до неё он просто не хотел.

У Малфоя никогда не было отношений. Не потому что был недостаток внимания со стороны женщин или ещё что-то в этом роде. Он просто не хотел. Драко всегда ценил своё одиночество, ему было комфортно. Никаких неожиданностей, всё по графику и спланированному сценарию. Идеальный порядок. Поэтому все его отношения с женщинами начинались и заканчивались в постели. Одна и та же партнёрша могла задерживаться в его жизни не на один день, но к полноценным отношениям он это никогда не приводил. Он даже спать любил один. Занять комфортную для себя позу и не беспокоиться о том, что можно кому-то помешать или кто-то может помешать ему. Но затем всё почему-то начало меняться, и поначалу это вызывало дискомфорт и отрицание. Когда он начал спать с Грейнджер — он хотел закончить всё после первого же раза, потому что волна ощущений, которая снесла его с ног, была неожиданной и слишком ошеломительной. Непривычной. Чертовски утопичной. Но уже через пару дней Малфой нашёл себя у неё в кабинете, вжимающего её в стол и рывком раздвигающего её ноги. Как голодный зверь, каждая его клеточка гудела от напряжения и вибрировала, а руки зудели от желания касаться. Он даже себя не помнил в это мгновение. Всё его внимание было сосредоточено на кудрявых волосах, мягких губах, её огромных глазах с коньячной радужкой и громком стоне, который он проглотил, впившись в её губы грубым поцелуем. Почти кусая. Словно наказывая её за то, что она заставляла его чувствовать. Затем они начали видеться в его квартире, что раньше для него было абсолютно неприемлемо. Он никогда и никого не приводил к себе домой, чтобы избежать этого неловкого разговора о том, что даме пора уходить. И в первый раз, когда она оказалась в его постели, сразу после окончания она встала и ушла сама. И делала так каждый раз. В этот момент его шаблон порвался окончательно. Ведь именно тогда ему захотелось кардинально всё изменить, но каждый раз он упорно продолжал молча смотреть, как она так же молча собирается и уходит. И вот снова был этот момент… Малфой перекатился с неё на бок, безотрывно глядя на персиковый румянец на её бледных щеках, пытаясь восстановить дыхание. Гермиона прижимала простыню к груди, и он знал — две минуты, и она начнёт собираться. Она всегда уходила, как только её дыхание приходило в норму и когда становилось очевидно, что сегодня продолжения не будет. Видимо, она и сама понимала, что он не искал чего-то постоянного, и… это бесило. И, когда Грейнджер села на кровати, оглядываясь в поисках одежды, рука Драко непроизвольно сжала её запястье. Упрямая душа воспылала ярым протестом внутри него. Он смотрел на неё, когда она обернулась через плечо, её брови слегка изогнулись и на лице застыл немой вопрос. Он не знал, что сказать. Слов было так много, чувств было так много… Всего было слишком… слишком. Но с его губ сорвалось лишь одно слово, таким мягким голосом, которым он никогда и ни с кем не разговаривал. — Останься.