Предновогодний марафон

– Как ты обычно отмечаешь Новый Год? – Хожу в храм. – Нет, я именно про тридцать первое декабря, про встречу. Хироми и Норико встречались уже два месяца. Осень постепенно перешла в зиму за это время. Как только в редакции стало известно об отношениях Ойкавы, у коллег сразу все встало на свои места: вот, почему она буквально выгрызала себе возможность писать о разводе четы Камада, а потом ещё и социалку себе взяла, в которой, как ни странно, также участвовал её новый молодой человек. И снова блестяще выиграл дело. – У меня не было толком времени отмечать Новый год, – честно признается Хироми, – я обычно работал. Знаю, что на Рождество, как правило, все ходят на свидания. Хочешь что-то такое организовать? Я во всем полагаюсь на тебя. Норико не удивлена. Она достаточно изучила Хигуруму, чтобы понимать: работа для него прежде всего, как и справедливость. – Давай придумаем свою традицию, – предлагает девушка. – Ты знаешь, я в этом хороша. – Я знаю, – легко соглашается он. Уж он-то действительно знает. В Японии Новый год не принято праздновать, традиционно семьи либо сидят перед телевизором и смотрят праздничные ток-шоу, либо устраивают гуляния. Второй вариант Ойкаву интересует, ясное дело, больше. – Я могу забронировать столик в ресторане, – предлагает адвокат, с удовольствием вспоминая один из первых разов, когда они были на свидании. Норико морщится. Ресторан. Скучно. Не интересно. Конечно, ей ничего не стоит добавить перчинки и сделать этот поход запоминающимся, но… невозможно же все время все тянуть на себе. – Можем отметить и Рождество, и Новый Год вместе… – начинает Норико. – Разве это не само собой разумеющееся? – ещё шире раскрывает свои и без того большие глаза Хироми. – Я не закончила, – она улыбается. Указательным пальцем пару раз тычет ему в грудь, а потом начинает выводить замысловатые узоры ногтем. – Справим оба праздника. По-разному. Почитаем традиции разных стран, выберем, которые нам больше всего понравятся, и так отметим. – Звучит интересно, – Хироми притягивает девушку ближе к себе за плечи, обнимая. Она уже привычно кладет голову ему на плечо. – Уверен, это будет отличный конец и прекрасное начало года. Ты же будешь со мной. Хигурума думает о том, что должен организовать хотя бы один из этих двух праздников. Наверное, он может устроить для любимой девушки сюрприз. Вряд ли он, конечно, сможет превзойти её в количестве выдумок, а тем более, в их остроте, но попробовать несомненно стоит. Посоветоваться ему особенно не с кем, приходится проводить рисерч в интернете. Идея устроить романтическую поездку на пару дней кажется не такой плохой… Горячие источники на выходные – это интересный вариант. Недолго думая, мужчина бронирует номер для новобрачных, потому что он выглядит очаровательно: красные лепестки, лебедь на кровати из полотенец, еще и индивидуальные джакузи в номере. Собственно, это был тот самый бонус, ради которого адвокат решил потратиться на такие плюшки. Норико не то, что понравится, она должна быть в восторге. Он уже представляет, как они будут заниматься сексом в этой ванне… Но это будет сюрпризом. Двадцать третьего декабря он заканчивает свои дела гораздо раньше, чем обычно. Встречает девушку с работы. – Хироми! – она приятно удивлена, выходя из офиса она сразу видит своего любимого человека. Хигурума улыбается ей лишь уголками губ, но они оба знают, как он на самом деле рад её видеть после тяжёлого рабочего дня. – Ты решил уволиться? – смеётся Норико. Даже с её появлением в его жизни, себе и своей работе он не изменяет – но изо всех сил старается не задерживаться без особой на то необходимости. – Нет, – качает головой, – другой сюрприз. Едем на вокзал. – Так сразу? Кивает. – У меня с собой нет никакой одежды, – очевидно, что он задумал какую-то авантюру с поездкой. Ойкава читает его как открытую книгу. – Там, куда мы едем, она тебе не понадобится. – У-у-у! – Норико даже присвистывает. – Для тебя я разденусь хоть сейчас, ты же знаешь! – Знаю, – он приобнимает