В размытой тьме

Приглушённое освещение, большой фуршет и дорого одетые люди. Кошельки каждого на этой встрече набиты деньгами до отвалу, все они натянули маски и весело общались между собой, переключаясь на журналистов. Ты стояла у стены, украшенной картинами, готова поклясться, что известных художников, правда ни одного не знала. В руках зубочистка от канапе, кончик ее слегка влажный, проводишь подушечкой пальца по острой стороне, без энтузиазма глядя в окно напротив.  Движения плавные, можно даже сказать, что вялые, качаешь ногой туда-сюда, туфли на каблуке уже ощутимо давят на стопы, но мужественно терпишь. Смотришь влево, а там суженный полностью облеплен журналистами. Кайзер улыбается, дает какие то комментарии, но лишь ты в курсе, как же футболист это все ненавидит. Нет, конечно же, он предлагал дать интервью вместе, только получил отказ. Можно сказать, что есть другая причина кроме «не хочу» и это будет правда. Лишь наполовину. Ты и не хочешь, и не можешь, и не любишь. Готова проклясть тот день, когда Михаель рассказал и показал тебя всем, сделав знаменитостью. После этого электронная почта разрывается уведомлениями от любопытных фанатов и журналистов,которые так мечтают впиться своими когтями в личную жизнь юноши, раскрывая все грязные подробности. Откуда то появились давние знакомые, из разряда: «Помнишь как в началке дружили два года?», да и некоторые друзья, которых ты считала близкими, решили, что впредь твой кошелек — их кошелек. И не важно, что богатая не ты, а твой парень, только кто послушает? В общем, вышла неплохая проверка на вшивость, дополняющая себя неприятными мероприятиями, вроде этого.  Наконец то эти шакалы отпустили Кайзера. Он закатил глаза, ты слабо улыбнулась его реакции. Поправляешь волосы, хотя с прической и так все нормально.  — Так бы и поубивал этих поганых журналистов... Блять. Михаель, подобно тебе, прислоняется к холодной стене, задевая головой картину. Она слегка покачивается, но быстро останавливается, юноша скрещивает руки на груди. Детективы не нужны, чтобы понять насколько футболисту не нравится этот смокинг, который он успел обматерить еще до выезда. По его словам, пиджак давит, рубашка сковывает движения, а галстук душит.  Перестаешь терроризировать зубочистку, об которую до сих пор несильно царапала палец, свободной рукой слабо дергаешь Михаеля за рукав, глядя на него снизу вверх.  — Может поедем отсюда?  В глазах твоих читается надежда. На самом деле, это мероприятие достаточно важное, тут все юные звезды Германии и уйти отсюда равно испортить репутацию. Люди посчитают такой поступок неуважением, а СМИ, которым лишь бы заиметь хороший скандал, растрезвонят по всем статьям, густо добавив желтухи. Ты это знаешь и не хочешь доставлять парню проблем. А еще знаешь Кайзера, который плевать хотел на чужое мнение, пока ему платят, именно поэтому решилась на столь нетипичный шаг.  Футболист в недоумении хлопает глазами, от тебя явно не ожидал такого предложения. Потом хитро улыбнулся, в свете неярких люстр, голубые глаза заблестели особенно озорно.  — Милая, разве я когда нибудь упускал шанс сбежать от СМИ? — отвечает устало. В прочем, другого ответа ждать и не стоило. В обычное время сделала бы выговор Кайзеру, ибо незачем марать себя так необдуманно. Но похоже, что юноша стал плохо на тебя влиять, раз теперь пачкаешь честь футболиста уже ты.  Михаель берет тебя за руку, ведя к выходу. Шагает уверенно, как будто и не уходит вовсе, ты же с опаской, не дай бог на кого нибудь нарваться. Ей богу, как будто сбегаете из тюрьмы, а не из арендованного трехэтажного коттеджа.  