Часть 2 - Возрождение

Молодая девушка в белоснежной шелковой комбинации вылила на своё лицо уже около тонны воды. Суна окинула взглядом своё отражение и сморщилась. Ей было омерзительно смотреть на себя в зеркало. Казалось, что эта неуверенная, бесхребетная, сутулая девушка - не она. Ей всегда хотелось быть в своих глазах очень храброй, сильной, той, кто стоит крепко на своих двух ногах. А сейчас, когда к горлу в очередной раз подступала тошнота, а руки и ноги становились ватными, она поняла, что слишком слаба. Тётушка и мама ещё с Антепа готовили её с сестрой к этой ночи. Никто не рассказывал о радужном счастье и не строил воздушных замков. Мама просто опускала глаза в пол и монотонно рассказывала о механики действий в первую ночь после свадьбы. Говорила, что нужно сходить в душ и намылить себя самым ароматным мылом, чтобы от тебя исходил самый приятный запах свежести. Затем, нужно было надеть самую лучшую комбинацию из своего гардероба, желательно, светлого оттенка, чтобы ещё раз показать мужу свою невинность. Почистить зубы и вымыть руки с мылом на несколько раз. Несколько раз. Именно на этом этапе и застряла Суна. Ей казалось, что она справится, но стоило ей на секунду остановить взгляд на своё отражение, как механика действий рухнула. В голову, который раз, возвращались страшные фрагменты из прошлого. Мерзкая улыбка бывшего мужа в момент её выхода из ванной. То, как его потная, красная ладошка хлопает по её части кровати, призывая её подойти. Легкие капельки пота на лбу, которые стекали с лица и падали на неё. Сафет был с извращенной фантазией, насколько ей удалось понять. Ей сразу же не показалось, что это и есть норма, но дальше она часто анализировала происходящее и изучала документальное кино. Он не был с ней груб, отнюдь, всегда обращался очень вежливо и деликатно. Все обращения были через просьбы, и даже мольбы. Он просил поцелуев, хотел объятий, желал смотреть на неё без халата и платья. У них так и не случилось близости, все разы он заканчивал на том, что рассматривал её ноги. Толстыми, горячими, потными руками он дотрагивался до её ступни и легонько проминал их. Он очень глубоко дышал в эти моменты, как она поняла позже, он пытался впитать аромат ног. В эти моменты, первые устои матери и обрушались. Сафет просил её ходить весь день и перед их «играми» не мыть ноги. Это было условие, при котором он обещал не трогать её выше лодыжек. Ему нужно было, чтобы на ногах не было никаких кремов, скрабов или мыла, максимально естественно. Все те разы, он обнюхивал каждый палец на её ногах, делал это очень медленно и с открытыми глазами. Суна в те моменты пыталась не издавать не звука. Она закрывала глаза и считала в своем уме. Обычно, они заканчивали, пока она ещё не переходила за отметку пятьсот. Но даже это время ей казалось бесконечно длинным и долгим. Суна ещё раз облила лицо водой, чтобы хоть как-то смыть эти воспоминания. Она, как и тогда, посчитала в своей голове, успокоилась и начала тихонько выходить из ванной. Пол не скрипел, выходила она на цыпочках, она старалась быть максимально тихой, в этот момент. В комнате не горел общий свет, только лампа от прикроватной тумбы. Так и было, когда она заходила в ванную комнату. Она прошла по коридору и зашла в спальню. В ней никого не было. Это ввело девушку в ступор. Её муж не захотел с ней спать. Наверное, в любой другой ситуации её это бы очень обрадовало. Но здесь, как будто это был удар под дых. Ей было очевидно, что это значило, что она просто не привлекала своего мужа, как женщина. Настолько, что он даже не захотел с ней лечь в одну кровать. Она смахнула с лица предательски скатившуюся слезу. Она сама не знала откуда взялась эта решительность в её голове, но ноги уже направились в гостевую спальню, где скорее всего расположился Кайя. Вначале она шла очень уверенно, даже немного шумно, но когда до комнаты оставалось десять шагов, её тем очень снизился и в голове уже появилась мысль развернуться и уйти в свою комнату. Закрыв глаза, посчитала до десяти, затаила дыхание и толкнула дверь. -Кайя, ты спишь?