. Удовлетворённая улыбка трогает её губы. Отодвинув шторку, она цепляет с сушилки оранжевое полотенце, пока кремовый ковёр впитывает оставшуюся на пальцах ног пену. Сонхи глянула на постепенно отпотевающее зеркало и на рассеивающиеся клубы пара у навесного потолка. Это зеркало, которое идеально подходило к тёмной столешнице и навесным полкам, она купила в антикварном магазинчике. И пускай обычно в антикварном магазине на первый взгляд ничего особенного не было (потому как всё особенное уже было скуплено ей), оглядевшись, она приметила манящий блеск за старинными стульями, на которых стояли уже немолодые магнитофоны и валялись кассеты с проигрывателями. Сонхи тогда подошла ближе и медленно отодвинула один из стульев с мягкой тканевой обивкой. За стулом показалось почти полностью покрытое пылью зеркало, только, видимо кто-то из маленьких посетителей нарисовал пальцем улыбку и глаза, стерев пыль с поверхности. В этот момент девушку посетило удовлетворение от предстоящей покупки, она провела пальцами по запылённой, шероховатой раме. Позже, попросив продавца достать зеркало, девушка пригляделась к покрытым пылью вензелям на темной деревянной раме. Четыре острых угла зеркала были покрыты узорами переплетенных ветвей, а остальные участки рамы были искусно отделаны: сосновые иголки и небольшие шишки выглядели так, будто их вырезали только что, прямо здесь. — Откуда оно? — задумчиво спросила тогда девушка, но продавец ответил, что не помнит как оно появилось в его магазинчике, так давно это было. На радостях вернувшись домой, девушка с нетерпением ждала доставки зеркала, ведь она явно не унесла бы его домой. Уже через день оно блестело от чистоты на стене в ванной. Девушка влюбилась в него и считала лучшей покупкой в антикварном магазинчике. Даже долго желаемые ей пара небольших, но мастерски выполненных картин неизвестного художника прошлого века, не привлекали теперь больше её внимания, чем зеркало. Оно манило, блеск поверхности отдавал холодным фиолетовым цветом, что ярко контрастировал с оранжевыми полосками на фасадах навесного шкафа. Девушка могла часами лежать в горячей воде, разглядывая вензеля в виде шишек и веток лиственницы. Когда зеркало полностью отпотело, девушка слегка потрепала влажные волосы полотенцем и обернула его вокруг тела, закрепив на груди. Взгляд янтарных глаз пробежался по зеркальной глади, любуясь. Внезапно Сонхи заметила странное марево в отражении, будто её силуэт раздвоился и неявный двойник стоял прямо позади неё. Она вздрогнула. Резко обернувшись, девушка увидела только стену и полотенцесушитель, но мурашки всё равно пробежались по розоватой от горячей воды коже. Она точно чувствовала чей-то изучающий взгляд на себе. В разгорячённом воздухе раскрылся аромат хвои. — Извините?.. — низкий мужской голос моментально выводит девушку из оцепенения. Сонхи взвизгивает и, попытавшись одновременно обернуться и отпрыгнуть поближе к стене, поскальзывается на кафельной плитке, повиснув через долю секунды на полотенцесушителе в неловкой позе. Из зеркала на неё смотрит симпатичный парень, одетый на манер начала 19-го столетия: светло-кремовая рубашка с широкими рукавами, пышные манжеты, тёмный бордовый пиджак, изысканно украшенный золотистыми узорами вытесненными на ткани, и хитро завязанный белый шейный платок. И, не смотря на общую опрятность незнакомца в зеркале, девушка не перестаёт щипать себя за руку, надеясь что всё это окажется лишь последствием перегрева. — Прошу прощения за мою резкость, — всё также учтиво, но уже с ноткой раздражения в голосе проговаривает загадочный парень, — но, вы хозяйка этого поместья? — после этих слов девушка немного смущается. Её небольшой, но очень уютный домик едва можно было назвать даже «апартаментами», а до «поместья» он тем более не дотягивал. — И, право, странный у вас декор, — не дожидаясь ответа девушки, восклицает призрак, оценивающе осматривая ванную комнату, — судя по всему последний раз моего явления был довольно давно… — тут незнакомец смутился, задумался о чём то и снова спросил: — И всё же, простите мне столь курьёзный вопрос, но, вы хозяйка или прислуга? — раздражение в голосе парня слышится всё отчётливее, а Сонхи, всё ещё не отрывая взгляда от призрака, пятится