её за плечи, направляя в нужную сторону, целует в макушку, – и очень ценю. Но прошу чуть-чуть повременить с этим. – Ну ладно, – вздыхает девушка. И все же он сумел её немного заинтриговать. Два часа на поезде в сторону Киото – все это время Норико мурлычет на плече у Хигурумы. Он радуется, что она не пристаёт – с неё бы сталось. А так она всего-то руку у него на колене держит, тискает, сжимает. Ему – приятно. Он книгу читает, она в окно смотрит. Тяжелая была неделя, тяжелый был день. – Хироми, – зовет его Ойкава, – а ты меня любишь? – Конечно, – отвечает он, отрываясь от книги. Раз она начала разговор, значит, сейчас выдаст что-нибудь грандиозное. Он уже достаточно её изучил. – А как сильно? – спрашивает она, поворачиваясь к нему. Хигурума не очень силен в объяснениях, особенно на тему любви. Но он старается. – Знаешь, во сколько оценивается мощность кантосского землетрясения? – спрашивает он. – Это которое было в 1923 году? – уточняет она удивленно. – Ага. Так вот, я люблю тебя сильнее. Ойкава моргает, а потом фыркает в кулачок. Придумал же! Хигурума отыскал на просторах интернета милый семейный отель с историей. Хозяева – пожилая пара, но так как дети им помогают, место процветает и сочетает в себе лучшие традиции и современные идеи (одни только джакузи в номере для новобрачных чего стоят!). – Какая прелесть! – Норико была в восторге. Сюрприз удался, – Хироми, ты просто чудо. – Ну, не преувеличивай. На стойке регистрации их встретила женщина средних лет с дежурной мягкой улыбкой для гостей. – Бронь на фамилию Хигурума, – мужчина протянул паспорт. – Оо, поздравляю! – спохватилась работница отеля, увидев, какая бронь была на это имя. – С че… – Норико не успевает ничего сказать. Хироми притягивает её ближе к себе, приобнимая, и применяет секретное оружие – тычет в ребра. Поэтому вместо окончания вопроса девушка тихо ойкает, но этот звук ее молодой человек умело маскирует под чуть более громко, чем нужно, сказанным: – Спасибо! Закончив заполнение всех форм, женщина вышла из-за стойки, приглашая жестом пройти пару за ней. Хироми, чтобы поддерживать легенду до конца, спрятал левую руку Норико, на безымянном пальце которой должно было поблескивать кольцо, в своей правой ладони, а свою убрал в карман пальто – будто бы греет. На их территорию сотрудница заходить не сталa. Передала ключ в единственную свободную руку – правую Ойкавы и, хихикнув, пожелала хороших выходных. – Что это было? – у Норико глаза блестят задором, пока она развязывает шарф. Хочется поскорее узнать, что же за концерт устроил адвокат. Хигурума улыбается, но ничего не отвечает. Кивает в глубину номера. – Дразнилка, – Ойкава показывает кончик языка, но очень по-доброму. Ей весело. Она все тут же понимает, когда обнаруживает ведро со льдом и бутылкой шампанского на столе, поздравительную карточку и лебедя на постели. Теряется немного, не знает, как реагировать. – Милый, а это точно наш номер? – уточняет она взволнованно. Мало ли перепутали, с кем не бывает. – Разумеется. – Хигурума оглядывает номер и с удовольствием обнаруживает комплекты халатов для спа, одноразовые тапочки и прочую утварь, которую принято иметь в отеле, особенно если не брал с собой чемодан. – Когда это ты жениться успел? – щурится она, глядя на него. – И не на мне? – На тебе я женюсь хоть завтра, – признается Хироми, беря в руки бутылку из-под игристого. – Подумал, что бонус в виде номера для молодоженов будет как нельзя кстати. В общем и целом, девушка с ним согласна. Сервис на высшем уровне. Наружная дверь ведет на улицу, где стоит джакузи прямо в камнях: слева и справа по перегородке, что обеспечивает роскошный вид на горы, но скрывает от взоров других посетителей гостиницы. Она этим непременно воспользуется… Целует его целомудренно, но в губы. Не всегда же сминать их в порыве страсти. – Я представляю, как тебе было нелегко это организовать и очень ценю, что ты решил этим заняться. Я так рада, что мы проведём это Рождество вместе! Кладет руки ему плечи, смотрит