Глава 4 "Знакомый"

Начало повествования от 1-го лица (Эдисон). Я вышел из квартиры и спустился по лестнице, старые стены подъезда наполняли мою душу чем-то родным и близким сердцу. Надписи на самых разных поверхностях не вызывали отвращения к их создателям, как-никак и сам подобным занимался в пору своей юности. Иногда взглядом я улавливал силуэты соседей и знакомых мне людей. Многие постарели, а кто-то вовсе съехал из своих квартир. У кого-то появились дети, у кого внуки и так далее. Спустившись до самого конца, я увидел свою подругу детства — Афею, её фамилию я никогда не мог запомнить, да и необходимости не было. Её любимая тетя жила и живет в моём подъезде, поэтому Афея здесь ну уж очень частый гость. Иногда она заглядывает и ко мне, но не надолго. Всё-таки у неё своя жизнь, и навещать кого-то вроде меня — бессмысленная трата времени. Хотя всех друзей и знакомых она прекрасно помнит и вспоминает о былых временах, это я узнал во время её очередного визита. Немного запнувшись я поприветствовал девушку: —Здравствуй, Афея, как твои дела? Может что-то интересное случилось, пока мы не виделись? — Сказав это, я немного нервничал, всё же прошло много времени с последней их ней встречи. Наверно, в тот момент я выглядел, как мальчишка натворивший много дел. Всё моё лицо, по моему мнению, было покрыто румянцем от столь неожиданной встречи. —Ох, привет, Эдик! Ничего особенного не произошло. Вот тетю пришла навестить. Жаль её, всё-таки ей наверняка плохо от потери сына. Да и мне без Кейда грустно… — Афея произнесла последние предложения с мрачным тоном и неважным лицом. Я мог лишь смотреть в полные печали глаза. Недавно погиб ее двоюродный брат, и по совместительству один из её близких и дорогих ей людей. Для неё это была тяжелая потеря и огромная ноша, так как её тёте было морально невыносимо и крайне сложно привыкнуть к практическому одиночеству. Лишь Афея была лучиком надежды в её жизни. —Хоть мы с ним и не общались сильно, но он был действительно приятным человеком. Мне жаль, что он погиб именно так… — Я не знал, как выразить свой траур, и пытался его обозначить словами, но выглядело это крайне нелепо. Правда я никогда не умел выражать чувства через слова, только выражением на лице. Хоть Афея и была сильным человеком, внутри она всё также оставалась ребенком. Сейчас, смотря в её кофейного цвета глаза, я видел осознание и отрицание произошедшего. Эти две вещи боролись в сознании моей подруги, не давая в таких ситуациях мыслить здраво. —Да ладно, я понимаю, что ты так и не научился словам поддержи, но сейчас это неважно. Мы общались всё наше детство и юность, я давно научилась читать тебя, как открытую книгу. Мне не нужно слов, чтобы понять твои эмоции и намерения, — Да. Афея была тем самым человеком, что понимала его без слов и каких либо жестов. Ей хватало посмотреть в мои глаза, чтобы всё понять. В свое время я так и не смог добиться такого же результата в понимании ее, может это не каждому дано? —Хах, ты всё такая же проницательная, как и раньше. И всё также люди ведутся на твои медовые уста, — Подколол я и подчеркнул её особенную черту характера или же личности, даже не знаю. Это отличало её от меня, после непродолжительного общения собеседник сам рассказывал о себе в мельчайших подробностях. Даже я сам как-то попал в эту ловушку, однако это было мне уроком на всю оставшуюся жизнь. —А ты так и остался одиночкой по жизни, и это при условии, что ты идеально подстраиваешься под человека. Мне даже жаль тебя, — Мило отшутилась Афея, смотря мне в лицо. Сейчас я мог разглядеть её получше, ведь каждую нашу встречу она менялась, или же она просто взрослеет? Хотя в её глазах всё также горел огонёк юности, который с каждой преодолённой проблемой разгорался всё больше и больше. Её мягкие на вид волосы цвета древесного угля, вились на конце каждого локона. А её смуглая кожа лишь подчеркивала превосходство и великолепие. Хоть Афея только недавно стала совершеннолетней, по разуму ей было все двадцать пять лет. Посмотрев на часы, я понял, что очень задержался, это было недопустимо! Ведь я образцовый сотрудник и ещё ни разу за службу не опаздывал. —Извини, но я сильно задержался и мне не хочется опаздывать! — Вставил я и побежал к выходу из подъезда. Сейчас мои мысли были заполнены работой и моим возможным опозданием, я даже не услышал, что мне сказала Афея напоследок. Я бежал по тротуару, несмотря на лужи и опавшие листья. Я видел множество лиц, чьих владельцев я не знал лично, но встречал множество раз, не обращая на них