к выходу из ванной. — Ну будет вам, миледи, неужели я настолько не оправдал ваших ожиданий? — голос его уже выражает некую досаду, — Или... О нет, только не говорите, что вы не знали о свойствах этого зеркала! — Сонхи, с трудом справляясь с паникой, решается всё-таки ответить незнакомцу и робко качает головой, отрицая. Парень, зарываясь пальцами в чёрные слегка вьющиеся волосы, закрывает лицо руками и как-то сдавленно стонет, — Охх, господи за что, за что меня занесло в дом к какой то… — он смотрит в щель между ладоней на девушку в одном полотенце, с неопределённой эмоцией непонимания, страха и какой то нервной улыбкой на лице, — простолюдинке?! Взгляд Кан тут же «очищается» от нерешительности и паники, она, решив что, не взирая на призрачную природу неизвестного, не даст себя оскорблять, неловко скрещивает руки на груди и неуверенно начинает: — Я-я вообще то и есть хозяйка этого…— она немного замялась, — п-поместья… Сущность хмурится, явно выказывая недоверие к словам девушки, — Сейчас я сам это проверю, позвольте… — Кан снова взвизгивает, когда дух внезапно выпархивает из зеркала и влетает в соседнюю стену, судя по всему решая осмотреть «поместье». Сонхи снова теряет уверенность которая ещё недавно посетила её и дрожащими руками пытается справиться с дверной ручкой. Аромат леса немного успокоил её мозг, но не тело. Распахнув наконец дверь, она видит как призрак нервно расхаживает по коридору, что-то бормоча под нос. Лицо его кажется мрачным и девушка, боясь навлечь на себя его гнев, пытается проскользнуть в соседнюю комнату чтобы добраться хотя бы до телефона, однако парень замечает её раньше. — О, прошу постойте, дайте мне секунду! — раздражение на лице духа сменяется на какую-то растерянность, — Похоже это не поместье вовсе ха-ха… Но, вы точно хозяйка дома, кроме вас здесь никого нет… Призрак явно нервничает. Пытаясь учтивее подбирать слова, осторожно приближается к девушке, которая наоборот — пятится от него в сторону кухни. Мысли в её голове жужжат, скрипят, не давая приводить себя в порядок и раскладывать по полочкам. Сонхи резко останавливается, врезаясь спиной в дверной косяк. За этим следует её тяжёлый вдох и уже более свободный выдох. В доме стоит слабоватый, но ощутимый запах леса. Кан подозревает, что его принёс с собой незнакомец. Она прикрывает глаза, стараясь собрать все в голове в кучу. Явно понимая, что паника здесь ни к чему. Если эта чертовщина из зеркала умеет говорить, то ей определённо нужно обсудить пару нюансов. Наконец, кулаки девушки разжимаются, руки снова расслабленно складываются на груди. Она решает опереться спиной о дверной косяк, а её цепкий взгляд направлен на полупрозрачного парня. — Начнём с главного, — её голос уже не дрожит, хотя язык все ещё норовит двинуться не туда и выдать непонятное слово, — кто ты, черт тебя дери, и что ты делаешь в моём зеркале? Сущность зависает и ошарашенно глядит на девушку, находясь на расстоянии двух метров от неё. — Граф Даниель Чхве Ёнджун к вашим услугам, — он трогает воротник длинными полупрозрачными пальцами и прикрывает веки, взмахнув длинными ресницами, — и простите, в тво… вашем зеркале?! Это мой дом, — тихо добавляет он. Теперь пришло время взгляду Сонхи изучающе гулять по призраку. Оценивая его «трезвым» взглядом, она делает следующие выводы: «А эта чертовщина не дурна собой» и «Так и запишем, не вариться в кипятке больше пяти минут! А то мало-ли какая хрень из зеркала вылезет». — Отлично. Граф. Прекрасно, — она устало ухмыляется, потирая переносицу пальцами, — мы что в проклятом романе? Чтож, я Кан Сонхи, — по её плечам стекают уже холодные капли воды, и даже несмотря на открытое окно и сквозняк, прохлада волнует Сонхи в самую последнюю очередь. Ёнджун не знает что ей на это ответить, он и сам не в восторге проснуться ото сна спустя, очевидно, немаленький временной промежуток, однако и повлиять на это он никак не может. Будто не заметив насмешки в голосе девушки, Ёнджун продолжает: — Касаемо вопроса о том, кто я возьми такой. Я немного не такой как вы… Как бы это сказать, — призрак озадаченно чешет затылок, пытаясь припомнить всё то, что ему пришлось пережить. Взгляд парня направлен в пол. На его красивом лице внезапно сменяется множество болезненных