влюбленно, нежно-нежно, благодарно. Хироми на взгляд отвечает. Приподнимает уголки губ. – Давай поскорее разденемся и будем отдыхать. Закажем ужин в номер, а пока будем ждать, посидим в ванне. – А ты раскомандовался, – приступ нежности кончился. Вернулась язва. – Не раскомандовался, а все распланировал. – Хигурума снимает пальто, разувается и проходит в номер. – Будешь шампанское? – Спрашиваешь! И правда, чего это он? Спустя ещё полчаса они, как и «скомандовал» Хигурума, голышом сидят в горячей ванне. На подносе снаружи стоят закуски, а Ойкава пьет шампанское и не может удержаться от комментариев. – За нас, женишок, – салютует она бокалом в его сторону. Мужчина остается невозмутимым, хотя надолго ли? Норико перемещает ногу ему на бедро. Хироми на автомате кладет руку поверх её ноги: мое, а значит, надо накрыть ладонью. – Надолго мы сюда приехали? – интересуется девушка, имея в виду дату отъезда. И ещё кое-что, что она надеется обыграть. – Уезжаем двадцать шестого утром. – Ты должен был сказать: пока смерть не разлучит нас. Ну начинается. Норико отставила пустой бокал на поднос вне резервуара – Хигурума насчитал третий – и начинает более активно льнуть к мужчине. Интересно, у неё всегда открывается поток после третьего бокала? – Ну что, начнём нашу первую брачную ночь? – мурлычет она ему на ухо, поглаживая плечи. – Или это первый брачный день? – она неожиданно задумывается над терминологией. Отводит глаза в сторону, прищуривается, анализируя. – Это все в любом случае репетиция, – останавливает её поток сознания Хигурума. – Вот как ты относишься к нашему браку! – смеётся Норико. – Ну что же, я тебе докажу, что я буду прекрасной женой. Хироми не сомневается ни секунды, что она была бы идеальной женой. Но не возражает, чтобы она опять что-нибудь учудила. Он с удовольствием следит за любым её действием и принимает и поддерживает любые идеи. Наверняка их "фиктивный брак” уже запустил нужные процессы в её светлой голове. – Будем исполнять наш гражданский долг? – со знанием дела уточняет Хигурума и тоже отставляет бокал. Хочет занять руки чем-то более интересным: например, положить ей на талию. – Это какой? – внезапно теряется девушка. Что не мешает ей с огромным удовольствием сесть ему на колени голой промежностью. Мужчина смотрит на неё с легким удивлением. Она довольно быстро, как правило, соображает, неужели действительно не понимает? Или это снова какая-то игра? – Ну чем обычно занимаются мужчина и женщина в темноте? – уточняет он, поглаживая её бедра и ягодицы. – Любовью? – уточняет Ойкава, изображая смущение. Адвокат подыгрывает. – Правильно. А что обычно получается в результате? У Норико удивленно расширяются глаза. – Хироми… не рано..? – Получать удовольствие? – усмехается он. И получает горячими брызгами в лицо. – Дурилка! – смеётся она, снова устраиваясь поудобнее у него на плече. – Ты хочешь детей? – Хигурума поглаживает её по волосам, устремив глаза в небо. – Да, – не задумываясь отвечает Норико, – может быть, даже от тебя. Просто не сейчас. Замолкает. Хироми не перебивает – знает, что скажет ещё что-то, когда обдумает. – Если получится скоро… просто будет чуть страшнее. Внезапно ей прилетает предательский тык в бок, и Ойкава взвизгивает: щекотно, неприятно. Водой плескается в разные стороны. – Не думаешь же ты, что я заставлю тебя носить нашего ребенка, когда ты того не хочешь? – усмехается он, продолжая легкие тычки по ребрам. – А сколько детей хочешь ты? – спрашивает Норико, хватая его руки своими и заводя ему над головой. Голая грудь оказалась прямо напротив уровня его взгляда. Хигурума нервно сглотнул. – Двоих. Мальчика и девочку. А ты? – Надо подумать, – закусывает губу девушка. – Чтобы хватило на небольшую футбольную команду? Мужчина снова нервно сглатывает. На этот раз по другой причине. Это же сколько у него должно быть дел, вроде развода Камады, чтобы прокормить их всех… – Ну… у нас и правда не очень хорошо обстоят дела с демографией… Снова брызги и весёлый смех Ойкавы. Провела. – Не знаю. Сколько