Глава 10. Это моя вина.

Очнувшись, Эйас увидела незнакомый полок. Яркий свет резал глаза. Она не помнила, как оказалась в этом месте. Тревога и чувство вины перед наставником заставили её глаза вновь покраснеть от подступающих слез. Эйас впервые солгала своему наставнику... Плакать было нельзя. Господин Керэй не переносил этого, но вопреки её воле, слезы предательски наворачивались на глазах. Эйас очень сожалела о том, что ей пришлось лгать наставнику, но она пообещала, что не расскажет о том, что виделась с мамой. Разрываясь между наставником и матерью, она не знала, правильно ли поступила, солгав. Учителя постоянно твердили, что благородные месхийцы не имеют права лгать, потому что это принижает их достоинство. Пусть она и не совсем понимала, что взрослые имели ввиду под благородством и достоинством, но сейчас ей казалось, что это было именно то, что она потеряла, солгав наставнику, что заботился о ней. Хоть иногда он и был с ней строг, но Эйас была уверенна, что это лишь потому, что она вела себя недостаточно почтительно. Да и ко всему прочему она часто совершала глупые ошибки. Неудивительно что наставник злился на неё... Попытавшись встать, девочка с ужасом обнаружила, что не может пошевелить и пальцем. Оставалось лишь сквозь слезы смотреть на потрескавшийся потолок, размышляя о своем проступке. Сердце замерло, когда послышались знакомые шаги. Подойдя к девочке, Керэй некоторое время безмолвно стоял, смотря на неё сверху вниз. Его холодный взгляд всегда казался девочке пугающим, но сейчас он не просто пугал, а вселял ужас, заставляя её маленькое сердечко колотиться с бешенной скоростью. Заметив это, мужчина улыбнулся. — Тебе страшно? — Керэй взял фартук со столика, стоявшего рядом с кушеткой, неспешно надевая его. — Знаешь ли ты, почему император именно мне поручил заботу о тебе? Девочка неуверенно молчала, не понимая, к чему ведет наставник. — Дионису интересно, будешь ли ты полезна в будущем. — голос мужчины казался веселым. — А мне, как придворному лекарю, поручено как можно тщательнее изучить тебя. Тебе ведь рассказывали, что ты не чистокровная месхийка? Впрочем, неважно. Тебе стоит лишь знать, о том, что твое рождение чудо! Но, так уж вышло, что вокруг таких, как ты, ходит множество легенд... и мифов. Мне нужно лишь убедиться в том, что из всех этих легенд действительно правда. — видя абсолютное недоумение в глазах ребенка, Керэй раздраженно вздохнул. — Я хотел отложить исследования до момента, когда твое тело полностью сформируются, но... он меня поторопил. В общем не вини меня. — нахмурившись, наставник принялся затягивать жгут на руке девочки. Закончив с этим, он взял со столика пилу. — Для начала мы проверим, насколько хороша твоя регенерация. Тебе придется немного потерпеть. Будет больно. Если в тебе больше месхийской крови, то твоя регенерация не даст тебе потерять руку и умереть. Но если же в тебе все же больше от человека, то можешь винить в этом только собственную мать. Эйас в ужасе посмотрела на пилу в руках мужчины, после с надеждой заглянув в его леденящие душу глаза. Из того, что сказал наставник, она поняла лишь то, что тот хочет что-то сделать с её рукой. Не выдержав такого шока, девочка лишилась чувств. Наставник же, подумал, что оно и к лучшему, поэтому спокойно принялся за работу. Эйас пришла в сознание лишь через несколько дней. Рука была на месте. Несмотря на то, что, очнувшись, девочка совершенно её не чувствовала. Керэй сидел за своим столом, делая какие-то записи в дневник. Увидев, что его подопечная пришла в себя, он присел на край кровати, спрашивая её: — Птенчик, как твое самочувствие? — увидев ужас, застывший в глазах Эйас при виде него, Керэй попытался оправдаться. — Послушай меня. Возможно, ты ненавидишь меня и думаешь, что я ужасен. Но, всё не так просто, птенчик. Мне и самому не хотелось делать это...