На дворе уже глубокая ночь, сколько конкретно времени сказать нельзя, определяешь по тому насколько часто слипаются глаза, задерживаясь в закрытом положении. Страх понемногу начал уходить после того, как в нос ударил уличный аромат, который, в общем то, описать сложно. Запах свежий и бодрящий, тело хватил легкий озноб, не смотря на летнее время года, ночами часто бывало прохладно. Около дороги, отходившей от дома раскинулись дорогие автомобили. В свете луны их глянцевое покрытие отдавало белыми бликами, можно было даже разглядеть цвет. Ищешь глазами синюю машину по форме похожую на ту, что водит Кайзер, но бесполезно, потому что футболист узнает ее раньше, и ведет к дверям, попутно засовывая руку в карман, нащупывая ключи.  Автомобиль издает щелчок, поворотники дают знать о том, что салон открыт быстрым оранжевым свечением. По своему обыкновению, садишься на переднее сиденье и первым делом снимаешь туфли. Стонешь от приятных ощущений, теперь стопы ничего не сдавливает и, скорее всего, по приезде дойдешь до дома босиком. Михаель же первым делом смотрит в салонное зеркало, поправляя и без того всегда безупречную прическу. Двигатель издает тихий рев, машина слегка трясется, включаются фары и автомобиль трогается с места.  Кайзер смотрит на дорогу, но отвлекается, чтобы включить радио, там, к твоему несчастью, играла самая ужасная песня, которую когда либо придумывало человечество.  — Выключи этот кошма-а-ар!  Притягиваешь ты, не пытаясь казаться изящной как на вечеринке, развалившись на сиденье, запрокинув голову наверх. Михаель посмеивается и увеличивает громкость, без объяснений, просто чтобы позлить. Недовольно цокаешь и тянешься к кнопке, дабы переключить эту звуковую пытку, но машина резко дергается из-за чего ты возвращаешься на место.  — Придурок.  Хмуришься и отворачиваешься к окну, из-за стекла которого в салон пробирается красный свет.  — Светофор, не видишь? Кайзер говорит невозмутимо, но готова поспорить, что улыбка у него сейчас до ушей.  — Обычно ты так не тормозишь.  Фыркаешь и, добившись своего, переключаешь радио на другое, где, о ужас, играет та же самая песня. Нескрываемо удивляешься этому, сон как рукой сняло, а в голове лишь мысль о том, что Боженька явно тебя проклял. Зато рядом заливался смехом Михаель, его очевидно позабавила эта ситуация, причем настолько, что ослабил управление. Машина начала парировать из стороны в сторону.  — Кайзер, успокойся! Врежемся щас!  Хватаешься за ручку сверху окна, пытаясь хоть как то всем телом не навалиться на селектор. А футболист все хохочет, смех его усилился, кажется, вдвое после твоих слов, еще немного и сама полезешь к педалям, чтоб нажать на тормоза.  Тебя осенило. Что если дело не в смехе? Вы находились на этой вечеринке достаточно долго, чтобы Михаель успел выпить. Подозрительно косишься на юношу, который понемногу начинал успокаиваться, но машина, догадывалась по каким причинам, ехала грубее, чем обычной. Кайзер никогда не отличался шикарными навыками вождения, но сейчас перебор.  — Скажи мне честно, ты пил?  Улыбка до конца не сползала с футболиста, с легкой ухмылкой поворачивается к тебе. Вы уже заехали в город, стало гораздо светлее и теперь не нужны слова, чтобы знать ответ.  — Немного. В голове будто сложилось два плюс два. Злишься, хочешь уже заставить Михаеля припарковаться поблизости и вызвать такси до дома, но краем глаза замечаешь машину дорожного патруля. Человек, ответственный за это дело, и, явно заметивший подозрительную машину, протягивает жезл поперек дороге, показывая, что надо остановиться.  В салоне в миг становится тихо. Играет лишь эта дурацкая песня. Ты застываешь в одном положении, пока глаза Кайзера становятся какими то стеклянными.  — Езжай быстрее! Кричишь на ухо футболисту, он дергается и дает по газам, наверное, на максимум.  — Да не ори, знаю я!  Голос Кайзера погрубел, да и самому ему уже не до смеха, кажется, что даже протрезвел. Машина опасно входит в поворот на перекрестке, игнорируя красный свет. Видишь в заднее зеркало голубые огни, мигающие с одной на другую сторону.  Михаель сворачивает во все повороты, которые только способен заметить, лишь бы скинуть хвост. Ты, в панике, не можешь оторвать взгляда от полицейской машины, теперь все действительно похоже на побег из тюрьмы. Оказывается уход с мероприятия был лишь пушинкой на фоне этого дорожного кошмара. Вдалеке виднеется торговый центр.  — Сейчас держись крепко.  Сразу и не соображаешь, но через секунду уже хватаешься за ручку. Кайзер сворачивает в сторону тц, не сбавляя скорости, въезжает в подземную парковку и дает по тормозам, замедляясь. Находит самый темный и отдаленный угол, направляясь туда, становясь на свободное место.  Сердце колотится бешенно, голова гудит, ты вжалась в спинку сиденья, быстро дыша.  — Оторвались?  Испуганно поворачиваешься к Кайзеру. Мысленно, ты все еще на втором повороте, физически не успеваешь обработать другие, хоть разумом и осознаешь, что вы под торговым центром. Кайзер, не менее ошеломленно смотрит на тебя, его грудь так же быстро вздымается и опускается, хотя оно и понятно, еще бы немного и точно бы влетели в какой нибудь столб. Михаель делает глубокий выдох, похоже, ему этого хватает, чтобы вернуться в привычное состояние, чего не можешь сказать о себе.  — Видала как я заехал?  Выпрямляешься и хмуришься, проверяя нет ли дорожной службы, но, слыша ответ футболиста, резко поворачиваешься назад. Твое тело пылает от такого дурацкого вопроса. Нашел же время! Не можешь подобрать слов, чтобы выразить свое негодование, поэтому, доверяя своей мимике, делаешь все, чтобы смотреть на Кайзера как на полного идиота. Он же мило улыбается. Играло только все еще не выключенное радио.  — Да ладно, мне не впервой, тут есть мак, может купим домой чего?  Михаель выглядит непринужденным, так и не скажешь, что он недавно нарушал закон и технически продолжает это делать. Смотришь на свои туфли, которые разлетелись в разные стороны, переваривая всю абсурдность происходящего.  — Сейчас мы вызываем такси и едем домой.  Не кричишь и не просишь, ставишь перед фактом. Спокойно, но с возмущением. Сегодня уже нет, но завтра точно устроишь скандал по этому поводу.  Михаелю твой тон не сильно понравился.  — И с чего это вдруг?  Говорит холодно. Он не любит, когда над ним доминируют, поэтому даже в такой ситуации готов упираться до последнего. Но делаешь хитро, насколько это возможно и, частично, из-за страха.  — Агх, пожалуйста, давай вызовем такси и поедем домой, мы не переживем если еще раз нарвемся на полицию.  Смягчаешь предложение, выставляя все так, будто Михаель должен принять решение. Поднимаешь голову и с надеждой смотришь на юношу. Только сейчас до тебя дошел весь ужас произошедшего. Кайзер хмыкает, откидывается на спинке сиденья, доставая из кармана телефон. Заглядываешь в экран и видишь знакомое приложение по вызову машины. Черты лица смягчаются, медленно успокаиваешься и ликуешь от того, что эта пародия на форсаж почти закончилась. — Приедет через восемь минут, можем еще посидеть.  Спокойно говорит юноша. Находясь так близко, уже можешь унюхать сквозь пелену парфюма частички алкоголя. Расслабленно, следуя примеру Кайзера, откидываешься назад, лениво переключая радио. И кто бы сомневался, что вновь будет играть эта ошибка музыки.  — Че-е-ерт...  Обреченно протягиваешь на весь салон, пока Михаель сбоку снова почти истерически засмеялся, бормоча что то про твою удачу. Ты же больше не сопротивляешься, смирившись с участью.  Больше никаких вечеринок.