будет? Но мальчик и девочка звучит отлично. Королевская двойня! Целует его губы, расцеловывает лицо, холодный воздух контрастирует с тёплыми касаниями. Хироми переводит дыхание облегченно. Слава богу. Можно не вкалывать на работе, а значит, и сердечный приступ в полтинник ему не светит. Хотя с такой активной девицей, как Норико… Она уже вовсю покачивается на его члене под водой. Хигуруме много времени не надо, чтобы стать готовеньким. Игры с Ойкавой ему нравятся. Даже очень. Он никогда ей в этом не признается, но иногда его член заинтересованно дергается, когда на работе он слышит что-то вроде «возбуждено уголовное дело». Сразу вспоминает Норико. Ему никогда не надоест ласкать её тело. Оглаживает грудь, к себе сильнее прижимает: активнее на член сажает, чтобы и она чувствительнее проехалась, и он почувствовал. Тяжелый петтинг. Девушка сладко стонет ему в ухо. – Тебе будет комфортно… здесь? Или переберемся в комнату? – Хироми тяжело дышит. Он сам не уверен в том, что ему под силу ещё ждать, но не спросить он не может. – Будет комфортно здесь, – стонет, – потом переберемся в комнату, – смазанно целует в висок, – потом в ванную, – выдыхает, – у стенки в коридоре. Я от тебя не отстану. – Не отставай. Пожалуйста, не отставай. Он располагает Норико так, чтобы им было удобнее, и медленно входит. Ойкава хнычет от удовольствия. Он уже знает, что от удовольствия. В воде двигаться легко и удобно – вес тела практически не ощущается, а если положить руки Хигуруме на плечи – то вообще сказка. Он прижимается губами к её груди, покусывает соски осторожно – выучил уже, что ей такое нравится. Из груди Ойкава вырывается грудной стон. Она сжимает мышцами его сильнее. Неторопливо двигает бедрами, вылизывает ухо адвоката. Он расслаблен, удобнее подхватывает девушку за ягодицы, помогает насаживаться: медленно, но глубоко. – Всегда мечтала сходить на аквааэробику, – Норико посмеивается над своей шуткой. Хироми все еще более серьёзен в моменты их занятий любовью, но иногда и у него проскакивают ответы на её выпады, а изредка и вовсе остроты, от которых девушка в восторге. – Рад исполнять твои мечты, – в этот раз без шуток. Утыкается носом в шею, продолжая двигаться. Ему мало её удовольствия. Поэтому покрепче перехватив её за талию одной рукой, опускает вторую к месту их слияния. Находит клитор – определяет это по звуку из приоткрытых губ Норико. Улыбается. Его любимая песня. Больше всего Норико в их сексе нравится то, что Хигурума никогда не позволяет ей уйти неудовлетворенной. У неё была масса любовников, что думали только о своем собственном удовольствии, что думали о её удовлетворении, но не могли обеспечить его, – Хироми же словно живет ради этого. Иногда ей кажется, что он сексом начинает с ней заниматься лишь для того, чтобы она испытала оргазм – и чем больше их будет, тем счастливее будет мужчина. Максимальное количество раз, что кончала Ойкава за один половой акт, это три. Адвокат хочет это число повысить как минимум до пяти, и сегодняшняя ночь – первая попытка прийти к такому результату. Первый раз случается в горячей ванне, когда Норико пропела ему на ухо, как ей было хорошо: она кончила ему на член и на руку. Но на этом он останавливаться не собирается. Хигурума подхватывает ослабленную после пика девушку на руки и возвращается вместе с ней в номер. Что там было следующее у неё по списку? Кажется, спальня. Идеальное место, для… – Присаживайся, Норико. Зайдя в комнату, он аккуратно опускает её на футон, но оставляет в сидячем положении. Сам ложится рядом, старается устроиться так, чтобы Ойкаве было удобно сесть… – Тебе на лицо? – Мне на нос. Внизу живота у неё все сжимается от возбуждения. Нос у адвоката видный, и ей нравился, но думала ли она когда-нибудь, что получит такое предложение? Норико не может поверить, но он её переиграл. Её переиграл. И все равно она не дурочка, чтобы отказываться от подобных предложений. Сгибает колени и перебирается ему на лицо. Хироми смотрит на неё снизу вверх, разве что не облизывается – потому что слюну экономит для неё. Хигурума помогает ей усесться себе на лицо, а после продвигает промежностью на нос: едва ли не задыхается от счастья и возбуждения, когда его ноздри наполняет запах секса и любимой женщины. Норико тоже едва не кончает от одной только мысли. Она. На носу. Хироми. Либо он где-то это подсмотрел, либо научился читать мысли, иначе объяснить это предложение она не может. Несмотря на всю её бойкость и активность в сексе, сесть на чье-то лицо она… опасалась. Во время обычного-то куннилингуса, ноги может свести такой судорогой, что человека, оказавшегося между них, можно с легкостью задушить бёдрами. А здесь… ещё опаснее. Ойкава не желала Хироми такой смерти. Даже если бы он был не против так умереть. Она не мнется лишь благодаря трём бокалам шампанского и уже полученному первому оргазму. Тело приятно расслаблено, и язык, и нос Хигурумы уже в ней, ласкают, пьют все её жидкости. Ойкава хватается за его шевелюру на голове. Мужчина придерживает её бедра, а когда чувствует, что она принимается тихонько елозить, сжимает кожу сильнее, подталкивает, помогает двигаться и даёт понять, что это не то, что дозволено, – просто необходимо. Норико выгибает спину и открывает рот, не сдерживая громких стонов. Мысль о том, что она сидит на лице у любимого мужчины, чей роскошный нос упирается прямо ей в промежность, опьяняет не хуже шампанского. Его язык ласкает бусинку клитора, доводя до исступления. Она бы обессиленно свалилась с него, как подстреленная лань, но Хироми не даёт этому произойти – успевает её поймать и осторожно опустить на одеяло. Ойкава переводит дыхание. Вот это марафон! – Это ещё не все? – уточняет она. – А ты уже устала? – виновато спрашивает мужчина. Последнее, чего бы он хотел, так это принуждать её к сексу. – Что ты! Конечно, нет. И сюрпризы не заканчиваются. – Пойдём в душ? Девушка на предложение кивает, но до душа они не доходят. Останавливаются в коридоре, страстно целуясь, замаливая тот раз, когда он не пошёл за ней после того небольшого показательного выступления в её квартире. Хигурума вжимает её спиной в стенку, а Норико обхватывает его ногами. На весу заниматься сексом непросто, но и они не ищут легких путей. Мужчина медленно двигается в ней, пока она обнимает его за шею. Он прижимается лбом к её лбу, носом к её носу, не сводят друг с друга глаз, потому что это интимно, это завораживает. Медленный секс равно чувственный. Пока Ойкава испытала оргазм дважды, он не кончил ещё ни разу. Очень хочется это упущение исправить. Она ему помогает, сжимая стенки влагалища. – Я могу кончить в тебя? – спрашивает он, сводя брови над переносицей – скоро изольется, очень уж приятно. – Ты можешь все, что хочешь, – шепчет в ответ Норико. Она принимает противозачаточные, так что её не страшат миллионы маленьких Хигурума, которые окажутся внутри. Все равно до пункта назначения они не дойдут. Получив разрешение, Хироми вскоре изливается внутрь. Ойкава оргазмически стонет следом за ним. Ещё некоторое время они продолжают стоять у стены, переводя дыхание. Мужчина придерживает ослабевшую Норико. Она устала, но ей очень любопытно, что ещё может выдумать фантазер напротив неё. Несмотря на то, как в ней хорошо, и, в общем-то, Хироми бы с удовольствием остался в таком положении не то чтобы подольше – навсегда, ему приходится покинуть тело девушки. Он, продолжая поддерживать, осматривает её. Разгоряченная, раскрасневшаяся и лохматая. У неё горят глаза и приоткрыты в полуулыбке губы. Засосов на ней пока нет, но вниз по бедрам прослеживаются несколько струек, которые постепенно достигают пола. Хигуруме за это очень стыдно, но он решит этот вопрос – оставит чуть больше денег на клининг. – Теперь точно в душ. – Куда скажешь, – мырлычет восстановившая силы Норико. Хироми честно собирался в душе исключительно мыться. Он планировал это, пока намыливал себя, потом тер девушке спину, пока массировал ей голову, вытирая шампунь. Он честно проиграл сам себе, когда Ойкава заметила, что у него снова эрекция. Она