— видя, что девочка по-прежнему не реагирует Керэй начинал раздражаться. — Как ты можешь во мне сомневаться? Разве заботился ли о тебе кто-то, кроме меня? — мужчина аккуратно убрал волосы с лица девочки. Не выдержав, девочка заплакала навзрыд, прижавшись к руке наставника. Он действительно был единственным, кто заботился о ней эти годы. Эйас попросту не могла держать на него обиду. Керэй же, видя это, про себя усмехнулся, от того, насколько эта девочка была наивна. Последующие тринадцать лет пролетели словно во сне. Все эти годы Керэй не прекращал своих исследований, хоть они и не давали новых результатов. Девочка же выросла и уже не была столь же наивна, как и раньше. Еще в десятилетнем возрасте она осознала, что её наставник явно не тот, кем хочет казаться. К любым его действиям и словам. Эйас стала относиться с опаской. Что касалось её взаимодействий с другими обитателями дворца, там все оставалось по-прежнему. Унижать девушку могла позволить себе даже прислуга, не говоря уже о господах. Впрочем, для Эйас это было в порядке вещей. Другого отношения она и не знала. С годами девушка стала слышать голос все чаще. Находя в её душе хоть тень злости, он пытался ухватиться за неё, предлагая свою помощь. Иногда голос просто без умолку рассказывал глупости, не давая ей спокойно есть и спать. В моменты, когда девушке было скучно или одиноко, она поддерживала с ним диалог, попутно пытаясь узнать, кто он и что ему от неё надо. За столько лет она так и не узнала ни его имени, ни того, что ему нужно. Казалось, словно тому, кто с ней говорил, было просто невероятно скучно. Холодный свет проникал в скудно обставленную комнату, освещая помещение. Девушка в сорочке стояла напротив зеркала, неспешно расчесывая свои каштановые волосы. Взгляд её казался совсем безжизненным, а кожа болезненно бледной. Собрав волосы и повязав их черной лентой, Эйас принялась надевать платье. В нем не было ничего примечательного, кроме того, что оно было приятного темно-изумрудного оттенка, как и её глаза, ну и того, что оно полностью закрывало все её тело, скрывая шрамы от чужих глаз. Это платье ей подарил наставник. Эйас никогда не любила платья, но Керэй был бы явно недоволен, если бы она перестала его носить. А испытывать терпение своего наставника она не хотела. В голове раздался низкий язвительный голос: — Побежишь прислуживать своему наставнику? — особенно ядовито он выделил последнее слово. Эйас привычно проигнорировала его, запирая за собой дверь из комнаты и неспешно направляясь к кухаркам. Встречавшихся ей господ она одаривала учтивой улыбкой и приветствием. — Господин Арий, доброго вам утра. — девушка немного склонилась, с улыбкой приветствуя юношу. Арий лишь мельком бросил на неё раздраженный взгляд, и ничего не сказав в ответ прошел мимо. Эйас частенько пересекалась с юношей. Его покои располагались не так уж далеко от её, хоть и наверняка не были так скудны. И все же похоже, что Арий был далеко не самым любимым ребенком Диониса. Разу уж он отселил его так далеко от себя. Голос в голове вновь не удержался от комментария: — Тебе стоит сжечь его комнату вместе с ним. Возможно, в следующей жизни он был бы не таким ничтожеством. Наверняка Дионис бы даже сказал тебе спасибо! — сказал он, заливаясь смехом. Девушка по-прежнему делала вид что ничего не слышит. Добравшись до кухни Эйас, постучала прежде, чем войти. — Здравствуйте, я за завтраком для господина Керэйа. Эйас обратилась к месхийке, что расставляла приготовленное по подносам, нервно качая длинным хвостом с шелковистой кисточкой на конце. Женщина, заметив Эйас, нахмурившись, молча сунула ей в руки поднос, выставляя за дверь. — Спасибо, госпожа Мрайна! ¬— поблагодарив кухарку, Эйас быстро зашагала в покои к наставнику. Когда девушка вошла, Керэй сидел на диване, одетый в один халат. Эйас, не обращая на это внимания, поприветствовала наставника: — Доброе утро, наставник. — выдавив из себя как можно более доброжелательную улыбку, девушка поставила поднос с едой на дубовый столик