Часть 1

      Сумерки — странное время. Ещё не темно, но предметы уже будто теряют свои очертания, уходят в тень, и всё вокруг погружается в дрёму. Кажется, словно минуты тянутся дольше и происходящее — сон, что лишь отдалённо связан с реальностью.       Твоё отражение в окне размыто, ты уже долго смотришь в никуда, погрузившись в свои мысли. Ты словно часть этих сумерек, размытый след, образ из сна. И когда слышишь шаги, думаешь, что уже спишь, что всё — лишь неуловимая грёза. Но тёплое прикосновение к плечам мягко возвращает в реальность, поцелуй в шею нежный до мурашек и ты чуть поводишь плечами.       Его прикосновения уже должны бы стать чем-то привычным, но раз за разом ты вновь открываешь для себя в них новое. Неторопливость или то, как он в нетерпении сжимает ткань. Сейчас движения его пальцев медленные, он словно решает, хочет ли начать, но ты уже знаешь, что он ждал сумерек так же сильно, ведь между сном и реальностью ярче ощущения. Его отражение так же размыто, но никто из вас не будет включать свет. Вам хватает этой неопределённости, где только прикосновения напоминают о том, что всё по-настоящему.       Его поцелуи влажные, долгие, он ведёт дорожку по шее к уху, кусает за мочку, языком играясь с серьгой. Привлекает к себе, обнимая за талию, и снова возвращается к шее и чуть ниже. Ты сдавленно выдыхаешь, когда он целует ключицу, откидываешь голову ему на плечо. Хочешь расстегнуть блузку то ли от жара, то ли чтобы открыть чуть больше места для поцелуев, но он опережает тебя. Пара верхних пуговиц — и пальцы скользят дальше, почти не касаясь.       В ответ на своё удивление слышишь тихий смешок, он медленно проводит по рёбрам, прикасается к груди, которая скрыта только блузкой. Сквозь ткань сжимает и покручивает соски, нашёптывая на ухо бредни между эротикой и пошлостью. Знает, как тебе нравится его голос. Низкий вкрадчивый шёпот. Знает, что одни только прикосновения сводят тебя с ума. Но в сочетании со словами становится вовсе невыносимо. Внутри пульсирует и кажется, одно слово, одна просьба — и он закончит это мучение, прикоснётся так, что ощущения накроют с головой и окрасят сумерки в сотню цветов.       Но ты только отвечаешь на его слова постанываниями и улыбаешься. Наслаждаешься. Сегодня тебе хочется подольше быть в сумерках, в его прикосновениях, которые становятся более откровенными. Он запускает руки под блузку и накрывает твою грудь, чуть сжимая её. Очертания его пальцев под тканью возбуждают только сильнее, ты уже не сдерживаешь стоны. Прикосновения ниже будут чувственными, но то, что ты видишь сейчас, волнует тебя намного сильнее.       Закидываешь руки назад, обнимая его за шею, и он приникает к твоим губам. Короткие рваные поцелуи кружат голову, кусаешь его губы, когда он сильнее сжимает грудь, и ловишь ответный стон, когда проводишь ногтями по его шее. Он ведёт руками ниже, сминая юбку, выводит пальцами узоры на внутренней стороне бедра и будто случайно прикасается к влажному белью, что заставляет тебя выгнуться.       Короткое «прошу» на выдохе — и тут же он убирает руки, но только чтобы развернуть тебя и поцеловать в шею, чуть втягивая губами кожу. Губы открываются в беззвучном стоне. Ты начинаешь бездумно водить по его телу руками под футболкой, чувствуешь, как напрягаются мышцы под твоими пальцами, и на секунду напрягаешься сама, когда он стягивает юбку и прикасается. Ткань уже слишком влажная, и ты невольно двигаешь бёдрами, желая большего. Целуешь его за ухом и шепчешь торопливо, прижимаешься ближе. Расстёгиваешь оставшиеся пуговицы, блузка падает рядом с юбкой. Тянешься к его футболке, но он быстро подхватывает тебя на руки и несёт к кровати.       В последние секунды сумерек он целует тебя, проникая языком и повторяя им движения пальцев внизу. С его именем на губах ты встречаешь ночь, и она скрывает ваше единение.       На грани между сном и реальностью ты желаешь, чтобы случившееся не было только иллюзией цвета сумерек.