была бы не она, если бы проигнорировала это. – Мой хороший, тебе так нравится принимать со мной душ? – мурлычет Норико, вжимая мужчину в кафельную стену. Её рука уже покоится на его восставшем достоинстве. Хигурума бы хотел спокойно помыться и продолжить их утехи в спальне, но его планам не суждено было исполниться. – Я это учту, и мы теперь будем мыться вместе всегда. Воду опять же сэкономим… Она терроризирует его член, после чего опускается перед мужчиной на колени. Адвокат неосознанно хватается за её волосы и закрывает глаза: как же с ней каждый раз приятно. Она ещё несколько раз проводит по стволу вверх и вниз, поглаживает головку, выбивая из Хироми болезненно-сладостные стоны, и припадает губами. Покрывает поцелуями, не обделяя вниманием ни миллиметра его кожи. Прежде, чем погрузить его в рот, ещё пару раз размашисто облизывает. Норико всегда делает Хироми минет с каким-то особым рвением и удовольствием – по желанию ему угодить не отстаёт. Ей ничуть не менее приятно доводить его до этого состояния расплывшегося месива, смотреть на него снизу вверх, видеть, как он закрывает лицо руками, – почему он делает это так красиво? – слушать его хриплые стоны и вздохи. Чувствовать его пальцы в волосах, то, как он насаживает её сильнее, но у него это получается… очень деликатно. На то, чтобы кончить от всего этого зрелища последствий её работы, ей потребуется чуть больше времени, но хочется здесь и сейчас, хотя бы примерно вместе с ним, поэтому она опускает руку себе между ног, беспокоя и так нервную бусину клитора. Вибрация от её горла достигает Хигурумы. Он не верил, что на земле существует рай, пока не встретил Норико. Мужчина опускает взгляд на её лицо, чтобы убедиться, что она в порядке, и у него чуть не подкашиваются ноги от увиденной картины: девушка стоит на коленях, ласкает себя и смотрит на него томно, пока его член скрывается у неё во рту. Это зрелище – слишком для него. Хироми проталкивает свой член максимально глубоко, утыкаясь в стенки горла, и туда же кончает. У Ойкава срабатывает рвотный рефлекс, но она терпит, проглатывает сперму, а кроме того, мужчина тут же отстраняется, так что она свободно может прочистить горло. – Прости, моя хорошая, – Хигурума садится рядом с ней на корточки и целует в лоб. – Я потерял контроль. Ты в порядке? Я не переборщил? Норико кладет голову ему на плечо, чуть упирается лбом в шею, восстанавливает дыхание. – Все хорошо, – гладит по второму плечу, успокаивая, трется носом о влажную кожу, – все в порядке, милый. Я съела всех твоих детей. Хироми направляет на неё струю из душа. – Эй! – Ойкава смеется, ладонями прячась от воды, – это же была смешная шутка. – Эта шутка – тоже смешная. Хигурума целится во все места, которые Норико не прикрывает. Как только она прячет его за ладонями, он переходит на следующее. Смывает следы страсти. Не задумывается о бессмысленности этого занятия и расточительном использовании воды – ни о какой экономии и речи быть не может, если они решат мыться вместе. Как только он убеждается, что девушка чиста, освежает и себя. Вылезает из ванной первым, чтобы помочь выбраться Норико. Предлагает ей руку, но она на приглашение не отвечает. – Хироми… подай-ка мне душ. Он удивлен её просьбе, но выполняет. И ужасается, когда видит, что она собирается делать. Девушка направляет напор в область между ног. – Норико, я тебя не довёл..? – Все нормально, дорогой, – отмахивается она, – я быстренько разберусь с этим раундом, и двинемся дальше. Хигурума выключает кран. – Хироми! – возмущается девушка. Он лишь качает головой. – Так не пойдёт. Ты не будешь кончать от душа, пока я здесь. Норико смотрит на него. Хироми смотрит на неё строго. Мужчина хмурится, а она начинается улыбаться. Буквально мем смешной, ситуация страшная. Но только без мема. Чем шире она улыбается, тем ниже опускаются брови Хигурумы. Он подходит к ней, хватает под коленями и забрасывает на плечо: Ойкава визжит ему на ухо, потому что он резко поднимает её в воздух, а она и высоты боится, да и вообще