рядом с диваном. Поднявшись со своего места, мужчина проигнорировал принесенный Эйас завтрак, грубо выдернув из волос девушки черную ленту. — Как мрачно. Тебе не стоит использовать ленту, — сказал мужчина, плюхнувшись обратно на диван. — С повязанными волосами ты похожа на прислугу! — Керэй рассмеялся, рассматривая девушку. — Раз наставник не хочет, чтобы я собирала волосы, то я больше не посмею. — Почему ты стоишь? Куда-то торопишься? — мужчина вопросительно выгнул бровь. Закинув ногу на ногу. — Скоро должны начаться занятия... поэтому, если наставнику нужно, чтобы я что-то сделала, то скажите мне, и я выполню это после занятий. — Эйас все также стояла недалеко от выхода надеясь на то, что сможет поскорее уйти. — Так не пойдет. Птенчик, ты что считаешь, что мои поручения менее значимы, чем какие-то уроки дворцовых ослов? — сказал наставник, потянувшись за яблоком с подноса. Не на шутку испугавшись Эйас принялась оправдываться: — Конечно нет. Разумеется, ваши поручения важнее. — девушка опустила голову нервно потирая ладони. Окинув девушку взглядом. Керэй усмехнулся. — Хорошо... просто отлично. — повертев в руке яблоко мужчина сжал его настолько сильно что куски разлетелись в стороны. — Птенчик, возможно тебе есть что мне рассказать? — Наставник, что вы имеете ввиду? — девушка озадаченно на него посмотрела. — Эйас, скажи, кто я по-твоему? Думаешь, я настолько глуп? — лицо мужчины, как обычно, украшала легкая полуулыбка. Девушка промолчала, опустив взгляд. Эйас предполагала, что это всего лишь очередная выходка, поэтому в её ответе он наверняка и не нуждался вовсе. — Молчишь... хорошо. Тогда скажи в какой момент в твою прелестную головку закралась мысль о том, что ты можешь меня обхитрить? — поднявшись, Керэй подошел к девушке и, стряхнув с себя остатки яблока, запустил ладонь в её волосы. Его рука все еще была липкой от яблочного сока. От его слов девушка заметно побледнела. Мысли Эйас путались в лихорадочных попытках понять, что именно он имеет ввиду. Девушка многое недоговаривала наставнику, но лишь потому, что считала, что это не имело для него значения. Но обманывать? Разве осмелилась бы она вновь солгать ему? — Я не понимаю... Я не лгала вам. — в глазах девушки отчетливо читался страх. — Глупая, почему ты так дрожишь? Неужели в твоих глазах я настолько ужасен? — он осторожно убрал выбившуюся прядь ей за ухо, не отводя свой взгляд от её изумрудных глаз. — Не нужно меня бояться. Просто расскажи, почему ты решила не рассказывать мне про метку полумесяца? — Керэй продолжал играть с волосами девушки, наблюдая за тем, как её все больше одолевает паника. Ему казалось это забавным. — В прошлое полнолуние я случайно заметил её и все ждал, пока ты расскажешь, но... не дождался. — голос мужчины был наполнен разочарованием. Эйас прошиб холодный пот. Она всеми силами старалась скрыть наличие метки. Увидев это, Керэй явно не оставит её в покое. У наставника был какой-то нездоровый интерес ко всему на чем есть символика полумесяца. — Я не... не думала, что это важно — сдавленным голосом сказала девушка, пытаясь оправдаться. — Буду считать это небольшой оплошностью. Ты ведь больше не станешь что-то утаивать от меня? — видя, что девушка кивнула в ответ, он отстранился, давая ей прийти в себя. Керэйу нравилось играть с её чувствами. Это было его небольшим развлечением. — Раз уж мы разрешили эту небольшую неурядицу, то я ожидаю, что сегодня вечером, ты продемонстрируешь мне эту метку. Одинокая луна безмятежно красовалась на чистом небе, освещая своим сиянием всю столицу демонической империи. Эйас, лёжа на роскошном ложе, смотрела на неё в надежде, что та прямо сейчас свалится с небес и, наконец, добьет её. Все тело ужасно болело и лихорадило. Попытавшись встать, девушка с грохотом повалилась на мягкий ковер. Керэй спал как убитый. Слезы бесшумно лились из глаз девушки. Слабая регенерация мучительно медленно залечивала ссадины и