Часть 17

Лань Чжань, Лань Чжань, как странно смотришь ты, И куриц наловил — узнают, засмеют, Но почему я чувствую и радость, и уют, Когда ты говоришь вот это «все тебе» Вот никогда не думал, что ты можешь так, Презрев все правила, чужое воровать… Ах, если бы вернуть все прошлое нам вспять И рассказать друг другу все начистоту, И объясниться прямо, без утайки, Но я ведь и сейчас не понимаю, Что в сердце так трепещет, подступая к краю, Волною чувств грозя все затопить. И что такое это может быть? Лишь благодарность за твое участье И доброту к изгнаннику-изгою? Но на мгновенье я глаза закрою И образ твой преследует меня, Такой красивый — наяву, во снах, И с курами несчастными в руках. Ну все, сдаюсь, приму подарок твой И все другое, что ты мне предложишь, Своей причудой душу мне тревожишь… Но у меня к тебе одно лишь только но, Полезешь воровать — воруй уж ты вино