Часть 1

      И Макимы губы мягкие и по вкусу они, как кровь. Странно все это, ведь она никогда не нервничает, никогда не боится. У Макимы всегда ровная спина – идеальная осанка – признак того, что она хозяйка ситуации и, если потребуется, уничтожит тебя.       Выглядит она, прямо скажем, как какой-то идеальный айдол, выступления которых Аки смотрит украдкой с обожанием, но никогда не признается, что они ему нравятся. Может поэтому он тоже в нее влюбился? А это ведь глупо! Очень глупо!       Макима принадлежит только себе. Она хозяйка своей судьбы, жизни… и тысячи других людей, которых отправляет на смерть. Макима – убийца с милым лицом и сладким голосом. Нежными, точно лепестки роз, руками и равнодушными глазами. Как бы она не кривила мордашку – глаза выдают её с головой.       От этих спиралек в ее глазах у Денджи спина покрывается мурашками… а потом он готов хоть на пол сесть и разрыдаться ей в колени, вытирая слезы о штанину – она стала его божеством – она же и его погибель. Ну и пусть!       Денджи верит: лежа в горе трупов взор Макимы будет обращен на него, она обещала это. Она отвечала на мольбы и просьбы о любви: гладила его по голове, целовала и ложилась с ним. Много это стоит! Чтобы Макима! Да возлежала с ним!       Вот только глаза и руки у нее холодны и от этого больно где-то в груди, где Почита усердно гоняет кровь по артериям и венам. Заставляет эта боль его говорить Макиме:       - А вы точно меня любите?       - Конечно, - она улыбается, но за этой улыбкой ничего нет. Это всего лишь фальш, но Денджи ведется. Лучше быть слепым, но счастливым. – Люблю…       И дальше молчит. Ах, как ему хотелось, чтобы эта женщина потом спрашивала его, что побудило спросить эту глупость, ведь и так понятно, что да. Если бы не любила, то не подпустила бы к себе. Не позволила быть рядом и случайно касаться себя. Ведь так?       - Великолепное сердцебиение! – влюбленно выдыхает Макима и прижимается к мокрому от пота Денджи, проводит рукой по плечам и улыбается. – Оно – самое лучшее, что в тебе есть.       Почита лучшее, что в нем есть… Денджи растягивает губы в улыбке, нервно прочищает горло.       - Но есть же что-то еще?..       - Да, - Макима привстает на локтях и одеяло струится по ее бедрам, на которые Денджи уже не отвлекается. Любовь к телу стала любовью к душе. Которой, возможно, у этой красноволосой суки и не было… - Твое сердце. Оно прямо как собачье.       Она улыбается хищно и вновь ложится слушать мелодию Почиты, которую тот не меняет уже очень-очень долго. А Денджи только и может, что смотреть в потолок и мысленно обращаться к Почите.       - Я счастлив? Я счастлив? Я СЧАСТЛИВ?       Но Почита молчит и только отбивает ритм.       Тум-тум-тум-тум-тум       Бам-бам-бам-бам-бам       Тук-тук-тук-тук-тук-тук       И так каждый раз. Почита разучился говорить, как только стал его сердцем. И от этого так грустно…       Зато Денджи стал выполнять приказы лучше.       «Убей» - слово, которое он слышит намного чаще, чем «люблю». Единственная команда. Единственный исход.       - Денджи… я думал, что мы напарники.       - Как ты смеешь поступать так с великой Пауэр!       - Пацан, она любит не тебя. Макима любит только Бензопилу.       - Простите, - Денджи утыкается лбом в колени и вздрагивает, пока тепло воды расходится по телу. Он больше никого из них не увидит. Никого…       - Все хорошо? – Макима заходит в ванную и впускает с собой собак, что сразу лезут облизывать соленое лицо. Макима улыбается ему мягко и даже прикрывает глаза, прямо как мама. Она заходит в ванную, шагает по плитке, оставляя следы ног и садится на бортик. – Я помою тебе голову.       И она действительно это делает, мягко напевая мотив какой-то. Наверное, Денджи поэтому и полюбил ее – похожа на маму. Когда мама была еще на ногах и могла заботиться о нем. Денджи не помнит лицо матери, но почему-то думает, что оно похоже на лицо Макимы. Зато помнит ее мягкие и нежные руки, правда они не такие как у Макимы. Мамины были жесткими и все в ранках, но они всегда касались его с такой любовью и бережностью, что даже от их холода становилось тепло…       - Я люблю тебя, Денджи, - говорила мама и улыбалась. Губы у нее были совсем синие, а глаза уставшие. Когда мама была жива не было приказов и сожалений, потому что на все у нее был ответ, который был самым лучшим. Мама для Денджи была залогом безопасности, а не того, что он убьет своих брата и сестру.       Денджи нащупывает стартер на груди и дергает его. Бензопила сразу же вонзается в грудь Макимы, сидящей перед ним и мягко намывающей ему голову.