кровоподтеки. Мысли о том, почему все это происходит с ней, не покидали разум Эйас. Неужели в глазах других она действительно не более чем просто вещь? Вся жизнь был похожа на бесконечную попытку угодить другим. Утром она носила завтрак наставнику. Днем прилежно училась вместе со сверстниками, а после занятий, если Керэй не приглашал её для продолжения «исследований» она горбатилась ради объедков с их стола. Кухарки же все равно частенько предпочитали отдавать объедки на псарню. Нежели продать ей. Пусть месхийская кровь и не давала девушке погибнуть без еды, но без неё сил едва хватало для выполнения рутины. Ночью же, если наставник не желал её видеть, она могла немного вздремнуть, если у нее, конечно, оставалась на это время после выполнения заданий, ведь Эйас не могла не уделять им должного внимания. За любые провалы девушка в лучшем случае отхватывала пощечину от наставника. Что же было в худшем, не хотелось и вспоминать. Неужели это всё единственное, чего она достойна? Девушка рассматривала свои руки, дрожащие толи от боли, толи от холода, которым сквозило из открытого настежь окна. Горькая улыбка расползлась на её лице. Лежа на полу, Эйас согнулась пополам, обхватывая себя трясущимися руками. По спальне эхом разносились её тихие всхлипы. Холодно. Все эти годы ей было так холодно. В голове пронёсся образ матери, её теплые объятья и любящий взгляд. Если бы только можно было вернуться назад, Эйас бы ни за что не покинула её комнату. Тихие всхлипы превратились в плачь. Все вокруг говорили, что ей и вовсе не стоило рождаться. Возможно, они были правы? Только появившись на свет, она уже погубила две жизни. Её рождение вынесло смертный приговор собственному отцу, а её мать, словно падшую женщину, поливал грязью весь двор. Действительно, лучше бы она сдохла еще в утробе. Накопленные годами злость и обида рвались наружу. Впившись ногтями в свои плечи Эйас, отчаянно пыталась вновь их подавить. Но зачем? Почему бы ей просто... Эйас осеклась. Нельзя. Она ведь обещала матери. Голос в голове чувствуя её колебания вновь показался: — Так дорожишь своим обещанием что готова смириться с жизнью дешевой шлюхи? — голос в голове звучал, непривычно громко заглушая все мысли девушки. — Я... нет... я найду другой выбор. — путаясь в собственных мыслях прошептала девушка, поднявшись на локтях. Эйас вспомнила что недавно вшила в свое платье кристалл, данный лисом. — Думаешь он действительно тебе поможет? — ироничным тоном прогремел голос. — Он должен. Он ведь пообещал. — еле держась на слабых ногах девушка облокотилась на небольшой прикроватный столик, оперевшись о него она чуть не повалила на пол вазу с фруктами. На глаза попалось яблоко в него был воткнут небольшой фруктовый нож. Выдернув его Эйас, потянулась к платью и замерла. В голове раздался оглушающий хохот: — И ты поверила?! Не думал, что мне придется объяснять тебе такое! Если бы он действительно хотел тебе помочь, то сделал бы это еще тогда. Этот лис ведь сам сказал тебе не доверять Керэйу. Он знал с кем тебя оставляет, но ничего не сделал. — голос безжалостно разбивал надежды девушки. Осознание словно гром поразило её, держа в руке нож Эйас в растерянности вновь опустилась на пол. — Тогда зачем он его мне дал... — еле слышно прошептала девушка. — Чтобы откупиться и не испытывать вину. — тут же весело отозвался голос. Эти слова окончательно раскрошили надежду Эйас в пыль. Слезы вновь гроздьями полились из её глаз. — Но я готов помочь тебе. Конечно, не бескорыстно. Я хочу, чтобы ты отдала мне контроль над своим телом. — прошептал голос. — Всего на пятнадцать минут! Я лишь хочу ощутить кожей дуновение ветра... — голос говорил все менее агрессивно. — Если я сделаю это... ты действительно поможешь мне?.. — с надеждой уточнила девушка. — Конечно! Услуга за услугу! Просто позволь мне взять контроль. В отчаянии Эйас позволила ему это. Потеряв возможность управлять своим телом девушка могла лишь