4. Проклятие Снежной Королевы

Она не помнит своего имени, даже первый слог его на языке не вертится, не ворочается, но призракам имена не нужны — бесполезная привязка к тому миру, который больше не их. И имя ей могло понадобиться лишь в одном случае: ответить на зов шамана, что тайными тропами проведёт её из верхнего — холодного и голодного — мира, признающего лишь безвкусные травы и ягоды, в мир нижний, щедрый на мясо и теплоту. Она не помнит, почему и как, но знает, что когда-то замёрзла насмерть. И возможно, какая-то часть неё не хочет вредить всем тем людям, которых она встречает, всякий раз вырываясь в их мир, чтобы спросить еды. Их пугает её свист, но, что хуже, голос её и попытки прикосновений их убивают — замороженные тела навсегда остаются статуями в снегах, а души отправляются в верхний мир. Мир холодный, жестокий. В мире людей её кличут Снежною Королевой, но лишь затем, чтобы было хоть какое-то имя. И поначалу это даже дарит надежду на то, что один из справедливых шаманов проведёт её в мир нижний, туда, где ей будет тепло и спокойно. Шаман не зовёт, она злится и постепенно превращается в монстра — эти миры к ней жестоки и почему же ей надо быть лучше? И часть её шепчет, что может, вот тогда кто-то и подарит ей тот самый желанный покой? Кай бестолков, а вот его сестрица… из неё вполне может выйти толк. И не хотелось бы ошибиться и на этот раз — она уже устала от безуспешных попыток.