Часть 1

      Стоял жаркий летний день, солнце освещало, казалось бы каждый уголок этого мира. Парни шли по просторному коридору Хогвартса, и каждый из них думал о своём, но как это часто оказывается мысли их были очень схожи. Они думали, что в такой прекрасный солнечный день будет смертным грехом не насолить Сопливиусу. Пройдя так ещё пару метров Сириус и Ремус словно почувствовав схожесть своих мыслей переглянулись, сначала глупо улыбнувшись друг другу, а затем и вовсе расхохотавшись во весь голос. — Ты думаешь о том же, о чем и я? — Спросил Сириус, переставая смеяться. — Если в твоих мыслях план как разыграть Сопливиуса, то да, — с энтузиазмом ответил ему Ремус. — Я предлагаю, что-нибудь подсыпать ему в котёл на зельеварении, что бы взорвалось и залило весь кабинет! — Озвучил идею Люпин и вопросительно взглянул на друга.       Тот свернул глазами и расплылся в улыбке, — Лунатик, да ты гений черт побери! Я абсолютно за! — Сириус оживленно пожал руку товарища, и резко развернувшись выдал: — До встречи на зельеварении, я уже кажется знаю что окажется в котле этого неудачника. *** — Итак, дети, сегодня будет, если это так можно назвать, небольшой экзамен, — преподаватель не успел договорить, как вся аудитория залилась недовольным гулом учеников, который все же был прерван поднятой вверх рукой, — тише, я не договорил, сегодня будет практика, на которой вы будете должны приготовить любое, из изученных нами ранее зелий. Всем все понятно? Отлично, приступайте.       Сразу после этой фразы в аудитории закипела работа, ученики обрадовавшись возможности получить лёгкую оценку забегали взад вперёд в поисках ингредиентов. Гремели стеклянные пробирки и журчала кипящая в котлах вода, все было погружено в суету. Лучше момента для шалости не найти — Это будет просто улёт, — подскочил к другу со спины Сириус, — то, что я достал, это просто крышесносная вещь, это будет просто незабываемо, — парень так и сверкал азартом и увлеченностью.       Люпин, заинтригованный такими пламенными речами тут же выдал, — Ну и что же это? Ты так агитируешь, будто бы сейчас достанешь дракона из кармана, — улыбнулся Рем, но тут же поднял разочарованный взгляд на друга, когда тот достал из кармана пакетик с… Песком? — Бродяга, ты в своём уме? На кой черт ты притащил и так восхваляешь песок? — Дурачье! — Ухмыльнулся Блэк, — Был бы это песок, то он тут же бы оказался в штанах Сопливиуса, но это слишком мелочно. Я направлен на куда более серьёзные вещи, — парень загадочно подмигнул и продолжил, — одна моя маглорожденная знакомая одолжила мне это, — он чуть приподнял пакетик. — Они называют это порох, и с его помощью, как она сказала делают оружие, стреляющее благодаря его взрыву, стоит только поджечь и он тут же разрывается с грохотом, забирая с собой то, в чем был использован!       Парень с азартом посмотрел на друга, и увидев искру восхищения в его глазах предложил скорее начинать. Рем сразу же согласился и они незаметно насыпали порох в котёл Снейпа, ожидая результата. А он не заставил себя ждать, как только тот начал нагревать котёл, порох взорвался, и разбрызгал будущее зелье по всему классу.       Вскоре все конечно убрали и велели всем немедленно выметаться из аудитории и идти в общий зал, и все было бы хорошо, но только виновников взрыва выдал их громогласный смех, в то время как остальные ученики были в ужасе и недоумении он такого странного взрыва. Не то чтобы это в школе магии было редким явлением, но такого характера взрыв произошёл впервые. Преподаватель даже на секунду подумал о вмешательстве тёмных сил, но сразу же отбросил эти мысли, увидев заливающихся хохотом парней, стоявший чуть поодаль от Снейпа. — Марш к директору! Оба! — Слишком уж громко и строго крикнул преподаватель, и Люпин с Блэком тут же забыли про смех, и пока ещё не осознавая глубины ямы, которую себе выкопали пошли к кабинету директора. — Нас точно исключат, — как-то совсем обречённо проронил Ремус, — Как я только сразу не додумался? Это же магловское оружие! Оно ведь может быть очень опасно! Господи, Сириус, зачем я только тебя послушал, лучше бы и в правду песка в штаны ему насыпали, чем это, — Люпин, неожиданно для себя самого совсем расклеился, и был готов наверное на все, лишь бы не оказаться в кабинете директора.       