смотреть. На её лбу появился черный словно смоль убывающий полумесяц. — Восхитительно! Ну что-ж не буду заставлять тебя ждать. — «Эйас» бодро поднялась с пола с интересом повертев ножик. Казалось, что травмы на теле не доставляли ей каких-либо неудобств. Настоящая же Эйас уже засомневалась в своем решении заметив, как новый хозяин её тела хищно смотрел на спящего наставника. — Постой! Что ты задумал? Как ты собрался мне помочь?! —голоса девушки не было слышно. — Я помогу тебе так как посчитаю нужным. — вслух ответила ей «Эйас». Девушка схватила спящего мужчину за шею швырнув его на пол словно тряпичную куклу. Проснувшись Керэй, обнаружил что его подопечная абсолютно голая стоит над ним с ножом. — Какого хе... — мужчину заткнули пинком по челюсти. Прежде он не замечал за девушкой такой силы. К тому же когда он закончил с ней казалось, что она совершенно обессилела! Как мать её дери она вообще стоит на ногах?! Успел подумать про себя Керэй прежде, чем его подопечная, расплывшись в безумной улыбке вновь его пнула, сломав пару ребер. «Эйас» кажется воспринимала это как забаву. Она пинала мужчину, не давая ему сказать и слова пока того не вырвало кровью. Настоящая же хозяйка тела с ужасом наблюдала за этим умоляя «голос» прекратить. Но он полностью игнорировал мольбы девушки продолжая убивать наставника её руками. — Эйас умоля... ю... — хрипя попытался взмолиться мужчина. Заметив, что девушка, похоже, не намерена оставлять его в живых, он пополз к двери. «Эйас» конечно же, не дала ему это сделать. Прижав ослабевшего наставника к полу, она раз за разом вонзала небольшой ножичек для фруктов в его шею. Кровавые брызги были повсюду. Керэй отчаянно пытался оттолкнуть от себя эту, как ему казалось, хрупкую девушку, но та, словно не чувствовала его ударов, продолжала свое дело. Настоящая Эйас, видя это, испытывала первобытный ужас. Казалось, что сама её душа разорвется от потрясения. Она его ненавидела, но никогда не желала наставнику смерти. Наблюдать за страданиями того, кто её вырастил, было невыносимо больно. Новый хозяин тела, казалось, чувствовал её отчаянье и упивался им. «Голос» овладевший её телом, все яростнее кромсал мужчину, похоже, намереваясь отделить голову от шеи. Встретившись с костью, нож сломался. Отбросив его в сторону, «Эйас» словно зверь, голыми руками копошилась в разорванной плоти, пытаясь отделить его голову. Наставник уже давно перестал издавать какие-либо звуки. В тишине ночи по комнате эхом прошелся тошнотворный хруст. «Эйас» отпрянула от тела и, облокотившись о спинку кровати, залилась звонким смехом. Не будь комната Керэйа расположена вдали от остальных жителей дворца, на этот смех, вероятно, сбежались бы все соседи. — Девочка! Ха-ха! Тебе стоило конкретнее формулировать свои желания! — «Эйас» согнулась пополам от смеха. — Зачем?.. — голос девушки был абсолютно лишен эмоций. — Что значит зачем? Таков был уговор. Я помог тебе! — Мои пятнадцать минут подошли к концу. Можешь забирать свое дрянное тело. — полумесяц исчез со лба девушки, позволяя владелице вернуться в собственное тело. Получив контроль в свои руки, Эйас на коленях подползла к телу наставника. Ноги еле двигались, а тело болело так сильно, словно ей переломали все кости. Но девушку, казалось, это совершенно не волновало. Окровавленными руками она коснулась безжизненного тела наставника, пытаясь привести его в чувства. — Наставник... пожалуйста очнитесь... господин Кер... эй... — голос девушки дрожал. Через некоторое время девушка заметила, что мужчина совсем не реагирует, пытаясь найти решение. Эйас, наконец, перевела взгляд на лицо мужчины. Тошнота подкатила к горлу. Зажав рот руками, девушка почувствовала тошнотворный металлический привкус. Не сумев сдержать усилившуюся тошноту, Эйас тут же вырвало. Голова наставника лежала отдельно от тела. В его широко распахнутых глазах был запечатлен ужас. Девушка отползла от него, забившись в угол. Липкий