эмоций. И Сонхи уверена, что ей не показалось. Она внезапно встрепенулась, сочувствующе глядя в тёмную макушку напротив. Снова выдохнув, улыбнулась, успокаивая нервишки. Кажется вся та мистическая чушь, которую читала и смотрела Кан плохо влияют на её мозг. Теперь Сонхи совсем не чувствует опасности, а тот страх, который появился вначале оказался наваждением глупых стереотипов. ­— Точно, верну тебя в ту лавку! Там и атмосфера для тебя подходящая и… — но вспомнив великолепно украшенную рамку проклятого зеркала, ради которой она и притащила его в свой дом, осеклась, и продолжила расстроенно бормоча, — Хотя вряд ли хозяин лавки примет обратно зеркало с призраком в подарок… Так что похоже ты у меня застрял. Сонхи понимает, что столь паранормальные вещи лучше не выбрасывать дабы не навлечь на себя беду, поэтому подобную мысль она развивать не стала, да и хоть существо, представившееся ей «графом», было отличным от её природы, всё же оно обладало разумом и в таком случае подобные действия можно было бы смело приравнивать к убийству, а на это она однозначно решиться не могла. — Хорошо, давай… давайте мы зайдём в кухню, я устала бегать по дому и внимать своим глупым мыслям. Вы ведь не опасен? — она разворачивается спиной к парню, но сразу же оглядывается через плечо, вопросительно прищурившись, — Так ведь, граф? — Вообще нет! — лицо парня становится светлее. Кажется вся та секундная боль покидает его нематериальное тело насовсем. *** — Так получается ты призрак или что-то типо того?.. — глаза Сонхи активно изучают столешницу и кухонные фасады, иногда поглядывая на парня напротив. Его привлекательность даёт о себе знать. Девушка чувствует себя немного неловко, если задерживая взгляд на духе больше пяти секунд. — Думаю, такая формулировка вполне приемлема, — задумчиво произносит Ёнджун, уже успевший успокоиться. Его полупрозрачные руки едва касаясь стола, постукивают по скатерти. — То есть эта твоя колдунья, ой, то есть, мать её, ведьма, просто взяла и прокляла тебя?! — искреннее возмущение в голосе Сонхи веселит парня, однако он рад, что с ним честны в эмоциях. За последние пять минут на Ёнджуна сыпались вопросы один за другим, но ему ничего не стоит ответить на каждый из них. Обменявшись ещё парочкой реплик, оба внезапно замолкают. Кан глубоко задумывается о происходящем и упорно сверлит взглядом светлую скатерть. Ёнджун не говорит ни слова, понимая, что девушке всё нужно обдумать. Парень старается делать вид что не смотрит на Сонхи, но украдкой разглядывает новую знакомую. Она вздрагивает, с головы до пят покрываясь мурашками. Поняв, что виной этому настежь раскрытое окно, Кан встаёт, поправляя полотенце и наконец скрывается из кухни, ничего не сказав. Парень оглядел обстановку более цепким взглядом, обнаруживая, что не в каждом поместье царит такой уют и гармония. Он вспоминает время, проведённое в одиночестве в своей заваленной всякой всячиной комнате. И хоть от этого комната не становится менее родной ему, но не помешало бы немного свободного места. Ёнджун не успевает соскучиться, уже через пару минут в проёме снова показалась Сонхи в забавных тапочках и сером халате, прервав его мысли и воспоминания. Негромкое шуршание тапочек в виде волчьих лап не кажется таким негромким в безмолвии. — Не знаю как ты, — подходя к столу, зевает девушка, — но я жутко хочу спать. Кан усмехается, замечая за собой сегодня количество произнесённых слов по типу «чёрт», «жутко», «ведьма» и прочие. Чхве понимающе кивает головой, собираясь вернуться в зеркало. — Я так понимаю, ты ночуешь в зеркале? — не дожидаясь ответа, она продолжает, — Это логично, ты же там живёшь. Её мало волнует призрак, потому как её ждёт продолжительный крепкий сон. Она не беспокоится за сохранность своей квартиры, наблюдая с каким трудом Ёнджун старается продержаться на стуле и не шлёпнуться на пол или куда ниже, а что в её подвале давно не было гостей. — Спокойной ночи, — Ёнджун улыбается, «выпархивая» из-за стола. Ему и вправду сложновато не провалиться под пол, так давно он не был в материальном теле. *** Павильон, палатки, конфетти, розовый горизонт, пегасы и… динозавры — сон был красочным и чудесным. Сонхи всегда мечтала об апокалипсисе. В шутку конечно. Единственное