Сириус же напротив, был лишь слегка шокирован мощностью магловского пороха, но не более. И он искренне не понимал причины таких речей друга. — Эй, Лунатик, ты чего? Говоришь так, будто бы мы в асхабат идём. Ну отчитает нас Дамблдор, не в первой. — Парень похлопал друга по плечу и слегка приобнял его, пытаясь взбодрить и успокоить. — Да как же ты не понимаешь, — чуть громче обычного произнёс Рем, — какой раз нас уже вызывают к директору за издевки над Сопливиусом? Пятый? Десятый? Или уже двадцать первый?! А тут мы не просто перевернули ему на голову тарелку супа или подмешали приворотное зелье в чай, тут мы использовали оружие! — Ремус заглянул в глаза другу, надеясь увидеть там хоть толику понимания происходящего. И увидел.       На лице бродяги уже не было ухмылки, и глаза не горели радостью и смехом. — Лунатик, — вдруг обратился он к другу, готовясь переступить через порог, — молчи, пожалуйста, когда мы зайдём в кабинет, молчи и делай вид будто бы тебя там и не было, если кто-то из нас и достоин исключения, то это я. — Произнес Сириус, и не давая другу возможности возразить, открыл дверь и вошёл в кабинет.       Здесь было просторно и уютно, стены не давили на присутствующих, мягкий свет лампы приятно освещал все предметы, что находились в кабинете. Омрачал эту картину лишь суровый вид директора, который встал, и, подойдя к парням поближе произнес, прилично повышая голос. — Что это, черт возьми, было? Вы совсем совесть потеряли?! Нет, я понимаю один раз пошутить, да я бы закрыл глаза ссылаясь на ваш возраст. Но чтобы такое учудить! — Дамблдору не дал договорить неожиданно резкий голос Ремуса, который перебил гневный монолог — Сэр, я прошу меня простить, но вы ошибаетесь, — Дамблдор не ожидал такой наглости, но все же дал парню договорить, лишь перебив вопросом. — Уточните-ка, мистер Люпин, где же я ошибся? — Вы ошибаетесь тогда, когда говорите «вы», ведь Сириуса там не было, он как раз отошёл, когда я решил подсыпать порох в котёл к Северусу, — произнес на одном дыхании Рем.       Тут опешили все, Дамблдор от такой откровенной лжи в попытках выгородить друга, а Сириус в свою очередь от того, что это он затеял взять всю вину на себя и убеждать директора в массовом помешательстве и том, что Рема в том кабинете вообще не было и быть не могло. У Блэка даже задергался глаз, и он сам не понимая что делает закричал, активно жестикулируя. — Профессор! Мой друг видимо умом тронулся или головой ударился заходя к вам, ведь его там даже быть не могло! Он весь день сегодня провел в библиотеке!       Дамблдор смотрел на все это испытывая двоякие эмоции, с одной стороны его забавляло и радовало то, как мальчики стараются спасти друга и взять все на себя, а с другой он был безгранично зол на их поступок. Это же уму непостижимо, взять и использовать на уроке оружие маглов! Он не знал как ему поступить, ведь отработки и выговор на них никак не действовали, а исключать их и терять два таланта совершенно не хотелось. И потому, ещё немного пораздумав и посмотрев на то как друзья чуть ли не дерутся за то, кто виноват, а кого на месте преступления даже не было, принял твёрдое решение. Выпороть. Обоих. Но сначала предоставить выбор. — Прекратите эту комедию немедленно! — Прикрикнул директор и подошёл ближе. — То, что вы осознаете вину и оправдываете друг друга уже похвально, но не отменяет ужаса поступка, который вы совершили. — Выдержав после этого небольшую паузу, он продолжил. — Я представлю вам выбор, каждому, отдельно, и от этого выбора зависит дальнейшее развитие событий. — Рем