такой подставы не ожидала. Хироми несет ее в постель и бросает на футон. Она уже сидела на его лице, но теперь он собирается трапезничать. Разводит ей бедра в разные стороны и с удовольствием впивается своими губами в женские. От них пахнет мылом вперемешку с кисловатым запахом женского естества. – Хироми-и, – мяучит с постели Норико. Она и до этого была возбуждена, и он это чувствует, когда добавляет пальцы в неё: изнутри смазку не вымоешь. И хорошо. Приятнее будет. Девушка вся извивается, на пальцы ему насаживается, пока Хигурума яростно отлизывает ей между ног. До сих пор не может простить, что она собиралась пользоваться душем. Пусть вообще про него забудет. – Войди! Пожалуйста, войди! – умоляет она, уже близкая к концу. Он бы мог. Член снова стоит колом. Но не будет. Она снова была плохой девочкой. Поэтому сейчас максимум – его пальцы. Норико сминает простыни и выгибается в пояснице. Она была близка к оргазму, поэтому у Хироми не уходит много времени на то, чтобы довести её до него. Но немного обидно, что она приложила к этому руку в большей степени, чем он того хотел бы. Он предпочитает справляться самостоятельно, чтобы она просто расслабилась и наслаждалась. Но получилось как получилось. Бывает. – Четыре, – ненадолго задумавшись, видимо, считая, озвучивает мужчина. – Что “четыре”? – почти в беспамятстве бурчит Норико. – Ты кончила за сегодня. Четыре раза. Рекорд уже побит, но давай добьёмся пяти. Норико сразу оживилась. Она любит игры, соревнования, вызовы. Если бы она это все не любила, то не лежала бы сейчас под адвокатом, за которым столько времени бегала, истерзанная оргазмами, до которых её довёл он. – Справимся? Или устала? – все же переживает за неё. Но уже поздно. Она услышала слова “рекорд” и “побить”. И все же хочется полежать. Она лезет обниматься и закидывает на адвоката ножку. Хигурума тут же кладет на её бедро руку по-собственнически. Норико зарывается носом ему в район подбородка и шеи. Там мокро и пахнет сексом, очевидно, что придется еще раз идти в душ – тем более, если они хотят выйти на “пятый” раз. Но для начала нужно отдохнуть. – Любовь моя, – говорит Ойкава, – откуда у тебя такая любовь к рекордам? Раньше ты за этим замечен не был. Мужчина ласково поглаживает её по ноге. Перешли в режим aftercare. Расслабились и лежат. – Не знаю, – бубнит ей на ухо Хироми. – Может быть, это передаётся половым путем? Норико фыркает ему в ухо и смеётся. Не ожидала услышать такую шутку. Он бывает иногда таким до неприличия по-старчески смешным. – Самое классное Рождество, – мурчит Норико и ещё ближе льнет к Хироми, ластится. – Завтра только Сочельник, – Хигурума перебирает пряди её влажных после водных утех волос. Девушка кладет ему указательный палец на губы. – Тс-с. – Он находчиво целует палец, затем аккуратно берет за запястье и целует остальные. Она хихикает. – Как ты провела прошлое Рождество? – спрашивает Хироми. – Работала, – вздыхает Норико, – последние несколько лет работала. На Рождество всегда происходит что-то интересное, что можно было бы осветить в статье. – Не боишься, что и в этот раз будет что-то, а ты не в работе? Она качает головой. – Я написала достаточно Рождественских статей. Хватит если не на всю жизнь, то на несколько лет точно. Но даже если бы мне позвонил шеф и вызвал на работу – я бы отказалась. – Почему? – удивился Хироми. Несмотря на всю ее мягкость с ним, он знал, что его дама сердца – убежденная карьеристка. И поддерживал её в этом. – Потому что я здесь с тобой, – смотрит на него нежно, влюбленно, – так что между работой и тобой, выбрала бы тебя. – Норико… – Я же смогу потом отыграться на тебе, когда ты возьмешься за очередное громкое дело, – рушит она трогательно-романтичную атмосферу, – так что я в любом случае в плюсе. Мне повезло, что мой мужчина – крутой адвокат. – То есть, ты мною пользуешься? – Нет, конечно, любовь моя. Просто у меня есть план В. Хироми закатывает глаза и кладет руку на лицо. – Я знал, что ты со мной встречаешься только из-за работы, – наигранно