что немного напрягло её, это птеродактиль, звенящий из пасти кастрюлями или жестяными банками от мохито, которые она уничтожила вчера… Погодите… Кан резко поднимается с кровати, стараясь понять что происходит. Её сонный взгляд поднимается к потолку, но не отыскав на нём неба с птеродактилем, она потирает глаза и сползает с постели. Уже находясь в коридоре она ощущает запах хвои, понимая что это может значить. Шаги по коридору не услышаны из кухни, поэтому стоит только девушке появиться в проёме кухни и бросить негромкое: «А, это ты», как опять слышится звон. Хозяйка дома щурится. Ёнджун выглядит напуганным, но быстро берёт себя в руки, принимая раздражённый вид. Сонхи подходит ближе, хмуря брови. Она вполне неплохо поспала, но жуткий звон из кухни — не то, под что приятно просыпаться. Пол в кухне залило тёплым солнечным светом и стало теплее, несмотря на вчерашнюю прохладу. Но на её ногах всё те же тапки. Ёнджун замечает, что она похожа на волка с её янтарными глазами и в волчьих тапочках. Девушка подходит к окну, удовлетворённо улыбаясь, пока Чхве возится с кастрюлей за её спиной. Парень неожиданно вздрагивает, в лёгких будто трепещут бабочки, едва ощутимо касаясь крылышками и наполняя силами. Он едва не закашливается, стараясь как можно глубже вдохнуть едва уловимый запах, похожий на аромат земляники. Золотистые лучи преодолевают тонкие занавески и льются сквозь парня, доказывая его нематериальность. — Мне нужно потренироваться, — почесывая затылок, оправдывается Ёнджун. Утренний и немного сонный парень был куда более приятен глазу, казался более человеческим и близким. Даже призраки умеют быть сонными и немного растрёпанными. — Только не касайся стеклянных предметов, — взмолилась Кан, оборачиваясь. — Хорошо, если таковы условия хозяйки, — раздражение в его голосе были наполовину оправдано, ведь Ёнджун ненавидит, если у него что-то не получается. Сонхи игнорирует его настроение и направляется в ванную. Ей уже доводилось жить в одной квартире с парнем, поэтому она почти не видит никаких проблем и неудобств. Пока что единственное что напрягает её — способность Ёнджуна без особых усилий преодолевать поверхности. Склонившись над раковиной с зубной щёткой в руках, она рассуждает в мыслях вероятность того, что сошла с ума, но эти мысли быстро отвергает — в этом мире полно всего, что невозможно объяснить. Когда Сонхи возвращается в кухню, Ёнджун внимательно рассматривает холодильник, потирая подбородок. — Ты всё ещё тут? — девушка расчесывает волосы пятернёй, подходя к плите. — В зеркале скучно, — отзывается парень, не отводя глаз от неизвестного ему аппарата. Холодильник негромко прожурчал, а Чхве подпрыгнул на месте, опасливо оборачиваясь в сторону Сонхи. На удивление парня лицо девушки не выражало никакого беспокойства. — Это что? Оно шумит, разве сейчас не произойдёт что-то страшное? — тело парня передёргивает и он отходит к столу, заходя за него. — Нет, — она зевает и оказавшись у холодильника, открывает дверцу, задумываясь о завтраке, — здесь можно хранить еду достаточно долгое время. — А как же жара и насекомые? — присаживаясь на стул, интересуется дух. К столу в его мире всегда подавали свежайшую еду, которая в основном либо за пять минут до этого бегала, либо спокойненько росла на земле. — Это холодильник, здесь прохладно, а в наше время в еду добавляют вещества, позволяющие хранить её долго, — Кан понимает, что парень вообще ничего не знает и готова рассказать о чём он спросит. — До чего дошли новшества… — пробурчал дух, постукивая пальцами. — Чем ты питаешься? — Сонхи осознаёт что очевидно не человеческой едой, но тогда чем же? — Ну…— Ёнджуну в какой-то степени неудобно признаваться, — Я существую благодаря человеческим эмоциям. Любые эмоции, даже самые незначительные и слабые служат мне пищей, — он чувствует себя паразитом, когда ощущает прилив сил от такого питания. Чуть больше века он не ощущал насыщения энергией, поэтому каждый его вдох, отдаётся в лёгких покалыванием и головокружением. — Ммм, ты наверняка можешь различать эмоции друг от друга. Или это работает по-другому? — Кан наливает молоко в ковш, думая приготовить овсяную кашу. — Что-то вроде этого, — Ёнджун глубоко вдыхает, чувствуя как лёгкие приятно щекочет.