и Сириус коротко переглянулись, и кивнули, соглашаюсь на такие условия. — Если нет возражений, то, Ремус, подойди ко мне, — Дамблдор сделал шаг назад, и кода парень подошёл в плотную, спросил у него на грани слышимости. — Я даю тебе два варианта, либо я исключу обоих, либо выпровожу твоего друга из кабинета и сделаю вид, будто бы его на самом деле сегодня не было ни в том кабинете, ни вообще в мире. — А что со мной? — Перебил его парень. — Как же вы не терпеливы, — заметил Дамблдор, но не стал томить и продолжил. — А вас, мой дорогой друг, я накажу так, как наказывали в школах в старые времена, если вы понимаете о чем я. — Простите сэр, но я не понимаю, — слегка потупился Ремус, в самом деле не понимая о чем идёт речь. Дамблдор опешил, но почти сразу прошептал парню на ухо. — Я вас выпорю, сильно и больно, что выбираете? — выбор парня конечно был очевиден, но спросить являлось частью наказания, ведь соглашаюсь на второй вариант, он сам просил наказать его именно так. От размышлений оторвал решительный голос. — Второе, я выбираю второе, — Ремус нервно выдохнул, и посмотрел на профессора. Тот в свою очередь смерив его оценивающим взглядом пришёл к выводу. Боится, мальчик определённо боится. — Вот и хорошо, а сейчас, пойдите и поменяйтесь местами с вашим другом.       С Сириусом такого диалога не вышло ведь он подошёл и не дав вставить и слова чётко произнес. — Сэр, простите за дерзость, но мне не нужен выбор, я прошу вас исключить именно меня, ведь хоть Рем там и был, но идея была моя, и порох достал я, а наказывая его, вы наказываете невиновного!       Пламенную речь профессор все же прервал. — Дорогой мой друг, я ценю то, что вы защищаете приятеля, но все же послушайте, исключать я никого не собираюсь, наказание вы выберете сами для себя и для Люпина. И я даю вам выбор, либо вам обоим назначается полгода отработки в кабинете зельеварения, либо же ваш друг сейчас выйдет из кабинета будто его здесь и не было, а вас я накажу как в старые времена, вы же знаете как это?       Сириус прекрасно знал, отец пару раз порол его в детстве один раз ладонью когда он был совсем маленьким и обозвал соседскую девочку полукровкой, а второй раз в тринадцать лет ремнем, за то, что стащил из подвала вино и выпил его с друзьями. Было страшно соглашаться на такое, но отказываться от идеи обелить друга он не собирался, и потому подумав с полсекунды выбрал второй вариант.       Профессор пересёк половину комнаты и встал подле стола. — Вы оба поступили очень великодушно, выбрав тот вариант, в котором друг освобождается от ответственности. — Сказал Дамблдор, смотря на то, как ученики неловко переглядываются, ожидая каждый своего наказания. — Вы оба выбрали быть наказанным, как в старые времена, я скажу честно, мне не приятно это делать, и я искренне рад, что вы осознаете тяжесть своего проступка. Но безнаказанно это остаться не может. Так что перейдём к менее приятной части нашего с вами разговора. С кого начнём?       Директор посмотрел на парней с ожиданием, но не торопил. Те в свою очередь стали оживленно шептаться. — Лунатик, ты совсем дурак что ли?! — Толкнул друга в бок Сириус и зло продолжил. — Что не мог выбрать отработку! Сейчас бы шёл резать червей, меня бы одного выпороли и дело с концом! — Ремус посмотрел на друга так, будто он обезумел. — Какая к черту отработка? Какие черви?! Ты что несёшь? Он сказал мне что нас обоих исключат! Я должен был по-твоему согласиться? Да пусть меня хоть каждый день избивать будут, все лучше чем исключение, тем более ещё и твоё! — Простите конечно что вмешиваюсь, но можно кто-то из вас уже подойдёт ко мне и наконец примет то, что выбрал? — Риторический вопрос директора прекратил спор товарищей, и те, переглянувшись, одновременно шагнули к директору, но Сириус оттолкнул друга, оставаясь один. — Я, я г-готов, сэр, — тихо произнес Блэк, стараясь не выдать страха. — Я заметил, — усмехнулся директор, поудобнее