***

***       Когда Аккерман заболел, Ханджи была в бешенстве.       Не потому что у него подскочила температура, а потому что он не за помощью не обратится в лазарет, не ей не скажет, чтобы не оказаться слабым. И лечился в итоге сам!       Не то чтобы Ривай наплевательски к себе относился, он заботился о себе, выйдя из подземелий, но другим своей слабости не показывал никогда.       И Ханджи злилась. Она бы никогда о нем плохо не подумала, или не сочла его слабаком.       Она просто хотела помочь ему. Показать все чувства, заботу, которой, возможно, в его жизни никогда и не было.       Ханджи просто хотела, чтобы ему было хорошо.       — Ты дашь мне позаботиться о тебе? — Спрашивала она, пока сидела в его комнате. — Пожалуйста, Аккерман. Ты не один. И ты должен это знать.       И почему то с последних слов его будто пробило. Ханджи увидела, как он сжался еще больше, сидя за столом с бумагами. Он повернул на нее голову и улыбнулся.       Зоэ удивилась, рассматривая красоту его тонкой и нежной улыбки, которую, кажется, она никогда не видела.       «Ты не один».       Ривай знал, как одинок всегда был. И понимал, какая благодать была для него в виде такой заботливой, теплой и нежной женщины, как Ханджи.       Но если он и ее потеряет, то точно остается один.       И такое… Надо ценить. И он знал, что Зоэ не осудит, не скажет дурного слова, всегда поможет и будет рядом.       Пускай. Он даст себе шанс на счастье.       — Что ты хочешь, Ханджи? — Хитро промолвил он, словно издеваясь.       Женщина поднялась, подошла к нему ближе, положила руки на плечо и прислонилась щекой к нему, чуть наклонившись.       — Кажется, я знаю, что ты хочешь. — Сказал он, не поворачиваясь. — Тоже заболеть.       Зоэ усмехнулась. Учитывая ее иммунитет, так скорее всего и будет.       Она потянула его за собой, и он сопротивляться не стал. Ривай был согласен на эту игру, он не мог отрицать, что забота от нее может быть приятна.       И Ханджи оказалась немного неумелой, но ужасно ласковой.