ужас, словно тысячи жуков, принял её в свои объятья. Это все её вина. Мысли лихорадочно сменяли друг друга. В спальне стояла гробовая тишина. Первые лучи солнца потихоньку заполняли помещение. Трудно сказать, сколько прошло времени, прежде чем Эйас, наконец, смогла осознать произошедшее. Не зная, что делать, Эйас вновь вспомнила о кристалле. Подобрав с пола обломанный нож, она распорола пояс платья, доставая из него небольшой камушек. Рукоятью ножа она раздробила кристалл, уже не надеясь на то, что лис действительно придёт, чтобы помочь ей. Через некоторое время ручка входной двери дернулась. Увидев это, Эйас поджала под себя ноги, пытаясь хоть как-то прикрыться. Хотя какой это уже имело смысл? Из-за двери показался знакомый мужчина. Девушка, не мигая, смотрела на лиса. — Эйас?.. — лис шокировано уставился на девушку, с трудом узнавая в ней ту самую Эйас, что видел тринадцать лет назад. Быстро заперев за собой дверь, Ренар, безразлично перешагнув труп мужчины, Лис подошел к девушке, попутно стянув с кровати простынь. Девушка выглядела ужасно. Помимо свежих ран на ее руках и ногах были шрамы, похожие на те, что он видел у месхийцев, которым приходилось на время расставаться со своей конечностью. Но те месхийцы были военными, в этом нет ничего удивительного. Но Эйас должно быть всего около двадцати. Откуда у неё эти шрамы? Думая об этом, Ренар не мог не испытывать тревоги. Не задавая лишних вопросов, Лис осторожно укутал девушку. Эйас не отводила от него пристального взгляда, сжимая в руке обломанный нож. Отойдя, Ренар подобрал осколок ножа и, порыскав по шкафам, достал тряпичную сумку, убрав в нее голову Керэйа. Рыская по шкафам, лис выворачивал наружу все их содержимое, подметив, что в вещах мужчины неприлично много предметов, на которых изображена символика Храма Луны. Закончив с этим. Ренар присел на колени перед девушкой. — Эйас, дай мне вторую часть ножа. — голос мужчины звучал спокойно. В ответ девушка покачала головой, отказываясь отдавать единственное оружие. — Я хочу тебе помочь. Если другие увидят его у тебя, они могут все неправильно понять. — лис пытался успокоить девушку. — Это я убила наставника. Это моя вина. — девушка смотрела на него покрасневшими глазами. Эйас думала, что скорее всего, теперь Ренар расскажет страже, и те отведут её в темницу... или, может, вовсе убьют её на месте? Она не знала, что именно положено за такие преступления. Но предполагала, что вероятнее всего, её все же казнят. После всего. Как она может просто взять и вновь поверить таким словам? Пусть лучше он просто убьет её сразу. Подумала девушка, и на её глазах вновь навернулись слезы. — Это не имеет значения. Никому больше не говори об этом. Когда тебя спросят о том, что произошло, скажи, что к вам ворвался незнакомый тебе месхиец. Он пытался узнать у твоего наставника о Культе Полумесяца[1], а после убил его. Потом он избил тебя, также пытаясь узнать о культе. Запомни это. Тебя будут спрашивать. — лис аккуратно забрал из руки девушки нож, закинув его в найденную сумку. — Потом в комнату зашел я, и он сбежал через окно, забрав с собой... голову твоего наставника. — последние слова дались ему труднее всего. Он мог только предполагать, что именно произошло в этих стенах. С уверенностью он мог сказать лишь то, что Керэй, вероятно, еще как заслужил свою участь. Собаке — собачья смерть. После того, как лис объяснил Эйас, что ей делать, он вышел, унеся с собой голову мужчины. Отсутствовал он около получаса, а вернувшись, головы при нем уже не было. *** Пока окутывающая Эйас тьма постепенно рассевалась. Она, словно сквозь сон слышала незнакомые голоса: — Опять новенька? Что-то зачастили они! — послышался юный женский голосок. — Стало быть опять война. — кто-то проворчал в ответ. [1] Культ Полумесяца (в пр. Храм Луны) — культ, в котором поклоняются Богу Луны (Заресу). На момент происходящего культ считается запрещенным из-за жестокости своих обрядов.