перехватывая свою трость. — Снимите штаны и обопритесь о стол, — слова поездом промчались по ушам. Снять штаны? Как же унизительно! Пошёл бы к черту этот Сопливиус! Из-за него же все! — А это обязательно? Я уверен, они не будут вам мешать. — Попытался переубедить директора парень, но безуспешно. — Обязательно, Сириус, обязательно. — А вы молодой человек, — обратился он к Ремусу, который стоял и словно оцепенев наблюдал как его друг спускает брюки упирается руками в стол, склоняя голову, — не стойте понапрасну и пойдите в угол, и не вздумайте выходить из него или вертеться, — Рем, словно заколдованный пошёл в сторону угла и припав лбом к холодной стене, сцепил руки в замок за спиной.       Почти в ту же секунду раздался первый щелчок трости, он был неожиданно громким, и Люпин вздрогнул и съежился, вжимая голову в плечи. Сириус же лишь чуть громче обычного выдохнул. — Я очень надеюсь, — сказал Дамблдор, замахиваясь от плеча, — что такого рода бесед у нас с вами не будет больше никогда! — В окончание фразы он с силой опустил трость на, прикрытый тонкой тканью трусов, зад. Сразу же как она соприкоснулась с кожей Сириус зашипел и резко выпрямился, растирая рукой место, по которому прилетело. — Это лишь второй удар, мальчик мой, вы сами на это подписались, так что прошу вас, вернитесь на место, — Директор призывающе постучал по столу, и Сириус вновь навис над ним упираясь в край руками.       Следующий удар вызвал такую же реакцию, но только Блэк почти сразу же обратно принял позу и крепко стиснул зубы. Ещё два удара он терпел молча и неподвижно, лишь напрягая мышцы рук и спины, а после третьего директор спросил его. — Сколько вам ещё дать ударов что бы завершить наказание? — Парень задумался, боль была ужасно обжигающей и резкой, и не успевала затухнуть от одного удара, как тут же прилетал второй. Хотелось сразу же прекратить наказание, но не хотелось показаться трусом. И потому он чётко, насколько это было возможно в его положении выпалил. — Если после тридцати я не заплачу, то пятьдесят! — Смело, — произнес Дамблдор, вновь замахиваясь. — Смело, но очень глупо, вы же вскакиваете и кричите после второго удара, ни к чему эта бравада, и не думайте, что сможете получить и за друга тоже, выдержите вы хоть сотню, его наказания это не отменит. Я дам вам ещё пятнадцать. Этого будет предостаточно. — Сказав это, он вновь с усилием опустил трость чуть выше бёдер, вызывая короткий вскрик.       Следующий укус пришёлся на бедра и от этого Сириус закричал уже громко и вновь вскочил, путаясь в штанах начал тереть пострадавшую кожу, но все-таки вернулся на место, на этот раз не просто опираясь, а уже полностью ложась грудью на стол, и хватаясь пальцами за края. Третий и четвертый удар пришлись на каждую из ягодиц и были встречены глухим стоном. На пятом ударе Сириус прикусил губу, и почувствовав вкус крови, слегка отвлёкся. Но не надолго, шестой удар вновь пришелся на бедра и парень заскулил, силясь не подскочить вновь. Последующие четыре удара были нанесены с большой, почти минутой паузой. Их парень терпел стойко и почти не издавал звуков. — Сейчас я нанесу самые болезненные удары, которые, я надеюсь, запомнятся на всю жизнь и станут напоминанием о том, что за всякое деяние приходят последствия, и они не всегда приятные. — Закончив речь, директор резко выдохнул и со всего размаха ударил почти без остановки последние пять раз.       Ремус зажмурился и сжался, стараясь не слышать хлопков, а Сириус закричал со всей силы, и казалось, что его слышит весь хогвартс, из глаз брызрули слезы, а дыхание казалось бы остановилось на миг. Когда прозвучал последний удар Люпин открыл глаза и все же обернулся, но увидив плачущего друга вернулся в обратное положение и сильно сжал кулаки.       