тяжело вздыхает адвокат и отворачивается от Норико. Драматизирует. Ему на усладу, ей на радость. Ойкава лезет на него, потому что не может допустить, чтобы он обижался. Даже на долю секунды. Он, впрочем, не обиделся ни на мгновение, всего лишь играет. – Как мне заслужить твое прощение? – спрашивает она, садясь ему на живот, пока влажная промежность касается его кожи. Хигурума уже готов. Ему даже неловко, вроде давно не шестнадцать лет. Молится про себя, чтобы его девушка не заметила этого. Знает, что она ему поможет, но если пошутит как-нибудь про стойкого оловянного солдатика, то он этого не переживет. Ладно, переживет, конечно. Но вытрахает из нее весь дух взамен. Она чуть-чуть ерзает по его животу, растирая накопившуюся влагу между ног, дразнит так и себя, и его. Постепенно движется ниже и ниже, пока не упирается ягодицами и спиной в… – Ой! А вот и наш стойкий оловянный солдатик уже на посту! Доигралась. – Стойкому оловянному солдатику пора в камин, – говорит Хироми, кладя руки ей на талию, готовясь ей помочь насадиться. Внутри Норико и правда очень горячо. – Но он же так расплавится! – переживает Ойкава. – Он, может быть, и расплавится, а я – точно нет, – сообщает ей Хигурума, после чего легким сильным движением переворачивает девушку на лопатки и оказывается сверху. Руки её над головой фиксирует, потому что сейчас он на ней отыграется. За все хорошее. – Я бы поспорила, – продолжает она дразнить его. Интересно же, где кончается терпение мужчины? Пока что кажется, что оно безгранично, но Норико знает, что на самом деле это далеко не так. Не такой уж он и оловянный. – Давай на желание? – И чего бы ты пожелала? – он начинает двигаться в ней, заставляя закатить глаза от удовольствия. Думать становится сложно, отвечать осмысленно – тем более. – Но я еще и не выиграла, – сбивчиво отвечает Ойкава, подстраиваясь под Хироми. Он постепенно входит в темп – резкие глубокие толчки ей приятны, потому что она истекает на протяжении последних нескольких часов. Хигурума себе в этом не признается никогда, но видеть Норико такой – просто верх удовольствия. Он очень любит её непокорность и активность, но когда она лежит вот так под ним, как открытая книга, и позволяющая делать с ней все, потому что доверяет – это он просто обожает. Опускается к ней, вовлекая в чувственный поцелуй, в который оба постанывают от особо приятных толчков. Перебирается на шею. Прикусывает-таки кожу – у них же медовый месяц, в конце концов, имеет полное право на такие шалости. Норико визжит. Он знает, что от удовольствия. Чуть прикусывает выступающие ключицы, подбирается к груди, осыпает поцелуями и её – давно этого не делал, кажется, с их первого за сегодня раза в джакузи. Сколько прошло с тех пор времени? Часа два? Хироми кладет одну руку ей на живот, чуть надавливая. Ойкава громко вдыхает. Его рука сползает на клитор, и она снова изнывает. Кажется, что он невозможно чувствительный, легкие ласки доводят до сладкой неги. Хигурума тем временем закидывает ее ноги к себе на плечи: теперь он очень глубоко в ней, и его нажатия на низ живота отдаются прямо-таки болезненным удовольствием. – Не останавливайся, – хнычет она, практически не соображая. Хироми даже не собирался. Он толкается в неё медленными глубокими толчками, задевая где-то внутри новую точку, более глубинную, которая так или иначе откликается на ласки клитора, и тот оргазм, который теперь нападает на Норико, просто сокрушительный. Мало того, что он накрывает её бурной волной, так эта волна ещё и изливается маленькой тонкой струйкой. Хигурума понимает, что этот пятый оргазм – струйный, и сам превращается в струю. Кончает с басовитым урчанием и падает в изнеможении на Норико. Оба лежат в луже и переводят дыхание. Проходит несколько минут, прежде чем он собирается с мыслями. Совершенно необходимо пойти в душ и смыть с себя все это. – Что это было, черт возьми? – спрашивает Хигурума. Норико мечтательно улыбается, не открывая глаз. Уставшим голосом отвечает: – Твой подарок на Рождество.