внимания. Город, в котором я жил, был прекрасным и просто сам по себе красивым, многие именно по этому гордились этим местом. Но сейчас этот город был покрыт пеленой из грязи и других прелестей природы. Я всё также поглядывал на часы и убеждался, что возможно впервые опоздаю, оставалось всего минут десять. Прохожие на улице могли видеть лишь взрослого юношу, который бежал сквозь спальные и не только районы. Возможно пусть я и выглядел глупо, но смотреть на удивлённые лица коллег не хотелось. А то ещё и подкалывать насчет этого станут, а этого мне не нужно. Пока я бежал, ветер ласкал мои черные волосы и обволакивал лицо. Спустя какое-то время я увидел до боли знакомое здание, оно было таким же близким и дорогим мне, как и квартира, в которой я жил. *** Время поджимало, и я ворвался, в буквальном смысле в здание. Посмотрев на часы, я понял, что осталось ещё пару минут, это очень успокаивало мой и так усталый разум. Зайдя в один из знакомых кабинетов, я положил рюкзак и уселся в кресло, сейчас горло болело от осеннего и холодного воздуха. Я рвано дышал и пытался захватить как можно больше кислорода. Моя неопрятная внешность после бега портила весь идеальный имидж, который я с таким трудом создавал. Главное, чтобы сейчас сюда не заглянули мои коллеги, а тем более чтобы не заглянул мой шеф. Мой начальник был мужчиной лет так двадцати восьми, он вступил на службу за два года до моего появления. Его янтарные глаза, отдающие медовым оттенком, завораживают всех, несмотря на возраст и пол. А волосы, что никто при нём не трогал, отливали карамелью, хотя цвет был очень глубоким и слишком темным для определения цвета такой сладости. Его внешность даже для меня казалась безупречной, в принципе, как и для остальных. Многие девушки старались ему понравится, но он слишком погружён в работу. Мои нынешние коллеги давно заменили ему семью, а я просто боялся этого человека. Знаю я таких, с виду просто идеальные, но в душе ещё те засранцы. Ещё он умел расположить к себе людей, и это тоже было слишком уж подозрительно. Я много думал о бумагах, что мне нужно будет заполнить, но из мыслей меня вывел голос коллеги: —Эди, я уж думал, ты впервые опоздаешь! Но похоже этому не бывать, — С грустной нотной поприветствовал меня юноша, его имя было — Чарльз. А фамилия, если память меня не подводит — Форнтли. Я всегда удивлялся его оптимизму, да и он часто меня смешил и радовал. Как ребенок, ей-богу. Хотя он действительно был ещё ребенком, Девятнадцать лет как ни как. —И тебе не хворать, надеюсь, сегодня без приколов? — Чарли усмехнулся и пошел со своей фирменной улыбкой ко мне, его походка была очень плавной и элегантной, в прочем, как и всегда. Дойдя до меня, он откинул манеры и принялся душить меня в объятиях, хоть меня это иногда и подбешивало, но я это терпел, так как он был моим другом и товарищем по команде. Мне даже казалось, что он был мне, как брат, только младший. — Ты бы знал, насколько сильно я по тебе скучал! — Радостно вопил юноша, чуть ли не залезая на меня, он уж слишком любил обнимашки. Хотя вроде бы он должен был вырасти из этого возраста и перестать так делать. Он напоминал мне маленького ребёнка в теле взрослого. -Ты меня задушишь сейчас… — Еле как проговорил я, снимая этого засранца с себя. Он был тяжелым так что я волновался за свою спину в старости. — Прости, хен… — Вежливо попросил прощения Чарли. Так как он вырос в Корее, в его лексиконе были такие слова как «хен», «донсен», «нуна» и так далее. — Я уже привык, мой дорогой хубэ, — Ответив на его извинения я назвал его «хубэ», на что он явно обиделся. Казалось вот-вот и он расплачется, а этого я себе не простил бы. — Ты так и не называешь меня донсеном, хотя я уже очень давно хочу чтобы ты стал мне как старший брат! — Чарли напыщенно надул щеки и отошёл от меня в сторону, явно давая понять его недовольство. Его тёмно-карие глаза пытались разглядеть во мне старшего брата, ведь у него самого не было семьи, а брата тем более, он был сиротой. В это время чёрные волосы младшего смешно лежали у него на лбу. Показывая его детскую натуру и внешность, а ведь не скажешь, что ему больше шестнадцати, семнадцать — максимум. Его рубашка всё такая же неглаженная и помятая жизнью, галстук, что тот не снимает на людях и резинка на руке. Именно в таком наборе идет этот непутёвый мальчишка. — Время покажет, оно все расставит по своим местам, — Сказал я, тем самым заинтересовав мальца в самом смысле этих слов. Сейчас хотелось лишь одного — сна, которого меня лишила моя любимая работа.