Пролежав на столе с полминуты, Блэк поднялся, натягивая штаны развернулся лицом к директору и хрипло произнес. — Спасибо, что не исключили. — Затем он опустил голову, позволяя прижать себя в объятия и тихо выдохнуть директору в плечо. Он самым позорным и отвратным образом плакал, изредка утирая слезы тыльной стороной ладони. Директор ничего не говорил, а просто прижимая мальчика к груди вслушивался в его дыхание. Вскоре Блэк успокоился и отстранился. Тут подал голос все так же стоящий в углу Ремус. — Давайте поскорее закончим, мне так же вставать? — Директор, похлопав Блэка по плечу, снова взялся за трость. — Да, так же, — он вновь встал сбоку от стола, но вдруг произнес, когда Люпин уже начал снимать штаны. — Тебя и в правду ни разу в жизни так не наказывали и даже не упоминали порку? — Парень кинул взгляд сначала на друга, а потом на директора. — Да, сэр, это правда. — Окончив фразу, он спустил штаны и упёрся в стол. — Тогда десяти тебе хватит сполна, — хотел было уже начать Дамблдор, но его вновь перебили. — Сэр, я прошу вас, столько же, сколько и Сириусу, то есть двадцать один. — Если тебе так угодно, но, — Профессор посмотрел на стоящего рядом Сириуса, — Возьми его за руки, — когда друзья сцепились ладонями, учитель нанёс первый удар.       Рем конечно ожидал, что это будет больно, но не думал что настолько, его зад будто бы кипятком обожгло, он еле сдержал себя, что бы не завопить или потереть задницу рукой, вырвавшись из крепкой хватки друга. Но он это заслужил, он должен принять достойно. Люпин чувствовал, что именно из-за него был наказан Бродяга и что именно он должен был предложить другую шутку над Сопливусом, и возможно вообще избежать нахождения в этом кабинете. От размышлений его оторвала резкая боль, трость вновь со всей силой впечаталась уже в бедра Люпина и он, не выдержав, вскрикнул. Следующий удар пришёлся почти на то же место, в прочем как и ещё два. Дамблдор видимо тоже понял, что именно Ремус может отговорить друга от опасных затей и решил лишить его возможности сидеть на чуть больший срок.       Так все удары вплоть до шестнадцатого сыпались именно на бедра и сопровождались громки вскриками. Слезы победили на восьмом ударе и Ремус старался не смотреть на друга, который тоже жмурился и вздрагивал с каждым щелчком трости. Когда наносились последние, безостановочные удары, Люпин громко заскулил и напрягся, казалось всем телом. К тому же он не ожидал такой сильной боли, и на последнем ударе вырвался из хватки и прикрылся рукой. Дамблдор конечно успел среагировать, но все равно несильно ударил Люпина по пальцам. Тот убрал руку и прикусив губу стал ждать последнего, самого сильного удара, но его не последовало. Дамблдор лишь сказал ему подняться, и так же как Сириуса приобнял, успокаивающе хлопая по плечу.       Когда оба утерли слезы и посмотрели на директора, словно ожидая продолжения выговора Дамблдор начал. — Вы, ещё совсем молоды и глупы, вам отчего-то не нравится Снейп, и вы пытаетесь его задеть. Я не знаю зачем, но можете быть уверены, я этого не потерплю. Я могу закрыть глаза на мелкие шалости, закрыть глаза на то, как вы, ночью ходите в Запретный лес, как вы спите на занятиях, как подшучиваете друг над другом и остальными. Но я не позволю вам по настоящему издеваться над другими и подвергать их и себя опасности. Это понятно? — Он вопросительно посмотрел на опустивших голову парней. Те в свою очередь одновременно подняли взгляды. — Да сэр, простите, этого не повториться. — Оба были самим примером раскаяния, притупленный взгляд, растрёпанные волосы, заплаканные глаза и тяжёлое дыхание. Они стояли низко склонив головы, и невольно жались друг к другу, словно им по пять лет и их поймали за воровством соседских яблок. — Я очень рад, что вы все поняли. И да, ваши родители ничего об это не узнают, — парни переглянувшись улыбнулись и ещё раз поблагодарил директора. Но тот перебил их поток благодарностей. — Спасибо вам, молодые люди, что вы поняли свои ошибки и не повторите их снова, а сейчас можете быть свободны. — До свидания сэр, спасибо ещё раз.